Коллекционер

Чимин лежит посреди постели и не моргая смотрит в окно. Он сжимает в руках подол своей футболки и периодически шипит от боли в животе. На месте удара пестрит темно-синяя гематома, к которой больно прикасаться, а все тело ломит из-за слабости в мышцах. Иногда низ живота сводила судорога, свидетельствовавшая об одном — течка. Омеге даже страшно думать о том, как тяжело ему будет в эти дни: ни альфы рядом, ни подавителей. Он не хочет страдать от жуткой боли и жжения в заду, не хочет мараться в собственной смазке, которая обычно обильно стекает по упругим ягодицам и бедрам. Чимин знает, что его будет выворачивать наизнанку; знает, что будет рыдать в подушку и рвать наволочку зубами; знает, что никто не придёт ему на помощь. Даже личный Дьявол, превративший его жалкую жизнь в сущий ад. Омега заерзал на постели, а затем вытер раскрытой ладошкой скатившиеся по щекам слёзы. У него с этим альфой ассоциируется лишь одно слово — боль. Она пробралась глубоко внутрь, вонзила свои острые копья в сердце и пустила алую кровь. Щелчок дверного замка выдернул Чимина из мыслей, снова вернув в реальность. С тихим шипением омега поднялся с постели и, переступив порог спальни, уткнулся лбом в широкую грудь, облаченную в чёрный пиджак и белую рубашку. — Ой! — Чимин, будто ошпаренный, отскочил от альфы, коим был его обидчик. Омега обхватил руками живот и с испугом в глазах отступил на несколько шагов назад. Он поднял глаза на лицо мужчины и остановил свой взгляд на распухшем носу, который был заклеен пластырем. Под нижними веками залегли отеки и синие тени, из-за чего глаза стали похожи на две еле заметные щелочки. Чимин помнил, как ударил альфу лампой в лицо, но вряд ли смог оставить такие увечья. Судя по тому, что мужчина сутулится и рвано дышит, над его состоянием постарался кое-кто ещё. — Ты себя плохо чувствуешь? Или что-то болит? — Странно слышать эти вопросы от вас, — пробормотал омега, сдержав нервный смешок. Похоже, альфе напрочь отшибло память, раз он не вспомнил, что ударил Чимина в живот. Конечно же, хрупкому омеге, который даже в детстве от папы ни разу не получил по попе, пришлось не сладко. Мужчина сделал шаг вперёд, а Чимин резко отскочил в сторону и болезненно зашипел.  — Ответь на вопросы! — строго добавил альфа. — Вы думаете, что я бабочкой порхаю после того, как вы меня ударили? — огрызнулся омега, но, заметив, как мужчина сделал к нему ещё пару шагов, метнулся вглубь спальни. — Да я еле дышу. — Давай посмотрю? — предложил альфа, но взамен получил укоризненный взгляд. — Не смейте. Чимин вспыхнул из-за того, что для кого-то чужая боль — мелочь. Он не смог принять того факта, как можно так наплевательски отнестись к человеку, который в несколько раз меньше и слабее. Это нечестно и подло — воспользоваться своей силой и превосходством. — Как хочешь, — равнодушно бросил мужчина. — На кухне пакет с продуктами и аптечка. Омега громко фыркнул, а затем на его устах взыграла ехидная улыбка. — С чего такая забота? Чимин не мог понять той фальшивой заботы, которую к нему проявляют. Омега постоянно прокручивал в памяти лица людей, которые могли бы быть его похитителями, но выбрать кого-то конкретного не мог. Слишком много предположений и догадок, образовавших пчелиный рой. — Подумал, что тебе пригодится, — альфа нахмурился. — В гостиной я оставил различные косметические средства: баночки и флакончики всякие. И ещё чехол с одеждой. — Зачем? — Завтра к десяти вечера ты должен быть собран и сиять ярче голливудских звезд. На несколько минут Чимин замер, чтобы переварить сказанную ранее информацию. Для него это большая неожиданность. Похоже, он не совсем необычная омега, раз его хотят увидеть в красивой одежде, с макияжем и укладкой. Зачем и кому Чимин понадобился? Именно эти вопросы омега так и не смог выбросить из головы. — Зачем меня держат в заточении? К чему этот бал-маскарад? — Чимин кивнул в сторону гостиной, но в ответ получил молчание. — Кому я, самый обычный омега, понадобился? Мужчина стоял напротив Чимина и смотрел на него внимательным взглядом. Омегу это безумно бесило и раздражало. Он хочет выбросить в окно вещь за вещью на глазах у альфы, но боится, что за это придется платить. — Ты не простой омега, — пробасил мужчина. — Иначе тебя бы не выбрали. — Кто? — раздражённо выпалил Чимин и поморщился от режущей боли внизу живота. Омега отметил, что неплохо бы было заглянуть в аптечку и найти обезболивающее. Что касается подавителей — было бы здорово увидеть их там. Также не помешала бы охлаждающая мазь для синяков, которая поможет темному пятну на животе посветлеть и исчезнуть. — Неважно. — Нет, важно!  — выкрикнул Чимин. — Я никуда не поеду, пока вы не скажите имя вашего босса! Одну руку альфа уложил к себе на бок, а второй прикрыл лицо и глухо рассмеялся. На такой жест омега нахмурился и фыркнул. Он разозлился из-за того, что его не восприняли всерьез. — Прекратите надо мной смеяться! — возмутился Чимин и в подтверждение своих слов топнул ножкой. — Всё, всё, — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Приеду завтра в десять. Надеюсь, ты успеешь собраться. — Я. Никуда. Не. Поеду, — омега сделал паузу после каждого слова. — Передайте своему боссу, чтобы шёл к чёрту. — Вот сам и передай, — бросил альфа и покинул квартиру. Чимину хотелось кричать из-за безысходности и своей слабости, которые разрывали его изнутри. Он чувствовал, как что-то липкое обволакивало его изнутри и снаружи и мешало дышать. Омеге бы сейчас ютиться в объятиях лучшего друга, смотреть вместе с ним сопливые дорамы и есть острую китайскую еду, которую он, Чимин, терпеть не может. Омега вышел в гостиную и уставился на чёрный чехол с одеждой, которую ему предстоит надеть. «Даже и не подумаю», — фыркнул Чимин и скрылся на кухне. На столе он обнаружил аптечку, разворошив которую, нашел нужные таблетки. Омега еще раз посмотрел на лежащие на его ладони препараты и облегченно выдохнул: хоть что-то хорошее за сегодня.

***

Проснувшись около восьми часов утра, Чимин почувствовал себя еще хуже, нежели вчера. Его будто пропустили через мясорубку, а затем приправили смесью из боли, тошноты, зуда в заднице и головокружения. Встав с постели, омега сразу же направился на кухню, где выпил две таблетки и облегченно выдохнул. После принятия подавителей ему определенно должно полегчать, но для начала нужно снять напряжение в паху и анусе. Первые признаки течки ярко дали о себе знать, и Чимину нужно ослабить их действие, чтобы привести себя в порядок. Выбора ему не дали, поэтому в любом случае нужно собраться, чтобы своим внешним видом не распугать людей. «Вот чёрт! — выругался омега, переступив через бортик душевой кабинки. — Грёбаная течка». Наспех стянув с себя спортивные штаны вместе с боксерами, а затем футболку, Чимин настроил воду и встал под тёплые струи. Кожа покрылась приятными мурашками, пробежавшимися от плеч к пояснице. Омега облегченно выдохнул и, в блаженстве прикрыв глаза, провел рукой по груди. Он затронул чувствительные соски, требовавшие к себе внимания, и спустился к паху. Вставший аккуратный член дёрнулся из-за прикосновения прохладной ладони, а на головке выступила густая смазка, которую Чимин размазал. «Ва-а-ах», — томно выстонал омега. Он повторил поступательные движения рукой, а затем медленно опустился трясущимися коленками на холодный кафель. Чимин безумно хотел, чтобы его вылизали, отшлепали и отымели, как самую желанную во всем мире шлюху, но все это с ним должен делать лишь один человек — Чонгук. Только этому альфе были известны самые чувствительные места и точки омеги, при нажатии на которые Чимина бы подкидывало на седьмое небо. Омега погладил себя по поджавшимся яичкам и, коснувшись кончиком указательного пальца сжавшегося колечка ануса, увлажнившегося из-за выделившейся смазки, с легкостью ввел его в горячее нутро. Чимин протяжно простонал и ощутил, как плотно сомкнулись мышцы. Чтобы не медлить, он ввел в себя второй палец, из-за чего поперхнулся раскаленным воздухом. Омега двигал фалангами внутри себя, разводил их на манер ножниц и оглаживал гладкие стенки. Смазки выделялось не много, но она пачкала пухлые пальцы и внутреннюю сторону бедер. Чимин подвиливал задницей каждому толчку, выстанывая лишь одно имя. «Чонгук», — будто мантру, повторял омега, глубже насаживаясь на собственные пальцы. Уткнувшись влажным лбом в холодный кафель, Чимин несколько раз провел второй рукой по колом стоящему члену. После еще одного глубокого проникновения омега выгнулся, как кошка, и обильно кончил, запачкав пол. «Так-то лучше», — прошептал дрожащими губами Чимин. Сняв напряжение, омега почувствовал себя гораздо лучше. Он больше не загорался желанием насадиться предтечной задницей на чей-нибудь член или пальцы, а боль внизу живота отступила. Чимин решил не терять времени, поэтому занялся сборами. Омега принял душ, втер в кожу ароматный лосьон для тела, перекусил фруктовым салатом и сделал укладку, придав своей копне волос небольшой объем. Около восьми вечера Чимин нанес легкий макияж, а за пятнадцать минут до приезда шестерки его похитителя примерил выбранный для него наряд. Чёрные плотные джинсы с прорезями на коленках идеально сели на подтянутых бедрах и округлых ягодицах. Полупрозрачная рубашка стального цвета была вышита серебряными нитями и подчеркнула хрупкую фигуру и бледную кожу омеги. Образ дополнили несколько цепочек, вдетых в петли вместо пояса, и чёрные лакированные туфли. Чимин отметил, что вкус человека, выбравшего эту одежду, достаточно неплох. Омега с удовольствием прошелся бы с ним по магазинам и выбрал бы себе несколько красивых комплектов одежды, но… Если бы ситуация была совсем другой. Чимин настолько погрузился в свои мысли, что и не заметил, как за его спиной выросла крепкая фигура альфы, пристально наблюдавшего за ним. — Думал, что тебе эта одежда не подойдет, — хмыкнул мужчина, остановив взгляд на обтянутой джинсой заднице. — Как видишь, выгляжу я хорошо, — омега провел мягкой кисточкой по губам, нанеся прозрачный блеск. — Босс оказался прав. Теперь я должен ему бутылку отменного Ямазаки. — В каком смысле? — Чимин вмиг отскочил от зеркала и развернулся в сторону альфы. — Он сам выбрал эту одежду, а я предложил другой вариант, — мужчина кивнул в сторону опешившего омеги. — Не проси, я тебе его не раскрою. Чимин скуксился, а затем прошел мимо альфы в сторону входной двери. — Больно нужно, — шикнул омега. — Мы собираемся ехать? Или до утра поговорим о модных тенденциях? — Едем.

***

Чимин всматривался в каждого прохожего, витрину магазина и другие строения, пытаясь понять, где сейчас находится. К сожалению, ему не удавалось вспомнить хоть что-то, чтобы сориентироваться на местности. Скорее всего, грандиозное действо происходит где-то за городом, в чем омега оказался на все сто процентов прав. Спустя тридцать минут машина мягко притормозила у ворот огромного особняка, который со всех сторон был освещен фонарями и лампами, украшающими выложенные декоративным камнем дорожки. Их встретили несколько человек из охраны, а после нескольких минут разговора с личным прилипалой Чимина пропустили вглубь двора. Альфа припарковался на свободном месте специальной парковки и, галантно открыв дверь, протянул руку. Омеге казалось, что все внутри переворачивается со скоростью света, а пульс бьет с такой силой по вискам, что вскоре носом пойдет кровь. Его одновременно пугала и интересовала ситуация, в которой он на данный момент находится. Кто его похитил? Для чего? Зачем он кому-то нужен? Все эти вопросы хотелось задавать и получать на них чёткие ответы, но плохое самочувствие затмевало разум и заставляло болезненные спазмы усиливаться. Температура тела с каждой минутой росла, как будто кто-то подкидывал поленья в пламя, из-за чего Чимину становилось жарко. По телу пробежала крупная дрожь, а все запахи, будто специально, хотели заполнить собой лёгкие. «Черт! Подавители», — проскользнуло в мыслях. Омега не рассчитал дозировку препарата, действие которого могло прекратиться в любую минуту. Впервые в жизни он так жестко накосячил, за что непременно поплатится. Чимин протянул свою дрожащую руку и вложил ее в огромную ладонь альфы, старавшегося дышать через раз. Его лицо заметно покраснело, а скулы сжались от напряжения. — Пошли скорее, — рыкнул мужчина и потянул на себя растерянного и испуганного омегу. Чимин думал, что ему станет немного легче в огромном зале с гостями, но это было ошибкой. Множество запахов переплетались между собой, создавая бурлящую какофонию. Омега отчетливо ощущал горечь на кончике языка, которую не смогли погасить стакан апельсинового сока и даже бокал шампанского. Он чувствовал себя зверушкой на выгуле, на которую пялились сотни глаз, а ее хозяин и вовсе забыл о ее существовании. Каждый альфа, облизывающий Чимина взглядом, мысленно раздевал и жестко трахал его посреди огромного зала на глазах у других. Омега прошел к фуршетным столам и, зайдя за один из них, спрятался за колонну. Он оперся спиной об прохладную поверхность и несколько раз несильно приложился об нее затылком, чтобы прийти в чувство. С каждой минутой Чимину становилось все хуже: внизу живота спиралью свернулся болезненный спазм, в паху стянуло возбуждение, а между ягодиц стало влажно и горячо. Он готов поклясться всем чем угодно, но в носу защекотал отчетливый аромат черного шоколада с нотками апельсина. «Я схожу с ума», — дрожащими губами прошептал омега и в следующую минуту вздрогнул. Дверь в зал для приёмов резко распахнулась и с грохотом ударилась об стены. Со всех сторон послышались удивленные вздохи и возмущения. Чимин выглянул из своего укрытия и заметил, что все присутствующие вмиг обратили внимание на нарушителя покоя. Омега сконцентрировал свой взгляд на мужчине, за спиной которого находилась шайка головорезов. Он шагнул вперед и растянул губы в кривой усмешке. — Так-так-так, — лениво произнёс альфа, обведя гостей внимательным взглядом. — Все сливки общества, — он поднял ладонь и несколько раз согнул указательный и средний пальцы, — здесь! Вот только кое-кого все же не хватает. — Молодой человек, потрудитесь представиться и объяснить, почему вы вот так нагло ворвались сю… — речь старого альфы прервал выстрел в живот, а затем он рухнул на натёртый до блеска пол. Рубашка мужчины в мгновение окрасилась в красный, а крики его, кажется, супруга заполнили помещение. Чимин закрыл рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Он прикрыл веки и мысленно посчитал от ноля до десяти, но когда открыл их вновь, картинка практически не изменилась, за исключением того, что перед глазами все немного смазалось. «Только не сейчас», — проскулил омега себе в ладонь. — Я не договорил, — рыкнул альфа, отдав команду своему человеку спрятать оружие. — Терпеть не могу, когда меня прерывают. — Тебя никто не звал! — прозвучал низкий рык, принадлежащий также альфе. — Воу! Да это же сам Чон Хосок! — от этого имени у Чимина ноги подкосились. — Ты сам? Или же со своей брюхатой сучкой? Омега отчетливо слышал сквозящую ненависть в голосе чужака, но его больше волновало знакомое имя, принадлежащее старшему брату Чонгука. Тэхён не раз упоминал в своем разговоре Хосока, когда говорил о жизни его младшего брата. — Советую закрыть свою пасть! — огрызнулся Чон. — А то что? — альфа громко рассмеялся. — Твоего младшего ублюдка нет в живых. Спинку никто не прикроет. Чимин чувствует, как по спине ползут мурашки, а инстинкт самосохранения вновь берет верх над затуманенным разумом. Перед глазами мигает красным «Беги», поэтому не медля омега двигается в сторону окон, а затем в сторону двери, которая ведет пока неизвестно куда. — Именно из-за такой мрази как ты его и нет в живых, — тишину, будто лезвие, разрезал крик Хосока. Чимин ощутил каждой клеточкой его напряжение и боль. — Я тебе даже больше скажу: это я прихлопнул твоего выродка-братишку, — раздраженно выпалил альфа. — Этот сученыш спутал все мои карты и сломал чётко продуманные планы. — Значит, не такими уж они и продуманными были, — хмыкнул Хо. — Цзяньпин, отпусти людей. Мы сами во всем разберемся. — Ну нет. Иначе будет не интересно, — до ушей омеги донесся грубый голос альфы. — Обещаю, веселье на сегодняшний вечер тебе обеспечено. После слов Чона-старшего начался настоящий ад на земле: выстрелы, крики, шум, плач, звуки бьющейся посуды и вскрики боли заполнили собой все пространство. Чимин упал на колени и, пригнувшись к самому полу, прикрыл голову руками. Он облокотился боком об стену и как можно плотнее прижался к ней, чтобы никто не пнул его в этих суматохе и хаосе. К сожалению, этого не произошло. Кто-то из присутствующих, а именно альфа больших габаритов, пнул омегу ногой в живот, из-за чего тот заскулил, а затем навалился на него своим грузным телом. — Какой сладкий, — противный голос коснулся ушей Чимина, который отдал бы многое в своей жизни, лишь бы испариться и оказаться в другом месте. — Не надо, — прохрипел омега, постаравшись оттолкнуть от себя мужчину, который попытался перевернуть его на спину. — Уйдите! Чимин дергался, вырывался и вопил что есть силы, но никто не приходил ему на помощь. Он думал о том, что это конец. Хуже быть уже не может. Его похищали, лишали свободы, склоняли к сексу, и в добавок еще не хватало изнасилования незнакомым альфой посреди сущего кошмара. Лучше уж, чтобы его кто-то пристрелил, лишь бы не переживать эти ужасные моменты. В один миг раздалась автоматная очередь, и все вокруг затихли. Альфа, который попытался воспользоваться положением омеги, вздрогнул и опустился всей массой своего тела на Чимина. Омега чувствовал влагу под своим телом и на груди. Он старался дышать ровно, но с каждым вдохом задыхался от запаха крови, гари и шоколада. Чимин думал, что собственный разум играет в свои игры, делая еще больнее. Хотя куда уже. Все и так достаточно печально. Омега находится на холодном, залитом кровью полу, на нем лежит, кажется, мертвый альфа, его чувства напоминают сплошное месиво, а течка полностью вступила в свои права. Чимин ощущает, как пачкаются его джинсы и как горячая смазка толчками вытекает из сокращающегося ануса. Он хватает воздух ртом, будто выброшенная на сушу рыба, и надеется, что не умрет от удушья. В один миг становится легко дышать, а затем омегу хватают за шиворот и тянут в самый эпицентр событий. Чимин слабо пытается вырываться и почти ничего не видит: в глазах мелькают лишь яркие смазанные огоньки, заставляющие прикрывать глаза и хмурить брови. — Еще один шаг, и я пристрелю этого омегу, — раздался над самым ухом рык Цзяньпина. Он приволок Чимина к самому центру зала и приставил к его виску дуло пистолета. — Сложи стволы, Хосок. Я прекрасно знаю, кем приходится Чонгуку этот течный малыш. Омега попытался вырваться, услышав до боли знакомое имя, но его вернули на место грубым толчком ноги по ребрам. Чимин заскулил и, впившись ногтями в нежную кожу ладошек, попытался сконцентрироваться на своих чувствах. Лучше уж умереть с призрачным чувством, что Чонгук рядом, нежели с сущей пустотой и страхом в душе. — Лучше отпусти его, иначе эти минуты станут последними в твоей жизни. — Ты не успеешь даже выстрела сделать, как мозги этого сладкого мальчика украсят паркет. Чон-старший громко рассмеялся, а затем резко притих и загадочно добавил: — Я — нет, а вот он, — Хо кивнул на красную точку на плече Цзяньпина, — вполне. Разговор закончился звуком разбившегося окна и громким выстрелом. Омега падает на живот, но успевает выставить ладони вперед, спасая лицо от разбитого носа или еще чего. Чимин чувствует, как под ладонями растекается липкая кровь, поэтому старается подняться на и так дрожащие коленки. У него это плохо получается, так как руки скользят по паркету, тем самым размазывая и оставляя алые разводы. Ему безумно страшно. Вместо того, чтобы по-тихому покинуть сие представление, омега стал его центром. Взгляды всех альф устремлены на Чимина, который полностью поглощен течкой. Чужие ароматы настойчиво попытались овладеть его обонянием, но их вытеснил лишь один — горький шоколад. Омега сглотнул вязкую слюну и, переборов приступ тошноты, поднял взгляд на стоящего перед ним Хосока. Чон раздавал приказы, находясь рядом с Чимином, которого даже не удосужились поднять с пола. Он спорит с уже знакомым омеге альфой, а затем переводит взгляд на него самого. — Принцесса готова вернуться в родные пенаты? — с ухмылкой на устах произнёс Хо. Он опустился на корточки и большим и указательным пальцами левой руки взял Чимина за подбородок. — Чёрт! Гук был действительно прав насчет твоей смазливой мордашки. Альфа отдернул пиджак и прикрыл рукавом нос из-за тягучего аромата персиков в карамели с нотками ванили, сандала и жареного кунжута. Возбуждение легкой волной накатило на Чона, из-за чего в паху приятно свело. Не был бы он женатым человеком, Хосок бы без колебаний разложил этого омежку прямо на этом грязном полу. — Снова меня… похитите и запре… те? — кое-как произнес Чимин. Упершись коленками в жесткий пол, он уткнулся носом в сложенные перед собой ладони, тем самым вздернув задницу вверх. Омега проскулил от густого аромата какао, принадлежащего Чону-старшему, а также учуял все тот же шоколад. — Не мне это решать, — сурово произнёс альфа. — Дэмин, отнеси этого очаровашку в мою машину. Только не вздумай бросаться на него, — губы Хо растянулись в хитрой ухмылке. — Мне моя жизнь дороже, хотя он так пахнет, что крышу срывает, — пробасил незнакомый Чимину альфа, который поднял его на руки и двинулся в сторону выхода. Омега отметил, что терпкий аромат мускатного ореха, исходивший от Дэмина, неприятно осел в носу. Чимин чихнул, а затем плотно сомкнул веки, так как все вокруг превратилось в бесформенную кляксу. Организм знатно подвел омегу: дыхание спирало от ароматов, тело ужасно ломило и выворачивало наизнанку, а зрение будто жило своей жизнью. Альфа распахнул переднюю дверь Гелендвагена с пассажирской стороны и как можно быстрее впихнул в салон Чимина. Омега был уверен, если бы он еще на несколько секунд задержался в объятиях этого альфы, мужчина бы наплевал на приказ своего босса. Через несколько минут дверь со стороны водителя открылась. Хосок занял свое место и, заведя авто, двинулся в неизвестном для Чимина направлении. — Убьете меня? — боязно произнёс омега, уткнувшись носом в спинку сиденья, которое пропахло Чонгуком. Похоже, Чон-младший часто бывал в этой машине. Чимин сделал глубокий вдох, из-за которого волна мурашек приятно пробежала по коже. — Я не обижаю маленьких омежек, — пробубнил альфа, все так же прикрывая нос рукавом своего пиджака. — Только наказываю. — Жаль. Чимин бы предпочел смерть, нежели снова быть запертым. Он прекрасно знал, что больше не выдержит заточения, поэтому давно настроил себя на то, что ничего хорошего в его жизни больше не будет.

***

Чтобы скоротать время, Юнги просматривал фотоальбомы, которые он лично собирал по крупицам. Перелистывая страницу за страницей, омега наткнулся на фото Хосока, который был без верхней одежды — в тот момент он копался с Чонгуком в его первом авто. Альфа выглядел соблазнительно: его мышцы поблескивали на солнце, по прессу стекали капельки пота, которые сам Юнги время от времени вытирал подолом своей футболки. Теперь же омега сгорает в костре возбуждения на их постели, которую Хо частенько называет «аэродромом траха». Хлопок входной двери заставил Юнги крупно вздрогнуть, а торопливые шаги по ступенькам на второй этаж — уткнуться лицом в пахнущую Хосоком подушку. Омега уперся коленками в мягкий матрац, лег грудью на вторую подушку, чтобы округлый живот не соприкасался с постелью, и вздернул вверх упругую попу. Из-за этих мыслей Юнги не на шутку возбудился, поэтому решил поиграть и подготовить себя до приезда мужа. Как только дверь спальни распахнулась, перед глазами Хосока предстала потрясающая картина: его омега стоял на четвереньках, упершись своим прекрасным лицом в подушку, и игрался с анусом пальчиками. Белоснежная футболка, принадлежащая альфе, задралась к плечам, открыв вид на аппетитнейшую попу и утонченную спину. Юнги вставил в себя два пальца и, сделав несколько поступательных движений, глухо простонал. — И я рад тебя видеть, любовь моя, — охрипшим голосом произнёс Хо. Он и так был безумно возбужден из-за течного Чимина, который всю дорогу скулил, уткнувшись носом в спинку сидения, а дома ситуацию еще больше накалил безумно развратный муженёк. — Не стой там столбом, — выругался Юнги, глубже толкнувшись в себя на две фаланги. Ему определенно этого мало. Вот если бы с ним проделал это Хосок — другое дело, — я сейчас умру. На ходу альфа снял испачканную в чужой крови рубашку и расстегнул пояс и молнию строгих брюк. — Не волнуйся, малыш, — Хосок огладил пышные бедра своей пары и указательным пальцем задел его пальцы, находящиеся в анусе. — Папочка не допустит этого. На действия супруга омега повилял задницей, призвав быстрее приступить к действиям. Альфа не смог сдержать рвущееся наружу возбуждение. Он вынул тонкие пальчики и, освободив сжимающееся колечко мышц, которое покраснело из-за нехитрых манипуляций, широко мазнул по нему языком. Хо собрал выступившую смазку и блаженно прикрыл глаза. Его муж безумно вкусный. Юнги для Хосока — личный сорт героина: самый вкусный и самый желанный. — Боже! — тяжело выдохнул омега. Он вцепился руками в простыни и старался сдержать разъезжающиеся в стороны коленки. — Еще так хочу. Прошу, папочка. Мне так хорошо. Альфа исполнил просьбу супруга, а затем толкнулся кончиком языка в горячее нутро. Сделав несколько толчков и обведя анус по кругу, Хосок, не отстраняясь, спустился к поджатым яичкам. Альфа вобрал их в свой рот поочередно, заставив Юнги простонать и податься назад. У омеги перед глазами звёзды рассыпаются и планеты сходят со своих орбит. То, что делает с его телом Хосок, — выше всех земных удовольствий. Он бы каждый день своей жизни плавился в крепких руках альфы, растворялся на кончике его языка и втирался в кожу самым ароматным маслом. Юнги всегда мало ласк мужа. — Моя детка скучала по своему папочке? — Хо навис над дрожащим телом супруга и опустил широкую ладонь на выпуклый живот. Он нежно провел по горячей коже, почувствовав шевеления малыша. — Да, папочка, — омега прильнул спиной к горячему торсу мужа. — Безумно. Альфа выпрямился в спине и потерся крепким членом, скрытым за жесткой тканью брюк, об задницу Юнги. Он приспустил штаны вместе с нижним бельем и, несколько раз проведя по крепкому органу, проник в истекающий смазкой проход. — Чёрт! — прошипел омега, когда Хосок толкнулся лишь одной головкой. Юнги подкупала осторожность супруга: альфа действовал аккуратно, чтобы не навредить ни ему, ни ребенку. Плавные толчки сводили с ума, из-за чего омега поджимал пальчики на ногах и пытался как можно жестче насадиться на член мужа, но крепкие руки на его бёдрах не позволяли этому произойти. — Сильнее, Хосок, — забившись в агонии, сипло произнёс Юнги. — Хочу жестче. — Ты хочешь так, как того позволю я, — рыкнул альфа на просьбу супруга. Он ускорил толчки и крепче сжал задницу омеги, который содрогнулся в оргазме. Юнги задрожал и запачкал низ живота, а затем и белоснежные простыни, полностью впитавшие их ароматы. Он разжал пальцы, выпустив измятую ткань, и хотел было расслабиться, но муж слишком быстро покинул его тело, а затем бережно перевернул на спину. — Хочу видеть твое прелестное лицо, — дыхание Хосока в самые губы. Омега давится воздухом, когда его ноги разводят и горячая плоть снова входит в истекающий смазкой проход. Он наблюдает за тем, как альфа сводит брови, напрягает скулы и судорожно выдыхает сквозь плотно сомкнутые зубы. Юнги скрещивает щиколотки на талии супруга и иногда толкается ему навстречу. Хосок делает еще несколько глубоких толчков, соприкасаясь бедрами с влажной задницей, а затем кончает глубоко внутрь омеги. — Ты великолепен, — на грани слышимости шепчет альфа и с характерным хлюпающим звуком покидает любимое тело. Он оглаживает ладонью живот, размазывая чужое семя, а затем пошло облизывает испачканные пальцы. — Чон Хосок, если ты сейчас же не прекратишь меня соблазнять, спать сегодня не будешь. Альфа растягивает губы в наглой ухмылке, а затем довольным тоном произносит: — Нашел чем пугать.