Коллекционер

Чонгук расслабленно идет по коридору, насвистывая только ему известную мелодию. Он выглядит довольным: умиротворенное лицо, полуприкрытые глаза, ленивый взгляд. Чон думает о четырех очень жарких ночах, которые он никогда не забудет. Чимин был потрясающим: он льнул к рукам альфы, был жаден к прикосновениям, не мог насытиться поцелуями, которые дарили чонгуковы губы, и двигался навстречу каждому толчку крепких бедер. Он молил брать его снова и снова, пока не проваливался в крепкий сон. Такие моменты Чон обожал. Альфа не мог себе объяснить, почему он это делает, но забота об омеге приносила ему особое удовольствие. Ему нравится вытирать разомлевшее тело влажным теплым полотенцем и наблюдать, как во сне омега приоткрывает свои пухлые уста и совсем тихонько постанывает. Нравится надевать на Чимина свои рубашки или футболки, а после приподнимать ткань и гладить пышные бедра. Ни один омега не вызывал такой спектр странных для Чонгука чувств. Многое для альфы было в новинку, но это ему нравилось. После проведенной вместе течки тело Чона охватила приятная слабость, а лень разлилась по сосудам. За время своего отсутствия он скинул все дела на брата и его помощника Ким Тэ Ёна, которым удалось разрешить несколько проблем и даже осуществить крупную поставку оружия и кокаина. Также им помог Су Рён, который уже перенял добрую половину дел отца по управлению кланом. Чонгук вошел в кабинет и под заинтересованные взгляды троих альф прошел к своему месту. Он опустился на стул во главе стола и закинул ногу на ногу. Альфа внимательно осмотрел довольные лица напротив и лениво усмехнулся. — Мы все поняли, что ты отлично провел время, — подколол брата Хосок и облокотился локтями о поверхность стола. — А теперь поднимай свой накачанный зад и принимайся за работу, — Чон-старший похлопал себя по карманам и достал пачку сигарет. — Я заебался. — Тебе Юнги снова не дал? — Чонгук растянул губы в хитрой улыбке, когда поймал раздраженный взгляд брата. Скорее всего, так и было. В последнее время омега зачастую мог выкинуть какой-нибудь каприз, который у Хосока не всегда получалось выполнить. — Не могу проявить сочувствие. — Аромат омеги очень вкусный. Хён? — Су Рён перевел хитрый взгляд на Чона-младшего. — Дашь поиграться? Чонгук на несколько секунд представил Чимина с другим альфой: умопомрачительные стоны, бережные касания и томный взгляд были бы предназначены не для него. У Чона внутри вот-вот закипит чан с лавой, которая погребет всех на своем пути. Он впервые за долгое время ощутил выжигающую нутро ревность. — Эй, мелочь! — Хо отвешал Су Рёну подзатыльник и окатил его строгим взглядом. — Думай, что говоришь. — Он перевел взгляд на вмиг помрачневшего младшего брата, который вот-вот взорвется. — За что? — обиженно протянул Шин, показушно выпятив нижнюю губу. — Я просто поинтересовался. — За все хорошее, — альфа сделал глубокую затяжку и выпустил дым через ноздри. — У тебя есть своя кукла. Вот и развлекайся. Чонгук придвинулся ближе и, положив ладони на стол, немного подался вперед. Он был готов разнести весь офис из-за одного только упоминания имени омеги, который стал не просто развлечением или ценным экземпляром в коллекции, развалившейся на части. Еще его слух резануло слово «кукла». Ранее он назвал Чимина именно так, но сейчас… — Закройте рты, — ледяным тоном окатил альф Чон. — Давайте поговорим о поставках. Лучший способ уйти от стёбов и насмешливых взглядов со стороны друзей — перевести тему. Работа настроит их на нужный лад и отобьет всякое желание ляпнуть какую-нибудь чушь. — С поставками все хорошо, — доложил Тэ Ён, чье лицо больше походило на каменную глыбу. — Мы наладили утраченные связи и заключили выгодный контракт. Чонгуку казалось, что помощнику брата чужды человеческие чувства: он не заглядывался на омег, не предлагал посетить какой-либо из клубов и был полностью предан Чону. Сколько бы два брата не уговаривали его посидеть с ними на складе и распить бутылочку отменного скотча, Тэ Ён всегда отказывался и мчался в свой особняк, подаренный ему Хосоком за верную службу. — Это радует, — кивнул Чонгук. — Но что с Китаем? — Там пока затишье. Поставок по ту сторону мы не делали. Ждали, когда же ты наиграешься с Чимином и снова возглавишь свое войско, — хохотнул Чон-старший, вновь припав устами к никотиновой палочке. — Я так понимаю, что что-то проебал, — недоуменно произнёс Су Рён, посмотрев на братьев Чон. — Чимин, — будто смакуя чужое имя. — Ванильненькое. Не отрывая взгляда от Шина, который не мог успокоиться, Хосок думает о том, что из этого мальца может получиться неплохой союзник. Ему было по душе, что кто-то еще пытается вбить в голову Чонгука самую простую истину — он влюбился в Чимина. С каждым днём этот омега занимает все больше места в его жизни: Чон-младший молниеносно реагирует на любой аромат, который хоть немного напоминал Чиминов, напрягается, когда упоминают или говорят об этом парне, и подолгу зависает в мыслях, когда Хо пытается что-то расспросить о нём. — Чонгук-хён? — не унимался Су Рён. — Он красивый? Чон-младший закусил щеку изнутри, чтобы сдержать внутреннего демона, которого вывернуло наизнанку из-за… Ревности? — В Сеуле еще кто-то остался из членов китайского совета? — поинтересовался альфа, указав брату взглядом на пачку сигарет. Хосок откинул от себя упаковку, которая проскользила по гладкой поверхности стола и оказалась в ладони младшего Чона. — Да, — ответил Тэ Ён, достав из внутреннего кармана небольшую записную книгу. — Чэнь Суин. Он — омега Цзяньпина. — Сучка прибежала за своим псом, — хмыкнул Чонгук. Все же в жизни этого подонка было хоть что-то хорошее. — Не уверен. Он хочет забрать тело Вана и отправить его в Китай. Это может помочь ему занять место в совете. Чон-младший немного напрягся. Нужно любым путём наладить контакт с омегой, дабы заполучить его в качестве союзника. Это может значительно укрепить позиции альфы на китайском рынке и, если повезет, откроет нужные двери. — Договорись о встрече. Нужно с ним обязательно увидеться. — Я попробую, но не уверен, что получится, — помощник Чона-старшего подвинул к Чонгуку пепельницу. — Почему? — настала очередь Хосока удивляться. — Этот засранец очень своенравный и расчетливый, — усмехнулся Тэ Ён. — Возможно, нужно устроить встречу в непринужденной обстановке, чтобы дать понять, что у тебя нет плохих намерений. Например, пригласить его в круг твоих друзей или позвать на ужин. — У меня есть идея, — перебил его Чонгук. Он сжал губы в полоску и прищурил глаза. — Я не готов рискнуть Юнги, — сразу вмешался Чон-старший. — Его с нами не будет. — Есть кое-что еще, — загадочно протянул Чонгук. — И, надеюсь, что мне даже удастся проверить одну догадку. — Он поднял глаза на Тэ Ёна и Шина. — Готовьтесь ко встрече.

***

Прошло пять дней с тех пор, как закончилась течка Чимина. За это время Чонгук навестил омегу всего раз, и то — чтобы отведать его стряпни и занимательно провести ночь. Они не говорили ни о чем конкретном, лишь перекидывались парочкой дежурных фраз. Чимину казалось, что в постели их разговоры шли куда активнее, нежели за ее пределами. Он отчетливо помнил вопросы Чона, которые тот задавал в день их воссоединения, и не мог понять, что натолкнуло альфу на это. Больше всего омегу мучила фраза: «Родишь мне ребенка?» От Чонгука не пахло спиртным, да и на обкуренного или принявшего наркоту он точно не смахивал, тогда зачем же было такое говорить? Чимин снова попытался расспросить Чона, но наткнулся на бетонную стену, об которую ударился лбом. Альфа — каменная глыба. Его невозможно преодолеть или перебороть, пока тот сам того не позволит. Чтобы отвлечься от капающих на мозг мыслей, омега решил заняться уборкой. Он тщательно вымыл полы, вытер пыль, проветрил комнаты, постирал и сложил одежду и добрался до самого главного — кухни. Как только Чимин вошел в комнату, работа закипела. Не дотянувшись до навесных шкафов, омега подтащил табуретку и начал до блеска натирать глянцевую поверхность. Чимин напевал известную только ему песню и качал бедрами из стороны в сторону, не замечая незваного гостя. — Чонгук? — как можно громче выкрикнул Хосок, упершись плечом об дверной косяк. Он потянул носом воздух и ощутил, насколько пропиталась квартира брата ароматом карамельных персиков и ванили. — Ты стриптизера заказал? На лице Чона-старшего появилась довольная улыбка. Он смерил застывшего с тряпкой в руках омегу заинтересованным взглядом и на несколько минут задержался на стройных оголённых ножках. — Кого? — донеслось из прихожей, а затем Чонгук вошёл на кухню. В глаза ему бросился Чимин в чёрной рубашке, который замер, будто статуя. Очень красивая статуя. — Так вот ты о ком, — коварно усмехнулся Чон. — Слезай, хозяюшка. Чимин заметно занервничал и, поскользнувшись на глянцевой столешнице, полетел вниз. Он мысленно попрощался с родными, друзьями и даже Чонгуком, но вместо громкого шлепка на пятую точку был пойман крепкими руками… Хосока. Омега плотно сомкнул веки и от страха вцепился дрожащими пальцами в кожанку альфы, который потупил взгляд у основания его шеи. — Ей! Принц Хренов! — выкрикнул старший Чон, обратившись к застывшему с пакетом в руках брату. — Это твоя принцесса — сам ее лови. У меня муж есть, и он очень ревнивый. Альфа подошёл к брату и вручил ему ценную ношу в виде шокированного Чимина. Хосок выпучил глаза и несколько раз кивнул на плечо омеги с меткой, на что альфа раздраженно отмахнулся. Оказавшись в руках Чонгука, Чимин заторможенно выдавил из себя «Спасибо». Он перевел испуганный взгляд на Чона-младшего и громко сглотнул. Нервы омеги были на пределе. — Хотя нет, не принц, — добавил Хо, остановившись у выхода из кухни. — Дракон. Не тупи и охраняй свою принцесску, — Чон-старший громко рассмеялся и под тихий рык брата покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Лёгкое напряжение витало в воздухе и искрилось между пристальными взглядами. Чимин и Чонгук смотрели друг на друга не отрываясь. Омега тонул в глазах напротив и впитывал в себя клубящуюся, как дым, тьму. Она проникала в его душу и превращалась в пепел. Чон видел, как преданно смотрел на него Чимин, и в его глазах был лишь он — чистый силуэт. Альфа хочет спрятать омегу от чужих пытливых глаз, которые змеями ползут по его нежной коже и хрупкой фигуре. Чонгук не хочет делиться с посторонними даже крошкой внимания Чимина, и это пугает. Пугает так, что он готов уносить ноги куда подальше с этого места, выстраивать вокруг себя сотни стен и вешать замки с цепями. Чон невольно сжимает ладони на тонкой талии, комкая рубашку и причиняя боль. — Ай! — вскрикнул омега и соскочил с рук альфы. Он резко сделал шаг назад, из-за чего ударился поясницей об ребро стола. — Вот чёрт! — Дай посмотрю, — прозвучало слишком грубо, за что Чонгук мысленно отвесил себе несколько тумаков. Нужно быть мягче с Чимином и попробовать наладить контакт. Если все продолжится в том же духе, ничего толкового не выйдет. — Н-не нужно, — голос омеги дрожал. — Уверен? — Угу, — Чимин сглотнул вязкую слюну и опустил взгляд в пол. — Все в порядке. — Тогда есть предложение насчет вечера: давай поедим? — более мягким тоном добавил альфа. — Я купил мясо, овощи и кое-что на десерт. Приготовим что-нибудь вкусное? Омега смерил Чона недоверчивым взглядом, но все равно кивнул. Он опустился на рядом стоящий стул и, сложив руки перед собой, принялся наблюдать за альфой. Чонгук достал все нужное и, тщательно промыв продукты под проточной водой, разложил их по металлическим ёмкостям. Он повернулся в сторону притихшего Чимина и с легкой улыбкой на устах произнёс: — Поможешь мне? — Да, конечно, — сразу согласился омега. — Но для начала лучше переоденься и надень фартук. Чимин подумал над тем, что Чон помог ему испытать огромный спектр чувств, которые ранее для него были чужды: страх, одиночество, неуверенность, симпатия, любовь, недоверие ко всему миру. Для омеги это огромный опыт, которым он бы с удовольствием поделился с кем-то еще либо все стер из памяти, будто ластик слова, написанные карандашом на бумаге. После того, как Чонгук снял деловой костюм и облачился в спортивки и футболку, а Чимин так и остался в его рубашке, они приступили к приготовлению ужина. — А что будем готовить? — поинтересовался омега, пристроившись сбоку альфы. Чимин бегло осмотрел продукты, а затем перевел заинтересованный взгляд на Чона. Совместная готовка — еще одна деталь, которую омега сохранит в багаже воспоминаний. Для него еще ни разу не готовил альфа, и это было безумно приятно. — Тушеное мясо, хопчэ и овощную нарезку. Если есть идеи, можешь приготовить что-то еще, — Чонгук мягким взглядом скользнул по кукольному лицу и остановился на губах. Он наклонился, на что Чимин широко распахнул глаза, и оставил легкий поцелуй. — Вина хочешь? «Сговорчивый омега — выпивший омега», — подумал Чон, достав из навесного шкафа два бокала. Он выудил из специального холодильника, встроенного в кухонный гарнитур, бутылку белого полусладкого вина и, открыв ее, легким движением разлил напиток по бокалам. Альфа всегда был уверен в том, что омеги должны угождать ему и выполнять любые прихоти. Они — куклы для развлечений и яркого времяпрепровождения. С Чимином все иначе. Ему хочется угождать и делать приятное, но иногда эти порывы Чонгук сдерживает, чтобы уж совсем не превратиться в растаявшее мороженое. — Только если немножко, — омега принял из рук альфы бокал. — Тогда, — Чон поднял хрустальную емкость и осторожно звякнул ей о бокал Чимина, — за нас. — За нас. Спустя полтора часа готовки омеге нравилось то, что он видел: уставленный закусками и другими блюдами стол, красивые тарелки для подачи, бокалы. И это все только на двоих. Однажды он мечтал о том, что именно так проведет один из вечеров с Чонгуком, а не как обычно, в постели. Это вызывало приятные чувства, которые обволакивали его, будто пуховое одеяло. — Присаживайся, — альфа отодвинул стул и, когда Чимин опустился, галантно придвинул его. — Ты сегодня необычно молчаливый, — подметил Чон. — Мы не говорим о том, что меня интересует, — омега положил в тарелку тушеных овощей и кусочек приготовленного Чонгуком мяса. Он отрезал ломтик от прожаренного кусочка и под внимательным взглядом отправил его в рот. — Очень вкусно. — Рад, что угодил, — альфа принялся за еду. — Зачем тебе ответы? Разве не лучше забыть все, как страшный сон, и счастливо жить дальше? — О каком счастье ты говоришь? — вспылил Чимин. — Ты думаешь, так просто забыть весь тот кошмар, который я пережил? Или то, что мной пользовались… Ох, простите. Пользуются, как личной шлюхой? Меня интересует все, потому что это напрямую связано со мной, — омега сделал глубокий вдох, дабы предотвратить напрашивающиеся слёзы. — Это моя жизнь, и я не кукла, которой можно приказывать и трахать когда вздумается. Чимин вскочил из-за стола и, бросив салфетку на стол, умчался в спальню. — Вернись! — бросил в спину омеги Чон, но он не вернулся. Наоборот: громыхнул дверью так, что та чуть с петель не слетела. — А все так хорошо начиналось. Чонгук поднялся со своего места и неторопливой походкой направился в спальню. Остановившись напротив двери, он несколько раз постучал костяшками пальцев и строгим тоном добавил: — Открой дверь, — потребовал альфа, но ответа не получил. — Не нужно меня провоцировать на грубость. Я не хочу причинять тебе боль. Чон не мог раскрыть причины своих поступков, ведь тогда Чимин мог оказаться в опасности. Альфе лучше стерпеть закидоны омеги, чем подвергнуть его риску. — Ладно, — Чонгук отступил на несколько шагов назад. — Я уйду, но пока подумай о своем поведении. Твоя истерика просто так с рук не сойдет. Во время монолога альфы Чимин стоял за дверью и внимательно слушал. В некоторых моментах он кривил лицо и мысленно проклинал Чона за присущий ему эгоизм. Омеге так хотелось распахнуть незапертую дверь и со всего размаху вдарить по его наглой и самодовольной роже, чтобы, наконец, дошло, что так с людьми не поступают. Когда шаги стихли, а уши резанул звук захлопывающейся входной двери, Чимин выскочил из комнаты и помчался вслед за Чонгуком. Нет, догнать его намерений не было, а вот проверить правдивость его поступка — да. Остановившись в прихожей, омега пробежался взглядом по полке с обувью. Когда на глаза попались лакированные туфли альфы, он хотел было развернуться, но был окольцован крепкими руками. — Непослушных мальчишек наказывают за проступки, — рыкнул на ухо Чимина Чонгук. Для большего удобства он перехватил одной рукой торс омеги, а второй — звонко шлепнул его по ягодицам. — Немедленно отпусти меня, — выкрикнул Чимин. Он несколько раз дернулся и, поняв, что это бесполезно, топнул ногой, отдавив Чону пальцы. — Мать твою! — выругался альфа. — Ты зря сопротивляешься. Чонгук приподнял омегу и понес в гостиную. Он сбросил Чимина на диван и, поставив его на колени спиной к себе, что было весьма проблематично, надавил на спину. Широкая ладонь опустилась на мягкую упругую ягодицу и с силой сдавила ее. — Прекрати со мной так поступать, — сдавленно произнес омега, упав грудью на спинку дивана. Чимин отчетливо чувствовал возбуждение альфы через тонкую ткань спортивок и свое нижнее белье. Омега хотел как можно скорее насадиться на крепкий член, но гордость металлическим обручем давила на грудную клетку. Он не сможет попросить взять его, потому что в своих глазах упадет ниже некуда. — Ты обещал отдаваться мне, — томным голосом прошептал Чон в раскрасневшееся ушко Чимина. Он обхватил губами мочку и легонько ее прикусил, из-за чего омега дернулся, выпятив задницу. — Обещал быть моим. Чонгук терся вставшим членом о ягодицы и периодически толкался, имитируя секс. Он знает, что Чимин его безумно хочет: постанывает, хнычет и шипит ругательства. — Это было в течку. С членом в заднице и бурей внизу живота я мог сказать все что угодно. — Плевать, — рыкнул альфа, сдернув вниз серые боксеры омеги. Он с наслаждением провел ладонями по оголенным ягодицам, а затем больно шлепнул. На коже проявился красный след. Указательным и средним пальцами Чон скользнул в ложбинку и обвел по кругу выталкивающий смазку анус. С небольшим сопротивлением он погрузился в Чимина на все фаланги, огладив нежные стеночки. — Ты обещал, так что выполняй. — Да чтоб тебя… — обреченно прохныкал омега. Чимин готов рассыпаться сахарной пудрой из-за приятных ощущений внутри. Альфа умело приносил наслаждение и, несмотря на свое взвинченное состояние, был крайне осторожен. Он чувствовал, как Чонгук разводил пальцы на манер ножниц, попадая по самым чувствительным точкам. Сделав несколько плавных толчков, Чон вынул пальцы и, приспустив штаны, высвободил крепкий член. Головка стала тугой из-за нереального возбуждения, а вены — более выразительными. Альфа несколько раз провел широкой ладонью от головки до основания, а затем приставил орган к анусу омеги, потеревшись у входа. — Блять! — выкрикнул Чимин, ощутив желанные прикосновения. Он подался назад, но был остановлен крепкой хваткой на талии, не позволяющей даже сдвинуться с места. — Да-да-да, — усмехнулся Чонгук. — Я знаю, чего ты хочешь. За твой прекрасный язычок тебя никто не тянул. Чон с размаху погрузился в дрожащее тело, шлепнув крепкими бедрами об упругие ягодицы. — Придурок. Я тебя ненавижу. Да чтоб… Ты ах… Чтоб… — омега не ожидал, что альфа так резко ворвется в его тело. Полностью выйдя из ануса, Чонгук снова толкнулся бедрами, из-за чего Чимин потерся грудью об спинку дивана. Альфа начал резко вбиваться в потёкшую дырочку, которая припухла и покраснела, а омега подавался бедрами навстречу каждому толчку. — Ты только мой, персик, — Чон уткнулся носом в свою метку, которая за несколько дней полностью сформировалась, и вдохнул переплетенный со своим аромат Чимина. Он припал губами к потемневшему месту у основания шеи и втянул кожу. Чонгук сходил с ума только от мысли, что этот сладкий малыш принадлежит ему. Никто не посмеет им владеть, прикасаться к хрупкому тельцу и расцеловывать его пухлые губки. Чон до сих пор не может понять, что его сподвигло поставить метку, но теперь она так правильно смотрится на белой коже, что нутро разрывает чувство счастья. — Ты меня принуждаешь, — откровенно врет омега, потому что хочет получить свои ответы. Они ему нужны. — Нет, — альфа подхватил подбородок Чимина и немного повернул его к себе. — Ты сам этого хочешь, потому что любишь меня, — выдохнул Чонгук в поцелуй. Он смял пухлые уста, проскользнув между ними языком. Любит, и спорить насчет этого нет смысла, но омегу обижает то, что от него многое скрывают и держат в клетке, будто ручного зверька. Что бы альфа ни говорил и какими бы сладкими речами ни кормил Чимина, заточение и умалчивание истины перечеркивают все. — А ты? — с надеждой в глазах произнес омега. Для Чимина этот вопрос — спасательный круг. — А я без ума от тебя.

***

Обвив широкий торс Чонгука своими крохотными руками, Чимин жмется грудью к его широкой спине и вдыхает манящий аромат шоколада. Он раскатывает его языком по нёбу и млеет от кислых ноток апельсина. В такие моменты омега мечтает о том, чтобы так было всегда — каждое утро. Конечно же, он понимает, что такие прикосновения могут быть последними, поэтому ловит эти сладкие моменты близости и бережно упаковывает их в сундучок воспоминаний. Альфа разлил ароматный кофе по чашкам и разложил аппетитные круассаны с апельсиновым джемом на широком блюде. Он повернул голову в сторону Чимина, растянув губы в довольной улыбке. — Отпустишь? — Еще минуточку, — глухо произнес омега из-за того, что уткнулся лицом между лопаток Чона. Он скомкал в пальцах чужую футболку и сильнее прижался к мощной спине. — Я бы с удовольствием постоял бы так еще какое-то время, но кофе стынет и я спешу, — мягким тоном объяснил альфа, взяв в одну руку чашки, а в другую — тарелку. — Куда? — У меня деловая встреча, — Чимин разомкнул ладони и выпустил Чонгука из своих оков. Омега отступил назад, дабы пропустить его вперед. — Опаздывать нельзя. Чимин прошел за Чоном к обеденному столу и, опустившись на стул подле, принял из его крепких рук чашку. Омега сделал крохотный глоток и перевел взгляд на Чонгука, который был частично погружен в свои мысли. — А мне… Можно с тобой? — Чимин обхватил чашку двумя руками и поежился под внимательным взглядом напротив. Он бы с удовольствием провел хоть немного времени рядом с альфой вне стен этой бетонной коробки. — Зачем? Все равно не удастся сбежать, — Чон откусил кусочек от круассана, а затем пробежался языком по губам, собрав вытекший джем. Омега завороженно проследил за языком Чонгука и, громко сглотнув, заторможенно произнес: — Я и не собирался. — Высидишь несколько часов в машине? И… — альфа взглянул на наручные часы, — примерно часика полтора в клубе? — Да, — обрадовался Чимин тому, что его не отшили. Уже небольшая победа. — Это куда лучше, чем четыре стены и треклятое одиночество. — Каждому своё, — хмыкнул Чон, поиграв бровями. — А можно спросить? — омега отставил от себя чашку с недопитым кофе. — Попробуй, — Чонгук доел свой завтрак и поднялся с места. Он сгрузил грязную посуду в раковину и пошлепал в спальню, чтобы переодеться из домашнего в деловой костюм. Чимин семенил следом, завороженно наблюдая, как крепкие мышцы альфы на спине и пояснице перекатываются под смуглой кожей. Он будто бы смотрел канал Discоvery, где ягуар подступает к своей добыче. Именно такой поступью ходил Чон, что еще больше завораживало омежку. — Я буду ездить с тобой? — прозвучало так, как будто ребенок выпрашивает конфету у папы. — В одной машине? Чонгук самодовольно усмехнулся, смерив замешкавшегося Чимина насмешливым взглядом. Его позабавил мяукающий тон омеги. — Со мной. Только если пообещаешь не ныть касательно быстрой езды. — Хорошо.

***

Как и обещал, Чимин не ныл, когда стрелка спидометра начала плавно переваливать за двести километров в час. Омега вжимался спиной в сиденье, сжимал до побеления костяшек свои коленки и до образования ранок кусал нижнюю губу. Он пытался вспомнить хоть одну молитву, но, кроме внушительного набора матерных слов, на ум ничего не приходило. Несколько раз Чимин порывался наорать на Чонгука, который смотрел на него, совсем забыв о том, что в этот самый момент ведет машину, но вовремя себя сдерживал. Он не хотел бы, чтобы альфа наказал его за проступок или, что еще хуже, снова запер в квартире. Машина резко затормозила у входа в клуб, из-за чего омеге пришлось мгновенно сориентироваться и выставить руки вперед, чтобы не расквасить свой миленький носик об обтянутую кожей панель. Он облегченно выдохнул и на несколько минут прикрыл глаза. — Понравилось? — с насмешкой в голосе произнес Чон, достав пачку сигарет из внутреннего кармана чёрного пиджака. — Не могу сказать, что в восторге, — Чимин устало откинулся на спинку сиденья, слегка запрокинув назад голову. — Но эти эмоции останутся со мной до конца жизни, — омега повернулся к альфе. — Мне снова подождать тебя в машине? — Нет, — Чонгук подкурил сигарету и, опустив стекло, выдохнул сизый дым на улицу. — Повеселишься немного, выпьешь чего-нибудь, ну, а дальше посмотрим. Все, что было дальше, казалось Чимину из ряда вон выходящим. Он настолько отвык от шумных компаний, громкой музыки и скопления разных ароматов, что сейчас щурился и крепче цеплялся за руку Чона, который шел через толпу напролом. Омега не мог не отметить, что клуб выглядел феерично. Типичное место для золотой молодежи, в котором он появился впервые. — Мне нужно встретиться и переговорить с несколькими партнерами, — сообщил Чонгук, склонившись над Чимином. — Посиди у бара, потанцуй. Тебя никто не тронет. — Ладно, — омега сглотнул вязкую слюну. — Ты надолго? — Нет. Не переживай, — альфа погладил мягкую щеку большим пальцем. — За тобой будут присматривать. Поцеловав Чимина в лоб, Чон спешным шагом удалился на второй этаж. Нахмурившись, омега проводил альфу внимательным взглядом, а затем, тяжело выдохнув, пошел в сторону бара. Он взобрался на высокий стул и попросил бармена налить ему стакан апельсинового сока. Желания выпить чего покрепче нет, да и рядом с Чонгуком нельзя терять контроль. Для Чимина Чон — самый опасный хищник, который может сожрать его не моргнув глазом. Осушив два стакана сока и рассмотрев обстановку, омега повернулся к танцующей толпе. Его не привлекла перспектива сбросить напряжение на танцполе и быть облапанным кем-то из альф или бет. Кто знает, что бы вытворил Чонгук, узнай он об этом. Уж лучше так, чем ощутить на себе силу смертельного тайфуна. После нескольких часов, проведенных на переднем сиденье спорткара Чона, задница будто онемела. Чимин поднялся со своего места и уже хотел пройтись по клубу, но был остановлен цепкими пальцами, которые сомкнулись чуть ниже локтя. — Чимин? — омега может узнать этот голос даже из тысячи. Человек, которому принадлежит этот голос, стал для него родным и слишком дорогим. Чимин бы отдал все на свете, чтобы как раньше сблизиться с ним.

***

— Я уж думал, что вы передумали со мной встречаться, — омега растянул губы в нахальной улыбке и смерил Чонгука заинтересованным взглядом. Альфа прошел к заказанному столику и, пожав руку Хосоку, поцеловал протянутую ладонь Чэнь Сюина. Чон пробежался взглядом по второму этажу клуба, отметив несколько своих людей, приготовившихся в любую секунду выполнить свое задание, а также плохо скрывающихся чужаков. Скорее всего, они — люди этого омеги. Чэнь Сюин выглядел не дурно: худой, стройный, с огненно-красными волосами, собранными в пучок на макушке, раскосыми глазами и тонкими губами. Его тонкая фигура была облачена в шифоновую рубашку цвета бордо, а также чёрные джинсы скинни. Если бы Чонгук не знал, чья он сука, то мог бы преспокойно разложить его на постели какого-нибудь прекрасного отеля и провести с ним горячую ночь. Но что есть, то есть, и альфа никогда бы не позволил себе лечь в одну постель с сукой своего врага. — Я всегда держу данное мною слово, — Чон-младший опустился на диванчик напротив, откинувшись на мягкую спинку. — Тем более это я пригласил вас на встречу. Альфу порадовало то, что брат успел разведать обстановку, выставить своих людей и даже наладить контакт с омегой. Судя по улыбке Хосока и его расслабленной позе, они не завели разговор касательно бизнеса. — Похвально, — Сюин отпил красное вино из широкого бокала и поставил его на чёрную лакированную поверхность низкого столика. — Люблю пунктуальных мужчин. — Ваш альфа был таковым? — уколол его Чонгук. Он хотел увидеть, какой же будет реакция Сюина, и понять, насколько сильно он сможет затронуть его даже самым простым вопросом. Омега на секунду застыл, будто перед глазами проскользнули очень важные моменты, а затем быстро сморгнул наваждение. — Да. Он благодаря кое-кому был прекрасным мужчиной, — в голосе проскользнули нотки укора. — Довольно. Я не имею ни малейшего желания обсуждать жизнь моего мужа. Чон-младший был рад, что покойный альфа все же оказался уязвимым местом омеги, но его смутила мысль, что у него самого оно теперь имеется. — Тогда, — Чонгук принял из рук брата наполненный виски стакан, — что вам нужно? — Я хочу, чтобы вы вернули его мне, — настойчиво заявил омега. — Цзяньпин должен быть похоронен по традициям: он — глава клана. — Бывший глава, — поправил Сюина Чон-старший, отпив виски. — Не нужно обвинять нас в его смерти. Он полез на рожон и получил то, за чем пришел. Чонгук раздраженно цокнул языком и сделал глоток обжигающего напитка. Он пробежался взглядом по первому этажу клуба и остановился на блондинистой макушке у бара. Недалеко от омеги находился Тэ Ён, которому он еле заметно кивнул. Чимин в безопасности — вот что сейчас на первом месте. — Давайте перейдем ближе к делу, — предложил альфа. — Мне известно, что сейчас идут споры, кто же станет следующим главой. А так как детей у вас нет, вы являетесь претендентом номер один на этот пост. — Все верно, — спокойно произнес Сюин, сложив ладони в замок на коленке. — Я могу помочь вам как можно быстрее занять эту должность и вернуть тело Вана. — Чего вы хотите взамен? — омега сразу же учуял выгоду. Он внимательно посмотрел на Чонгука и слегка нахмурил брови. — Поддержку и наркотрафик. Я человек не жадный, поэтому отдам вам хороший процент. Все совершенно прозрачно и честно. Мы будем союзниками, а против нас вряд ли кто посмеет выстроить преграды. — Вот как, — омега просунул руку под свой пиджак, а в следующую секунду — наставил на Чона-младшего пистолет, нацеленный на грудную клетку. — Только вот поправочка: для меня вы — предатель. — А ваш муж? — Чонгук изогнул бровь и подался вперед. — Он предал свой клан, совет, давние устои и подверг вас опасности. Вы, Сюин, лакомый кусочек как для китайской мафии, так и для меня. И поверьте, этот спектакль ни к чему хорошему не приведет. Я не боюсь смерти. — Если вы не прекратите свои нападки, я лично отправлю вас в ад, — прошипел омега. — Демону он не страшен. А вот вам стоит подумать, хотите ли вы отправиться туда за своим альфой.

***

Чимин завороженно смотрит на человека перед собой и боится поверить, что ему это все не кажется. Кёнсан перед ним реальный — не игра воображения и не иллюзия. Он смотрит в ответ так же шокированно, дышит тяжело и кусает свои губы от заполнивших до краев чувств. — Кён, — охрипшим голосом произносит Чимин и протягивает к другу дрожащую ладонь. Омега не может поверить, что перед ним реальный человек, поэтому тянется и желает схватить чужую руку, чтобы почувствовать тепло. — Блядский Пак Чимин, — выругался Чхве и сгреб в охапку друга, которому будто весь воздух из легких вышибли. — Ты куда пропал? — Я… — и тут он вспоминает, что его перелет — ложь, работа заграницей — ложь, новая жизнь — ложь, данные обещания — ложь. Ни одно его слово и ломаного гроша не стоит. — О Боже, я даже не знаю… Как всё… — Твой отец поднял связи и… Какого хрена произошло, Чимин? Зачем было сбегать и врать? — Кёнсан утер рукавом блузы покатившиеся по щеке слёзы. — Я знаю, что не было никакой работы. Твои родители все раскопали. У Чимина вот-вот сердце из груди выпрыгнет. Он подумал, что родителям стало известно о Чонгуке, его нескромных увлечениях, роде деятельности… Да он от стыда сгорит, если папе в глаза посмотрит. А уж об отце и думать страшно. — Я… — Ты заставил меня вдоль и поперек прочесать весь Сеул, но все, что я нашел… Ни-хре-на, — по слогам произнес Чхве. — Я подумал, — уже тише произнёс он, — что тебя и в живых-то нет! — Кён, я попал… — у Чимина слезы ручьем текут по пухлым щекам, раздражая нежную кожу. — А сейчас ты весь такой идеальный… Стоишь передо мной, а я… Чёрт, Чимини, — Кёнсан крепче сжал его в своих жадных объятиях. — Я так испугался за тебя. Ты просто обязан мне все рассказать. — Расскажу, — сдавленно шепчет Чимин, цепляясь ослабшими пальцами за чужую рубашку. Омега понимает, что его вины во всем случившемся нет, но все равно это чувство съедает изнутри и передрабливает кости в нечто похожее на песок. Кёнсан отстранился от дрожащего друга и, схватив его за плечи, встряхнул, чтобы привести в чувства. У него не было намерения сделать больно. — Пошли отсюда, — предложил Чхве. — Если у тебя неприятности, то твой отец все решит. Заявление друга повергло Чимина в шок. — С каких пор он стал заботиться обо мне? — в глазах омеги проскользнула вселенская обида на родителя. — Ты же знаешь, что он лично выставил меня за двери дома. — Потому что ты его сын и он признал, что был не прав. Чимин, ты должен поня… На втором этаже раздался выстрел, за которым последовала настоящая перестрелка. Под оглушающую музыку началась паника и все, кто находился в клубе, ринулись в сторону выхода. Крики, мольба о помощи и пальба из оружия заполнили зал, из-за чего Чимин отшатнулся в сторону и упал на колени. Несколько человек, не обратив внимания на омегу, больно пихнули его в бок и наступили на руку. Несмотря на ужасную боль в боку, перед глазами Чимина мигало только одно имя: «Чонгук». Омега уверен, что происходящее наверху напрямую связанно с альфой, поэтому он сейчас может быть в опасности. — Чимин! — внимание омеги снова привлек друг, который потянул его на себя и помог подняться на ноги. — Скорее бежим! — Не так быстро.