Коллекционер

Чонгук, растянув губы в довольной улыбке, открыл перед насупившимся Чимином дверь и пропустил его в дом Хосока. Это не первый визит омеги к старшему Чону, поэтому он без скованности в действиях уверенно прошел в прихожую и снял вязаный кардиган. Альфа предложил свою помощь, но он отказался от неё, удосужившись лишь громко фыркнуть. — Прекрати так себя вести, — Чонгука позабавило поведение омеги. Они поругались, как только вышли из кабинета УЗД, где альфа впервые увидел своего сына. По предписаниям врача-гинеколога омеге нужно больше есть говядины, морковки и пить гранатовый сок, чтобы поднять уровень гемоглобина. Именно эти продукты Чимин невзлюбил с самого детства, о чём Чон узнал во время их похода в супермаркет. — Как? — Чимин повернулся к Чону и нахмурился. Он свёл брови к переносице, а также в раздражении сузил глаза, из-за чего они превратились в две щёлочки. — Кап-риз-но, — по слогам произнёс Чонгук и щёлкнул его по вздернутому носику. Омега нахмурился и, громко выдохнув, произнёс: «Еще раз так сделаешь и…» — И что? Чонгук склонился к Чимину, придвинувшись почти вплотную к его лицу. Он выставил напоказ белоснежные зубы, которые напомнили омеге кроличьи. — Укушу тебя, — прошипел Чимин и, обойдя альфу, двинулся в сторону гостиной. Ещё с утра он почувствовал себя неважно: желудок пробрали неприятные спазмы, а тошнота несколько раз подкатила к горлу, заставив сделать глубокие вдохи и сглотнуть слюну. Ещё одним дополнением стали шалости нервной системы. Омеге показалось, что сам далеко не весело прокатился на американских горках: в один момент он мог разреветься, как обиженная девчонка, ну, а в другой обматерить весь белый свет. — Даже с таким серьёзным лицом ты выглядишь мило, — ухмыльнувшись, произнёс Чонгук. Чимин резко остановился и, приподняв одну бровь, медленно повернулся к альфе. Его слова были безусловно приятны, но они как снаряды, которыми можно разрушить тяжело выстроенную стену. Она уже не раз пошатнулась и задрожала, из-за чего омега не на шутку испугался. — Если ты так будешь говорить, я буду думать, что нравлюсь тебе, — чуть тише произнёс омега, упрекнув этим Чона. Чонгук вплотную подошёл к Чимину и прислонился грудью к его спине. Он положил ладони на его поясницу, а затем бережно провел ими к животу и легонько погладил его. Нос альфы коснулся покрасневшего ушка, а затем он еле уловимо прошептал: — Я хочу, чтобы ты был в этом уверен. Чон чувствует, как дрожит под руками желанное тело и слышит ускорившееся дыхание. Он открыто кайфует от такой реакции на его прикосновения. Ему нравится чувствовать тепло этого прекрасного тела, которое будет оберегать и ценить. Альфа прекрасно понимает, почему омега так себя ведёт: хочет наказать. По мнению Чонгука это заслуженно, поэтому смиренно и с улыбкой на устах он принимает все колкости. — Это еще заслужить нужно, — прошипел Чимин и немного отклонил голову в сторону, чтобы дать альфе больше доступа для действий. Омега почувствовал, как онемело его тело: его будто наполнили горячим свинцом, а затем обсыпали прямо с ведра кубиками льда. Сладкая нега воздушным облаком скользнула от затылка к пяткам, что заставило Чимина лишь на секунду прикрыть глаза. — Значит, шанс у меня всё же есть, — довольно промурлыкал Чонгук за ушком омеги. Он прижался к коже губами, а затем оставил на ней россыпь легких поцелуев, из-за чего с уст омеги сорвался довольный вздох. В просторную прихожую вошёл Юнги с ребенком на руках и окинул парочку заинтересованным взглядом. Он помешал проявлению нежностей со стороны Чонгука, который заключил омегу в свои крепкие объятия. Чимин полностью погряз в своих мыслях, поэтому не заметил, что Юнги показушно фыркнул, чтобы привлечь к себе внимание. — Прекратите обжиматься и валите за стол, — строго произнес омега, что на самом деле было фарсом. — Привет, Юнги, — Чимин выпутался из рук Чона и приветливо махнул рукой. Ему было безумно неловко, что хотелось провалиться под землю и не вылазить из своего укрытия. Он не привык показывать свою хрупкую омежью сторону перед кем-то чужим, хотя, фактически, Юнги и Хосок — его семья. — Привет, — он похлопал малыша по спинке и поправил задравшуюся распашонку. — Если не поторопитесь, Хосок сожрёт всё мясо. — Уже идём, — вдогонку ушедшему Юнги выкрикнул Чонгук, а затем подтолкнул засмущавшегося Чимина вперед. Когда компания разместилась за обеденным столом, а малыш был уложен спать в коляске в гостиной, Хосок обвел присутствующих хитрым взглядом. Чимин это заметил, и ему было немного не по себе, ведь старший Чон со своим супругом восприняли их как пару, а это далеко не так. Ему было неизвестно о планах Чонгука, ведь страх до сих пор не покинул его израненную душу. Альфа показал, каким заботливым он стал, но по мнению Чимина это только из-за ребёнка. Омега списал его поведение на проснувшиеся отцовские инстинкты, но никак не на чувства. Омега знает, что большой мечтой для Чона является наследник. Из-за потери предыдущих малышей альфа с огромной осторожностью относится к его беременности: контролирует питание, ходит на осмотры и консультации к врачу, расспрашивает о результатах анализов, а также поставил перед фактом насчет родов. Чимин не ожидал, что Чонгук приедет с работы и будет говорить о враче, клинике и даже палате, в которой будет находиться он после родов. Омеге бесспорно приятно такое внимание, но сделать шаг на встречу он не может. — Как прошёл визит к врачу? — поинтересовался Хосок, подняв взгляд на застывшего Чимина и пялящегося на него брата. — Прекрасно, — Чонгук повернулся к брату и расплылся в довольной улыбке. — Я увидел малыша, но кое-кто ранее умолчал о двух маленьких значимых деталях. Юнги поднял глаза на стушевавшегося Чимина. Омега закусил нижнюю губу, поняв, о чём пойдет речь. — Каких? — Хосок отложил столовые приборы, сцепив ладони в замок. — Если, конечно, не секрет. — Не секрет. Уже, — произнёс с нажимом Чон-младший. — Да, Чимини? — Да, — омега растянул губы в неестественной улыбке, от которой даже Юнги скуксился. — Чонгуки. — У нас будет альфа. От этого «НАС» Чимину хочется провалиться сквозь землю, ведь больше слышать его не может. Он каждую ночь уверяет себя, что всё ради ребёнка, ведь он заслуживает двух родителей, но понимает, что упираться всё тяжелее. Вот как он может противостоять человеку, который старается ему угодить и за это время еще ни разу плохого слова не сказал. Чимин понимает, что Чонгуку приходится плотно сцепить зубы, чтобы терпеть его причуды и закидоны, на которые он, между прочим, не скупится. Омега хочет передать хоть каплю боли, который был наполнен до краев. — Поздравляю вас, — искренне произносит Юнги и берёт Чимина за руку. — Это отличная новость. — А вторая? Чонгук нахмурился и сделал глубокие вдох и выдох. Именно эта тема ударила по больному. Ему бы сейчас сорваться в порт для приёма товара или на разборки заграницу, чтобы выпустить пар, чем сдержать в себе бурлящую ярость. — Мой омега решил, что мой сын будет отнюдь не Чон, — сквозь зубы прошипел альфа, но резко повернулся в сторону Чимина, который поднялся со своего места. — Прошу меня извинить, но мне нездоровится. — Чим… — Я в гостиную, — голос омеги задрожал, поэтому он стремительным шагом покинул кухню. Чонгук не пошёл следом. Он откинулся на спинку стула и, скомкав салфетку, положил её на стол. Он посчитал правильным дать себе и Чимину остыть, чтобы не довести его до слёз. Альфа не понимал желания омеги дать ребёнку фамилию Пак, ведь он, малыш, должен носить фамилию Чон. Это безумно бесило и одновременно съедало изнутри. Он знал, что всё это лишь последствия его жестокости, за которую он будет расплачиваться ещё долго. Юнги отбросил вилку и нож, из-за чего те звонко звякнули о тарелку и заставили Хосока цыкнуть. — Молодец, Чонгук! Ты умеешь испортить настроение и аппетит! — Я сказал то, что он вчера заявил мне, — Чонгук начал заводиться, поэтому не контролировал тон голоса. — Где это видано, чтобы у ребёнка была другая фамилия. Он Чон и другого варианта быть не может. — Успокойся и не ори, — вступил в перепалку Юнги. — Он — обиженный беременный омега, который на данный момент находится не в своей тарелке, а вместо того, чтобы захлопнуть рот, ты накаляешь обстановку. — Я стараюсь изо всех сил, — более спокойно произнес Чонгук, чтобы не разбудить Тэквона. — Скачу перед ним на задних лапках, но вместо благодарности получаю упрёки и вечно недовольную гримасу. — Чимин имеет на это полное право, — встревает в спор Хосок. — Ты сам это прекрасно осознаёшь. Найди другой подход, — советует альфа. — Попробуй сделать то, чего он от тебя не ожидает. — Например? — Проведи с ним целый день, — предложил Юнги, продолжив есть. Не зря же он старался. — Я не могу. На днях должна быть поставка, и я лично приму груз. — Для меня это не впервой, — осадил его Хосок. — А тебе действительно будет полезно пообщаться с ним не только о беременности и родах. Поговори о его интересах, предложи самому выбрать то, чем бы вы занялись. Это сближает. Юнги сияет, как бриллиант на его обручальном кольце, и тянется ладошкой к ладони своего альфы. Он безумно рад, что ему достался именно этот мужчина: добрый, надежный, любящий, верный и мудрый. Омега до конца жизни готов целовать его руки и отдаваться целиком и полностью не только, как любовник, но и как партнёр по жизни. Юнги жизни не жалко, так как знает, что на небесах и в аду они всё равно будут вместе. — А ты хитрец, Чон Хосок, — довольно тянет омега. — Истинный Казанова. — Если хочешь, чтобы понимали тебя, пойми других, — советует Чон-старший и переводит взгляд на брата. — Если ты действительно хочешь его сердце, то покажи, что готов пойти на всё. — Но… — Поступи правильно, — Хосок поддается чуть вперед и упирается локтем в стол. — Если ты уступишь, он сделает для тебя то же самое дважды. Выключи демона и вынырни из своей преисподней. — Спасибо за обед, — Чонгук кивает Юнги и встает со своего места. — Нам пора.

***

От дома Хосока к пентхаусу они доехали в полной тишине. Чимин повернулся к окну, тем самым показав альфе, что не настроен на разговор. Ему было обидно из-за того, что Чон вынес их разговор на всеобщее обсуждение, даже если это его семья. По мнению Чимина, любые вопросы они должны решать в своём тесном кругу. То, что омега решил дать ребёнку фамилию Пак, вполне объяснимая вещь. Чонгук оставил значимый отпечаток, который ничем не сотрёшь и не замажешь. Его можно содрать вместе с кожей. Боль и обида — главные преграды к тому, чтобы Чимин изменил своё решение. Доверие к Чонгуку утеряно, и вряд ли оно сможет вернуться на круги своя. — Так и будешь молчать? — первым нарушил тишину альфа. Он протянул руку к куртке Чимина и, потянув его на себя, придвинул немного ближе. Альфа пробрался ладонью под мягкую кофту и огладил выпуклый живот, ощутив бархатную кожу. Чимин не ожидал такого от Чона. Он не будет спорить насчёт того, что прикосновения приятны и немного волнительны. Несмотря на плохие моменты между ним и Чонгуком, он часто вспоминает проведённые вместе ночи, горячие поцелуи и их дикий секс. Пожалуй, это было самое приятное среди всей той грязи, которой они облили себя с головы до пят. — Ладно, — раздраженно цедит сквозь зубы Чонгук. — Поставим вопрос по-другому. Почему ты не говоришь со мной? — Потому что не считаю нужным. Машина в сопровождении двух внедорожников въехала на подземную стоянку, по периметру которой расположилось немало охраны. Омега первым выскользнул из салона и направился в сторону лифта. Как только металлические двери распахнулись, Чонгук нагнал его и вошёл следом. Чон перевёл взгляд на покрасневшего от ярости Чимина, который может вот-вот взорваться из-за своего негодования. — Ну, давай же, — подстегнул его альфа. — Выплесни всё наружу. И Чимин это сделал. Он повернулся к Чону, сверкнул опасным блеском в глазах. Такой Чимин может с пол-оборота завести альфу. — Кретин, — омега ударил Чонгука по груди своим крохотным кулачком. — Как у тебя совести хватает обсуждать меня с родным братом в моем присутствии. Ты мало меня унизил? Недостаточно растоптал? Я ношу твоего ребёнка, и хотя бы из-за этого прояви крупицу уважения. Чимин чувствует, как горечь подкатывает к горлу и как начинают щипать веки от непрошеных слёз. Он пытается сдержаться, но всё летит к чертям, когда Чонгук укладывает свою ладонь на его затылок, а затем притягивает к себе. Омега дышит плотным ароматом шоколада и резкого парфюма, но от этого ни капли не тошнит. Наоборот, он резко втягивает запах, наполняет им легкие и невольно успокаивается. — Прости, — прошептал Чон в выкрашенную в пепельный цвет макушку. — Я просто не знаю, как достучаться до тебя. Чимин поднял голову вверх, встретившись с чёрной бездной. Он вытер ладонью слёзы и нос, а затем обтёр её о фирменный пиджак альфы. — Не нужно стучаться, — хрипит Чимин. — Достаточно просто попросить и объяснить свою позицию. — Боюсь, что из-за прошлого мне уже ничего не поможет, — улыбка Чона переполнена печалью и осознанием того, что он был не прав. — Ты ведь мне не веришь. — А ты хочешь, чтобы я поверил? И почему-то Чимин сам этого хочет, но боится сделать неверный шаг и сорваться в ту пропасть, из которой очень долго выбирался. Он всего боится, всех опасается, но одиночества больше всего. Он чувствует, что сдаёт позиции, отдавая противнику стратегически важные объекты — душу и сердце, но ничего поделать с этим не может. — Если это возможно, тогда да. Очень. Омега не знает, сколько времени ему на это потребуется, не знает, какие подсказки дать Чонгуку. Он слепо верит в то, что его жизнь станет хоть чуточку лучше. Ему некуда возвращаться, не к кому идти и некому помочь. Он — один, и если существует хоть небольшой шанс изменить Чонгука в хорошую сторону, он им обязательно воспользуется. — Ты… Помоги мне вернуть твое доверие. — Время поможет, — произнес Чимин и вышел из лифта.

***

После разговора в лифте прошёл месяц, на протяжении которого Чонгук был погружён в работу. Он всего на пару часов забегал домой, чтобы переодеться, перекусить, немного поболтать с Чимином о его самочувствии, а также съездить с ним на приём к врачу. Остальное время было расписано поминутно, так как в Японии появились новые проблемы, разрешить которые нужно было в рекордно короткие сроки. Большим сдвигом в его отношениях с Чимином было то, что омега первым сделал шаг навстречу, отправив короткое сообщение: «Сегодня заедешь домой?» На месте костров и пепелища расцвели тюльпаны, а улыбка будто навечно приклеилась к его устам. С каждым днем сообщения увеличились и превратились в предложения, а спустя полторы недели и вовсе переросли в звонки. Чонгук порадовался этому, как маленький ребёнок, получивший конфетку от папы, заразив подчинённых хорошим настроением. Конечно же, распустить шутки о состоянии альфы никто не посмел, ведь Демона можно было пробудить в три счёта. Каждому дорога своя шкурка, поэтому люди Чонов промолчали. Во время встречи с сингапурским наркобароном, которого Хосок окрестил поленом в заднице, Чонгуку пришлось несладко. Альфа был любителем боев на ножах и в знак заключения выгодного контракта предложил Чону-младшему спарринг. Он был наслышан о его потрясающих навыках владения холодным оружием и не смог отказать себе в удовольствии помериться силами. Хосоку эта идея не понравилась с самого начала, но он понял, что брат не может отказаться. В их деле нельзя сбавлять обороты и показывать слабые стороны, тем более они были принимающей гостей стороной. Конечно же, без ранений и ушибов не обошлось. Чонгук показал не только превосходный бой на ножах, но и кулаках. Он выиграл спарринг, взамен получил сбитые костяшки, несколько ударов по рёбрам, гематому на скуле, ножевое ранение в плече и одобрение со стороны поверженного альфы. Когда встреча закончилась, и делегация покинула пределы заведения, Чонгук устало рухнул в кресло и поморщился. Он схватился ладонью за окровавленное плечо и сквозь зубы прошипел ругательства. Боль будто острым копьём прошибла тело и колючими комками осела в районе груди. — Намджун уже в дороге, — оповестил его Хосок и присел в кресло напротив. — Ты почему не сразу его положил? — Если бы я это сделал вначале боя, он бы счёл мои выпады за попытку убийства, — из-за сворачивающейся винтами боли Чонгук заёрзал и принял удобное для него положение. — Нам бы пришлось долго отмываться от этой грязи. — Но ты слишком затянул. — Хосок-а, — устало протянул младший Чон. — Он в открытую провоцировал меня и пытался вывести на эмоции. Если бы я повёлся, это могло грозить потерей уймы контрактов и хороших поставщиков. Плюс ко всему подтянулись бы те, кто не прочь откусить часть побольше от нашего торта. — Мда. Ты прав, — признал правоту брата Хосок. — Тебе придется несколько дней провести дома. Иначе Намджун всыплет тебе по полной. — Что сделает Намджун? — в просторный зал вошёл Ким. Альфа стянул с плеч кожаную куртку, а затем пропустил волосы сквозь пальцы и откинул их назад. — Подлатай меня, — прохрипел Чонгук. — Вижу, досталось тебе прилично, — хмыкнул врач. — Не то слово, — рассмеялся Чонгук, но в следующую секунду зашипел и поморщился. Ким вытащил из сумки нужные инструменты и препараты и, разложив для собственного удобства, натянул перчатки. Он разрезал ножницами чёрную ткань чоновской футболки, на которой растянулось мокрое кровавое пятно, похожее на кляксу. Альфа аккуратно прощупал пальцами края раны, а затем промокнул её марлевым тампоном, убрав кровавый подтёк. — Тебе придётся несколько дней провести в постели, так как ранение достаточно глубокое, — со знанием дела произнес Намджун, взявшись за обработку. — Я не могу, — Чонгук поймал вопросительный взгляд брата. — Если Чимин увидит, то надолго пристанет со своими вопросами. И не сомневаюсь, упрекнет в том, что моя работа может подвергнуть опасности нашего ребенка. — Я дам тебе антибиотик и хорошее обезболивающие, поэтому скажешь, что взял выходной, — предложил Намджун. — Сейчас не дергайся. Намджун обколол вокруг раны и, подготовив иглы и нить, приступил к зашиванию. Помимо наблюдения за омегами ему не раз пришлось вытянуть из того мира парней Чонов да и самих братьев. За всё время работы на его руках умерли двое альф: они получили серьёзные ранения в перестрелке. — Не выпендривайся и проведи свободное время с Чимином. Ты до сих пор не наладил с ним отношения, — посоветовал Хосок и, пробежавшись пальцами по гладкому экрану телефона, отправил сообщение. — Вы уже купили детские вещи? — вмешался в разговор Ким. — Нет. Мы не говорили об этом. Хосок достал из пачки сигарету и положил её между припухших губ. Он подкурил никотиновую палочку, а затем прикрыл глаза и выпустил сизую струю через ноздри. — Если бы он и хотел, то не успел об этом сказать. В последнее время ты постоянно торчишь на работе, — упрекнул брата старший Чон. — Я попрошу его всё заказать в интернете, — предложил Чонгук, осмотрев ровные стежки швов. Чон-младший действительно сглупил, не подумав о вещах для ребёнка. Вспомнив о том, что Хосок с Юнги выделили для покупок целый день, альфа мысленно отвешал себе подзатыльник. — Чимин, — беременный омега, которому нужны внимание и забота. Он уже на восьмом месяце и, поверь моему опыту, омеге на таком сроке мега тяжело. Когда швы были наложены, обработаны и заклеены широким пластырем, Намджун наполнил шприцы нужными лекарствами и, сложив их в специальный чехол, отдал Чонгуку. — Завтра приедешь на перевязку около десяти утра, — строгим голосом произнес Ким. Он снял с себя рубашку, под которой была футболка, и отдал её Чону-младшему. Намджун помог ему одеться, так как для него это было весьма проблематично, а затем перевёл свой взгляд на курящего Хосока. Посовещавшись, альфы отправили домой Чона-младшего, сказав, чтоб на протяжении пяти дней он не приезжал в офис. Старший брат взял на себя дела Чонгука и не забыл напомнить ему о совместных покупках.

***

Приняв теплую ванную с персиковой пенкой, Чимин завернулся в махровый халат и, прихватив с собой микс сухофруктов и орехов, пошёл в свою комнату. Сон всё никак не хотел окутать его в свои объятия, поэтому, чтобы скоротать время, он включил дораму и забрался под мягкий махровый плед. Омега привык, что каждый вечер проходил в подобной обстановке, так как Чонгук с головой погрузился в работу, дабы решить проблемы, касающиеся бизнеса. Он хотел больше внимания, заботы и обнимашек. Омега готов переступить через свои страхи, так как одиночество уже переполнило его и въедалось ядом в каждую клетку тела. Чимин не хотел находиться один в чонгуковой квартире и не хотел в одиночку гулять по парку в окружении сладких парочек и счастливых семей. Из-за этого грусть волнами накатывали на него, вызывая непрошеные слёзы. Этим утром омега плакал от сильных пинков ребёнка по рёбрам. Малышу тесно в папином животике, поэтому таким образом он дал об этом знать. Даже вот о таких мелочах ему некому рассказать. Чонгук в офисе, Юнги занят ребёнком, а Тэхён… После их последней встречи он так и не объявился. Тишину квартиры разрушили шуршание в коридоре и топот ног. Приподнявшись на локтях, Чимин потянулся к часам, которые стояли на прикроватной тумбочке и нажал на кнопку, чтобы включилась подсветка. — Одиннадцатый час, — прохрипел омега, а затем вздрогнул от стука. — Можно. Дверь приоткрылась и сквозь щель появилась чёрная макушка, а затем осунувшееся лицо. Альфа не решился войти, дабы не привлечь внимание Чимина к повязке, которая немного выглядывала из-под рубашки. — Ещё не спишь? — хриплым голосом произнёс Чонгук и слабо поморщился. Чимину показалось, что сегодня Чон выглядел особенно уставшим: уставшее лицо, вялый голос, тёмные круги под глазами, чересчур бледная кожа. — Еще нет. Ты… Снова уйдешь? — несмело спросил Чимин. Он хотел, чтобы Чон остался, ведь тот всегда являлся домой не раньше двух-трёх ночи. Он подумал, что скорее всего, Чонгук успешно закончил все свои дела, поэтому приехал, как только смог. — Нет, — устало выдохнул альфа и немного поморщил нос. — Есть будешь? Я приготовил рис и тушёные овощи с мясом. Если хочешь, могу по-быстрому сделать лёгкий салат. Чонгуку безумно понравилась такая забота со стороны омеги. Он предположил, что лёд в душе Чимина тронулся, и он сменил своё мнение насчёт их совместного будущего. Главное — подобрать правильный момент и слова, чтобы рассказать о своих намерениях. — Я поел с Хосоком, но был бы не против, если бы ты утром всё разогрел, — Чон заметил, как на лице омеги расцвела легкая улыбка. — Кофе знатно надоел. — Тебе нужно хорошо питаться, иначе заболеешь, — будто малыша отчитал омега. Если бы альфа не был настолько занятым, Чимин с удовольствием готовил вкусные завтраки и собирал ланч-боксы, ну, а вечером удивлял разными блюдами, рецепты которых подсмотрел в популярном кулинарном шоу. — Как себя чувствуешь? Малыш не беспокоит? — Хорошо, — омега перевёл нежный взгляд на выпуклый живот и провел по нему несколько раз рукой. — Кану шалит в последнее время. Врач сказал, что это нормально, так как роды уже совсем скоро. — Кану? — Чонгук впервые услышал, как омега по имени назвал малыша. Чимин часто называл ребенка бусинкой или крохой, но имя озвучил впервые. Чона это удивило, ведь они ранее не обсудили этот аспект, а лишь несколько раз поспорили насчёт фамилии. — Тебе не нравится? — Чимин поднял расстроенный взгляд на застывшего в дверях Чонгука. Омега приготовился к тому, что Чон возмутится и скажет, что это имя не подходит ребёнку, или, возможно, предложит другой вариант. — М-м-м, — Чонгук немного прищурил глаза. — Я не против. Чимина приятно удивил и порадовал его ответ, из-за чего на лице появилась яркая улыбка. — Хорошо, — прокашлялся альфа. — Я спать. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся и заходи. В этот момент в голове омеги всплыла шальная мысль: лечь спать в одной постели. Он бы хотел лечь рядом с Чонгуком, набросить ногу на его крепкое бедро, обвить рукой широкую грудь и ткнуться вздернутым носиком в основание чужой шеи. Чимин бы всю ночь вдыхал пьянящий аромат шоколада, которого ему в последнее время вовсе не хватало. Но, к сожалению, усталый вид альфы и чувство собственного достоинства, будто стена, выросли перед глазами и заставили омегу прикусить нижнюю губу. — Угу, — кивнул Чимин, разочарованно вздохнув. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи.