Коллекционер

Утро для Чимина выдалось тяжелым и практически неподъемным. Он долго кряхтел, причитал на омежью жизнь и Чонгука, который загнал его в такие рамки. В последнее время его телом полностью завладела усталость, поэтому он выглядел сонным и изнеможенным. Омега откинул одеяло в сторону и, перевернувшись на бок, сел. Внизу живота разлилась тянущая боль, которая охватила весь таз, а в копчике неприятно прострелило. Чимин растер поясницу сжатым кулачком, дабы боль отступила, и опустил взгляд на отекшие пальцы ног, которые напомнили ему сосиски. Он многое готов пообещать человеку, который бы размял стопы. — Что же это такое? Чимин списал свое состояние на приближающие роды. Возможно, малыш решил появиться на свет немного раньше поставленного срока, поэтому каждый день пинал папочку пяточками. Скорее всего сверхактивность ребенка повлияла на состояние омеги, из-за чего он был похож на вялый овощ. Когда Чимина немного отпустило, он поднялся с постели, поправив сползшие пижамные штаны и задравшуюся футболку. Чонгукову футболку. Альфа заметил, что его гардероб заметно обеднел, особенно на футболки, несколько рубашек и спортивки. Он был не против, что Чимин таскал его вещи. Даже наоборот, ему очень нравилось видеть омегу в своих вещах, особенно, если они обтягивали большой живот. Выйдя из спальни, расположенной рядом с чоновской, до ушей Чимина донесся звук льющейся воды. Похоже, альфа принимал душ. Омега прошел на кухню, чтобы исполнить свое маленькое, но очень приятное для Чонгука обещание. Он распахнул холодильник и выудил оттуда несколько судков с закусками, кастрюлю с мясом и тушенными овощами, также подготовил тарелки для риса, приготовившегося в рисоварке. Чимин аккуратно разложил еду по тарелкам и, наполнив стаканы соком, все аккуратно расставил и присел за стол. Чонгук не заставил себя долго ждать. Прихрамывая, он вошел на кухню и поморщился от слишком яркого цвета. На нем были черные спортивные штаны и такого же цвета широкая кофта с длинным рукавом. Его волосы были немного влажными и зачесаны назад, из-за чего челка упала на глаза. — Доброе утро, — хрипло произнес Чон, заняв стул напротив Чимина. — Доброе, — растерянно промямлил омега. — Выглядишь не очень. Заболел? После этих слов Чимин поднялся с места и, положив свои крохотные ладошки Чонгуку на затылок, прижался губами к его лбу. Папа так часто делал в детстве, когда омега мог подхватить какой-нибудь вирус или же попытался не пойти в школу, прикинувшись больным. От прикосновения прохладных губ к горячей коже альфа невольно вздрогнул, а затем расслабился. Он устало выдохнул и, прикрыв глаза, положил ладонь на выпуклый живот. Чон нежно поводил по нему и почувствовал легкое шевеление. Плечо нещадно болело, поэтому всю ночь он провел будто в бреду: перед глазами мелькали кровавые картинки, Чимин, который кричал во все горло, а также Юнги. Последний отчитывал его, как маленького ребенка, и предупреждал об опасности. Чонгук не придал этому никакого значения, ведь такое с ним не впервой. Он не раз получал ранения и были они посерьезнее этого. — Горячий, — сипло произнес омега. — С открытым окном ездил? — Угу, — признался Чонгук, растаяв от мягких прикосновений Чимина к затылку. Омега зарылся пухлыми пальчиками в смоляные волосы на затылке, а затем помассировал кожу головы. Чон, подставившись под мягкие прикосновения, напомнил Чимину довольного кота, которому почесали шерстку. — Сейчас принесу жаропонижающее и желательно принять противовирусное, чтобы простуда не усложнилась, — омега отступил назад, но был притянут обратно крепкой рукой. — Эй? — Постой так немного, — попросил Чон и прильнул к груди омеги лицом. Он вдохнул насыщенный аромат Чимина, к которому присоединился и аромат ребенка — свежие яблоки и корица. Естественный запах омеги успокаивал, окутав рецепторы, и раскатывал по телу легкое возбуждение. — Не уж-то соскучился, — съязвил Чимин, растянув губы в легкой улыбке. — Да, — честно ответил альфа. — Намджун провел исследование насчет нашей совместимости. Чимин широко распахнул глаза и дрожащим голосом произнес: «Зачем?» — Мне было интересно, почему твой аромат так влияет на меня. Порой мне кажется, что мы истинные, хотя… — Им является Чорон, — закончил за Чонгука омега, а затем сжал губы в тонкую полоску. Ему было неприятно думать о том, что он мог бы делить альфу с другими омегами. Это немного злило. Ревность, будто червячок, точила его изнутри. Даже, когда он думал о коллекции. — Намджун сказал, что из-за сложного аромата, ты сам выбираешь себе истинного, — Чон поднял глаза на Чимина, который в ответ уставился перепуганным взглядом. — Если простыми словами, то… По сути, у тебя нет истинной пары, так как в твоем организме природой заложена функция самому выбирать ее. Для Чимина эта новость стала настоящим шоком. Он не ожидал, что помимо всего дерьма, в котором он и так измазался от головы до пят, появился вот такой подарок судьбы. — Но почему у тебя такие чувства? — омега убрал руки и положил их на плечи Чонгука, который крупно вздрогнул и немного поморщился из-за боли. — Потому что феромоны, которые вырабатывает твой организм, намного сильнее, нежели у других омег. Они меня привлекают, — Чон тяжело вздохнул. — Рядом с альфой, которого ты выбрал, они в разы насыщеннее. Как бы сказать… Ты сам меня привязал к себе. Чимин подумал о том, что его судьба не просто капризная мадам, у которой настроение скакало, как у него самого. Нет. Она выебистая сука со скверным характером и вечным похмельем. Еще в детстве все говорили, что он был особенным, и ему крупно повезло с таким запахом, но сейчас… Сейчас он не мог собрать мысли воедино. Они будто рассыпались как мелкие бусины и собрать их в ожерелье будет весьма сложно. — Получается, — Чимин стер ладошкой скатившуюся по щеке слезу, — во всем, что со мной случилось, виноват я сам. — Ты не прав, — Чонгук взял его ладонь в свою и потерся об нее носом. — К тебе меня привел интерес к сложным ароматам. Я о многом жалею, правда, но прощения просить не буду. Это изменило меня, — он поднялся со стула и обвил одной рукой талию Чимина. — Ты изменил меня. Подарил новую жизнь, новый смысл и… Любовь. — Боже, — Чимин плотно сомкнул глаза. — Я думал, что ты не способный на обычные земные чувства. Ты же Дьявол. Ты… — омега уперся руками в грудь Чона и отпихнул его от себя. — Ты же столько боли приносишь, страданий… Именно из-за тебя я стал поломанным душевно и физически. Чонгук горько усмехнулся и отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть чиминовых слез. — Дьявол — живое существо и… Как бы странно это не прозвучало, оказывается, способен чувствовать.

***

После разговора за завтраком Чонгуку позвонил Хосок, который попросил отправить ему по электронке несколько контрактов для проверки поставки, а также японские договоры. Альфа оставил Чимина в гостиной с тарелкой нарезанных фруктов и попросил немного подождать, удалившись в свою комнату. Омега хотел предложить Чону выбрать детские вещи в интернет-магазине, так как ему было лень тащиться в торговый центр и бегать по этажам в поисках чего-то нужного. Чимин уверен, что после этого возненавидел бы шоппинг, так как поясница и отекшие ноги снова дали о себе знать. Разлегшись на диване, омега подложил под ноги подушку для лучшего удобства и налетел на тарелку с фруктами. Если Чонгук не успеет отведать лакомство — его проблемы. Нечего было зависать над ноутбуком. Во время просмотра какого-то кулинарного шоу внимание омеги привлек зазвонивший телефон, который альфа оставил на журнальном столике. На дисплее высветилось «Намджун». Он позвонил снова, когда не подняли трубку, и, похоже, было что-то срочное. Дабы не кричать на всю квартиру, Чимин привстал и потянулся за смартфоном. Когда телефон оказался его в руке, он легким движением принял вызов и, ничего не сказав, приложив его к уху. — Чонгука, — раздалось по ту сторону. — Не забудь сделать укол. Только сначала антибиотики, чтобы избежать заражения, а через минут двадцать обезболивающее. Несколько секунд Чимин хлопал ресницами, а затем нахмурил брови, попытавшись понять, о чем говорил Ким. Похоже, Чонгук не просто простудился. С ним произошло что-то серьезное. — Что произошло? — растерянно спросил омега. — Чимин? — похоже, Намджун не ожидал, что омега может поднять трубку. Альфа был уверен, что за это ему могло прилететь от Чонгука, но промолчать он не мог. Омега вытряс бы всю правду либо с Чона, который мог вспылить и наломать еще больше дров, либо с него. — Да, — голос Чимина дрогнул. — Скажи честно, что произошло. Я не дурак и вижу, что с ним что-то не так. — Ему совсем плохо? — Бледный и утром был жар. Также он очень плохо поел. Внутри омеги вспыхнуло беспокойство за состояние Чонгука, так как ему действительно нездоровилось. За завтраком он съел немного риса, а после просто проковырял ложкой в тарелке и жадно выпил стакан сока. — Чёрт! — выругался Ким и еле уловимо прошипел уйму ругательств, которые омега не смог разобрать. — Кретин. Я дал ему сильные препараты, поэтому нужно хорошо есть. — Что случилось? — настаивал на своем Чимин. Ему было важно узнать. Выслушав уйму просьб не нервничать и так и не дождавшись ясного ответа, он сбросил вызов и тяжело вздохнул. Оставаться в неведении он не хотел, поэтому свесил ноги с дивана и кряхтя поднялся. Омега понимал, что сейчас он выглядел, как истеричка, но ему было все равно. — Чонгук, — позвал Чимин, когда приблизился к его спальне. Не постучавшись, он нажал на ручку и толкнул дверь. Альфы в комнате не оказалось, поэтому он вошел и направился к ванной комнате. Там он и нашел обнаженного по пояс Чонгука, который разложил чехол со шприцами и ампулы с препаратами на стиральной машинке. На его плече был пластырь, на котором расползлось кровавое пятно. Когда дверь резко открылась, Чон вздрогнул и уставился на удивленное и немного встревоженное лицо Чимина. Вот только ему не хватало допроса с пристрастием. Он был уверен, что омега не мог оставить его в покое и как всегда устроил бы разнос. — Выйди, — ледяным тоном произнес Чон, повернувшись спиной к омеге, на которой раскинулся падший ангел. Альфа не хотел, чтобы Чимин видел его в таком состоянии, а уже тем более испугался и разнервничался. Ранее врач предупредил его, что состояние омеги может резко ухудшиться, если он испытает даже малейший стресс. Чонгук понимал насколько тяжела ответственность на его плечах за два дорогих человека, поэтому пытался всеми путями уберечь и защитить. — Что произошло? — обеспокоенно спросил Чимин и в несколько шагов преодолел разделяющее их растояние. — Ничего. Выйди, — настоял на своем Чон, но в следующий момент ощутил прикосновение теплой ладони на своем плече. Он повернулся к Чимину всем корпусом, не оторвав глаз от немного побледневшего лица. Он не хотел грубить, не хотел расстраивать и обижать, но в данной ситуации выход только один. — Намджун сказал… — Что? Чона будто подкинуло в воздухе. Он разозлился на друга, которому следует прикусить язык и научиться держать его за зубами. Он обязательно поговорит с ним касательно разговора с Чимином и попросит быть очень осторожным в своих высказываниях. — Я… — омега осекся. Чимин не хотел предавать Кима, ведь помнил, что Чонгук за такой проступок по голове не погладит. Несмотря на заботу, которую он проявлял все это время, на работе ему приходилось быть все таким же тираном и деспотом, которым и был всегда. — Он позвонил несколько раз, а я не удержался и поднял трубку. Намджун думал, что говорил с тобой. — Мда, — цокнул языком Чон и уперся бедрами в корпус стиральной машинки. — Прошу, впредь такого не делай. Мне могут поступать важные звонки, поэтому не лезь на мою территорию. Омега понял, что, возможно, был не прав, но то, с какой интонацией с ним говорил Чонгук, вывело его из себя. Он вспыхнул, будто спичка, и в память ворвались не самые приятные моменты из прошлого. Сдерживать их нет смысла, потому что целый день он будет думать лишь о боли, которую ему причинили, и разрывающей нутро обиде. — Но тебе ничего не помешало влезть на мою, — огрызнулся Чимин. — Дважды. — Вот только не начинай, — более спокойно попросил Чонгук, сжав пальцами пластиковую поверхность бытовой техники. «Только бы не сорваться. Только бы не сорваться…» — несколько раз повторил себе мысленно Чонгук и сделал дыхательную гимнастику. — Ты просишь меня не влезать на твою территорию, хотя лично перетащил меня на нее. Ты обещаешь мне и малышу полную безопасность, просишь довериться тебе, но сам поступаешь так, как тебе вздумается. Такой расклад меня не устраивает. Чон устало прикрыл глаза и откинул голову назад. Ему сейчас и так хреново, а Чимин в силу того, что нервничать ему было совсем нельзя, провоцировал на скандал. Он изо всех сил пытался сдержаться: плотно сцепил зубы и отвлекся на режущую боль в плече, которая расползлась кислотой по всей грудной клетке. — Дай мне десять минут и мы обо всем поговорим спокойно, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел альфа и перевел взгляд на Чимина. — Не дам! — выкрикнул омега. — Если уж и вмешал меня в это дерьмо, так отвечай честно. Откуда рана? — он кивнул на окровавленный пластырь. — Это не важно, — отмахнулся Чонгук от омеги, как от назойливой мухи. — Важно, черт возьми! — продолжил кричать Чимин. — Это также касается и нас. Я должен знать, что происходит, иначе… — Что «иначе»? — в ответ выкрикнул альфа. — Что ты сможешь сделать? Устроить мне истерику? Сбежать? — Не переводи стрелки. Ответь честно, — слабо рыкнул в ответ Чимин. В его глазах полыхнуло пламя злости. — Зачем ты лезешь в то, в чем не смыслишь? — альфа повернулся к зеркалу и с шипением снял пластырь. Он приступил к обработке раны, которая всю ночь не давала ему провалиться в сон. Он промокнул ее марлевым тампоном, промоченном в антисептике, и, нанеся мазь, заклеил все новым пластырем. После он сделал укол обезболивающего, а затем накинул на оголенный торс футболку. — Я не прошу подробностей твоей работы и не прошу досконально посвящать во все ее аспекты, но ты можешь мне ответить на один долбаный вопрос о твоем хреновом состоянии. — Не могу, потому что тебе нервничать нельзя! — во всю глотку закричал Чон, заставив Чимина замереть и удивленно похлопать ресницами. — Не веди себя, как тупая кукла. Ты ведь умный омега и должен понимать, что есть дела, в которые не стоит совать свой очаровательный нос! Губ омеги тронула нервная улыбка. Он не ожидал, что Чонгук перейдет на оскорбления. Если бы он назвал его глупым или как-то по-другому, он бы так сильно не обиделся. Кукла. Чимин ненавидел это слово, потому что альфа так называл омег, которых коллекционировал. Он жутко злился, даже если хоть мельком вспоминал об этом, но услышать напрямую от Чона… Вселенская обида. — Вот как, значит, да? Тупая кукла… — с горечью в голосе произнес Чимин. — Я, похоже, для тебя таковым и остался, только еще и выполняю роль инкубатора для твоего наследника. — Ты перегибаешь! — угрожающе произнёс Чонгук и ткнул в него указательным пальцем. — Я делаю выводы из твоих действий и слов, — надломленно произнёс Чимин и, положив ладонь на низ живота, медленно осел коленками на теплый кафель. Второй рукой он оперся в пол и опустил голову. — Что такое? — обеспокоенно произнес Чонгук и присел рядом на корточки. — Это не важно, — вернул ему Чимин, спрятав взгляд за отросшей челкой. — Убери от меня свои грязные руки! Он хотел дать почувствовать Чонгуку то же, что чувствовал сам: боль, уязвимость и обиду. Пускай поймет, насколько важно доверие и окружающие их детали, и насколько бывает больно, когда твои попытки сблизиться присекают на корню и больно толкают в грудь. — Прекрати вредничать. Уже не смешно, — огорченно вздохнул Чон, снова потянувшись к омеге. — А по-твоему я смеюсь? — огрызнулся омега и протяжно простонал. — Я сказал, не прикасайся ко мне, подлый ты кретин. — Отлично! — буркнул альфа. — Теперь мы перешли на оскорбления. Чимину было безумно больно и страшно, ведь такая боль не совсем походила на ту, когда пинался ребенок. Внизу живота будто проскочили электрические заряды, которые рождали желание свернуться в позу эмбриона и жалостно скулить. — По-моему начались роды, — предположил Чонгук. — Я помогу тебе подняться, а после пройдем в гостиную. — Сам смогу, — Чимин ударил раскрытой ладонью по протянутой руке, а затем вцепившись пальцами в многострадальную стиральную машину, медленно поднялся на дрожащих ногах. — Давай ты позже обругаешь меня. Сейчас это не к месту. — Да пошел ты! — выкрикнул омега, снова почувствовав схватку. В этот момент Чонгук был готов свернуть шею омеги за такое открытое хамство. Да, вину с себя он не снимал, но все попытался исправить ситуацию и правильно расставить приоритеты. Чимин очень сильно его разозлил, поэтому не церемонясь, альфа схватил его под руку и потащил в гостиную. — Дикарь! — гаркнул омега. Чимин заметил, что беспокойство смешанное со злостью на лице альфы, но остановиться не мог. От нахлынувшей обиды из него лился поток ругательств, которые он просто выплескивал на кипевшего как чайник Чонгука. — Да-да, — согласился Чон. — Сволочь! Животное! Подведя омегу к дивану, Чонгук усадил его на мягкую поверхность и потянулся к телефону. — Мне нужно позвонить Джину, поэтому закрой свой волшебный ротик, — через плотно сомкнутые зубы прошипел Чон и быстро набрал нужный вызов. Во время разговора с Джином, который посоветовал не торопиться и засекать периоды между схватками, у Чимина отошли воды. Омеге пришлось переодеться, но он долго сопротивлялся, когда Чонгук пытался ему помочь. После просьбы-упрёка альфы не думать о себе и не цепляться к словам, Чимин сдался. С мокрыми штанами ехать в больницу совсем не хотелось. — Я ведь еще не подготовился, — запричитал Чимин, как только схватка отпустила и дала возможность хоть на пару минут перевести дыхание. — Ни вещей, ни кроватку с коляской ничего не успел заказать. Это все твоя вина! — Конечно, а чья же еще? — Чонгук в притворном удивлении приподнял брови. — Все будет. Я куплю все, что ты захочешь. Дабы избежать каких-либо неудобств Чонгук прихватил с собой плед и несколько больших полотенец. Он сложил в небольшую дорожнюю сумку, которую часто таскал с собой в поездки. — Нам ничего не нужно от эгоистичного чёрствого чурбана-а-а-а! — закричал Чимин, свалившись на бок. С каждой минутой ему становилось все хуже: он чувствовал давление на пояснице, режущую боль в паху и с каждой минутой все хуже контролировал свои эмоции. Из последних сил сдерживая свою ярость, Чонгук аккуратно приподнял омегу, чтобы взять его на руки, но тот капризно взбрыкнул. Ему и так было тяжело из-за раны, а расшатавшиеся нервы ситуацию никак не улучшали. — Ты сейчас не в том положении, чтобы показывать свое «Фи», — строгим тоном произнёс Чон, поймав на себе обиженный взгляд. — Вот как только родишь и, если останутся силы, обязательно выскажешь все по новой. — И съеду в свою квартиру, — буркнул Чимин себе под нос и, перекинув руку через плечо альфы, положил ладонь на его шею. — Разве что в мою спальню. Когда они спустились на лифте на подземную парковку, Тэ Ён услужливо открыл перед ними заднюю дверь. — Джин уже ждет нас? — обеспокоенно спросил Чимин, прикрыв глаза от нового спазма. — Да. Уже пол-отделения на ушах стоит, — Чонгук вылез из салона и захлопнул дверь. — Тэ Ён? — Да, господин Чон. — Бери две машины и поезжайте за нами. Еще позвони Хосоку и скажи, что я сам его наберу. — Хорошо. Чонгук обошел автомобиль и, раскрыв дверь с водительской стороны, живо погрузился в салон. Легким движением он завел своего зверя и осторожно выехал из парковки на улицу. — Небось, весь персонал перепугал, — упрекнул его Чимин, удобно приляг на заднем сидении. — Кто-то может и ошибку допустить, будучи в таком жутком оцепенении. На его слова альфа лишь усмехнулся и, перестроившись, посмотрел в зеркало заднего вида, с помощью которого он с легкостью наблюдал за Чимином. — Никто и мысли не сможет допустить о таком, — он поймал заинтересованный взгляд омеги. — Я буду с тобой все время. Не отойду ни на минуту. — Лучше бы ты сквозь землю провалился, — не прекратил ругаться Чимин. — Ни за что.

***

На полпути к больнице у Чонгука зазвонил телефон, из-за чего Чимин немного приподнялся, чтобы рассмотреть, от кого он был. Во время совместного проживания омега не замечал, чтобы альфа брал с собой охрану, когда они посещали врача, ходили по магазинам и гуляли в парке. Его это взволновало и обеспокоило. На душе было неспокойно. Альфа принял вызов и после краткого разговора пуще прежнего нахмурил брови. Скулы напряглись, а под кожей заиграли желваки, что свидетельствовали о том, что случилось явно что-то нехорошее. — О боги! — выкрикнул Чимин, вцепившись руками в кожаную обивку салона. — За что мне такие мучения? Я что, весь мир предал в прошлой жизни? Чонгуку не понравился настрой омеги, но он мог вытерпеть все, что угодно, потому что следующие слова, он уверен, были приняты бы в штыки. — Чимин-а? — уверенно протянул альфа, изо всех сил постаравшись сдержать дрожь как в теле, так и в голосе. — Какой интервал между схватками? — Интервал? — наигранно удивился омега. — Ты, блять, сейчас серьезно? — не получив ответной реакции, он плотно сомкнул веки, попытавшись сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Меня будто разрывает изнутри, а ты спра-а-а-а… Черт! Одна из сопровождающих машин пошла на обгон и, проехав метров сто, остановилась, перекрыв проезд. В этот раз Чон сам набрал нужный номер и обеспокоенно произнес: — Они уже здесь? Похоже, ответ его не удовлетворил, поэтому он красноречиво выругался и бросил телефон на соседнее сидение. Он не хотел пугать омегу своей реакцией, но американские горки, которые никак не хотели заканчиваться, могли довести его до нервного срыва. Чонгук злился, рычал и громко вздыхал, когда думал о том, как ему пришлось бы выкручиваться из данной ситуации. Недавние гости из Сингапура пустили пыль в глаза, а сейчас пытались убрать крупного конкурента по сбыту оружия, посчитав, что им удалось ослабить позиции Чона. Подъехав ближе, альфа заметил безопасное место за микроавтобусом и, перестроившись, припарковал свое авто. Таким образом он скрыл внедорожник от глаз противника и закрыл его от обстрела. Чимин ни в коем случае не должен был пострадать. — Какого хрена мы остановились? — недовольно пробурчал омега, немного приподнявшись на локти. — Чонгук? Альфа хотел было промолчать, но в его машине рожающий омега, который находился явно не в хорошем расположении духа и желающий живьем сжечь его на костре, поэтому он обязан был ему ответить. Чон в пол-оборота повернулся к скривившемуся Чимину, на лбу которого выступили кристаллики пота. Омега тяжело дышал и время от времени кривился из-за режущей боли. — Это не займет много времени, — предупредил Чон, открыв дверь. — Ты меня бросаешь? — истерично выкрикнул Чимин. Он было хотел поддаться вперед, но его тело пронзила ужасная боль, из-за чего он нахмурился и протяжно промычал. Вот теперь Чонгук действительно начал паниковать. Ранее собранный и хладнокровный альфа еле сдерживал свои эмоции, чтобы не превратиться в настоящую истеричку, а сейчас он был на грани. Хотелось крушить все вокруг, кричать и безжалостно избивать своих врагов, которые загнали его в эту ситуацию. Он лично достал бы каждого, провел через девять кругов ада и заставил бы жалеть о том, что вообще появился на свет. Альфа приложил бы все усилия и дал бы понять другим, что играть и шутить он ни с кем не будет. — Нет, конечно, нет, — мягко произнес Чон. — Я вернусь через минуту. Обещаю. — З… зачем? — Я прошу тебя, не задавай мне вопросы, на которые я не буду отвечать. Просто поверь, — строго произнес альфа, заглянув в его глаза. — Я сейчас. Он быстро выскользнул из салона, а затем, как показалось Чимину, со всех сторон прозвучали крики и звуки выстрелов. Испугавшись, омега во весь голос разревелся будто маленький ребенок. Он так и знал, что с Чонгуком никогда спокойно не было, даже в такой важный момент. Он пообещал себе, что больше никогда и ни за что на свете не решится поверить этому кретину, но сейчас он нуждался в нем, его поддержке и внимании. — Чонгук! — выкрикнул Чимин и с размаху ударил ногой в дверцу. Он почувствовал, как липкой патокой страх поднялся по венам и застрял посреди горла, перекрыв нормальный доступ кислорода. С искрящиеся надеждой в глазах он уставился на дверь и одними губами прошептал, чтобы в эту секунду перед ним появился Чонгук. Но альфа не пришел ни сейчас, ни через десять минут, которые показались омеге вечностью. Стало безумно страшно, что Чон мог не вернуться и больше не посмотреть на него своими абсидиановыми глазами. Если бы он исчез, что же было бы с самим Чимином? Что было бы с их малышом? Кто же тогда будет защищать его и так яростно любить? Омега прекрасно понимал, что одна мысль о том, что Чонгука больше нет, заставляла внутренности сворачиваться в упругие спирали, а жжение расползаться в районе затылка. Нет. Ему нельзя умирать или исчезать, потому что… Потому что у Чимина кроме него больше никого нет. Кенсан пропал так же неожиданно, как и появился, то же самое касалось и Тэхена, а родители… Те вовсе отказались от него и выбросили на помойку, как ненужную вещь. Один лишь Чонгук стремился быть рядом и скупо, но все же проявлял заботу. — Чонгук! — надрывно позвал его омега, стерев с лица слезы. — Вернись, Чонгук! Чимин чувствовал, как пинался их малыш, будто так же, как и он беспокоился о Чоне. Он боялся даже представить, что происходило снаружи, поэтому быстро-быстро нашептывал «Пожалуйста», лишь бы альфа был невредим. С каждой секундой паника окутывала сознание омеги, из-за чего он даже не замечал, как вопил во все горло, ерзал по влажному сидению и бил ладонью по стеклу. Даже боль из-за схваток отошла на второй план. Она шла вразрез с огромным как айсберг волнением за жизнь человека, который окунул его в бассейны всевозможных чувств. Где-то совсем рядом раздались громкие выстрелы, а затем дверь напротив Чимина распахнулась, и перед ним предстал запыхавшийся Чонгук. Рана на плече вновь кровоточила, из-за чего на футболке расползлось мокрое пятно. Во второй руке он сжимал пистолет, который при виде омеги засунул за пояс. — Ты чего кричишь? — Чон залез наполовину в салон к Чимину, упершись одним коленом в сидение. — Успокойся Чимин. Перестань плакать. Чонгук был шокирован увиденным. Омега дрожал, рыдал и кричал. Из его губ постоянно срывалось «пожалуйста» и «вернись», а по лицу катились горькие слезы. Его хотелось схватить в охапку, спрятать в своих объятиях и оставить россыпь поцелуев по всему лицу. — Чонгу-у-ук, — протянул омега, вцепившись пухленькими пальцами в окровавленную ладонь альфы. — Больше не бросай меня… Я не могу… Страшно. — Я здесь. Я рядом, — альфа нежно коснулся щеки Чимина. — Открой глаза и посмотри на меня, — скомандовал Чон. Омега подчинился и медленно распахнул опухшие от слез веки со слипшимися ресничками. Он подумал, что это все его больная фантазия, и Чонгука сейчас нет рядом, но, к счастью, все оказалось не так. — Послушай меня внимательно и не реви. Пообещай, — потребовал альфа, уставившись на слабо кивающего Чимина. — Мы не доберемся до больницы. Дороги перекрыты, поэтому придется делать все самим. Намджун уже в дороге. Он попробует пробиться через соседний двор. — Нет, Чонгук, — губы омеги дрогнули из-за накатившей паники. — Я не смогу. А если… Если осложнения? Что будет тогда? Я не переживу, если с Кану что-то случится… — Чимин! — повысил голос Чонгук. — Мы сможем, потому что выбора другого нет! Ты должен родить здорового ребенка, — прорычал альфа. Чонгук был удивлен, когда Чимин перестал плакать и даже немного успокоился. Он посмотрел на Чона растерянно с долей паники, но это намного лучше, чем несколькими минутами ранее. — Хорошо, — прохрипел омега и легонько сжал широкую ладонь. — Только не бросай меня, иначе я умру от страха. — Я не позволю этому произойти.

***

— Я-а-а-а-ах! Не… Не могу… — кричал Чимин и сжимал в ладошках спинку переднего и заднего пассажирских сидений. — Прекрати говорить! После того как Чонгуку удалось успокоить Чимина, он, не теряя времени, набрал Джина. Врач-омега рассказал, что нужно было делать и, если возникнули бы срочные вопросы, сразу звонить ему. Он надеялся, что Намджун вовремя к ним доберется, и Чону не придется видеть всех «радостей» деторождения. — Я здесь, — он положил телефон в задний карман джинсовых брюк и окинул серьезным взглядом омегу. — Чимина, нужно снять штаны и нижнее белье. Джин сказал, что ребенок может появиться на свет в любую минуту, поэтому… — И на мой зад будут глазеть все, кому вздумается, — перебил Чона омега. — Не будут. Я накрою тебя пледом. Чонгук потянулся за своей сумкой, упавшей между сидениями и, вытащив ее, достал нужные вещи. Он накрыл Чимина мягкой тканью, а затем помог ему избавиться от штанов и боксеров, полностью пропитанных водами. — Я знаю… — осекся Чонгук. — Нет. Не знаю, насколько это будет больно и неприятно, мы должны это сделать. Я прошу тебя, смотри на меня и всеми силами напрягай мышцы живота, чтобы вытолкнуть ребенка. Чимин снова выгнулся от боли и завопил пуще прежнего. Он не мог подсчитать, как долго мучался в этой дикой агонии, которая ни на минуту не выпускала его уставшее от боли тело из своих когтистых лап. — Я… М-м-м-а-а-а! — снова закричал омега, из-за чего к ним подбежал Тэ Ен. — Набери Намджуна и вали к нему на встречу, — приказал Чонгук, полностью закрыв собой обзор на Чимина. — Всех положили. Последний выпустил себе пулю в лоб, — доложил начальник охраны и тяжело вздохнул. — Я отправил отряд в загородный коттедж. Через час доставят в ангар. — Хорошо, — кивнул Чонгук, не обернувшись. — Ты в порядке? — Да. — Тогда лично проконтролируй все. Как только смогу, приеду. После разговора с Тэ Еном, Чонгуку показалось, что он действительно нырнул с головой в настоящий ад. Чимин метался по сидению, просил, чтобы все побыстрее закончилось, кричал, но все же продолжал слушаться Чона. Его будто что-то выворачивало изнутри, и он поклялся, что никогда больше подобного не смог бы выдержать и не обрести Чимина на такие страдания. Альфа хотел как минимум трех детей, но после созерцания того, как мучался омега, готов был отказаться от своей мечты. — Я не могу больше сдерживаться, — слабо произнёс омега, а затем снова плотно сжал веки, напряг скулы и старался дышать ровно. — Тогда тужься, — скомандовал Чонгук. — Джин сказал, что ты сам почувствуешь, когда будет пора. — Намджун… Еще не пришел? — Нет, — Чон обернулся, осмотрев окрестность, но на глаза альфа так и не попался. — Согни ноги в коленях и постарайся расставить их как можно шире. Когда Чимин медленно, но верно сделал то, что от него просили, Чон перелез на сидение поближе, сев на колени. Он взял за щиколотки омегу и положил его стопы так, чтобы ему было удобнее упираться и правильно напрягать мышцы живота. — Забудь о всем, что вокруг происходит и сконцентрируйся на себе. Сейчас это самое главное и самое важное, — уверенно добавил Чонгук. — Давай, малыш, я верю в тебя.

***

Чонгук облокотился о бампер автомобиля и, тяжело вздохнув, поднял взгляд в небо. Сейчас он чувствовал себя одновременно опустошенным и переполненным эмоциями. Альфа безумно устал из-за нервного напряжения, которое будто током пробегало по венам, и был весьма шокирован, когда увидел появление на свет своего ребенка. Чон был горд тем, что первым взял на руки своего крохотного громко вопящего сына. Он с трепетом завернул его в полотенце, а затем с нежностью и обожанием смотрел на маленькое личико и пухленькие пальчики. Рождение Кану — настоящая магия для Чонгука. Этот малыш — его самая желанная и огромная мечта, которая, казалось, не сбылась бы никогда. Чон полез в задний карман джинс и выудил из него пачку сигарет. Он достал две никотиновые палочки и, подкурив их, сделал глубокую затяжку. Альфа блаженно выпустил сизый дым из легких, который красиво струился перед его лицом. Он чувствовал, как до сих пор дрожали его руки от радости и волнения. Ему казалось, что в последнее время он слишком много думал, слишком тщательно строил планы на будущее и слишком громко провалился во всем. Чонгук поверил, что тоже может заслуживать счастья, но увидев страх на дне любимых глаз, стер это эфемерное чувство одним взмахом руки. Он сам испугался того, как пагубно его жизнь могла повлиять на кого-то еще, кого-то столь родного и ценного. — Поздравляю, — на плечо Чона опустилась широкая ладонь Наджуна. Ким без спросу вытащил из чужой пачки сигарету и, чиркнув зажигалкой, зажал ее между пухлых губ. Через десять минут после рождения Кану врач в сопровождении Тэ Ена и еще нескольких ребят добрался до машины Чона. Он отправил альфу проветриться и занялся омегой и ребенком. Он проверил их состояние, а затем, переместив в другую машину, отправил к Джину в больницу. Чонгук не поехал следом. Он решил дать себе время успокоиться, хорошо обдумать дальнейшие действия и предложение, от которого Чимин не смог бы отказаться. Чон даже и представить не мог, что буквально за три с половиной часа смог самостоятельно перевернуть свое мировоззрение и по-новому взглянуть на сложившуюся ситуацию. — Спасибо, — хрипло вырвалось из уст Чона, которые снова обхватили фильтр сигареты. — Ты хорошо справился, — похвалил его друг. — Я восхищаюсь твоим умением трезво мыслить в критических ситуациях. Хосок был прав насчет того, что твой разум всегда холоден. Чонгук горько усмехнулся и перевел уставший взгляд на ярко улыбающегося Кима. — О чем ты говоришь, Намджун? — в глазах друга застыло непонимание. — Я впервые в жизни так сильно испугался и… — он истерично засмеялся. — Пожалел. — Не понимаю тебя. Ким впервые слышал что-то настолько искреннее от Чона-младшего. Да, альфа не раз делился своими переживаниями и чувствами, но настолько глубоко он его еще не впускал. — Мне жаль, что моя жизнь и то, чем я занимаюсь, настолько сильно пугает, — Чонгук снова затянулся едким дымом, а затем его губы дернулись в кривой улыбке. — Разборки, контракты, жадность, казни, наркота, оружие… Из-за этого моя семья находится в опасности, а я… У меня хреново получается их защищать. Ким выбросил окурок и, затушив его носком кроссовок, уронил лицо в ладони. Он уже давно понимал, что стремление этого парня что-то доказать отцу, брату, всему миру и самому себе, просто рухнуло на него бетонной плитой и своим гнетом придавило к земле. В то время, когда его отец надавливал на самые больные точки, чтобы Чонгук перенял на себя его бизнес, когда Хосок просто делал вид, что его это не касалось, он сорвался и пошел против всех. Сейчас отголоски прошлого прошивали его нутро острыми иглами и ранили и так изрядно истрепанную плоть. — Я думал, с ума сойду, когда Чимина пробрала истерика. Я клянусь тебе, Намджун, в тот момент я был самым потерянным во всем этом гребанном мире человеком, — когда пальцы обожгли дотлевшие фильтры сигарет, он бросил их на землю и потянулся за новой порцией никотина. — Я даже не знаю, как тебе объяснить то, что творилось внутри. — Это страх за любимого человека, Чонгук, — Намджун несколько раз хлопнул ладонью по его плечу. — Когда любишь, все, что касается твоей омеги, автоматически переходит на первый план. Ты не можешь этому сопротивляться или игнорировать, не можешь придумывать свои истинны и верить в них. Твое сердце лучше знает, что верно, а что — нет. — И как мне поступить? — Просто спроси его, — Намджун поднялся и отступил на шаг от Чонгука. — Оно подскажет.