О жнецах и не только

      Стоял прекрасный осенний день. Не слишком жаркий, но и не холодный. Солнышко в меру пригревало, пока зеленая, практически не тронутая золотом и пурпуром листва шелестела от легких порывов ветерка. Но все это великолепие омрачалось вынужденной необходимостью лежать в постели — девушка каким-то непостижимым образом умудрилась подхватить ангину и теперь была вынуждена взять больничный и лечиться, проклиная ненавистную болезнь на чем свет стоит. И все бы ничего, но был один весьма смущающий момент — ее персонаж, самый что ни на есть настоящий Уильям Ти Спирс, строгий и холодный начальник Отдела Диспетчерского Управления, вызвался за ней ухаживать. Даже взял отпуск на время ее болезни.       — Вот ведь… — проворчал он, входя в комнату отвечающей. — И как тебя только угораздило?       — Если бы я знала, — сипло ответила она, закашлявшись. Ее рыжие волосы, подстриженные под «каре», были взлохмачены, но в данный момент сей факт девушку абсолютно не волновал.       — Увлеклась мороженым, — продолжал он, размешивая в чашке, которую принес с собой, лекарство. — Да еще и в такую погоду.       — Уилли, — хотела возмутиться рыжеволосая, но голос подвел ее и вместо громогласного протеста получился только мышиный писк.       — Что? — жнец поправил очки. — Твое лекарство.       — Гадость, — она проворно замоталась в одеяло, не желая пить эту кисло-горькую бурду, которая, по словам мужчины, поставит ее на ноги в кратчайшие сроки. Она не в первый раз болела ангиной и знала, что раньше, чем через неделю, ей не полегчает.       Уильям вздохнул и, отставив лекарство, чтобы нечаянно не пролить его, ухмыльнулся. Наивная девчонка. Он и не таких упрямых склонял на свою сторону. Но ладно, раз она — девушка, то и действовать придется деликатно, тонко. Разумеется, без ненавязчивого шантажа не обойдется — он уже знал, чего боится рыжая бестия, — но в данном случае совесть его не станет мучать.       — Что же, придется вызывать врача, — задумчиво проговорил он, глядя на неподающий признаков жизни сверток из одеяла. Однако, при слове «врач» он отметил, что девушка шевельнулась. — И рассказать, что у тебя третий день не падает температура. Держится на отметке тридцать девять и семь.       — Изверг, — глухо донеслось из-под одеяла. Он едва сдержал смешок.       — Вряд ли они ограничатся одним уколом, — продолжал Уильям. — Придется поваляться дней десять в больнице и потерп…       — Да поняла я, — буркнула отвечающая, вылезая из своего укрытия. — Давай свою гадость.       — Не гадость, а весьма действенный отвар, — он поправил очки.       — Чтоб тебя в темном углу Сатклифф облобызал, — пробубнила она, делая глоток и кривясь.       — А потом ты съешь дольку лимона без сахара, — сообщил жнец, никак не отреагировав на пожелание рыжей.       Она мрачно на него посмотрела, обещая после своего выздоровления не самые приятные минуты для жнеца. Уильям ответил ей приподнятой бровью.       — Ты издеваешься, да? — проворчала девушка.       — Ни капли, — ответил он с непроницаемым лицом, но в желто-зеленых глазах плясали демоны веселья. Она прищурилась. А потом выпила отвар и, стараясь не морщиться, сказала:       — Ну, где там твой лимон?       Удивленный такой покладистостью, мужчина удалился на кухню. А потом принес нарезанный лимон. Рыжеволосая бестия съела один ломтик и устроилась на взбитых жнецом подушках.       — Теперь тебе надо поспать, — сказал Уильям. — Скоро начнет падать температура.       — Ага, — она прикрыла глаза, поуютнее сворачиваясь на подушках. А вскоре уснула. Уильям улыбнулся и, поправив очки, взял с полки «Мастера и Маргариту». Устроившись в кресле, он раскрыл том и погрузился в чтение.

***

      На третий день, к вечеру, отвечающая почувствовала себя лучше, о чем с улыбкой сообщила своей «няньке».       — Я рад, — Уильям спрятал улыбку, привычным жестом поправляя очки. — А ты не хотела принимать лекарства.       — Ну, знаешь… — она чуть прищурилась, растягивая в улыбке губы.       — Не думай, что я прямо сейчас уйду, — он все же усмехнулся.       — И мыслей таких не было, — улыбка отвечающей стала поистине ангельской. — Знаете, мистер Спирс, после того, как вы преданно и круглосуточно за мной ухаживали… — он поежился от ее улыбки. И не зря. Девушка опустила ресницы и закончила: — Я просто обязана на вас жениться.       Уильям застонал в голос, не зная, смеяться ему или ругаться. А рыжая бестия бессовестно хохотала, замотавшись в одеяло так, что были видны только блестящие весельем глаза. — Хулиганка, — пробормотал смущенный донельзя Уильям. — Вот ведь…