О жнецах и не только

      Начинался обычный, ничем не примечательный день. Такой же, как и другие в бесконечной череде. Ничего нового, ничего необычного. Просто день, который нужно было провести на работе, занимаясь Сбором или же гоняя нерадивых подчиненных секатором. Хотя он дорого дал бы за возможность просто выполнять свои обязанности без всяких помех. Большего ему и не нужно. Уильям встал с кровати и направился в ванную — нужно было привести себя в порядок и, выпив чашку крепкого кофе, собираться на работу. Он мельком глянул на себя в зеркало и застыл — на его груди, чуть пониже ключицы, красовалась отметина в виде половины солнца. Жнец нахмурился и подошел поближе, рассматривая знак. В том, что это не татуировка, он не сомневался. Уильям не признавал все эти рисунки на теле, считая их чем-то неприличным, а потому никогда бы не сделал ничего подобного у себя. Да и вчера, когда он ложился спать, этого точно не было. Так откуда взялось сегодня? Загадка. Надо будет заглянуть в библиотеку и поискать информацию о подобных вещах. Возможно, он что-то найдет. А пока…       Он вошел в ванную и принялся приводить себя в порядок, старательно отгоняя мысли о странном знаке на теле. А потом вышел и двинулся на кухню. Жнец сосредоточился на простых действиях, выполняемых им на протяжении уже нескольких веков, успешно подавляя появившуюся в груди панику. Сначала кофе, потом он оденется и отправится на работу.

***

      — Соулмейты, — пробормотал себе под нос Уильям. — Вот ведь…       Только такой проблемы ему и не хватало для полного счастья. Мало у него забот, чтобы добавилась ему и эта проблема? Чем он прогневал Небеса, что на него сыпятся заботы одна за другой? Теперь, к его обязанностям, добавится еще и эта — поиск его соулмейта, чтоб ему… перепутать сахар с солью, когда будет чай пить. И что теперь делать? Хотя, что за глупый вопрос? Устроить разгон подчиненным, заставить их переделывать отчеты, а самому отправиться на поиски своего соулмейта. Но, если быть до конца откровенным, жнец не представлял, как будет искать его или ее. Проще найти иголку в стоге сена, чем человека, носящего такую же отметину, как и он. В голове мелькнула шальная мысль обратиться в газету, чтобы облегчить поиски, но, представив, со сколькими мошенниками ему придется столкнуться, Уильям отмел эту мысль сразу же. Сам и только сам. Не хватало еще, чтобы демоны узнали его слабое место.       Мужчина вернул на место книгу и вышел из библиотеки. Сначала он наведет порядок в Отделе, а потом уже уделит внимание личной проблеме. Однако наведение порядка отняло у него гораздо больше времени, чем рассчитывал жнец. Когда он закончил раздавать кнуты и пряники подчиненным, время перевалило за полдень. Ну, что же… по крайней мере, он начнет. А там как будут благоволить к нему звезды, хотя он не слишком верил в свою удачу. Будь она у него, Уилл никогда бы не стал жнецом. Впрочем, он не был склонен жалеть себя, вполне обоснованно считая это занятие непродуктивным и бесполезным.       Когда с делами было покончено, Уильям переместился в Лондон и принялся за поиски. У него не было четкого плана, но разве можно было вообще подумать, что он станет чьим-то соулмейтом? Такое даже во сне не приснится. Да и кому он может быть нужен? Даже Сатклифф и тот просто развлекается своими выходками и признаниями в любви. Впрочем, до Сатклиффа ему сейчас точно нет дела. Мужчина потряс головой и вернулся к насущным делам, хаотично перемещаясь по Лондону. Но он очень быстро понял, что так ничего не добьется, а потому заставил себя присесть на скамейку в парке и составить хотя бы примерный план поисков. Как-то систематизировать свои посещения. Мозг, привычный к анализу и быстрому решению проблем, сразу же начал прорабатывать стратегии. Уильям чуть улыбнулся и решил, что начнет поиски с центра Лондона, постепенно расширяя круг поисков.       Жнец встал с лавочки и принялся претворять свой план в жизнь. Он переместился в центр города и стал внимательно рассматривать прохожих, посещать все дома, ища того или ту, на ком будет такой же знак, как и на его груди. Но пока все было тщетно. Ни малейшего намека, ни даже ощущения. И, когда Биг-Бен пробил полночь, он со вздохом вернулся назад, с горечью осознавая, что его поиски не увенчались успехами.

***

      Поиски не давали результатов, а Уильям словно сошел с ума, стремясь найти своего соулмейта. Его ничего не интересовало, кроме поисков той таинственной половинки. Но все было тщетно — в Лондоне никого не было с таким знаком. И не факт, что в Англии он найдет искомое. Он не имел ни малейшего понятия, где может быть его соулмейт. Визит к Легендарному ничего не дал. От слова «совсем». Просто как наказание какое-то. Значит, он должен справляться сам, но, Смерть Великая, он не знал, как! Просто не знал. Об этом не было почти ничего не написано. Хоть бы немного больше информации. Совсем чуточку. Но ее не было. И он действовал наобум — по-другому язык не поворачивался это назвать. Никакого толку. Жнец понемногу впадал в отчаяние.       Уильям вернулся домой после очередных бесплодных поисков и, раздеваясь на ходу, направился в ванную. Проходя мимо того же зеркала, в которое он последнее время избегал смотреть, будучи без одежды и не желая видеть отметину, застыл, бросив на свое отражение беглый взгляд. Знак стал ярким и четким, как никогда раньше — в этом мужчина был уверен. Могло ли это что-то значить? Неужели он находится на верном пути? Что же, завтра у него выходной и он потратит его на поиски. И обязательно найдет, ориентируясь на цвет и яркость рисунка. Не может быть так, чтобы это оказалось просто совпадением.       Вздохнув, Уильям отправился в ванную. Ему хотелось немного расслабиться и просто отдохнуть после насыщенного дня. Но если бы это было так просто! Даже под горячим душем его преследовали неотступные мысли о соулмейте. Жнец едва слышно застонал от отчаяния. Сколько можно? Нет покоя ни днем, ни ночью! Закрыв краны, он вытерся и направился в спальню. Спать и только спать. Все дела, даже архиважные — завтра.       Мужчина вернулся в спальню и, расправив кровать, лег в постель. Но сна не было, словно что-то мешало ему уснуть. Он чувствовал, что понемногу закипает от злости на себя, на таинственную половинку, на всю эту демонову ситуацию в целом. А его внутренний голос занудно долбил его череп изнутри, заставляя встать с теплой кровати и отправиться на поиски. Сам не зная, почему, он встал и начал одеваться. В душе появилось чувство тревоги, смешанное с паникой. Он вздохнул и, захватив сектор, переместился туда, где час назад закончил свои поиски.       Все было тихо, только ночной ветерок лениво играл кронами деревьев да обдувал лицо жнеца. И все же его тревога росла, как будто должно было произойти непоправимое. И это нечто будет куда более жестоким, чем та причина, по которой он когда-то совершил самоубийство. Уильям ускорился, впервые положившись на свое чутье, а не на разум. И устремился вперед, откуда-то зная, что он не ошибается.       Уильям бежал все быстрее, даже не помышляя о том, что можно просто переместиться. Из его головы вылетели все мысли, кроме одной: «Успеть. Любой ценой». Эта мысль стала своего рода нацеленной стрелой в его сознании, уверенно ведущей его туда, где его ждала разгадка. И он покорно следовал за ней, влекомый силами, которые были куда как сильнее, чем его воля. Его словно подхватило бурным потоком, закружило, как щепку, и понесло мощным течением по извилистым лабиринтам. А потом швырнуло в тупичок, как приливная волна швыряет утлую шлюпку на скалы, надеясь разбить ее вдребезги. Вот только Уильям был куда как крепче любого судна. Хотя открывшаяся ему картина заставила его пошатнуться.       В глубине тупичка он рассмотрел несколько тварей. Шестым чувством он понимал, над кем именно они склонились. Ярость взметнулась штормовой волной, заглушая голос разума, и он напал. Молча, неожиданно, но тем страшнее был его молчаливый гнев, отчетливо видимый в глазах, сейчас ставших просто зелеными от охватившего его бешенства.       Демоны, застигнутые врасплох, не успели понять, что умирают. А жнец не собирался давать им возможности сбежать. И, когда последняя тварь испустила дух, он подошел к лежащей без сознания фигурке девушки. Миниатюрная, со слипшимися от крови светлыми волосами, в изорванном платье. Она была жива, хотя и без сознания. Он аккуратно подхватил ее на руки, чувствуя, как по телу прошла теплая волна, согревшая его до кончиков пальцев на руках и ногах. Знак на его груди — он только сейчас это ощутил, — горевший огнем, превратился в небольшой островок тепла. Уильям чуть улыбнулся и вернулся к себе. Очень бережно, словно величайшую драгоценность, он положил девушку на кровать и снял изорванное платье. А потом стал смывать следы крови и обрабатывать многочисленные ссадины и порезы. На ее спине, напротив сердца, он увидел точно такую же отметину — половинку солнца. По телу жнеца снова прокатилась волна тепла, смешанная с трепетом. Вот она — его соулмейт и его половинка. И он ее больше не отпустит. Уильям улыбнулся и укрыл девушку одеялом. Выбросил ее платье, поставив зарубку купить новое и не одно, а потом сел в кресло, наблюдая за ней. За окном была глубокая ночь, но в его спальне ярко светило солнце — одно на двоих.