Зодчий Круг читают книгу: «Королева Времени»

      «Среди изумрудных холмов и серебряных озёр, где издавна живут феи, раскинулась Хрустальная долина. Там круглый год стояла тёплая и ясная погода, потому что жители умели управлять Временем — собственно, именно поэтому их назвали часовыми феями.»       — Кто бы сомневался?! — фыркнула Захарра, а Фэш кивнул.       — Захарра, если ты будешь меня перебивать, то я отдам тебе роль в чтении этой главы, — спокойно заметила Диана.       Захарра хотела было ответить, но, поняв, что фея не шутит, замолчала и лишь слегка надула губки. Василиса усмехнулась с виду подруги, но когда та послала ей возмущённый взгляд, отвела глаза.       «Феи жили на деревьях в маленьких домиках, а чай пили в беседках. Надо сказать, что часовые феи выглядят так же, как люди, только у них есть крылья…»       — А у часовщиков крыльев типо нет?! — возмущённо воскликнула Захарра.       — Захарра, я тебя предупреждала! — выпалила Диана и сунула Захарре книгу. — Читай!       Захарра, немного с отвращением, посмотрела на книгу и вернула ее Диане, сказав:       — Ладно уж, читай! Больше не буду…       — Спасибо, ваше величество, за разрешение! — шутливо наклонила голову фея, а остальные рассмеялись, Захарра лишь слегка полуулыбнулась.       «— разноцветные, с пятнышками, волнистыми узорами и тонкой каймой. Поэтому они с лёгкостью перелетают с ветки на ветку без всяких лестниц и лифтов, да и для прогулки им не нужны велосипеды. Вместо машин феи используют изящные воздушные лодки, похожие на полумесяц, или живые летающие корабли — дриадэры, которые растут в волшебном лесу словно деревья.»       — А мне говорили, что их на озере выращивают? Или приручают? — задумалась Василиса.       — Ну, все по-разному, — ответила Диана и продолжила.       «На большом раскидистом дубе, на ветке Трёх Желудей, жила часовая фея Олли.»       — А ветки что, имеют название? — удивилась Королева Времени.       — Да, это как улицы в Астрограде, но только там все немного по-другому… — объяснила Диана. — Давай я тебе потом все расскажу, хорошо?       Василиса кивнула и продолжила слушать подругу.       «У неё были огромные зелёные глаза, черные волосы с золотыми прядками и ярко-синие крылья.»       — Ничего удивительного… — перебила сама себя фея. — Все чистокровные феи имеют от рождения крылья белого или синего оттенка. Вот у меня например светло-голубой, это значит, что я настоящая фея, а вот Василиса…       — Полуфея! — закончила Захарра, отчего Василиса погрустнела, вспомнив маму.       Но Диана развеяла ее печаль, продолжив читать.       «Она всегда носила одно и то же зелёное платье с белым воротничком и двумя кармашками.»       Диана сделала паузу, из-за чего на неё уставились все без исключения. Но фея и не думала продолжать, она была занята своими размышлениями, а потом вдруг улыбнулась:       — Так я же знаю эту Олли! — воскликнула она. — Да, точно! Я видела ее, она очень странная, всегда одна, и постоянно о чем-то думает, что даже говорят, будто она с кем-то связывается…       — Интересненько! — потёрла руки в предвкушении Захарра и кивнула Диане, та продолжила.       «В одном кармашке она хранила баночку с любимой золотой краской и кисточку, а в другом — разноцветные мелки.»       Фэш посмотрел на Захарру и усмехнулся. Драгоций смутилась и засунула руки в карманы, в которых лежали: печенька, краски, кисточка, ну и конечно, маленький клочок бумаги, на которой она рисовала.       — А вы с ней похожи… — прошептал Фэш, а Захарра послала ему убийственный взгляд.       «Дело в том, что Олли больше всего на свете любила рисовать.»       — Мы так и поняли! — воскликнул Фэш. — Особенно, Захарра! Она…       — Фэш, заткнись! — выпалила Драгоций, глядя на брата. Тот закатил глаза.       — Странно… — протянула Диана, наблюдая за их перепалкой.       — Я не знала, что Олли умеет рисовать, просто она все время сидит дома и ничего не делает!       — А может в книги написано об этом? — спросила Василиса. — Давайте читать дальше…       Диана кивнула и продолжила.       «Но эта фея была такой стеснительной и неуверенной в себе, что никто из знакомых даже не подозревал об этом её таланте.»       — О! — кивнула Диана, — Теперь-то понятно, почему она никуда не ходит…       — Вот же странная фея! — воскликнула Захарра. — Но она хотя бы умеет рисовать!       — Обычно феи не рисуют, а поют и танцуют, но изредка бывает такое, что занимаются боями, но тоже редко…       — А вот я обожаю рисовать! — сказала Захарра. — Это развивает мою фантазию…       — Мою фантазию развивает рукоделие, — тихо сказала Диана. — Я люблю творить сама.       — Здорово! — воскликнула Василиса. — Это же так круто, что у каждого есть свой талант!       — Ну и какие у других таланты? — выгнув бровь, спросила Драгоций. — У меня рисовать, у Дианы рукодельничать, у Фэша, получается петь, у Ника строить замки и чертежи, у Маара создавать часодейные предметы, а у тебя Василиса… заниматься гимнастикой? Василиса на секунду смутилась, потому что не хотела раскрывать свой талант, но всё-таки ответила:       — Я люблю писать… Создавать истории.       — Это очень странно, ведь ты никогда этим не занималась? — спросила Захарра. — Да?       — Просто я скрывала это, потому что мои работы не очень-то хорошие…       — А прочитай нам!       — Давайте после седьмой главы, у нас, как раз таки будет перерыв? — спросила Василиса.       — Да!       «Обычно все феи проводили свободное время на лесных праздниках, в играх или чаепитиях с соседками. Олли терпеть не могла шумные праздники, предпочитая укрываться от чужих глаз на своей уютной ветке с тремя гигантскими желудями.»       — Чём-то на тебя, Василиса, смахивает, — загадочно протянула Диана. — Ты любишь скрываться с праздника…       «Соседки не раз видели, как Олли сидит на качелях возле своего дома и во- обще ничего не делает. И поэтому все они считали ее очень ленивой феей, которая даже летать не хочет.»       — Это странно? — спросила Захарра у Дианы.       — Вообще-то да, — ответила та. — По нашим порядкам ни одна фея, живущая в Хрустальной долине не должна лениться, потому что так ее считали неразумной, или неспособной для работы.       — Как все сложно и запущено! — покачала головой Драгоций.       «— Вот же странная фея, — говорили соседки между собой, — не поёт, не танцует, не летает. И платье носит одно и то же! Смотрите, у неё даже глаза закрыты — да она просто спит!»       — Ахахаха! — рассмеялась Захарра, почему получила взгляд от Дианы, немного осуждающий. Увидев, что подруга недовольна, Захарра замолчала. — Молчу!       Диана кивнула и продолжила читать.       «Олли и вправду могла часами сидеть на качелях с закрытыми глазами. Перед её мысленным взором проносились удивительные картины: ярко-голубые леса под розовым снегом, цветущие острова, летящие в небе, замки с тысячами башен посреди огромного разноцветного космоса…»       — Красотища! — восхищенно сказала Захарра. — Мне прямо-таки захотелось нарисовать одну из этих картин!       «Эти фантазии получались гораздо лучше, чем нарисованные обыкновенной кисточкой на обыкновенном холсте самыми обыкновенными красками.»       — Ох, сколько повторов, я чуть язык не сломала! — заметила Диана.       «Конечно, Олли много рисовала, пусть получалось, по её мнению, не так хорошо, как в воображении. Но рисовала она только ночью, когда все феи давно спали. А то вдруг им не понравятся её рисунки, вдруг её поднимут на смех?»       — Сомневаюсь, — мотнула головой Диана. — Феи никогда не засмеют другую фею, они слишком интеллигентны.       — Ага, по тебе это видно!       «Например, однажды ночью она расписала чайный сервиз своей соседки Тиль белыми и золотыми розами. Утром Тиль обнаружила обновлённый сервиз у себя в беседке и очень обрадовалась. Соседки по дереву вовсю расхваливали узор, а Тиль решила, будто она во сне сама разрисовала чашки и блюдца.»       — Ну, так и чего она думает? Почему она думает, что ее засмеют, если они только рады? — спросила Диана. — Надо будет поговорить с этой Олли.       — Нет! — отрезал Астариус. — Нельзя, иначе будущее поменяется!       — Ладно…       «Потом Олли покрыла все беседки на дереве белыми лилиями и золотыми листьями. И опять все подумали на Тиль, в том числе и сама Тиль. А на следующую ночь Олли разукрасила мелкими разноцветными точками все фонарики, висевшие на ветвях. Все феи снова решили, что это Тиль, а Олли так и не хватило духу признаться.»       — Мне жалко эту фею, — вдруг тихо сказала Захарра. — Ведь я тоже долго держала свой талант в секрете, боясь признаться, но потом всем понравилось, и я стала рисовать портреты!       «К тому же некоторые феи сказали, что надо было нарисовать не лилии, а фиалки. А одна фея вообще заявила, что лучший цвет — это чёрный, и пусть Тиль ещё что-нибудь нарисует, только чёрное.»       — Нифига себе, а они хорошие критики! — присвистнула Захарра.       — Феи очень любят критиковать, но никогда не обижают своей критикой.       «Пока они спорили, Олли качалась на качелях и, закрыв глаза, опять фантазировала. В её воображении медленно проплывали яркие, живописные картины, тысячи сложных и разнообразных узоров, словно в калейдоскопе. Она могла день и ночь напролет смешивать цвета и оттенки, превращая их в чудесные видения. Все эти картины были ярче, фантастичнее, искуснее, чем грубые узоры, выходившие из-под пера или кисточки.»       — Оно и понятно! — заметила Захарра. — Чтобы нарисовать то, что так сильно представляешь в мыслях, сначала нужно наэферить в заставке, потом уже рисовать на оригинале!       — Хм, интересно, — протянула Василиса. — Ты так всегда делаешь?       — Ну, почти…       ««Эх, — думала Олли, — разве могут эти краски, обычные краски и фломастеры передать всю глубину настоящего воображения…»»       — Не могут! — подтвердила Захарра мысли Олли, — Но если постараться, то все получится!       «Тогда-то и зародилось у Олли самое заветное желание: научиться переносить яркие придуманные картины в обычную жизнь!»       — Это как? — выгнула бровь Захарра.       «Скажем, нарисует она зелёного зайца, а он — раз! — и оживёт, поскачет по тропинке. Или нарисует цветок, а тот сразу заблагоухает.»       — Такое точно невозможно! — сказала Захарра.       «Целый год Олли старалась изо всех сил, всё свое время посвящая хорошим поступкам. В основном она исполняла разные желания своих соседок: рисовала их портреты, расписывала посуду, свечи, двери и окошки, даже платья, которые феи специально оставляли для этого в беседке. Они по-прежнему думали, что это Тиль рисует во сне.       Олли было всё равно, что её творчество принимают за работу другой феи. Разве это рисунки?! В них нет настоящей силы, нет волшебства… Олли очень хотела показать Времени, что она проводит его с толком и заслуживает самого лучшего подарка. Ведь давно известно: если ты ценишь и уважаешь Время, то все твои желания рано или поздно исполняются.»       — Дайте уточнить! — подняла руки Василиса. — Она хочет такой подарок от нас?!       — Да, кажется… — неуверенно ответила Захарра.       «В ночь, когда Белый Часодей разносит подарки всем детям, Олли попросила у него волшебные краски. Такие особенные краски, которые делали бы её рисунки живыми. Ведь Времени всё подвластно!»       — Нет! — воскликнули одновременно Фэш и Василиса.       — Не согласна! — мотнула головой девушка.       — Не правда! — согласился Фэш. — Времени не подвластно только одно!       — Пропустить экзамены… — протянули они, отчего взрослые рассмеялись.       «И тогда все феи узнают про её талант — и соседки по дереву, и вся Хрустальная долина, да что там, весь мир!»       — Тоже ужасно хвастливая фея! — заметила Василинам переглянулась с Фэшем.       — Ты подумал о том же, о чем и я? — уточнила она.       — Ага.       «Утром двадцать второго декабря Олли проснулась раньше всех. Она знала, что пришёл её благословенный час… Наконец-то все изменится. И ни у кого не останется сомнений, что она самая талантливая фея на свете. А главное, в это наконец-то поверит и сама Олли… Ведь никто не может спорить с Временем!»       — Опять же, не согласен! Вот господин Огнев постоянно со мной спорит! — сказал Фэш.       — Заткнись, Драгоций! — выпалил тот.       — Господин Огнев, вам что, непонятно? — выгнул бровь тот. — Никто не должен так со мной общаться, ведь я…       — Идиот! — закончил Огнев, а Огневы рассмеялись.       «Но под подушкой Олли нашла пёрышко… Крохотное ярко-синее перо с ало-золотыми искорками.»       — Перо огнежара! — воскликнула Захарра, отчего Василиса смутилась.       — Неужени его из меня выдрали?! — хотела пошутить Василиса, но кажется не на кого не подействовало.       — Тогда это очень хороший подарок! — рассмеялась Захарра. — Перо, выдранное из самой Королевы Времени!       И она согнулась попробовать от распиравшего ее смеха, как и остальные.       «И Олли очень расстроилась. Она крепко зажала пёрышко в руке, расправила ярко-синие крылья и полетела по направлению к городу, где жили люди. Давным-давно Олли слышала легенду о старой башне где-то на городской Ратуше. Будто бы там находится Старое Зеркало, заглянув в которое, можно поговорить с самим Временем. Олли непременно найдёт это место и спросит у Времени, почему оно подарило ей такой странный подарок!»       — Потому что заслужила! — сказали они.       — Это все… — протянула Диана и спросила. — Кто будет следующий читать?       — Давайте я? — спросила Константин Лазарев.       Все удивленно на него посмотрели, а Диана спокойно передала ему в руки книгу.       — Итак, глава четвёртая: Том из мастерской… — прочитал мастер.       — Как раз по твоей теме! — усмехнулся Огнев.       — Нортон, давай ты не будешь критиковать то, что я читаю, как ребёнок, хорошо?       Огнев скривился, но промолчал.