Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Прошлого не существует. Потому что если прошлое существует, то Лигул до сих пор светлый страж, а гнилое яблоко до сих пор свежее. Эссиорх

Наутро Таня проснулась поздно, солнце уже вовсю светило. Открыв глаза и потянувшись, она встала и, мало смотря по сторонам, пошла одеваться и выполнять другие процедуры дальше по списку. Умывшись, одевшись и расчесавшись, Таня, наконец, соизволила осмотреть, как она думала, пустую комнату и тут же испуганно вскрикнула. А пугаться было отчего: на подоконнике сидел Бейбарсов со своей неизменной папкой в руках и невозмутимо рисовал. — Ты? Что ты здесь делаешь? — закричала Гроттер, обретая дар речи. — Я здесь сижу, — медленно, растягивая слова, произнес некромаг. — Я вижу, что сидишь! Какого черта ты здесь сидишь? — буйствовала Таня, поражаясь такой наглости. Ещё бы! Представьте, вы просыпаетесь, ничего не подозревая, а потом обнаруживаете мага Смерти, спокойно все это время сидящего в вашей комнате. Ну не наглость ли? — Я здесь теперь живу, — так же медленно произнес Глеб, продолжая рисовать. Его, видимо, не сильно беспокоило то, что он находится в чужой комнате. Но все же он добавил. — Временно. — Что? Как? Какого лешего? — хаотично задавала вопросы Таня, тем не менее, немного придя в себя и успокоившись. — Сам не знаю, просто поселили и все, — коротко сказал Бейбарсов. — Когда поселили? Зачем? Почему меня никто не предупредил?! — удивленная его заявлением, задала новые вопросы драконболистка. — Вчера, чтобы жить, а точнее, ночевать. Ведь, как ты понимаешь, я должен где-то спать во время всего периода пребывания на Буяне. А предупредить должен был я, но когда я вернулся, ты уже спала. — Так тебя и вправду сюда поселили? — недоверчиво спросила драконболистка, мало веря, что Поклеп мог так поступить. У него хотя и были свои крокодильчики в голове, и он просто обожал бессмысленные переселения, но чтобы поселить Глеба к Гроттер… Это уже из области фантастики. „Хотя поселил же Поклеп Гробку с Гуней…“ — закралась мысль в голову к Тане, но пока ещё трезвый — хотя Таня и не пила, но вполне могла с такой жизнью сойти с ума — мозг веско заметил: «Гробыня и Гуня женаты. К тому же, Гробка могла закатить такую истерику, что даже атланты зажали бы уши, как от „Оды Тибидохсу“ Абдуллы». С этим второй голос спорить не стал и умолк. И тут Гроттер действительно задумалась, может, она все-таки сошла с ума, и это — первая стадия шизофрении? — Нет, в ложь. А эту комедию я сейчас разыгрываю специально для тебя, — насмешливо ответил некромаг, прерывая мимолетные размышления. — Ну, вдруг ты врешь… — неуверенно протянула грозная русская Гротти, она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которая разбила любимую бабушкину вазу и соврала, свалив все на брата, который вообще в это время как примерный ученик читал. — Я тебе никогда не врал, — отрезал некромант. — А тогда на крыше? Или это было так, не ложь вовсе, а немножечко приукрашенная реальность? — не подумав, съязвила малютка Гротти. — Это был единственный раз, за который я очень дорого заплатил, — серьезно сказал мальчик-вуду, открыто смотря в глаза Тане, отчего Гроттер стало не по себе. Всё-таки взгляд некромага и так очень сложно выдерживать, особенно белым магам, а Тане конкретно этого… И Гроттер, чудом вынырнув из омута, отвела глаза. Наступило неловкое молчание. Правда, неловким оно было только для Тани, Бейбарсов же, не напрягаясь, продолжал что-то рисовать в своей папке.  Да, погорячилась она немного, напоминать про такое… эх, дура… Но Гроттер все ещё была удивлена, что некромаг живет с ней, и нарушила молчание: — А почему тебя со мной поселили? Это же нелогично. — Нелогично, согласен. Но в других комнатах вообще мест нет. Люди по пять человек спят. — Тогда почему ко мне… эмм, к нам не подселили кого-то третьего? — Видишь ли, никто, почему-то, не хочет жить с некромагом в одной комнате, — ухмыляясь, ответил Глеб. Таня промолчала про свое „желание“ жить с Глебом и спросила: — А Лизон? — Тебе что, с ней жить охота? — скривившись, спросил Бейбарсов. Видимо, Зализина ему изрядно надоела, раз даже невозмутимый некромаг не выдержал. — Нет, но… — Вот и отлично, тема закрыта. Просто прими тот факт, что я — твой сосед. Приставать не буду, обещаю, — перебил её Бейбарсов. Тут Таня снова вскипела, принять факт! Ага, сейчас! - Ну, нет, я сейчас же иду к Сарданапалу и прошу твоего отселения! — воскликнула драконболистка и, развернувшись, вышла из комнаты, хлопнув дверью, и решительно направилась к кабинету академика. *** Быстро идя по коридорам замка, она никого из знакомых не встретила (все готовились к празднику), и поэтому добралась до места назначения быстро, не отвлекаясь на болтовню с каким-нибудь Шурасиком, который в очередной раз поспорил со Свеколт и теперь искал поддержки у Тани, как у первой попавшейся. Причем чаще всего Гроттер очень везло встретить Шурасика именно в такие моменты и соглашаться, что женщины — это всего лишь пародия на мужчину. Но, тем не менее, Таня не обижалась, на шурасиков не обижаются. Они живут в своем мире. Но на этот раз драконболистке повезло, и она очень быстро добралась до кабинета. Там, как всегда, стоял сфинкс, охраняющий рабочее пространство директора Тибидохса. Он не стал загораживать проход, как это всегда бывало, и покорно пропустил Таню. Гроттер очень удивилась такому поведению магического существа, но все же шагнула к двери. *** Войдя со стуком в кабинет, Таня застала Сарданапала сидящим за своим столом и что-то усердно обдумывающим. Черномагические книги, как всегда, бились в клетке, а пальмы, стоящие в кабинете, слабо шевелили листами, будто в кабинете дул ветер. Академик так напряженно что-то обдумывал, что даже не заметил ни стука в дверь, ни Таниного присутствия, и потому победительница Чумы решила обратить на себя внимание: — Извините, академик, можно войти? — громко спросила Таня, чтобы вывести Сарданапала из задумчивости. — А? Что? Ой, Танечка, это ты! Как я рад тебя видеть, только хотел послать за тобой, — всполошился Черноморов. — Зачем? — с недоумением спросила малютка Гротти. — А, тут одна проблема… Сущие пустяки, — неуверенно отмахнулся Сарданапал. — Но все же? — настаивала Таня. В Тибидохсе не бывает „сущих пустяков“, как выразился академик, это знал каждый, кто хоть раз бывал в этой школе. — Я тебе все расскажу, но потом. Лучше скажи мне, зачем ты сюда пришла? — перевел тему директор. Таня поняла, что, чтобы услышать ответ директора, она должна сначала сама все рассказать: — Ну ладно. Видите ли, получилось так, что я живу в одной комнате с Глебом Бейбарсовым и очень хотела бы, чтобы его отселили, — с нажимом на слово „очень“ произнесла Гроттер. — Правда, живешь? Как это, интересно, так получилось? Это же нарушение правил… — удивленно заметил директор. И, немного подумав, добавил: — Таня, в таком случае у меня для тебя сразу три новости: две хороших и одна не очень, — напряженно сказал Черноморов, - Ну, во-первых, по поводу Бейбарсова не беспокойся, с ним ты в одной комнате жить не будешь. — Спасибо, — тут же облегченно перебила Таня. Сарданапал посмотрел на неё с укором, и Гроттер тут же пробормотала, — Молчу-молчу. — Но! Ты уезжаешь из Тибидохса, не волнуйся, это ненадолго, — продолжил глава Тибидохса, как ни в чем небывало. — Куда? — тут же спросила Гроттер, ей почему-то казалось, что сейчас она услышит что-то важное, то, что перевернет её жизнь. И она не ошиблась, маг все-таки: — Вот мы и подобрались к самой главной части. Ради которой я и хотел тебя вызвать. Таня, присядь, пожалуйста. Ты сейчас можешь быть шокирована. Таня покорно присела на одно из кресел, внимательно смотря на академика, а Сарданапал тем временем продолжал: — Так вот, Танечка, ты отнесись к этому как можно более спокойно, — помолчал несколько секунд и продолжил, было видно, что он изрядно волновался, хотя и вполне успешно это скрывал, — Мы нашли усадьбу твоих родителей, — наконец изрек директор. Наступила пауза. Черноморов был прав, Гроттер пребывала в шоке. Усадьба? Её родителей? Но… Но как?! Это же невозможно! Просто нереально… С другой стороны, зачем академику так шутить? Да, Таня ждала чего угодно, но не этого. Она прекрасно помнила, что говорил Ягун про поведение Сарданапала. Про то, что он упоминал её имя. Но не придала этому значения. Вихрь мыслей пронесся в голове у Малютки Гроттер, но она, собрав всю свою волю в кулак, выдавила не своим голосом: — Как это? Черноморов вздохнул. — Вот так, Танюша. Столько лет искали и, наконец, нашли. Она была спрятана от чужих глаз многими заклинаниями, но мы её все же смогли обнаружить после стольких лет поисков, — торжествующе заключил Сарданапал. — А.., а где она? — заикаясь, спросила Таня. — В нескольких сотнях километров от Буяна. Туда ты и отправляешься. — Зачем? — подозрительно спросила победительница Чумы, она чувствовала, что её туда посылают не просто так. В Тибидохсе ничего просто так не делают. — Видишь ли, в этой усадьбе много комнат, которые может открыть только наследник (в нашем случае наследница) рода Гроттеров. А, как всем известно, там спрятано много очень сильных артефактов, считавшихся утерянными после гибели твоих родителей. Во рту у Тани пересохло при упоминании о родителях: — Д-да, я поеду. Но что за третья новость? — заплетающимся языком спросила Гроттер, уже не зная, каких сюрпризов ожидать. Она, конечно, была закалена всеми приключениями, которые пережила, но… Мало ли. — А третья новость — самая неприятная, — тут академик сделал паузу и заговорил вновь, — ты туда едешь не одна, а с… Глебом, — уже тихо закончил Черноморов. Танины глаза широко распахнулись.