Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Я стою на краю у непрочных перил, Позабыв о жестокой ноябрьской стуже. Темнота, что дремлет где-то внутри, Говорит с темнотой снаружи. (с) Флёр "Мои новые черные крылья" Иглы вонзились тебе в кожу, а раны ноют от боли. Когда-то твое путешествие только начиналось, но... сейчас все кончено. Все кончено для тебя. Ты уже на краю и скоро упадешь. Я знаю, как стремительно циркулирует твоя кровь по жилам, и как сильно пропитывается ей одежда из-за полученных ранений. Почему-то я чувствую боль, когда вижу, как ты сдаешься. Ты давно мертв изнутри и сейчас стоишь на краю. Ты скоро упадешь, но все же не можешь осознать, что для тебя все кончено. (с)

Мир в мгновение ока сузился до единственной точки - человека, что был перед ней. В этой кромешной тьме, что стала привычной всего-то за пару часов, незнакомец будто светился. - Вот и настал мой час, Таня Гроттер, - притворный глебовский голос лженекромага преобразился до неузнаваемости - в шуршащий, неприятный, смутно знакомый. И драконболистку как обухом по голове ударило. Вспышка - и воспоминания понеслись с невероятной стремительностью, опаляя яркостью разум. Все провалы восстановились, начиная с истории с Зербаганом и заканчивая её жизнью в избе - та, другая, настоящая жизнь вспомнилась в одну секунду. Блоки полетели. И с губ сорвался один-единственный вопрос: - Как ты выбрался?! "Стихиарий", - это имя истерично билось в голове победительницы Чумы синхронно с каждым ударом сердца. Сердца, что, казалось, вот-вот вылетит из грудной клетки. Маг этого только и ждал: - О, это слишком долгая история, а времени у нас с тобой опять недостает, скажу лишь, что мне пришлось очень потрудиться, чтобы отвязаться от ботинок кентавра - но даже при таком раскладе удалось переместиться лишь в другой мир. - Стихиарий говорил быстро, но с видимым удовольствием. - Благо, он более подходил для моей аферы, и ты даже ничего и не подозревала. Я бы хотел рассказать поподробнее, история эта очень и очень захватывающая, но, опять же, время, - с этими словами Стихирий с силой потянул Гроттер за руку. Та от неожиданности чуть не упала, однако тренировки с Соловьем не проходят даром - ноги держали, держат и будут держать её на земле крепко. Сухие пальцы, впившиеся в запястье победительницы Чумы, причиняли ощутимую боль, но это было даже к лучшему - боль отрезвляла, не позволяя мыслям разбегаться. Все обстоятельства, казалось, были против Тани, но это лишь на первый взгляд. Гроттер, изображая покорность, двинулась вслед за магом. Все-таки здесь сражаться не представлялось возможным - узкий проход, где царила тьма, не слишком подходил даже для обычного разворота на сто восемьдесят градусов, не говоря уже о достаточно динамичной магической битве. *** Глеб физически чувствовал, как быстро его кровь циркулирует по жилам, ощущал, как сердце колотится в грудной клетке - вот-вот вылетит. Странно, но раньше он так не волновался. Раньше он, хоть и относился ко всему чересчур серьезно, что присуще всем магам Смерти, но, когда дело доходило до опасности, он был холоден и спокоен. Сродни айсбергу. Может быть, сказались годы лопухоидной жизни без тренировок? Нужно было сосредоточиться. Вдох-выдох, сердце начало останавливать свой ход. И когда уже казалось, что оно совсем застынет, удары перестали замедляться. Руки больше не тряслись от неуверенности в своих силах. В голове не было ни одной лишней мысли. Тьма в голове смешивалась - неописуемо. Мозжечок будто вышел их строя. Он был там - в озере, мертвом озере. Без проблем, мыслей и образов. Без физических ощущений. Без способности говорить. Он был где-то в озере, определенно. Но все расплывалось - ни дна, ни воды, ни его самого. Ничего. Даже имени не было. И момент, когда две фигуры появились, сотворенные из черного песка, был едва не упущен. Это казалось несущественным - удивительно, каким мирным может быть дар некромага в своих проявлениях. Может струиться внутри, словно патока. Или растворять в себе тело. Удивительно, как этот же дар способен дробить и разрезать жизнь, если того захочет хозяин. Бейбарсов распахнул глаза. *** Коридор оказался короче, чем Гроттер предполагала. Возможно, потому, что каждый шаг отдавался в её голове болью. Болью из-за взвинченного состояния, желания оттянуть момент, что сопровождает нас так часто. Желания, при котором время бежит существенно быстрее, а все пути сокращаются до минимума. Как в этот раз. Стихиарий остановился так скоро, что малютка Гротти даже не успела ничего обдумать. Он остановился перед черной стеной, что казалась бы любому лопухоиду тупиком. Однако в магическом мире все было немного сложнее. Гроттер приготовилась снова шагать в стену. Стихиарий исчез первый, потянув за собой и драконболистку. Она шагнула в стену, зажмурив глаза, и тут же почувствовала, как кожу царапают песчинки, а одежда становится больше по размеру, и уже совсем свободно штанины колышутся от каждого движения, а волосы закрывают обзор. Таня открыла глаза и вдохнула, глубоко вдохнула воду, не чувствуя её ни как шелк, ни как жидкость. Никак. Вода не была причиной удушения. Однако понимание ледяным огнем снова опалило разум, как делало это сотни раз в жизни. Страшное понимание смерти. Гниения. - Ты готова, Татьяна Гроттер?