Сквозь века

      Эльза вышла из комнаты только под Рождество.       Дом Санты был весь украшен. На стенах и дверях висели венки из остролиста и омелы, так же веточки последнего растения были развешаны повсюду. Вокруг сверкала яркими красками мишура, а по центру главного штаба хранителей была огромная, с несколько метров, ёлка. На ней блёстели яркие стеклянные игрушки разных размеров, а на самый верх Санта сам возложил звёздочку. Все вокруг суетились — эльфы бегали с места на место, развешивая всё новые и новые украшения, Фея летала вокруг вместе с маленькими феечками и вешала больше мишуры и «дождика», Пасхальный Кролик сновал туда-сюда и клал декоративные подарки по углам, на подоконники, на столы и стулья, Песочник брал бумажные снежинки и приклеивал их на окна, а Джек парил вокруг и создавал лёгкий снег и снежные кучки.       Разенграффе удивлённо глядела вокруг, прохаживая по штабу.       — Как тут красиво…       — О, Эльза! — воскликнул хранитель веселья и подлетел к ней, чуть не свалившись. — Ты наконец вышла!       Внимание духов тут же приковала к себе блондинка, и она чуть смутилась.       — Я решила, что не должна вечность сидеть взаперти. Всё же, мне стоит выйти…       — Эльза! — тут же обрадовалась Зубная Фея и порывисто обняла бывшую королеву, прижимаясь к ней всем телом и складывая крылышки. Та вздрогнула от обжигающего жара чужого тела и тяжело выдохнула. — Мы все так соскучились…       — Здорóво, — сказал Банни и помахал девушке. — А мы тут к Рождеству готовимся.       — Рождество? — прошептала девушка, не смея отвечать на чужие объятия.       — Да, уже осталось три дня до праздника, — сказал вошедший Северянин, что отходил посмотреть на работу йети. — Все приготовления идут полным ходом — к отправке подарки уже будут готовы.       — Ух ты… — прошептала голубоглазая, когда её отпустили и она смогла пройтись к глобусу. — Он такой огромный… что это за огоньки?       — Это — верящие в нас дети, — сказал Джек.       — Каждый огонёк — это ребёнок, верящий в волшебство, — встряла дух воспоминаний, облетая волшебную вещь кругом. — Если огонёк гаснет, то либо ребёнок умирает, либо перестаёт в нас верить.       — А почему в вас перестают верить? — спросила девушка, осторожно кладя руки на перила. Те покрылись инеем, и она быстро убрала ладони.       Песочный Человек подлетел в бывшей королеве, снял с себя появившуюся шляпку в знак приветствия и показал силуэт ребёнка. А после ребёнок начал вырастать, и спустя несколько минут это был взрослый человек.       — Взрослые в нас не верят, — пояснил Кролик, подходя ближе и убирая яркую коробку к перилам. — У них появляются другие заботы — как сохранить семью, как заработать деньги и всё такое, они перестают верить в волшебство. А дети…       — У детей нет таких забот, — прошептала Эльза, а после посмотрела на свои босые ноги. — Тогда… почему я вас вижу?       — Мы тоже об этом задумывались, — произнёс пепельноволосый и забрался с ногами на ледяные перила, усевшись на корточках и глядя на красивое женское лицо. — Мы пришли к выводу, что есть две причины. Первая — ты дух, поэтому видишь нас. А вторая…       — Ты никогда и не переставала в нас верить, — ответила за друга фиолетовоглазая. — И поэтому ты нас видишь.       Та задумалась об этом, оперевшись спиной о перила слева от второго духа зимы.       Если быть честным, то так оно и было. Будучи взрослой, она владела той силой, о которой нигде не упоминалось, кроме старинных легенд и баллад, она была одним из духов Зачарованного леса и видела остальных духов, о которых сложена легенда — тогда почему нельзя было верить в тех, о ком тоже есть легенды, известные на весь мир? Может быть, именно поэтому она их видела — потому что обладала магией и верила в неё всем сердцем и телом?       — Но легенда о ледяном Джеке не такая известная, как о вас… — начала она, задавая самый важный вопрос. — Я никогда о ней не слышала… Тогда почему я его вижу?       Все замолчали. Фрост с некоторой обидой посмотрел на духа, но, только поймав полувзглядом нежный профиль, успокоился и задумался сам. И правда, раньше в него почти никто полностью не верил.       — Ой, да ладно вам! — прервал момент раздумий кролик-переросток. — Давайте не в праздник о таких вещах задумываться. Джек, Санта, вы не забыли?       — О чём? — не понимающе спросила блондинка и посмотрела сначала на одного, а потом на другого.       — Мы обещали ещё с полгода назад, что Джейми с ребятами будут праздновать Рождество у нас, — почесал макушку правитель метели и вьюг.       — Так что через два дня они придут, и мы будем праздновать, — пояснил Клаус, закатывая рукава и показывая татуировки. — Я в канун буду занят — разносить подарки, всё же, моя обязанность, так что празднуем раньше.       — Они знают о вас?! — не скрыла удивления девушка.       Теперь воцарилось неловкое молчание.       — Ну… — протянула Фея.       Песочник показал несколько непонятных знаков, что поставило бывшую королеву в тупик.       — Долгая история, — сказал голубоглазый, почесав затылок. — Они нас видят и знают уже давно, но их родители — нет. Они сказали, что пойдут в театр и друг к другу в гости в этот день.       — Эльза, а какие в вашем королевстве есть рождественские сказки? — спросила крылатый дух с нескрываемым воодушевлением. — Может, мы им их расскажем, а заодно и с тобой познакомим!       — Отличная идея! — поддержал хранитель надежды.       — Теперь мне тоже стало интересно, — сказал блондин и подсел ближе к девушке.       Маленький дух снов согласно закивал и начал летать на маленьком песчаном облачке.       — Ох… — замялась та, опустив глаза и поводив ногой по полу. — Есть одна интересная история нашего королевства.       — Расскажи-ка, — загадочно сказал чернобровый дух Рождества. — Наверняка это будет любопытно.       — Мы ставим каждый год в канун праздника небольшой спектакль, — проговорила блондинка, оживлённо размахивая руками и создавая снежные подвижные фигурки мужчин и женщин. Остальные замолчали, ожидая узнать много нового об истории давно сгинувшего королевства. — Эта история — о короле Филиделе и жрецах трёх трав.       Две фигурки мальчиков и одного взрослого мужчины начали двигаться. Один мальчик был явно старше другого.       — Филидель — сын короля Рагнаара и младший брат принца Анарэля. Когда ему было четырнадцать, в то лето отец и брат погибли на охоте на северных волков в горах нашего королевства.       Появившиеся снежные волки, размером почти вдвое больше телят, загрызли двух мужчин, после чего они обратились в снег. Оставшийся мальчик, Филидель, был очень опечален и плакал в ладошки снежными слезами.       — В нашем королевстве по закону заходят на престол после гибели родителей только в двадцать один год, а поскольку принц был мал, но мог осознавать свои действия, то он приказал на правах принца собрать трёх главных мудрецов королевства. Те к нему, собственно, и явились — юный, проворный и хитрый Ахар, Марон, старец, любящий курить табак вперемешку с сухой можжевелой, и бывший писарь, рослый и начитанный Хильд.       Появились три снежные фигуры мужчин. Юный парень в венке, почти мальчишка, который ловко лепил снежки и кидал их в статного мужчину с гордым лицом и книгой в руках, на плаще которого были прикреплены цветки и листья чертополоха. Рядом курил трубку старец в длинных одеждах.       — Поскольку Филидель был ещё ребёнком, то он дал им ассоциации с травами, которые стали их прозвищами. Ахар был назван Остролистом, потому что любил носить такие венки, Хильд понёс звание Чертополоха, ведь его семья испокон веков крепила на одежду эти растения, а Марон звался Можжевельником из-за травы в курительной трубке. Все трое семь лет возглавляли страну, и та расцветала на глазах.       Трое мужчин теперь сидели на тронах переговариваясь между собой.       — Они учили Филиделя всему, что знали сами, и позже он стал великим правителем, коронованным в начале ноября. Трое мудрецов остались верны ему на звании королевской травяной тройки, и Эрендел в года правления Филиделя и травяной тройки смог стать величайшим королевством.       Теперь уже мужчина, чуть выросший и ставший великим человеком, был правителем и сидел на троне с короной на голове, а трое мудрецов припали на одно колено, глядя на короля.       — Эту легенду мы любим и почитаем, а потому и исполняем её в виде спектакля из года в год, — закончила Разенграффе, убирая все фигуры и рассеивая их ворохом снежинок. — Можно будет её показать тем, кто придёт, как знак истории моего королевства и почитания обычаев прошлого.       Джексон слушал вполуха. Он больше смотрел на саму девушку, на грацию её движений, на её сияющие глаза и на элегантность её магии. Слушал её нежный голос, который говорил и говорил, и почти таял от этого. Мыслительный процесс в пепельноволосой  голове явно затуманился, и он откровенно любовался невероятно красивым духом, опираясь на стоящий рядом посох и глупо улыбаясь.       Его думы поплыли не в то русло, когда он начал засматриваться на изящные кисти рук. Зимний дух помнил то призрачное, но тем не менее нежное прикосновение её ладони к щеке, помнил нежные объятья, которые она себе позволила в пучине горя и отчаяния, помнил тепло её рук, и прокручивал сейчас в голове, представляя, как длинные тонкие пальцы будут путаться в его взъерошенных волосах. Представил, как обхватывает её ладони своими, как нежно целует каждый пальчик, прижимает её руки к своему лицу, утопая в их нежности. Как Эльза погладит его щёки, как проведёт пальцами по его плечам, как начнёт нежно гладить его по груди. Он почти физически ощущал прохладные прикосновения через ткань толстовки, прикрыл в восторге и улыбке глаза, как его напугало и вывело из приятных раздумий неожиданно громкое покашливание Банни, заметившего, на кого Фрост смотрел и что с ним происходило.       Голубоглазый резко и с грохотом свалился лицом вперёд, на пол, а потом бордо поднялся и улыбаясь улыбкой самого довольного человека на Земле сказал:       — А давайте! Будет весело и прикольно!!! Всём понравится, я уверен!       — Да, я тоже хочу это увидеть! — заликовала Зубная Фея, и маленькие феечки запищали и активно завертелись вокруг небольшим шумным роем.       Песочный человек активно закивал, после чего создал на своей голове золотистую корону, сделал себе красивый плащ и постучал тросточкой по полу.       Голубоглазая тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой (Джек очень хотел прямо сейчас  поцеловать её ладонь).       — Очень даже подходишь на роль короля Филиделя. Он тоже был не слишком высок — поэтому три мудреца всегда сидели, когда собирались пред королём.       — А мы успеем? — спросил Санта, чуть нахмурившись — однако, судя по его виду, он явно был доволен этой идеей.       — Там ничего сложного, — отмахнулась бывшая королева. — Пять основных ролей, я буду исполнять роль рассказчика. Песочник будет Филиделем…       — Чур я Чертополох! — воскликнул Кролик, подходя ближе и подняв лапу вместе с ушами. — Высокий, гордый, красивый, умный — идеальная роль для меня!       — Да уж, скромным тебя явно не назовёшь, — покачал головой хранитель веселья, ухмыляясь.       — Зато у меня будет самая подходящая мне роль, — ни на минуту не обиделся тот, получив желанный кивок головой.       — Тогда роль Можжевельника исполнит Санта Клаус, а Остролистом будет Ледяной Джек — эти роли для них подойдут лучше всего, — мягко сказала та, сдержанно улыбаясь.       — А как же я? — опечалилась дух воспоминаний, подлетая ближе и обращая на себя внимание.       — Ох… — спохватилась блондинка, озираясь в поисках решения этой проблемы, а потом нашлась. — Ты можешь вместе с феечками помочь мне с декорациями.       — Ух ты! — восторженно воскликнула фиолетовоглазая, после чего обратилась к Зубным Крохам. — Вы слышали, малышки? Мы будем делать декорации!       Те начали попискивать и кружиться вокруг в радости и нетерпении.       — Я уверен, всё будет круто! — сказал парнишка, задорно улыбаясь.       Эльза от всего этого тихо рассмеялась.       Да, пока она занята, ей не будет времени на самокопание и печаль.       — Тогда идём репетировать, времени в обрез, — тихо проговорила она, начиная подготовку к спектаклю, что шла параллельно с подготовкой к Рождеству.

***

      Спустя положенные два дня хранитель чудес привёз на санях ораву весело смеющихся подростков. Джеймс, парнишка с каштановой копной волос и без одного зуба, который он потерял при весьма интересных обстоятельствах, шёл под руку с сестрёнкой Софи, широко улыбающейся и сделавшей вечно лохматые пшеничные волосы частью своего стиля. По другу сторону от парня шла Куколка по имени Эмили, и если раньше она была полной мальчикоподобной девочкой, мечтающей стать принцессой, то теперь преобразилась в красотку с милым кукольным (как иронично) личиком, подрастающими округлостями и подходящей для её лица полнотой, которую она теперь умела подчеркнуть. Темнокожие мальчишки-близнецы, Клод и Калеб, что стали носить одинаковую одежду, но разные причёски (у Клода пробор кудрявых волос был слева, а у Калеба, собственно, справа), осматривали сие великолепие. Монти, блондинистый парнишка в очках и со смазливым личиком, держал за руку Пиппу, высокую шатенку с волосами по плечи и розовым ободком.       Эльза волновалась, теребя в пальцах рукава платья, которое она забрала из своего прежнего дома, на Реке. Платье было в пол, как и прочие её наряды, из мягкой темно-синей ткани и с длинным рукавом. От ворота до талии и от плеч до концов рукавов шла слабая россыпь драгоценных камней сине-голубого цвета, ослабевающих частоту книзу. На подоле, краях рукавов и около горла, по центру, были части узора снежинки, так любимого ею. Воротник был меховой, белый, из шубки северной норки, кокетливо открывающий половину плеч и так же украшенный драгоценными камнями, что показывали её богатый статус. Позади от воротника шёл синеватого оттенка полупрозрачный плащ, так же, как и платье — до пола, с красивыми снежинками и элементами снежных узоров.       Волосы были собраны в давно привычную причёску — толстую молочную косу, перекинутую на левое плечо. Несколько сбившихся прядей были приглажены назад, а одна, около лба, всё время сбивалась в положенного ей места и падала на лицо.       Когда-то она надевала это платье на первое Рождество, что проводила с Анной и Кристофом, не запираясь в комнате.       Перед знакомством с детьми она очень сильно волновалась. Из-за того, что долгое время она была в плену холода, она боялась, что совсем забыла о том, как общаться с людьми — в частности, с детьми и подростками. А ещё её предупредили, что за все эти века в мире поменялось очень и очень много всего, и дух не знала, что и делать и как быть. Она ходила туда-сюда, покусывая губы, покрытые темно-красной помадой, ломала пальцы, стучала среднего размера каблуками и думала, думала, думала…       Джек внимательно наблюдал за ней издалека тоже немного волнуясь. И если прежде он любовался её изящной фигуркой в новом платье — а в этом платье она была великолепна и превосходна, и плюс к этому он желал подойти к ней ближе и самому убрать сбившуюся в который раз прядь волос за ушко — то теперь парень волновался за её состояние и думал, как ей помочь.       Неожиданно рядом с парнем появился Банни, что причёсывал шубку между ушей гребешком.       — Слушай, Фрост, — начал он, глянув зеленью глаз в ту же сторону, куда смотрели голубые глаза. — Я тут заметил, что ты слишком часто смотришь на Эльзу. Причём смотришь либо как щенок на хозяина, либо как голодный волк на кусок мяса. Что вообще с тобой происходит?       — Да так… — туманно сказал хранитель веселья, удерживая посох обеими руками и кладя на него голову. Он смотрел на взволнованную Разенграффе, думая, что бы она сделала, если бы он прямо сейчас заключил её в свои крепкие и нежные объятья. — Она притягивает взор.       — Втюрился? — едва слышно сказал Кролик, ухмыляясь уголком рта.       Когда Эльза закусила нижнюю, чуть более пухлую губу, и стала нервно её покусывать, то первая мысль Ледяного Джека была — а какие эти губы на вкус? Тёплые, или наоборот, обжигающе-морозные?       — А тебе какая разница? — так же шептал парнишка, но его шёпот был с толикой нежности, которая явно была не для духа Пасхи. — Будто сам никогда не влюблялся.       Посмотрев на последнего, Джек заметил странный огонёк в зелени глаз, когда тот глянул на подлетевшую к Эльзе Фею. Пепельноволосый усмехнулся, и услышал неуверенный, немного неловкий ответ:       — Действительно, какая мне разница…       — Я не знаю просто, как общаться с людьми не из моего времени. Духи ещё ладно, но вот люди… — услышали оба голос голубоглазой, а потом звонкую трель Феи:       — Не волнуйся, мы попросили Санту, чтобы он по пути кратко рассказал о тебе! Всё будет хорошо, обещаю.       Та неловко кивнула и чуть вздрогнула, почувствовав мягкое прикосновение Песочного Человека к своему плечу. Жёлтый дух закончил расставлять декорации на улице, и, увидев состояние блондинки, протянул ей созданный из песка букетик роз и лилий. Та, мягко улыбнувшись, взяла его в руки, и он тут же замёрз, искрясь жёлто-голубым блеском, а потом рассыпался.       — Я постараюсь держать свои силы в руках и наладить общение с ними. Спасибо за всё.       — А вот и дом Санты! — весело проговорил Клаус, раскрывая широкие двери и впуская ребятишек внутрь своего обиталища. Он тут же начал им всем показывать и рассказывать о своём большом доме, сделанном из брёвен и досок, с красивыми полукруглыми окнами, украшенными простым узором из крашенного металла, показывая все красивые резные вещи не только из дерева (хотя оно и было в основе всего), но и из металлов, пластика, стекла и льда.       А после поднялся в штаб с огромным глобусом в центре, множеством лестниц, с красивыми коврами, кованными дубовыми дверями и высокими окнами. Рядом с глобусом стояла высокая украшенная ель, а Джек одним взмахом посоха заставил хлопья снега сыпаться сверху вниз.       — Здесь хранители собираются, обсуждают важные вопросы и принимают важные решения. А ещё иногда йети делают тут подарки — но сегодня они все перебрались в подвал.       — Ну почему~?.. — послышалось протяжное недовольное бурчание подростков. Эльза замерла, прижимая ладони к груди и прячась подальше, за елью.       — Потому что не стоит портить сюрприз, — загадочно проговорил Северянин. — Сейчас здесь все хранители и та самая девушка, о которой я вам рассказывал.       — А где она? — восторженно спросила Пенелопа «Пиппа», осматриваясь.       — Правда, что она из средневековья? — протянул чуть дерзко, но с уважением Монти, поправив очки в алой оправе и проходя вглубь помещения.       — Я хочу с ней познакомиться! — запрыгала на месте Софи, глядя на старшего брата. — Джейми, пошли её искать?       — Эльза! Выходи, не стесняйся! — громко сказал седовласый, поправив бороду и снимая черную, меховую шапку.       Бывшая королева глубоко вдохнула, выдохнула — и ощутила в своей руке чужую, тёплую ладонь. Джек опустился рядом с ней, положив посох на своё плечо и тихо шлёпнув босыми ногами о пол. Его бледные губы расплылись в мягкой, подбадривающей улыбке.       И глядя на эту улыбку, волшебница не могла отвести взгляда или не улыбнуться в ответ. Фрост заметил, что её небесные глаза, глянув на него, едва заметно сверкнули, и не мог не улыбнуться шире. А сама Эльза задумалась — почему она, глядя на парня, ощущала тепло в груди?       — Идём, я буду с тобой, — едва слышно сказал он, чуть наклонившись к девушке, отчего её щёки едва заметно зарделись. Голубоглазая ощутила его тёплое, почти горячее дыхание, почувствовала, как её ладонь слабо сжали, и сжала чужую в ответ. Глаза парня следили за нежными губами, прошелестевшими:       — Пошли.       А Пасхальный Кролик, Песочный Человек и Зубная Фея, что наблюдали за этой химией между такими похожими и одновременно разными духами, лишь хитро усмехались и думали каждый о своём, но несомненно понимали, насколько зимние духи красивая пара.       Пепельноволосый повёл бывшую королеву в сторону подростков и громко сказал, широко улыбаясь — однако не отпустил её руки, почти невесомо гладя тыльную сторону нежной ладони большим пальцем:       — Хэй! А вот и Эльза!       Блондинка мягко, сдержанно (отработанно, выученно) улыбнулась, разглядывая новые лица и отпечатывая их в своей памяти. Молодёжь же, пораскрывав рты, глядела на статную девушку, и никто не мог наглядеться на неё, словно сошедшую со страниц популярного журнала или с экрана старинного и великолепного сериала. Они жадно отмечали каждую деталь в её одежде, жестах и повадках, и никто не мог насмотреться. С одного взгляда было понятно — вот она, королева, прямо перед ними.       — Вау… — только и вымолвил Джейми, осматривая новую знакомую с ног до головы. В мыслях крутилось одно — это она звала Джека, и от этого интерес разгорался всё больше и ярче.       Дух же смутилась от рассматривания своей персоны, ощущая неловкость и стеснение. Она неосознанно сжала руку находившегося рядом голубоглазого и чуть сбивчиво произнесла:       — Здравствуйте.       Отрезвлённые (или скорее наоборот) её чистым, будто январский мороз, голосом, подростки наконец смогли собрать упавшие челюсти и начали потихоньку отходить от первого удивления.       — Она же настоящая Снежная Королева! — первой произнесла двеннадцатилетняя Софи, вприпрыжку подходя ближе к той и хлопая в ладоши.       — И правда, — проговорила чуть грубоватым голосом Эмили, так же подходя ближе и рассматривая красивое и явно дорогое платье. — Настоящая королева.       — А какой наряд красивый!!! — подхватила Пиппа, уже стоя рядом и гладя руками невесомый плащ.       Все ребята начали подходить, звонко смеясь, улыбаясь и задавая гору самых разнообразных вопросов. Смущённая обилием внимания Разенграффе мягко улыбалась, иногда хихикая и сдержанно отвечая на каждый вопрос.       — Ты правда была королевой? — задал вопрос Монти, проводя рукой по платью из тёплого, но в то же время удобного материала.       — Да… была, но передала престол своей сестре, — чуть уклончиво ответила дух.       — Ты правда можешь создавать лёд? Как Джек?! — почти пропищала блондинка, чьи зелёные глазки сияли тысячами огней.       — Могу, но без помощи проводника, которым ему служит его посох. Я могу это делать неосознанно, могу делать по своему желанию, одним касанием или взмахом руки, — в доказательство она взвела вверх ладонь, из которой появился вихрь снежинок, красиво поднявшись наверх и исчезнув. — У меня сила большая, так что, прошу, не касайтесь моих рук.       — Ты холодная из-за своей силы? — произнёс Клод, поправил кудрявые волосы.       — Да, так же, как и Джексон.       Много, много вопросов полилось на неё, и она с радостью отвечала. Всё же, первое волнение ушло почти без следа, и она была более-менее спокойна и в некоторой мере даже рада общению с молодым поколением, пусть не своего времени.       Всё же, ей так не хватало детей рядом с собой.       А после череды расспросов, все дружно заключили:       — Эльза — Снежная Королева!!!       — Хах, и правда! — чуть лающе рассмеялся Клаус, сложив руки на животе и добро глядя голубыми очами на толпу, окружившую духа. — Слушайте, у нас и правда никогда не было Снежной Королевы. Может быть, Эльза она и есть?       — Не может быть — а так и есть! — с задором подхватила Фея, облетев подростков кругом и заметив, как Джеймс держал Куколку за руку. — Джейми, так вы встречаетесь?!       — Ну… — почесал макушку шатен, неловко отводя глаза. Черноволосая поправила короткие пряди и опустила лицо в пол, пытаясь скрыть смущённую улыбку.       — Я так и знал, что вы будете вместе! — подхватил Фрост, взлетая наверх и глядя на всех, кто был внизу.       Песочный Человек же задремал, паря на жёлтом облачке и совершенно не обращая на шумиху внимания.       — Я-то думал, кто отхватит такого красавца? — Кролик потрепал мальчишку по волосам, вырывая у парочки смешки — хихикнула и Эльза, прикрыв рот ладонью. — Молодец, Эмили! Не упускай его, неплохой парень растёт. А я вижу, Пенелопа и Монти тоже друг к другу не ровно дышат, а?       — Да ладно вам! — одновременно сказали оба, после чего глянули друг на друга и вспыхнули румянцем, словно получившие поток воздуха тлеющие угли.       — Как насчёт какао? — предложил Северянин, видя, что малыши-эльфы начали бегать вокруг да около с кружками, величиной с них самих. — Сегодня вас ожидает сюрприз…       — Какой? — спросил Калеб, после чего взял одну кружку с ароматной жидкостью и потрепал по макушке эльфа. — Спасибо, малыш.       Все вокруг, получив пример от друга, начали разбирать какао, а Банни поспешил растормошить Песочника, пока тот не пропустил один из любимых напитков.       — Это тебе, — вырвав Эльзу из всеобщего внимания, голубоглазый парень протянул ей едва тёплую кружку и держа в руках свою. — Я остудил тебе один бокал.       Было видно, что ему немного неловко делать первые шаги к их сближению, но он ничего не мог с собой поделать. Девушка очень сильно понравилась ему, и Джек решил, что добьётся её внимания. Медленно, шажок за шажком, но сможет это сделать.       Наречённая Снежной Королевой дух выдохнула, приложив ладонь ко рту, дабы скрыть невольную улыбку и глядя на кружку с напитком. Она осторожно протянула ладони к ней, и когда хотела-было забрать, обхватив поверхность пальцами, то их с Фростом руки соприкоснулись, чувствуя тепло друг друга и едва ощутимую нежность.       Две пары голубых глаз посмотрели друг в друга, и мир словно перестал существовать. Они оторвались от всего бытия, забыв на мгновение даже то, как правильно дышать. Джек утопал в этом чистом морозном небе, а Эльза погружалась в его ледяной океан, и оба почти растворялись в глазах друг друга, невольно приближаясь телами и душами. Им не были слышны чужие голоса, они не видели того, что происходило вокруг, шаг за шагом подбираясь ближе и приспуская веки. Казалось, ещё чуть-чуть, только руки протяни — и они встретятся, сольются в единое целое, ощутят одновременно прохладу и зной от другого.       Сейчас, глаза в глаза, всё ближе и ближе. И вот, несколько таких малых и в то же время непреодолимо растянутых сантиметров — оба уже чувствовали то, как греет чужое тело через ткань одежды — и…       — Ауч! — воскликнул хранитель веселья, ощущая горячую жидкость на штанах. Блондинка тут же взяла свою и чужую кружки и немного отошла, глядя вниз.       Картина маслом — маленький эльф с печальным и обеспокоенным личиком, пустая посуда в его руках и лужа какао на полу, а так же мокрая коричневая штанина и нога пепельноволосого.       — Ох, я сейчас принесу тряпочку! — тут же воскликнула фиолетовоглазая и улетела куда-то прочь. Парень зашипел, а потом посмотрел на ужасно виноватого малыша.       — Ничего страшного, всё бывает.       — Сильно больно? — опустив кружки на пол, Эльза посмотрела на его слегка покрасневшую босую ногу, не волнуясь помять платье.       — Да так, мелочи, — отмахнулся тот, ощущая прилив крови к щекам. А могут ли духи зимы краснеть? — Бывало и больнее.       Дух воспоминаний тут же подлетела к обоим с какими-то тряпицами в руках, а Джеймс поднёс другу стул.       — Спасибо, — улыбнулся последний, убирая ногу с лужи и беря одну тряпку. Фея положила вторую на мокрое место и начала вытирать босой ногой, в то время как парень промокнул начинавшую липнуть к коже штанину, после чего стал протирать ногу и обожжённое место. Послышалось тихое шипение.       — Давай я помогу, — предложила Разенграффе, после чего, подобно леди, расправила ткань платья, поставила колени на холодный пол и взяла старую, незнакомую на ощупь ткань в руки. Она взяла ногу парня в ладонь, поставила её поудобнее в воздухе и начала нежными движениями убирать влагу, после чего осторожно коснулась красного места кончиками пальцев. Джек ощутил приятную прохладу и заметил, как покраснение начало слабо спадать, а боль утихала. — Так быстрее должно зажить на тебе, и не будет так больно. Как себя чувствуешь?       — Очень хорошо, будто ничего не было, — смутившись, произнёс Фрост и неожиданно широко улыбнулся, почёсывая затылок. — Огромное спасибо тебе.       — Не за что, — мягко сказала та, поднимаясь с пола и разминая чуть затёкшие от не совсем удобной позы и тесноватых туфель ноги. После она глянула на бегающих вокруг малышей. — Эльфы, пожалуйста, будьте осторожнее. Мы ценим вашу заботу и труд, но не перетруждайтесь, хорошо?       Все создания с бубенчиками на милых острых шапочках энергично закивали — даже поникший до этого эльфишка, что теперь был очевидно веселее — от чего круглые украшения звонко зазвенели. Бывшая королева засмеялась, привычным жестом прикрыв рот.       — Эй, голубки! — громко сказал Кролик, и возмущённый Джек показал ему средний палец, шутливо улыбаясь. Зеленоокий не мог это проигнорировать. — Я тебе его в жопу засуну сейчас.       — Попробуй догони! — рассмеялся голубоглазый, с явным озорством глядя на коллегу.       Возмущённая таким поведением и грубым некультурным жестом Эльза потянула того за ухо, насупив карие брови.       — Ай, больно!       — Такие жесты не стоит делать в приличном обществе, Джексон, — строгим тоном отчеканила она, отпустив покрасневшее ухо. — Особенно при осóбе голубых кровей. И особенно при детях.       — Прости! — тут же сказал блондин, потирая болевшее ухо и отметив, что у этой красавицы острые ноготки. — При тебе так не буду! Я немного забылся, честно.       — Пасхальный Кролик, тебе тоже не стоит опускаться до уровня неграмотных мужланов, — глянув в чужие глаза строгим взглядом, продолжила отчитывать дух льда и холода.       Спрятав уши в лапах, тот что-то пробурчал и на всякий случай отошёл подальше. Подростки откровенно смеялись с этой сцены, Фрост, в свою очередь, поднялся, а девушка подняла с пола две кружки.       — Джек, держи, — мягко сказала она, улыбнувшись и протянув чужой напиток в знак мира и извинения. Тот неловко улыбнулся, чувствуя жар на поражённом ухе, после чего взял свою кружку и снова, уже нарочно, коснулся руками чужой руки и обхватил нежные пальцы в осторожном жесте. Разенграффе посмотрела на него, а он смотрел на неё — и снова будто весь мир исчез, но в далёкой частичке уплывающей реальности она услышала:       — Идём на улицу! Вы же не забыли о наших планах?       — Видимо, нам не дадут ни минуты покоя, — на грани звука, низким от эмоций голосом сказал пепельноволосый, чуть наклонившись к девушке, и та слабо вздрогнула, но не от страха.       — И попить какао не дадут, — словно шелестя  согласилась та, немного приподнявшись на носочках в неожиданном порыве ярких, неописуемых эмоций. Между их лицами было очень малое расстояние. Сердце застучало где-то в горле с бешеной скоростью от одной мысли об этом, дышать стало почти нечем, а глаза не могли оторваться от чужих глаз.       — Значит — чуть позже, да? — послышался ещё более тихий ответ, и мужские глаза засияли невероятно яркими огнями. Джек слабо сжал ладони на чужой руке, будто не хотел расставаться с блондинкой. Будто, если отпустит, это прекрасное видение растает, исчезнет, словно сладкий сон в рассветное утро. Будто тот жар в собственной груди и лёгкий туман в мозгах погаснут, стоит ему только моргнуть.       — Вы там долго? — на границе мира послышался чей-то голос, уже не различимо чей.       — Да… — ответила Эльза и мягко, по-особому улыбнулась, видя, как они оба реагируют друг на друга. Именно в последние несколько дней они смогли нормально поговорить и просто побыть рядом друг с другом, без лишних негативных ненужных эмоций, без какого-либо напряжения или тяжёлых событий, и именно в эти дни оба подсознательно чувствовали невероятно крепкое и сильное притяжение друг к другу, будто они были двумя сильнейшими магнитами. — Чуть позже…       Спустя несколько долгих, но приятных мгновений молчания, оба оставили бокалы на столике и пошли в самом конце процессии в сторону выхода, всё ещё пытаясь совладать с бушующими эмоциями.       А остальные хранители, впрочем, как и молодёжь, решили оставить их обоих разбираться друг с другом самим.