Flower and blade

      Меня выписали из больницы, и, к счастью, мне дали немного времени побыть дома. Хотя, по сути, это был больничный, оформленный на несколько дней. Вместо того чтобы отдыхать, я занялась уборкой. Мой кот Рикки дергал меня за одежду, когда понимал, что я слишком нагружаюсь, и иногда я позволяла себе немного отдохнуть, но вскоре снова бралась за какую-то активную деятельность. В моменты, когда мне нечем было заняться, я ощущала атмосферу спокойствия, к которому не привыкла, ведь полностью погрузилась в работу.       Когда мой «отдых» подошёл к концу, я была рада, хотя и немного грустила по подруге. Она звонила мне несколько раз в день, и мне было интересно, откуда у неё столько свободного времени. А вот на второй работе царило полное затишье во время моего больничного. Казалось, я перестала существовать для своего нанимателя. Я не задумывалась об этом, даже не помыслила ни разу за время восстановления. Даже после выхода на работу я не вспоминала об этом, словно это был подарок свыше за моё безрассудство с пожаром.       Когда Мэри увидела меня у администрации, от счастья она чуть не задушила меня объятиями, но вовремя остановилась. На душе стало приятно от того, что кто-то действительно ждёт и помнит меня.       — Я держала твой кабинет в порядке во время твоего отсутствия, — сказала Мэри, когда мы вошли. И в самом деле, он сверкал, как будто только что был убран.       — Мэри, ты чудо! Спасибо, — поблагодарила я подругу и слегка ей улыбнулась.       — Да не за что! Кстати, как рука? — спросила она, глядя на мою перебинтованную ладонь.       — Нормально, но врач сказал, что ещё нужно ходить в бинте, чтобы не осталось шрамов и не кровоточила. Но дома перед сном я могу их снимать, хотя свежие всё равно придётся надевать.       — И сколько ты с ним будешь ходить?       — Наверное, недельку, но работать я могу.       — Ох, Акико, ты такими темпами станешь не только трудоголиком, но и калекой! — с укором посмотрела она на меня, словно собиралась прибить, если я буду так много работать.       — Поняла-поняла, — подняла я руки в жесте сдачи и хохотнула.       Вскоре моя подруга ушла, ведь работа не ждёт, но даже то, что она смогла найти время для меня, не могло не радовать.       “Отдых – это хорошо, но работать тоже надо. Время – деньги, и труд”       Я снова посмотрела на свою ладонь и вспомнила незнакомца в доспехах, который спас меня. Его глаза, цвета крови, сияли под шлемом, и сердце почему-то шептало, что я уже видела такие глаза раньше. Но откуда это чувство — я не понимала. Вздохнув, я обратила внимание на гору карточек, которые уже стояли передо мной, и, улыбнувшись, начала их проверять и заполнять.       Через тридцать минут ко мне вбежала Мэри, активно размахивая руками, и начала что-то искать в моих ящиках при входе.       — Ты чего? — растеряно спросила я, застыв с ручкой в руках.       — Где пульт? Срочно давай пульт!       — Зачем? — спросила я, когда она, наконец, нашла его и включила телевизор в моём кабинете. На экране шли новости о заводе, который взорвался неделю назад.       “Почему вдруг решили снова говорить об этом спустя неделю? Шума и так было много, и снова подняли эту тему”       \~ Стали известны интересные подробности о заводе, который взорвался несколько дней назад по неизвестным причинам. Работники утверждают, что они производили оружие для военных, и неожиданно раздался взрыв. Как такое могло произойти и куда смотрели проверяющие органы? Об этом расскажет мой товарищ Эмануэль Норбин. ~/       \~ ...Спасибо, Хелин. Думаю, многие зрители интересуются, почему спустя неделю снова поднялся этот вопрос. Всё очень просто: стали известны результаты расследования, касающиеся рабочих, а также причины, по которым проверка не обнаружила нарушений на заводе. В ходе следствия выяснилось, что работодатель намеренно утаил правду от работников, заключив множество контрактов с поддельными данными. Проходящие проверки на фабрике не выявляли ошибок, поскольку при перепроверке документов было указано, что завод специализируется на производстве металлического оборудования. У него была лицензия на это, но как же так получилось, что оружие не было обнаружено с самого начала? Завод делился на два крыла: первое производило металлическое оборудование, а второе, по документам, представляло собой заброшенную пристройку, выведенную из дальнейшего оборота. Возвращаясь к теме работников, многих уже отпустили, а вот касаемо учредителей завода и его руководителей проверка продолжается. На этом всё, Хелин. ~/       \~ ...Спасибо большое, Эмануэль. Что ж, с вами был срочный выпуск новостей. Желаем всем удачного дня и до скорых встреч. ~/       На этом повисла тишина, и началась реклама. Мэри выключила телевизор, и я посмотрела на неё с ещё большей рассеянностью, чем до её прихода.       — ...Что это только что было? — прервала я тишину, продолжая моргать от шока.       — Ну, информация касаемо завода. Жаль, что тебя не показали. Стала бы ты звездой Нью-Йорка, — ответила подруга, почесывая щеку с досадой.       — Какая к чёрту звезда!? Меня больше интересует, почему только сейчас решили поведать всё миру.       — Ну, может, они долго вели следствие.       “Ох, какой дурдом в моей жизни...”       — Акико, успокойся, я же просто пошутила, — в этот момент в кабинет постучались. — Войдите, — сказала Мэри, и в комнату вошла Рика, выглядевшая обеспокоенной.       — Акико, у тебя хотят взять интервью. Они спрашивали, можешь ли ты их принять? — Я посмотрела на подругу с убийственным взглядом, а она лишь пожала плечами от досады.       — Ох... Скажи, что я не могу сейчас с ними говорить, у меня дел по горло. А нет, лучше скажи, что я вообще на работу не вышла, — произнесла я, а Рика с непониманием хлопала глазами.       — Скажи, что сейчас не очень удобное время, пусть выберут другой день, — более точно объяснила Мэри Рике, на что та кивнула с пониманием и ушла. — Акико, ну ты чего, как маленький ребёнок? Ответь на пару вопросов, и они отстанут, — я посмотрела на неё холодным взглядом. — А может, и не парочку... Блин, как ты это делаешь?       — Что делаю?       — Из радостной и лучезарной становишься серьёзной и холодной. Это твоя так сказать изюминка? — от такого я вздохнула и постаралась улыбнуться более мягко.       Вскоре снова заглянула Рика и сообщила, что им нужно срочно, и другого дня они, к сожалению, выбрать не могут. Я вздохнула и всё же согласилась.       — Ну, Акико, удачи, а я пошла, — подруга ободряюще мне улыбнулась и ушла.       Я посмотрела на свою руку и задумалась, как мне её закрыть, чтобы не было видно.       “Если будут снимать не полностью, руки, мне кажется, не будет видно”       Закрепив бинты понадежнее, через пару минут ко мне постучались.       — Войдите, — сказала я, и в кабинет вошла девушка с парнем, на плече которого была камера.       — Здравствуйте! Извините за неожиданное появление, но нам постоянно говорили, что вы на больничном. Мы бы сняли репортаж с вами раньше, но не успеваем в сроки, поэтому пришли именно сейчас. Вы готовы?       — Можно сразу спросить: сколько вопросов будет? А то у меня ещё работа, — указала я на гору карточек, ожидающих своего внимания.       — Конечно, немного, только по сути недавнего происшествия и всё. Можно присесть? — она показала на стул у моего стола.       — Да, конечно, — ответила я спокойно, кивнув.       — Итак, мы начинаем, — парень включил камеру, и я заметила, как загорелся огонёк. — Всем здравствуйте, дорогие зрители! Я в гостях у героини недавних событий Акико Хирогава. — Камера навелась на меня, и в этот момент стало не по себе, но я старалась сохранить невозмутимость.       “Так, Акико, спокойно, это всего на пару минут, не больше...”       — Здравствуйте, — произнесла я в камеру, стараясь выглядеть уверенно. Мои руки лежали на коленях, и, чтобы хоть немного успокоиться, я слегка теребила рукава своей кофты, хотя это было почти незаметно.       — Вы ведь в курсе происшествия недельной давности. К сожалению, информации было мало на момент, когда мы снимали первый репортаж, но мы не знали, что всплывёт так много подробностей. Эта сенсация по поводу взорвавшегося завода до сих пор обсуждается, — начала вступление девушка, и я спокойно смотрела на неё. — Но мы пришли спросить вас, что подвигло вас на самопожертвование? Рвение за славой? Желание показать себя или стать звездой?       — Ничего из вышеперечисленного, — ответила я, не отрывая взгляда.       — Тогда что? — Я заметила удивление в её глазах, и оно казалось искренним, хотя, возможно, мне так только показалось.       — Просто, когда я и моя подруга, которая тоже врач, помогали пострадавшим, я видела, как отец девочки рвался в огонь. Он был готов пожертвовать своей жизнью ради спасения дочери. По нему было видно, что его ребенок важнее всего на свете.       — Но вы не ответили на вопрос, почему решили спасти её?       — Ответ на поверхности. Я не хотела, чтобы этот мужчина потерял свою дочь. Семейные узы – это очень крепкая вещь, хотя иногда и хрупкая. Однако повторюсь: отец девочки был готов броситься в огонь ради неё. Я понимала, что должна хоть что-то сделать. Если бы никто не отправился спасать её, она бы погибла, не только от огня и дыма, но и от трусости людей, которые пытались удержать её отца, вместо того чтобы хотя бы один из них вбежал в дом и спас малютку.       — Но вы ведь чуть не погибли, — заметила журналистка.       — Да, но зато спасла ребенка, который жив только благодаря тому, что я успела вовремя, за мгновение до того, как на неё упали обгоревшие балки.       — Вы, наверное, сильно испугались?       — Испугалась ли я? — задумчиво переспросила я, пытаясь вспомнить, что тогда чувствовала. — Не буду врать, да, так и было. Однако в тот момент я думала только о ребенке и больше ни о чем. Бояться я начала, когда, держа её на руках, бежала обратно и боялась, что не успею. Я старалась не подавать виду, потому что ребенок и так был сильно напуган, а моё испуганное состояние могло бы её ещё больше напугать. Поэтому я старалась быть спокойной, когда держала её на руках.       — Что ж, это были все вопросы на сегодня. До новых встреч, наши дорогие зрители! — парень выключил камеру. — Спасибо вам, мисс Хирогава, и извините ещё раз за беспокойство, — журналистка мне улыбнулась, и я слегка кивнула в ответ.       После их ухода я откинулась на спинку кресла и выдохнула, помассировав виски и прикрыв глаза.       “Спасибо, что они не задали слишком много вопросов... Ох, не время расслабляться, пора за работу”       Я снова принялась заполнять карточки пациентов, как вдруг в кабинет заглянула Рика.       — Акико, к тебе идет мужчина в деловом костюме, — предупредила она и быстро ушла.       Я поняла, кто это, и тут же начала придумывать, как скрыть бинты на руках, чуть ли не впадая в панику. Но потом остановила себя.       “Почему я так беспокоюсь о том, что он увидит мои бинты? Увидит – и что? Всё равно не могу избавиться от ощущения, что если он узнает, произойдёт что-то ужасное. Главное – не показывать свои бинты. Ух, Акико, давай, ты сможешь!”       Я успокоилась и продолжила заполнять карточки, стараясь не задевать рукавом об стол. Вскоре раздался стук в дверь.       — Войдите, — сказала я, отвлекаясь от своей работы и поднимая взгляд.       — Здравствуйте, мисс Хирогава, — произнёс вошедший, и я узнала в нём мистера Саки.       — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.       — Я пришёл лично удостовериться в словах журналистов о вашем состоянии. Мне нужен дееспособный врач, — его холодный и серьёзный взгляд не оставлял сомнений в его намерениях.       — Как видите, со мной всё в порядке, и я полностью здорова.       — У меня к вам вопрос: как вы смогли найти черный вход, несмотря на дым? — Внезапно по спине пробежали мурашки. Я почувствовала, что его вопрос не был случайным, но не могла понять, почему.       — Я не знаю, скорее это чудо. Мне трудно сейчас вспомнить, что было тогда, — быстро придумала я ответ, стараясь скрыть досаду.       — Что у вас с руками? — его голос стал ещё более настойчивым. Я слегка вздрогнула и краем глаза заметила, как рукав немного задернулся.       — С ними всё в порядке, — попыталась я закрыть тему.       Но он решительно взял мою руку. Я ожидала почувствовать боль, когда он схватил меня за обожжённое запястье, но этого не произошло. Он аккуратно завернул мой рукав до локтя, где заканчивались бинты, и я заметила, как он сощурил глаза, внимательно рассматривая мои повязки.       — На второй руке они тоже есть? — уточняюще спросил он, отпуская мою руку. Вздохнув, я не стала упираться и показала вторую руку.       — Работать я могу, поверьте, — ответила я, опуская рукава.       — Как можно было так безрассудно бросаться в огонь? — его взгляд не сводился с моего лица.       — Там был ребёнок. Что я должна была делать? — спросила я в ответ, глядя ему в глаза.       “Походило на то, что я оправдываюсь, как виноватая школьница, но ведь я всего лишь хотела спасти ребёнка”       — Её могли спасти и спасатели.       — Вот именно, что могли, но они не бежали в огонь. Они держали отца девочки, когда тот пытался броситься в пламя, чтобы спасти свою дочь ценой своей жизни. Вас не было там, а я видела, что они не хотели рисковать. Они ждали чуда. — На последних словах я слегка взорвалась, но старалась сдерживаться, чтобы не разразиться, как вулкан. — Я не могла просто стоять и спокойно смотреть, поэтому и бросилась её спасать. Мои ожоги — ничто, они заживут, а вот трусость никогда не уйдёт. — Я серьёзно смотрела на мистера Саки, так же как и он на меня с холодным выражением лица. — Если вы пришли поговорить о моей безрассудности, то думаю, мы закончили, и я могу продолжить свою работу.       — Я пришёл сообщить, что сегодня у меня важная встреча, и поэтому можете не приходить, — он подошёл к двери моего кабинета. — Мисс Хирогава, прошу только об одном: оценивайте ситуацию, прежде чем рисковать собой. — С этими словами он вышел.       Я хлопала глазами, не в силах осознать, что только что произошло. Затем вздохнула и подперла голову кулаком.       “Мне уже дают советы. Неужели в глазах мистера Саки я выгляжу как ребёнок? Хотя мой поступок действительно был глупым, но ведь выбора не было...”       Тут у меня зазвонил телефон. На экране светился неизвестный номер, и, с непониманием, я колебалась, стоит ли отвечать. Пока я размышляла, звонок прекратился. Вздохнув, я решила не заморачиваться и вернуться к работе. Через пару минут ко мне начали подходить пациенты. Они делились своими болезнями и симптомами, а я, в свою очередь, объясняла, что нужно делать. Но после каждого визита они тут же спрашивали о моём самочувствии. Это происходило не с одним человеком. Каждый норовил как-то помочь, и, хотя было приятно, что обо мне беспокоятся, в то же время это вызывало лёгкое раздражение. Я закончила свой рабочий день на довольно мучительной ноте, так как последняя пациентка настойчиво пыталась предложить мне свою помощь, и это звучало так, будто я сама не в состоянии справиться.       — Ох, какой странный и ужасный день одновременно, — вздохнула я, и в этот момент рядом со мной остановилась машина.       Она перегородила мне путь, и я на мгновение растерялась, но быстро отогнала мысли о том, что это как-то связано со мной.       — Мисс Хирогава? — раздался голос из машины. Из нее вышел мужчина в деловом костюме, напоминающем наряд дворецкого.       — Да... — ответила я, слегка смущаясь.       — Прошу прощения, садитесь, — сказал он, открывая дверь.       Я стояла в нерешительности, переводя взгляд с двери на мужчину и обратно.       — Зачем? — спросила я.       — Господин Хайдзаво попросил привезти вас к нему.       “Меня что, убивать будут?”       — Ладно... — собрав волю в кулак, я подошла к машине и села внутрь.       Дверь закрылась за мной, и мужчина сел рядом. Мы тронулись в путь, а я смотрела в окно автомобиля, запоминая местность на случай, если придется возвращаться домой пешком. Вскоре мы прибыли к большому дому, который выглядел очень роскошно. Дворецкий вышел, открыл мне дверь и протянул руку в белой перчатке. Я положила свою руку на его руку и вышла из машины. Он отпустил меня и, закрыв дверь, направился вперед. Я немного волновалась и следовала за ним. Он провел меня внутрь, и на входе меня встретил мистер Хайдзаво, опирающийся на трость.       — Акико, рад тебя видеть! — произнес он с улыбкой. — Надеюсь, ты доехала хорошо?       — А? Да, мистер Хайдзаво, — ответила я, сделав поклон в знак приветствия и все еще не понимая, что происходит.       — Не стоит этих формальностей. Ты голодна?       — Нет-нет, я не голодна, — произнесла я, хотя в животе уже послышалось слабое урчание. Я смущенно посмотрела на него; он лишь улыбнулся в ответ.       — Идем, повар приготовил прекрасную еду, — сказал он и, опираясь на трость, направился в зал. Я следовала за ним с некоторым волнением.       Мы вошли в большую и просторную гостиную, богато обставленную — конечно же, он был одним из самых состоятельных людей города.       — Присаживайся, — произнес он уже сидя за столом. Дворецкий отодвинул для меня стул, и я села.       — Спасибо, сказала я дворецкому. — И спасибо вам за приглашение, мистер Хайдзаво. Однако позвольте узнать, с какой целью вы меня пригласили?       — Я слышал новости о тебе. Как о своем спасителе я запереживал и просто хотел лично узнать, в порядке ли ты.              — Вот как? Я почти восстановилась так, что вам не стоит переживать.       — Рад это слышать. Однако все же хочу, чтобы ты поела, тем более после работы, — он позвонил в колокольчик, и вскоре принесли какое-то блюдо. — Это шаньги. Ты когда-нибудь их пробовала?       — Нет, — ответила я.       — Угощайся, — сказал он и взял одну шаньгу. Я тоже взяла ее и откусила; она оказалась вкусной и теплой.       “Я никогда не пробовала это блюдо, только слышала о нем, но маме и мне так и не довелось его приготовить. Хотя один раз мы пытались…”       — Мама, тесто подгорело! — закричала я в детстве с кухни. Мама тут же прибежала, выключила духовку, надела перчатки и достала противень.       — М-да, видимо, немного передержали. Что ж, придется выбрасывать, — произнесла она, выбрасывая подгоревшие корочки в мусор.       — Мама, не расстраивайся, — сказала я, придерживая куклу и подходя к ней.       — Я не расстроена, милая, — ответила она с улыбкой, погладив меня по голове. — И не отчаивайся из-за того, что не попробовала. В следующий раз получится лучше! — она улыбнулась мне во все зубы, и я ответила ей тем же.       “Но тот следующий раз так и не наступил…”       — Акико, с тобой все в порядке? — раздался голос мужчины, и я вернулась в реальность.       — А? Да-да, все хорошо. Просто у этого блюда такой вкус, что я немного выпала из реальности, — соврала я, доедая кулинарное изделие. — Очень вкусно! — добавила я с слабой улыбкой, на что он ответил мне тем же.       Не знаю почему, но я не чувствовала угрозы или какого-либо влечения к молодому полу; скорее, это было похоже на семейную атмосферу.       — Я рад, что тебе понравилось. Мой сын любил такие, — сказал мужчина, и на его лице мелькнула грусть.       — Ваш сын? — переспросила я и встретила его взгляд.       — Да, но я давно его не видел. Ты ведь японка?       — На половину. Я американка и японка, — ответила я, стараясь скрыть досаду.       — Ты слышала о таком понятии, как чистый род? Когда в семье стремятся сохранить чистокровность определенного вида, — спросил он, и я кивнула. — Моя жена, уже бывшая, была приверженцем этого обычая. Наш сын вырос в таких устоях, но он, как и я, не желал этого. В роду не может быть только одного вида. В какой-то момент наша кровь уже разбавилась, но она не верила в это. Считала свою семью умнее других и не разбавляла кровь. Все дошло до того, что мой сын влюбился искренне и чисто, но моя бывшая жена была против этого и поставила ему ультиматум: либо она, либо его возлюбленная. Он послушал свое сердце. Меня тогда не было — я был в командировке. Когда узнал об этом, она старалась сделать так, будто это он виноват. Но я понимал, что это не так… Ох… В итоге мы с ней развелись. Все мое имущество по бумагам осталось при мне; она ничего сюда не вложила и осталась ни с чем. Я пытался разыскать сына, но у меня не получилось. Надеюсь, у него все хорошо.       — Знаете… ваш рассказ напомнил мне о моем прошлом: у моего отца также были родители против свадьбы с моей матерью. Моя бабушка считала смешение крови грехом и настаивала на том, чтобы он женился на девушке японских кровей. Но мой папа отказался. Ему тоже поставили ультиматум, и он выбрал любовь. Отец научился быть независимым и с детства учил этому меня.       — У тебя действительно прекрасный отец. А ты не общаешься со своими родственниками?       — Нет, никто со мной не общается. Да и нужно ли? Если они не хотят общаться, зачем настаивать? Тем более я сама никого из них не знаю.       — Возможно, ты права. Знаешь, у меня есть идея: чтобы не сидеть здесь часами, давай я покажу тебе свой дом. Конечно, я не смогу показать его весь за один раз, но сегодня покажу комнаты первого этажа, — мужчина улыбнулся и, опираясь на трость, начал вставать. Я встала следом.       Мы направились по коридорам его дома, где он показывал мне комнаты первого этажа. Дворецкий все время оставался рядом с нами, но я практически его не замечала – вся моя внимание была сосредоточена на рассказах мужчины. Я успела увидеть оранжерею, музыкальную комнату и множество других удивительных помещений.       “Я такое могла только в сказках прочитать или в фильмах”       — А вот эта комната — моя гордость, — произнёс он, и я увидела огромное количество марок, что привело меня в шок.       — О…го, — только и смогла произнести я, не веря своим глазам.       “Вот что значит настоящий филателист”       — Я не думал, что до такой реакции дойдет, — мужчина добродушно хохотнул, наблюдая за моей реакцией.       — А? Простите, просто я никогда в жизни не видела такого количества почтовых марок, — призналась я, глядя на витрину, где были выставлены его сокровища.       — Я начал их коллекционировать ещё в детстве, — продолжил он, с гордостью глядя на марки в рамках. — Отец поддерживал моё хобби.       Я посмотрела на мужчину, который с улыбкой и гордостью смотрел на свою коллекцию. Это напомнило мне о моём отце, который с такой же гордостью смотрел на свою единственную марку.       — У моего папы была одна марка, только я сейчас вряд ли вспомню, где она, но если хотите, как найду, я её вам покажу, — сказала я, глядя на мужчину. Он улыбнулся в ответ.       — Буду очень рад посмотреть на эту марку, — сказал он, и затем начал рассказывать о том, откуда у него появилась каждая из марок. Конечно, он не рассказывал обо всех, лишь о некоторых.       Я с интересом слушала его рассказы, погружаясь в воспоминания о том, как мой отец с такой же гордостью делился историями о своей коллекции пластинок.       “Это куда интереснее, чем в учебниках истории”       Я продолжала слушать его, и вскоре часы пробили ровно семь вечера.       — Уже так поздно? — он взглянул на часы. — Ох, похоже, тебе уже пора домой. Мой дворецкий отвезёт тебя до нужного адреса, — мужчина мне улыбнулся.       — Не стоит, я могу дойти сама, — замахала я руками.       — Всё в порядке, надеюсь, ты ещё навестишь меня. У меня гостей практически не бывает.       — Я постараюсь, правда, — я слегка улыбнулась. — До свидания.       Я пошла за дворецким, который открыл мне дверь. Сев в машину, я заметила, как он сел с другой стороны. Я назвала адрес, и водитель поехал, всю дорогу мы ехали молча.       — Спасибо вам, мисс, — неожиданно подал голос дворецкий. Я посмотрела на него с недоумением.       — За что?       — Благодаря вам господин улыбается. Он всегда грустно вздыхал, и всё в его жизни было обыденно. Я даже забыл, как он улыбается. Сегодня я был рад видеть снова искреннее счастье на его лице.       — А долго вы работаете у мистера Хайдзаво?       — Почти 17 лет, — ответил мужчина. — Я многое повидал, работая у него, и ни разу не пожалел, что устроился к нему на работу. — вскоре мы приехали. — Поэтому, мисс Хирогава, приходите в гости к господину. Он рад, что у него есть с кем поговорить, и с кем он всегда улыбается. Для него вы как новый член семьи.       — Я постараюсь находить время для него.       “Папа всегда был прав: не стоит судить человека по его внешности, пока не узнаешь его настоящего. Жаль, что когда я встречалась с Джорджем, я его совершенно не слушала”       — До свидания, мисс, — сказал мне дворецкий, когда я открыла дверь.       — До свидания, — я улыбнулась ему и, выйдя из машины, закрыла дверь и направилась домой.       Поднявшись и зайдя в свою квартиру, я закрыла дверь, прошла в гостиную и села на диван. Почему-то на душе от сегодняшних счастливых моментов стало грустно и тоскливо. Взяв фотографию с тумбочки рядом, я посмотрела на неё. На снимке я — подросток после школы, обнимающая своих родителей. Я слегка сжала края рамки.       “Почему-то время, проведённое сегодня с мистером Хайдзаво, немного заполнило пустоту после смерти родителей... Обстановка была такой семейной... Я уже и забыла, каково это – ощущать такую атмосферу...”       Я почувствовала, как по моим щекам скатились слёзы. Коснувшись одной из щек, я осознала, что плачу. Хотя прошло почти десять лет с их смерти, боль всё ещё была остра. На сердце было так тяжело, а пустота, которую я частично ощущала до сих пор, оставила глубокий след. Родители занимали большую часть в моём сердце.       “Если бы не Мэри, я бы просто замкнулась в себе, когда узнала о смерти родителей. Это было так больно и тяжело, что хотелось просто исчезнуть, никого не видеть и не слышать. Спасибо, Мэри, она не дала мне потеряться”       Я стала утирать слёзы, и в этот момент на мои колени прыгнул мой кот. Он мяукнул и лизнул мою щеку. Я улыбнулась и посмотрела на него, ставя фотографию в сторону. Затем я взяла Рикки на руки, слегка приобняла его и поцеловала в лобик.       — Спасибо, Рикки, — произнесла я, и он мяукнул в ответ, заурчал, прикрыв глазки. Я немного успокоилась.       По лицу скатилась последняя слезинка и упала на шёрстку Рикки. Я тут же поспешила её стереть.       “Спасибо, мама, папа... что подарили мне Рикки”       Я прикрыла глаза и не знаю, сколько мы так сидели, но за это время я окончательно успокоилась. Вдруг зазвонил мой телефон.       — М? — я взяла его и ответила. — Алло?       ~ Акико, ЧП! Срочно едь по адресу, что я тебе скинула! — в трубке буквально кричала Мэри. — Я вызвала к тебе наших, они скоро будут, я жду тебя! — и, не дождавшись ответа, она повесила трубку.       Я поняла, что случилось что-то плохое, и, положив Рикки на диван, встала.       — Прости, Рикки, но что-то случилось, и я боюсь, что это не требует времени! — быстро произнесла я, схватив халат, аптечку и ключи с телефоном. Я выбежала из квартиры, не забыв закрыть дверь.       Я, как молния, спустилась по всем лестницам и увидела, как подъехала наша машина. Она не успела затормозить, как я заскочила внутрь, и мы поехали с мигалками. Внутри меня нарастала тревога, которую я до этого не испытывала, а также страх, но страх чего или перед чем – я не понимала.       Мы прибыли к горящему жилому дому, где врачи уже выносили на носилках людей или помогали им выбегать. Я подбежала к Мэри, которая помогала старушке, и взяла женщину с другой стороны, чтобы помочь ей сесть.       — Ещё кто-то остался в доме? — спросила я подругу, проверяя женщину на наличие травм.       — Вроде нет. Рика пыталась дозвониться до Джорджа, но он покинул свой пост, и больница осталась без дежурного. Если бы не Рика, которая подменяла какую-то женщину, было бы совсем плохо, — ответила Мэри, перебинтовывая раны.       Здание начало рушиться, и врачи, находившиеся с пациентами, немного отскочили вместе с ними, помогая пострадавшим аккуратно передвигаться. Не успела я вздохнуть с облегчением, как где-то вспыхнуло ещё одно здание, словно началась какая-то война. Мы с пожарными спасали пострадавших, несмотря на свои раненые руки. То ли в пользу, то ли во вред начался дождь: польза заключалась в том, что пожары тушились, а вред – в том, что было тяжело помогать так обессилившим от пожара людям. Да ещё заболеть им не хватало. Гремел гром, сверкали молнии, дождь барабанил по крыше – меня не радовал такой расклад погоды и не радовали вспыхнувшие пожары. Ветер усилился, сдувая всё на своём пути. Мне начало казаться, что сама природа против чего-то, но против чего — я не знала, да и думать времени не было. Мы ехали к ещё одному дому; за ночь никто так и не сомкнул глаз и никто не покинул свой пост, чтобы помогать людям, за исключением одного сударя, который ещё своё получит. Я вернулась домой, когда уже расцветало. Обессиленная, я сняла халат и обувь и, не переодеваясь, упала на кровать, моментально уснув.       — Ты слишком сильно переутомляешься, тебе стоит больше отдыхать.       — Я и так отдыхаю, правда, — ответила я, взглянув на собеседника.       — По твоим уставшим и сонным глазам это видно. Ты опять всю ночь сидела за свитками?       — Нет, что ты! — отнекивалась я, но, увидев его суровый взгляд, вздохнула. — Ладно... да, сидела, но ведь если я хочу стать лекарем, я должна усердно трудиться!       — А ещё отдыхать. Твой организм и без того сильно слаб, и ты постоянно болеешь, — я сложила руки на груди, слегка отвернувшись.       — Ох, хорошо... я сейчас же пойду в комнату отдыхать, — сдалась я.       — Вот и славно. И, Акико, — он добавил, — Не забывай думать не только о людях, но и о себе.       На этом я проснулась и, осмотревшись, поняла, что это был лишь сон. Вздохнув, я снова легла на кровать и стала смотреть в потолок. Рикки лег рядом со мной и замурчал. От его мурчания я снова начала засыпать, но на этот раз сон был спокойным, без тревожных сновидений, чему я была очень рада. Хоть до работы оставалось совсем немного времени – всего два часа или даже час, – мне всё равно нужно было поспать, чтобы не выглядеть как ходячий зомби. Когда я уснула, мне показалось, что прошло всего пять минут, когда прозвенел будильник. Я открыла сонные глаза и взглянула на время: я проспала всего час и тридцать минут, но даже этого было недостаточно после ночной работы. Вдруг раздался звонок телефона. Я слегка взвыла и уткнулась в подушку.       “Не ночь, а день...”       — Алло?       ~ Мисс Хирогава, это Карай. Нужна ваша помощь как врача моему отцу, и это срочно.       “По голосу Карай я поняла, что дело серьёзное”