❁ Картина ❁
13 января 2023 г., 16:07
— С вами всё в порядке, мисс? — раздался голос, и я обернулась, встретив взгляд того самого монаха, с которым пересеклась ранее.
— Да, всё в порядке, просто немного плохо стало. Не обращайте внимания, — попыталась я успокоить его, хотя на самом деле моё состояние ухудшалось с каждой минутой.
— Игнорировать ваш бледный цвет лица невозможно. Вы вот-вот упадёте в обморок. Давайте, присядьте, я проведу вас внутрь, чтобы вы могли прийти в себя, — настаивал он, и в его голосе звучала искренняя забота.
— Нет, не стоит, со мной всё в порядке, правда, — настаивала я, хотя внутренний дискомфорт становился всё более ощутимым.
— Я настаиваю, — произнёс он с мягкой, но твёрдой решимостью.
— Но моя подруга и наша знакомая в молитвенном зале. Что я им скажу? — спросила я, чувствуя, как меня охватывает растерянность.
— Я сам передам им, что отвёл вас отдохнуть. Подумайте сначала о себе, — произнёс монах, и его уверенность заставила меня задуматься.
— Ох... ладно, уговорили, — сдалась я, когда он взял меня под локоть и осторожно повёл обратно внутрь, где помог сесть на крыльцо, выходящее в сад.
Я попыталась вдохнуть свежий воздух, но вместо облегчения ощутила лишь ухудшение своего состояния.
“Что же это такое?! Даже вдохнуть спокойно не могу. Ощущение, будто организм истощён и в то же время перенапряжён от чего-то!”
Я положила руку на ключицу, стараясь выровнять дыхание и прислушиваясь к бешеному сердцебиению.
— Вот, держите, — произнёс монах, протянув мне чашку без ручки. — Это матча, она поможет вам в вашем состоянии.
Осторожно взяв чашку в руки, я сделала несмелый глоток, чувствуя, как горячая жидкость разливается по организму. После нескольких глотков мне действительно стало легче; тошнота и тяжесть начали отступать, словно их и не было.
— Вам лучше? — спросил монах, и я слегка кивнула.
— Да, спасибо, мне стало полегче.
— Рад это слышать. Что же с вами приключилось, что вы так себя чувствовали?
— Не знаю... Я просто молилась, а потом почувствовала тошноту и тяжесть, словно истощение накрыло меня одновременно.
— Похоже, ваша внутренняя энергия истощилась. Скажите, испытываете ли вы стресс в последнее время?
— Ну... возможно, это связано с тем, что я всё ещё не смирилась со смертью родителей...
— Вот как. Вы рано их потеряли? — поинтересовался мой собеседник.
— ...В восемнадцать лет, — ответила я неуверенно.
— В самом расцвете совершеннолетия... Ох, теперь понимаю ваше состояние.
— О чём вы? — спросила я, глядя на него с недоумением.
— Видите ли, наша внутренняя энергия связана с теми, кто дал нам жизнь, то есть с родителями, а у них – с их родителями и так далее. Когда мы переживаем утрату и часто испытываем стресс, наша внутренняя энергия истощается, что может привести к неожиданно плохому самочувствию.
“Отчасти я не люблю всю эту буддийскую философию, но и не хочу проявлять неуважение, поэтому сделаю вид, что понимаю его слова”
— Вот оно как.
— Вам нужно чаще думать о хорошем, о ваших умерших родителях. Хотя это и приносит боль, но помните, что они не хотели бы видеть вас в таком состоянии, — произнес монах, его голос звучал мягко, но уверенно.
— Ну,...в этом, думаю, вы правы, — ответила я, и он слегка улыбнулся в ответ.
Я снова сделала глоток чая, и между нами повисла тишина. Краем глаза я заметила картину в другом крыле.
— Вас заинтересовала та картина? — неожиданно спросил монах, от чего я слегка дернулась.
Посмотрев на него, я увидела, что он продолжал смотреть вперед, на сад.
— А, ну, честно говоря, да. Но я не могу понять, что там изображено. Вроде бы я видела много картин и легенд за свою жизнь в Японии.
— Хм, ...хотите посмотреть? — снова спросил он, уже повернувшись ко мне.
Отчасти он был прав: мне действительно хотелось взглянуть на изображение. Ощущение было, что это какая-то необычная картина, которую не встретишь нигде, кроме храмов. А если и встретишь, ясного ответа на вопрос, что это за живопись, не получишь.
— Если вы не против, — произнесла я, и монах, улыбнувшись, встал первым.
— Я не буду возражать. Вы испытываете детское любопытство и интерес, а это свойственно каждому, — сказал он, и его слова звучали ободряюще.
— Но ведь любопытство может быть и не из добрых побуждений? Как вы различаете этот момент, если не секрет? — спросила я, и монах лишь улыбнулся в ответ.
— Можно назвать это интуицией. У каждого она развита по-своему. Вы испытываете простой детский интерес, а не интерес во зло, — произнес он, протянув мне руку. Я с осторожностью взялась за неё и смогла встать.
— Идёмте, — сказал монах, и, направляясь вперёд, я поняла, что после чая мне действительно стало лучше.
Зайдя в это крыло, я осмотрелась и поняла, что это своего рода храмовый архив, где было много свитков на полках и различные изображения на стенах. От всего этого дух захватывало, будто я перенеслась в некую древность своей Родины.
— Ого, атмосфера здесь такая необычная, — прервала я тишину первой.
— Как будто оказались в прошлом? — монах взглянул на меня с интересом.
— Вы тоже это чувствуете?
— Я частенько сюда прихожу и не перестаю ощущать эту атмосферу старины. Мне больше нравится держать в руках бумажные письмена, чем электронные книги нынешнего времени.
— Ощущение шершавой или мягкой бумаги на пальцах и восхищение необычными символами авторов эпохи прошлого – это непередаваемо.
— Честно, я удивлён увидеть человека, который умеет чувствовать книгу в своих руках, — снова улыбнулся он, и мы подошли к картине.
На ней была изображена девушка в шелковой накидке, которая обвивала её голову и почти полностью покрывала платье. Лицо её было скрыто, словно художник намеренно не хотел его изображать. Наряд выглядел весьма необычно, по-видимому, китайский, с нежными и темными оттенками, которые гармонично сочетались. Небо за её спиной было черным, а над головой светила красная луна. Под её руками раскинулась свежая трава с цветами и процветающими деревеньками. Примечательной деталью были её руки, слегка приподнятые ладонями вниз, будто она оберегала от хаоса позади себя людей, изображённых под ладонями.
— Прекрасная картина, правда? — прервал мои размышления монах, и я посмотрела на него. — Настоящая гармония хаоса и света, а также создание, что старается отгородить простых смертных от этого хаоса.
— Вы правы, но могу ли я узнать, почему её лицо не прорисовано?
— О, вы не знаете, кто изображён на этой картине? — уточнил монах.
— Честно, нет. Сколько я читала книг по мифам и легендам, я нигде не встречала подобного изображения...
— Не стоит грустить из-за этого. Отчасти я понимаю, почему вы не знали о нём. Это история довольно демоническая, но в то же время в ней есть момент, который бы не одобрили многие. Поэтому выпускать её в книги было не рекомендовано.
— Что это за момент такой? — поинтересовалась я, глядя на него с недоумением.
— Этот миф в храме называется «Правительница, рожденная в Кровавую Луну». В нём говорится, что эта девушка появилась на свет под проклятым знаком демонов, хотя сама была человеком. В ней пробудилась нечистая сила, и люди того времени считали это дурным знаком, поэтому они были против того, чтобы эта юная девочка стала их правительницей, — монах замолчал и достал пару свитков. — Однако были те, кто знал принцессу лично, и они даже вели письмена по этой теме.
— Погодите, если есть письмена, тогда это почти исторический факт.
— Да, но, к сожалению, нынешняя история отвергла этот момент, и это ещё одна причина, почему нам приходится называть это мифом. Но не будем о грустном, давайте я продолжу рассказ. В письменах говорилось, что наследница была весьма умной, доброй и всегда дарила улыбку людям. Она мыслила философски и, по словам других писателей, была красавицей. Одна особенность заключалась в том, что она предпочитала китайскую одежду ханьфу, несмотря на то что была японкой. Но этот факт во дворце сумели замять, сославшись на дальние китайские корни её матери. Эх, людей того времени всё равно продолжал пугать тот факт, что их будущая правительница – полукровка демона. Со временем стал образовываться своего рода альянс, который решил устранить нечисть с трона.
— И что в итоге? У них получилось? — внутри меня сжалось от волнения, хотя это был всего лишь краткий пересказ.
— Да, они убили её в апрельскую ночь, в месяц цветения сакуры.
— А... были случаи, когда она использовала силу во вред?
— Хм, в письменах такого нет.
— Тогда получается, её убили просто из-за того, что в ней была кровь демонов? Это так... эгоистично... Стремиться убить человека только из-за его крови, даже если он ничего ужасного не сделал...
— Да, это грустная история, в которой боги обозлились на людей. Как сказано в мифе, она была посланницей для процветания нашей страны. Странная, опасная и необычная, но посланница. Тогда художник и нарисовал в честь неё эту картину, выполнив её последнюю просьбу, — мужчина свернул свитки и убрал их обратно на полку. — Вот такой грустный пересказ у этого полотна.
— Мне даже жаль её. Она могла бы прожить всю свою жизнь и доказать людям, что она не опасна... Но люди решили совершить правосудие сами...
— Я уверен, она в лучшем месте. Не стоит так сильно грустить, — произнёс он, задумавшись, а затем взял какую-то книжку. — Знаете, вам лучше почитать в этом свитке всю историю этой девушки. Краткая информация хороша, но знать историю целиком и полностью намного интереснее, не находите?
— Но разве это не тайна храмов? — я с подозрением посмотрела на него. — Что будет, если пропажу заметят?
— Между нами, я люблю читать, но никогда не выношу оригинал за пределы храма. А это лишь история, адаптированная под книжный экземпляр.
— Ну, ...хорошо, — я неуверенно и осторожно взяла книгу.
— Надеюсь, вам понравится, — снова улыбнулся он. — Ох, посмотрите на время, уже час дня. Думаю, ваши знакомые вас потеряли. Как ваше самочувствие?
— Мне намного лучше, правда, спасибо вам ещё раз.
— Что ж, тогда позвольте, я провожу вас. В наших стенах легко потеряться, — монах слегка хохотнул и пошёл вперёд.
Посмотрев на книгу в своих руках, я убрала её в сумку и поспешила за мужчиной. Стоило няне и Мэри меня увидеть, как последняя тут же налетела с расспросами о моём самочувствии. Мда, я заставила их сильно переживать на этот счёт. Но честно, я и сама не ожидала, что такое произойдёт. Ведь с утра всё было хорошо, и тут на тебе. Но, несмотря на плохое начало дня, вечер прошёл весьма спокойно. Зайдя к себе в комнату, я тяжело вздохнула, всё ещё пытаясь понять, что со мной произошло. Даже душ не сильно помог мне расслабиться. Глянув на кровать, я заметила свою сумку и вспомнила про книгу, что мне дал монах.
“Глупо, но... может, прочитать перед сном?”
Достав книгу из сумки и удобно устроившись под одеялом, я погрузилась в чтение. Миф оказался настолько увлекательным, что я не могла оторваться от страниц. Время пролетело незаметно, и лишь когда мои глаза начали наливаться свинцом, я поняла, что на сегодня чтения хватит. Отложив книгу на тумбочку рядом, я укрылась потеплее и моментально уснула, погружаясь в мир снов.
***
В храме догорали благовония, а свечи у алтаря Будды медленно угасали. Напротив статуи сидел монах, погружённый в молитву, но вскоре почувствовал дуновение ветра и открыл глаза. — Храм закрыт на сегодня, — произнёс он, обращаясь, казалось, в пустоту. — Вот оно как? Прошу прощения за вторжение, — произнёс мужчина, выходя из тени. — Но меня это волнует в последнюю очередь. — Чем я обязан, господин Ороку Саки? — монах, не теряя спокойствия, достал новые свечи и благовония. — Вы и сами знаете, почему я здесь. — Знаю, но поинтересоваться для приличия стоит, — ответил монах, продолжая свои действия. Гость перевёл взгляд с монаха на картину и подошёл к изображению. — Прекрасная работа, очень неожиданно её тут увидеть. — Да, храм бережёт это полотно. Всё же это знак почтения за то, что она сделала. — Пытаетесь показать, что вам не всё равно на её смерть? Не слишком ли лицемерно? — Мне не за что каяться. Мои предки уважали и почитали её. За других я отвечу только если они решат покаяться в содеянном перед Буддой. — ...Что это был за всплеск? — Её энергия «ки» пробудилась. Если бы я не помог, её бы сожгло изнутри. Всё же сила полукровки очень велика, как и сила чистокровного. — Сколько ещё стоит ждать? — Всему своё время, — произнёс служитель, ставя новые палочки у статуи Будды. — Её тело и разум ещё не готовы. Вы сами почувствовали этот выброс мощной энергии. Она не готова, дайте ей больше времени. Всё, что вы можете сделать, это воздействовать на неё, однако при этом не давить ни морально, ни физически. — Боишься за её жизнь? — Ороку посмотрел на мужчину краем глаза. Тот промолчал, напряжённо глядя на собеседника. — Тебе нечего бояться. Её жизнь вне опасности, пока она в моём поле зрения. — Это меня и пугает. В твоём поле зрения клан Фут и Пурпурные драконы. Как я могу быть уверен, что ей не навредит никто из них? — Хан подчиняется мне, а он управляет Пурпурными драконами. Клан Фут – это уже моя забота, не ваша, так что переживать дальше не стоит. Что ж, на этом я уйду. Надеюсь, в дальнейшем узнать что-то ещё. Монах смотрел, как его собеседник уходит. Говорить с демоном было опасно, а если быть с ним знакомым и находиться почти в одной лодке – опасно вдвойне.***
Мисс Йоко не любила ложиться рано, как девочки, и поэтому, наслаждаясь тихой и умиротворенной атмосферой дома, налила себе чашку чая. — М? — она услышала потрескивание бумаги и подняла взгляд на офуду. — Что? — женщина опешила, но, быстро подойдя к ящику на кухне, достала ещё несколько таких же бумажек. Прикрепив новый оберег рядом с сгорающим талисманом, она заметила, как символы на листке бумаги будто засветились. — Не в мою смену сюда заберется демон, — произнесла она, уверившись, что новый талисман продержится дольше, и начала обходить дом. Во всем доме талисманы были целыми. Заглянув тихо в комнаты своих подопечных, она убедилась, что в их спальнях не слышно ни треска, ни шороха. — Неужели это обманка? — задумалась она, а затем вернулась вниз. Символ уже не сиял, а горевший талисман догорел до середины и внезапно погас. Это вызвало больше вопросов, чем ответов. Талисманы в доме защищают от всего, что может угрожать как изнутри, так и снаружи. Старушка подошла к окну на кухне и осмотрела двор. За окном, в пределах территории дома, пожилая мико не чувствовала ничего. — Мое чутье меня подводит? Нет, ...я точно кого-то почувствовала. Получается, он просто ушел, почувствовав отпор? Или просто запугивал? — женщина ещё раз бегло осмотрела территорию за окном и вздохнула. — Эта ночь явно обещает быть неспокойной.
