Flower and blade

      11 августа.       — Кажется, это здесь, — произнесла я, взглянув на записку-стикер, приклеенную к задней стороне конверта.       Подняв взгляд, я осознала, что оказалась у здания, где хранятся данные о жителях Японии. Оглядевшись с недоумением, я решительно направилась внутрь.       “Мне точно сюда? Это же обширное хранилище данных всех жителей, а мне нужно что-то для мистера Хайдзаво, связанное с каким-то человеком... Ощущение, будто меня втянули в какую-то авантюру”       Подойдя к стойке, я встретила девушку, которая явно была младше меня.       — Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила она с дружелюбной улыбкой.       — Здравствуйте, меня отправил сюда мистер Хайдзаво. Он просил передать это письмо.       — Для начала, могу я узнать, как вас зовут?       — Акико Хирогава, — ответила я. Девушка пробила что-то в компьютере и, повернувшись ко мне, произнесла:       — Юкимэ вас проведет до места назначения и к человеку, которому адресовано письмо.       — Эм, хорошо, — согласилась я, когда ко мне подошла Юкимэ и с улыбкой повела куда-то.       Честно говоря, я не имела ни малейшего представления, куда меня ведут, а тем более к кому. Поэтому мне пришлось следовать за этой девушкой по длинным коридорам.       “Я всего лишь хотела отдать конверт... Что же такого в нем, что возникают такие сложности?”       — Мы пришли, — произнесла Юкимэ, остановившись у двери, ведущей в какое-то помещение. Из-за непрозрачных стекол было неясно, что там происходит. — Пожалуйста, подождите меня здесь, — добавила она, не объясняя ничего, и зашла внутрь.       “Что за странная логистика в этом месте? Да, я понимаю, у каждой организации в Японии свои секреты и тайны, но неужели процесс должен быть таким сложным?”       Вскоре она вышла с мужчиной старше меня и женщиной.       — Господин Дайко, эта девушка пришла с поручением от мистера Хайдзаво, — произнесла Юкимэ.       — Спасибо, Юкимэ, можешь идти, — ответил он, слегка кивнув. Затем, обратившись ко мне, добавил: — Здравствуй, Акико, верно? Мой друг предупредил о твоем визите. Приношу извинения за то, что тебе пришлось побегать за одной из моих сотрудниц по корпусу из-за одного конверта. Но тут весьма суровый трудовой кодекс, поэтому лучше, чтобы доверенное лицо передало свою ношу.       — Простите за вопрос, вы не доверяете собственному коллективу?       — Хм... и да, и нет. Есть люди, которым я доверяю как самому себе, а есть те, кто, так сказать, сам себе на уме.       — Вот как, — произнесла я, протянув ему конверт. — Вот, держите.       Он забрал его у меня.       — Благодарю. Не стоит больше переживать, всё остальное я отошлю моему другу уже в электронном виде. Я могу проводить вас, мне как раз нужно в ту сторону, что и вам.       — Хорошо...       Вскоре я покинула это здание, напоминающее лабиринт, где без помощи явно не разобраться.       “Одно радует: не придется возвращаться и искать этого мужчину, чтобы потом что-то забрать. Интересно, почему мистер Хайдзаво не мог так же отправить просьбу в электронном виде? Или нужно, чтобы было именно от руки владельца заявление? Ладно, это уже точно не моё дело”

***

      12 августа.       — Мэри, подай, пожалуйста, фонарик, — попросила я, глядя на коробку с принадлежностями.       — Хорошо, мисс Йоко, — ответила она, подошла к коробке и достала овальной формы фонарик с надписями на веревочке, протянув его женщине.       — Благодарю тебя, дорогая. Сегодня только первый день, но мы должны быть готовы к шестнадцатому числу... Акико, можешь пока привести в порядок алтарь?       — Конечно, няня Йоко, — я улыбнулась и, взяв ведро и тряпку, вошла в комнату.       В Японии царит тишина, мир и спокойствие. Все жители готовятся к празднику Обон, или, как его еще называют, Празднику фонарей. Убирают могилы, ставят свежие цветы в вазы, приводят в порядок домашние алтари и украшают их.       “Я, Мэри и няня Йоко тоже пойдем приводить в порядок могилу моих родителей”       Если немного отвлечься от описания каждого дня празднования Обона, стоит рассказать, почему няня Йоко никогда не поминает своих родителей, а только моих.       “Няня Йоко не знает своих родителей. Сколько я помню её, она всегда рассказывала, что её отдали в детский дом. В этом доме она помогала воспитателям с детьми. Будучи маленькой, она умела успокаивать малышей и проникалась проблемами старших. Наверное, её умение находить общий язык с детьми стало причиной выбора её жизненного пути. Поэтому с тех пор няня Йоко поминает только моих родителей на празднике Обон и на других праздниках круглый год”       Я подошла к шкафчику, стоявшему в углу комнаты, и начала осторожно протирать его. Буцудан – это небольшой домовой или храмовый алтарь в традиционных японских домах. Обычно буцудан представляет собой шкаф с дверцами, внутри которого помещаются объекты религиозного поклонения. Дверцы буцудана открываются только во время религиозных мероприятий. Кроме того, в буцуданах хранят различные культовые принадлежности, которые называют буцугу: подсвечники, подставки для возжигания благовоний, колокольчики и подносы для подношений.       “Насколько я знаю, традиция возводить алтари подобного типа пришла в Японию из Китая и Кореи”       В моем доме стоит алтарь черно-золотистого цвета, дверцы которого всегда закрыты, кроме тех случаев, когда он нужен для ритуалов. За ним присматривает няня Йоко; она живет в этом доме с моего позволения, как на словах, так и по документам. У нас с ней заключен договор, который дает ей право проживать здесь. Договор действителен год, и по истечении срока мы его обновляем, чтобы соблюсти все формальности. Однако право собственности на дом остается за мной.       “У неё есть и свой дом, но в основном она остается здесь, чтобы помочь с уборкой, если она требует много времени из-за масштабов дома или если это тот или иной праздник. Для меня и моих родителей няня Йоко стала членом семьи и, в некотором роде, бабушкой. Моей маме она была как мама, всегда давая советы, помогая с домашними заботами и успокаивая после трудностей”       Я вздохнула и продолжила вытирать буцудан с осторожностью. После этого пойду проверять могилу родителей; там тоже нужна чистка и подготовка, хотя мы это уже обсуждали с няней Йоко.       “В Японии довольно много могил, и каждый выбирает способ захоронения. Например, есть традиционные похороны и кремация. Средняя стоимость похорон в Японии составляет около 23 000 долларов – это самая высокая стоимость в мире, в три раза выше, чем в Соединенных Штатах, и в десять раз выше, чем в Великобритании. Около 6400 долларов выплачивается буддийскому храму в качестве похоронных сборов, и примерно две трети этих денег идут на посмертное имя”       Я вздохнула, закончив вытирать алтарь, и просто зависла, глядя на него.       “Смерть – одна из тех вещей, которых мы, люди, боимся. Кто-то опасается уйти раньше времени, не успев завершить важные дела. Кто-то переживает, что не увидит своих близких в последний раз. А кто-то встречает смерть, как давнего друга, ожидая её, как гостя. Я скорее отношусь к предпоследнему типу, ведь последний раз видела родителей лишь по видеосвязи, а вживую так и не успела встретиться... Многие в Японии верят в реинкарнацию. Кто знает, может, мои родители сейчас живут новой и более счастливой жизнью, чем та, что была у них в детстве...”       Я пришла в себя, когда по лицу скатилась одинокая слеза. Смахнув её, я встала и направилась в ванную, чтобы ополоснуть тряпку.       “В этот день всегда становится грустно, ведь мечтаешь, чтобы никогда не терять никого из близких”       — Акико, ты закончила? Я и мисс Йоко собираемся на кладбище навести порядок на могиле. Идёшь с нами? — Мэри заглянула ко мне в ванную.       — А? — Я вышла из своих мыслей и переваривала, что мне сказала подруга, несколько секунд. — Да, только тряпку ополосну и спущусь к вам.       — Хорошо, мы ждём тебя внизу, — подруга исчезла, и я услышала её удаляющиеся шаги.       Вздохнув, я посмотрела в зеркало, висевшее над раковиной. Через секунду моё отражение исказилось, словно галлюцинация, но затем снова стало прежним.       “А?! Что это было?”       В непонимании я коснулась зеркала и ущипнула себя за щеку. Больно было, значит, мне просто померещилось.       “Какое странное видение...”       Помотав головой, я повесила тряпку на батарею и вышла из ванной, направляясь вниз.       — А вы взяли вещи для уборки? — поинтересовалась я, спускаясь к ним.       — Да, мы взяли немного, но думаю, этого нам хватит. Я буквально три недели назад ходила и проверяла их, — ответила мисс Йоко.       — Хорошо, мисс Йоко, но я возьму с собой сумку на крайний случай. Вдруг что-то прикупить надо будет, — сказала я, беря сумку с вешалки.       — Конечно, во время уборки или после по закону этого мира всегда что-то понадобится. Что ж, идёмте, девочки, пока народу мало, а то не протолкнёмся там.       — Вы правы, мисс Йоко, — поддержала её Мэри, на что я улыбнулась.       Выйдя, мы прикрыли двери. Я для надежности заперла её, так мне было спокойнее, чем когда двери открыты для непрошеных гостей.       “Это, так сказать, иностранная привычка. В Японии половина населения не закрывает двери. Все люди здесь доверяют своей стране и окружающим. В детстве мои родители тоже так делали, но когда мне исполнилось десять лет, они быстро изменили эту привычку. Почему быстро? Потому что в один из вечеров отец, не задумываясь, закрыл дверь на все замки. Он не выглядел напуганным, но было ощущение, будто что-то случилось, когда я гостила у няни Йоко в деревне. Я не сильно задумывалась об этом тогда, но, спросив родителей на утро, они ответили мне, что мир меняется, и лучше всегда быть настороже”       — Я прикрою калитку, — сказала Мэри и закрыла её.       — Вижу, уже отвыкли, девочки, — заметила мисс Йоко, слегка улыбнувшись.       — Можно сказать и так. В Нью-Йорке не такая безопасная обстановка, как в Японии, даже днём.       — Ну, в Японии тоже не безопасно, но люди считают, что всё нормально, хотя многие стараются быть на стороже. Но всё равно продолжают делать вид, что всё в порядке.       — Тут вы правы, — согласилась я, и мы направились к кладбищу.       Народу было немного. Подготовку к празднику могут делать те, у кого есть свободное время или возможность взять отпуск, как сделали я и Мэри. Мисс Йоко тоже работает, и до сих пор трудится няней, несмотря на свой возраст, но узнав, что мы приезжаем, тут же взяла отпуск.       “Что касается обстановки праздника, то атмосфера Обон ни с чем не сравнится: гирлянды огней создают праздничное настроение, а в небе часто падают звезды, словно души предков спускаются на Землю. Но, пожалуй, самой красивой частью праздника является прощание с предками – Торо Нагаси. Вечером последнего дня Обон предки покидают этот мир, и чтобы указать им верный путь обратно в их обитель, зажженные фонарики спускают на воду. Их неяркий свет освещает все водоемы и прибрежные полосы моря в Японии. В некоторых городах для Торо Нагаси зажигают костры, иногда в виде иероглифов. В такие моменты города выглядят особенно красиво”       Купив все необходимое, я направилась домой, но, как на зло, дорога, по которой я хотела пойти, оказалась закрыта на ремонт. На той, через которую я пришла, было слишком много народу. С одной стороны, это не так уж плохо, но с другой – в толпе легко потерять что-то из сумки, и не заметить этого. Однако не все так мрачно. Есть дорога через парк с деревьями сакуры. Лепестков там сейчас не так много, потому что период цветения прошёл. Поэтому я выбрала путь через парк, одновременно наслаждаясь красотой природы. Сакура – одна из дивных красот этой страны, а её цветение напоминает розовый дождь, в котором отражаются огни ламп и свет луны. Прекрасное зрелище.       К счастью, в парке было немноголюдно. Обычно здесь гуляют парочки и утренние пташки, которые любят пробежаться на свежем воздухе. Тишина и умиротворение создавали ощущение гармонии с природой. Я глубоко вдохнула свежий, летний воздух и расслабилась, стараясь отстраниться от всей суеты вокруг. Но в какой-то момент у меня слегка зазвенела голова, и я была вынуждена остановиться.       “Что за?...”       Словно издалека стали слышны голоса, а затем раздался громкий, командный крик. Внезапно я почувствовала резкую боль между лопатками и в груди. Мурашки пробежали по телу от этих непонятных и жутких ощущений. Вскоре всё это прекратилось, и я, поморгав, пришла в себя.       “Ч-Что это только что было? Такое... странное чувство...”       Поняв, что нагулялась, я решила поспешить домой. Гулять на свежем воздухе в одиночестве – не самое лучшее решение. Такие странные галлюцинации могут довести до ненормального состояния.       “Может, стоит обратиться к специалисту по таким вопросам? Желательно к психологу. Возможно, он сможет прояснить, что со мной происходит...”

***

      13 августа       — Мисс Йоко, Мэри, я иду в магазин за фруктами и сладостями. Что-то ещё купить? — уточнила я, обуваясь и заглядывая в коридор.       — Ой! Акико, купи, пожалуйста, деревянные палочки. Они нужны для алтаря, — раздался голос женщины из гостиной.       — Хорошо, Мэри, а тебе что? — спросила я, когда подруга выглянула и поморгала глазами. — Хах, ладно, куплю желе «Млечный путь», — я улыбнулась, и её лицо тут же озарилось радостью.       — Спасибо большое!       — Что ж, я скоро, — с улыбкой я вышла на улицу и направилась к ближайшему магазину.       “Сегодня в основном идёт подготовка к вечерней встрече духов. Люди украшают алтари, готовят или покупают вкусности и фрукты для буцудана. Но самым главным украшением являются две самодельные фигурки – буйвол из баклажана и лошадь из огурца, с ногами из стеблей льна. Да, это странно, что два овоща используются для алтаря, но это древняя традиция. Ведь именно они служат «транспортом», перемещающим души предков во время Обон. Стремительный огуречный скакун поможет быстро вернуться в земной дом, а буйвол из баклажана неторопливо увезёт погостившие на земле души в иной мир. Для этой цели мисс Йоко и попросила меня купить стебли льна, или, простыми словами, деревянные палочки, как их ещё называют в наше время”       Осматривая улицы и идя неторопливыми шагами, я наблюдала, как люди уже вешают фонарики на дома, а кто-то спешит с полными пакетами. Дети помогали своим родителям с покупками или просто резвились, рассказывая что-то, идя рядом с взрослыми. Жизнь в Японии, как оказалось, вовсе не однообразна, как порой можно представить, живя здесь несколько лет.       “Как только все приготовления будут завершены, люди зажгут огонь перед своими домами. Это важный ритуал, который называется Мукаэби – приветствие костров. Во время этого обряда разжигают небольшой костер перед домом, чтобы направить духам путь обратно в их обитель. Некоторые зажигают огонь на окраине, рядом с рекой, а другие предпочитают не портить свой газон и используют тротуар у дома. Хотя этот метод может показаться странным, не мне судить”       Зайдя в нужный магазин, я быстро собрала все необходимые вещи и, не удержавшись, приобрела данго.              — Ммм, давно я не пробовала японские сладости, — произнесла я, жуя осторожно шарик в карамельном сиропе.       Остановившись у пешеходного перехода, я снова откусила шарик на палочке и вдруг услышала за спиной легкий смешок.       — Интересно, он женат? — послышался разговор.       — В его биографии ничего не говорится об этом.       “О ком это они?”       — Лучше не интересоваться им, подруга, до него как до Луны.       — Ага, но он такой красивый мужчина! Как у такого благодетеля может не быть пары? На него точно многие красавицы заглядываются.       “Не понимаю, о ком они, но это не моё дело”       — К слову, недавно говорили, что он приехал в Японию.       — Понятно. Ладно, закругляйся, а то ещё подумают, что ты фанатка этого миллиардера и филантропа, Ороку Саки. — от неожиданности я слегка подавилась сладостью. — А? Девушка, вы в порядке? — спросила одна из девушек, заметив мою реакцию.       Я прикрыла рот и, кое-как откашлявшись, кивнула.       — Да, простите, что напугала, подавилась данго, — в досаде произнесла я, глядя на девушку, которая выглядела младше меня на три года.       — Осторожнее будьте, — посоветовала она с заботой.       — Хорошо, и извините за беспокойство, — как только загорелся зелёный свет, я быстро пошла дальше.       “Это просто совпадение, что он в Японии? У меня явно какая-то паранойя. Как только я слышу его имя, создаётся ощущение, будто за мной следят. Хотя мы совершенно из разных миров! Ох... надо бы поискать хорошего специалиста в Нью-Йорке... Нельзя так жить с ощущением, будто всё вокруг меня вращается...”       Вернувшись домой, мы подготовили алтарь, нарядили его и поставили вкусности. А буквально через пару часов отправились на кладбище, чтобы помолиться за мирное существование моих родителей, где бы они ни были.       “Охака Майри – это традиционный японский обычай, когда японцы идут на кладбище к своим предкам и родственникам. Этот ритуал воспринимается очень серьезно. «Охака» означает могила или гробница, а «Маири» – посетить. Это важный ритуал, позволяющий почтить и отдать дань уважения своим предкам. Японцы верят, что существует связь между живыми и мёртвыми, и это взаимодействие происходит через Охака Майри. Предки присматривают за живыми и защищают их, а живые, в свою очередь, предлагают цветы и еду в знак благодарности. Этот обмен часто используется в других ритуалах, проводимых в Японии. Также считается, что предки нуждаются в эмоциональной поддержке и заботе. Им нравится быть вовлечёнными в мир живых, а живые, в свою очередь, получают помощь мёртвых в своих повседневных трудностях”       Ну а ближе к ночи, когда солнце уже скрылось за горизонтом, жители домов, расположенных у пристани или напротив друг друга, начали готовиться к традиционному ритуалу. Они укладывали небольшое количество палок или несколько бревен и разводили костры. Как я уже упоминала, это довольно странная традиция, но она прочно укоренилась в культуре этой страны. Если бы квадрокоптер поднялся в небо и взглянул на ночной город Японии в этот праздник, он, вероятно, запечатлел бы огненные линии вдоль побережья и яркие точки, горящие у домов.

***

      14 августа.       — Скажи, это было обязательно? — шепотом спросила меня подруга, наблюдая за буддийским священником.       — Мисс Йоко, вы не против, если я отойду объяснить подруге? — так же полушепотом спросила я женщину.       — Всё хорошо, не переживайте, девочки, — она улыбнулась, и мы тихо вышли из комнаты.              — По традиции во второй и третий дни Обона семьи приглашают буддийского священника в свои дома или посещают храм, чтобы прочитать сутру и совершить поминальную службу, которая на японском языке называется хойо или куйо.       — А что значит хойо и куйо?       — Говоря простым языком, хойо – это «Сутра сердца», а куйо – «Амитаюрдхьяна сутра».       — Амитьхюана? — по взгляду Мэри было понятно, что она ничего не поняла.       — Нет-нет, проще говоря, это «Сутра Созерцания Будды Амитаюса». Эта сутра посвящена культу Будды Амитаюса.       — Ух, как всё сложно в Японии! Как ты только это всё помнишь? Я с тех пор, как переехала в Нью-Йорк, вообще ничего не помню.       — Ну, на это, скорее всего, влияет и детская память. Я много читала об этом, да и родители рассказывали. Мы тоже устраивали этот праздник, так что воспоминания свежи как никогда.       — Всё ясно. Погоди, то есть священник и завтра к нам придёт?       — Ну, думаю, на третий день мы сходим в храм.       — А в какой храм мы пойдём? — поинтересовалась подруга.       — Хм, обсудим это с мисс Йоко, но, вероятно, посетим храм Мэйдзи.       — Тот, что в нашем городе?       — Да, откуда ты знаешь? — спросила я, удивлённо посмотрев на подругу.       — Ну, вечно же мне быть в неведении. Вот вчера после обеда немного почитала про города Японии, — ответила она, смущённо и гордо одновременно, от чего я не удержалась и улыбнулась.       После того как поминальная служба была завершена, мисс Йоко поблагодарила священника и проводила его. На обед мы приготовили сёдзин рёри – чисто вегетарианскую еду, которая обычно включает в себя тушёные бобы, шпинат с соевым соусом и кунжутом, или маринованные огурцы. Такую еду по традиции принято есть с 14 по 15 августа.       “Что-то вроде поста, во время которого запрещено есть мясо. Так же и в эти два дня табу на любые мясные блюда. Хм, а бобы получились неплохо”

***

      15 августа.       Народу в храме было довольно много, но не настолько, чтобы нельзя было протиснуться. Смотря на храмы и их необычный вид, я испытывала восхищение от того, что наши предки построили для потомков.       “Каждый храм в этой стране по-своему красив снаружи и атмосферен внутри”       На улице виднелись монахи, и с одним из них, явно старше меня, пересеклись взглядами. Почему-то я почувствовала, будто он прочитал меня изнутри.       “Что... это было?”       Тот лишь мягко улыбнулся и ушёл в сторону. Я, немного сбитая с толку, стояла и моргала глазами, пытаясь понять, что это было.       — Акико, ты куда пропала? — голос Мэри вывел меня из задумчивости, когда она коснулась моего плеча.       — А?... Ой, простите, просто засмотрелась на красоту храма, — слукавила я, стараясь скрыть свою растерянность за легкой улыбкой.       — Ты уверена, что всё в порядке? Ты выглядишь так, будто встретила настоящего призрака.       — Всё хорошо, Мэри. Не волнуйся, давай лучше пойдём, а то мисс Йоко нас потеряет, — поспешила я сменить тему разговора.       Мэри, похоже, поняла, что я не хочу углубляться в свои переживания, или просто сделала вид, что всё поняла. По её взгляду было видно, что она не собирается настаивать. Молитва в храме проходила довольно спокойно, но в какой-то момент я неожиданно почувствовала себя неважно. Внутри возникло вязкое чувство тошноты, словно что-то тяжелое сжимало мой желудок.       Сказав няне и подруге, что мне немного нехорошо и что я выйду подышать свежим воздухом, я поспешила на улицу. На улице стало чуть легче, но не значительно. В следующую секунду я ощутила, как кто-то коснулся моего плеча.