❁ Аптека ❁
27 апреля 2025 г., 15:49
Мужчина сидел в медитации, погруженный в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием огня в камине. Шаги заставили его открыть глаза. Двери приоткрылись, и в комнату вошла Карай, поклонившись отцу.
— Докладывай, Карай.
— Всё так, как вы и говорили, мастер. Один из шпионов подтвердил это.
— Много ли ему удалось узнать?
— Пока трудно сказать. Думаю, лишь малую часть информации, однако ему удалось скопировать список, — ответила Карай, подойдя к столу и положив на него бумаги.
Саки взял их и стал рассматривать, медленно и скрупулезно изучая каждый листок. Карай молчала, ожидая дальнейших указаний.
— Весьма неплохо. Теперь это объясняет, с какой целью он прибыл в столь неурочное время.
— И еще кое-что, мастер. Советую обратить внимание на последние страницы.
Саки послушался приемную дочь и достал последние листы. В его глазах мелькнул зловещий красный огонек.
— Что это значит, Карай? — он посмотрел на девушку.
— То, о чем вы и думаете, учитель. Как только я получила эту информацию от шпиона, сразу же поспешила к вам.
— Значит, он решил играть таким способом? Приставь к нему негласное наблюдение. Если что-то случится, пусть немедленно сообщат мне, — приказал Саки, сжав кулак на столе.
— Я поняла вас, мастер. Сделаю это незамедлительно.
— И не смейте его трогать, — добавил глава клана, снова устремив взгляд на листок. — Я давал ему слишком много шансов. Если он перейдет черту и в этот раз, я сам с ним расправлюсь.
***
После той шокирующей новости прошло несколько недель, но я всё ещё не могла прийти в себя. Вечерние смены на моей второй работе стали невыносимо тяжелыми, я ощущала давление со всех сторон. Страх преследовал меня не только рядом с Алексом; он почти стал частью меня. Несмотря на всё, я старалась сохранять хладнокровие, хотя из головы вылетели все мысли о том, что мне нужно научиться делиться переживаниями и просить помощи. Каждый вечер, приходя домой, я смотрела на свое отражение в зеркале и задавала себе один и тот же вопрос: «Что теперь делать?» Разум подсказывал, что нужно рассказать черепашкам, но я не могла. Не могла признаться, что работаю на человека, с которым они борются, что помогаю криминальному авторитету, пусть даже и неосознанно. Однажды, снова посмотрев в зеркало, я поймала себя на новой мысли: я трусиха. Я снова убегала от всего, пытаясь справиться в одиночку или просто забыться. Поняв всю серьезность ситуации, я бежала, чтобы защитить близких. Но, убегая, я лишь загоняла себя в замкнутый круг. Как только пыталась выйти из него, трусость снова тянула меня назад. От всего этого у меня началась бессонница. Я могла часами лежать и смотреть в потолок, и чем больше пыталась заснуть, тем сильнее становился страх — страх, что кто-то узнал мой главный секрет. Родители всегда учили меня смотреть страху в глаза, но сейчас я не могла. Страшно было, что, если я откроюсь, то сделаю только хуже Мэри, Юми, Эйприл и ребятам. Я не могла принести им пользы, сказав правду, ведь я работаю на Ороку Саки уже почти полгода. Я лечила его, давала советы как врач, и теперь мне стыдно было смотреть друзьям в глаза. Со временем я осознала, что корень проблемы не только в страхе, но и в чувстве предательства. Меня пугала не столько необходимость раскрыть секрет, сколько признание собственной измены, что само по себе являлось тяжким бременем. В попытках забыться я погружалась в работу в больнице, но это помогало лишь отчасти. Старалась отвлекаться на общение с Мэри и Юми, однако ощущение вины не покидало меня. Мои терзания достигли пика, когда я начала считать, что своим молчанием подвергаю людей опасности. Раскрытие информации могло бы помочь ребятам, но я хранила молчание. Почему? Почему мне так сложно признаться, осознавая, что это может спасти чьи-то жизни? Тем временем похищения девушек продолжались. К концу месяца было зафиксировано около десяти случаев исчезновения женщин старше 25 лет. Полиция установила, что жертвами преимущественно становятся женщины в возрасте от 25 до 35 лет. Просмотрев новостные сводки, я осознала, что, будучи 28-летней женщиной, попадаю под эти критерии, и это вызывало отнюдь не смех. Особенно учитывая, что Мэри также находится в зоне риска. Выключив телевизор, я с тяжелым вздохом закрыла лицо руками. Рикки, как мог, пытался меня успокоить, но его мурлыканье приносило лишь кратковременное облегчение. Я по-прежнему не могла понять, что именно удерживает меня от того, чтобы открыть правду черепахам и начать помогать им. — Мяу, — раздалось жалобное мяуканье прямо передо мной. Я приоткрыла глаза и посмотрела на кота. — Всё хорошо, Рикки, всё хорошо… — ответила я, осторожно поглаживая его, хотя осознавала, что вновь обманываю себя. “Может быть, сменить обстановку? За углом дома открылась новая аптека. Возможно, стоит приобрести снотворное, чтобы хоть немного поспать?” Сделав глубокий вдох, я села, заправила челку и прислушалась к тишине. Затем медленно поднялась, завязала волосы в хвост, накинула пальто и вышла из дома. На улице ощущалась прохлада, изо рта вырывался пар. Приближение зимы чувствовалось с каждым днем. Выдохнув облачко пара, я направилась прямиком к аптеке, которая, к моему счастью, была открыта. Звон колокольчика над дверью возвестил о моем приходе. В тишине он показался таким громким, что вызвал легкую дрожь. — Здравствуйте, мисс, — произнес мужчина с зелеными волосами и серыми глазами, появляясь из-за прилавка. “Не ожидала, что взрослые мужчины могут окрашивать волосы в столь экстравагантный цвет, хотя он довольно гармонично сочетается с оттенком его глаз” — Здравствуйте, я хотела бы приобрести Belsomra 5 мг. — Хм, почему такой молодой девушке требуется снотворное? — поинтересовался фармацевт, направляясь к полке. — Бессонница, связанная с напряженной работой. “Вообще, в США приобретение снотворного без рецепта не предусмотрено. Однако существуют исключения, например, Belsomra. Данный препарат используется преимущественно для лечения бессонницы и выпускается в дозировках 5, 10, 15 и 20 мг” — Хм, признаться, больше похоже на то, что вас что-то тяготит, — ответил мужчина, отодвигая ящички и периодически бросая на меня взгляд. — Вы ошибаетесь, просто большая загруженность по работе… — Если бы это было так, ваши глаза не выглядели бы столь потухшими, особенно при столь необычном цвете, — он вернулся к прилавку и что-то напечатал на компьютере. — Знаете, возможно, вы сочтете это нетрадиционным решением, но попробуйте этот чай, — он поставил на прилавок пачку чая. — WelleCo Sleep Welle пользуется значительной популярностью и эффективно способствует снятию тревоги перед сном. — Хм, не думала, что когда-либо мне понадобится прибегать к помощи лечебного чая перед сном, — я слегка взглянула на мужчину, и он улыбнулся в ответ. — В таком случае, полагаю, он вам поможет, — ответил он. Я приобрела чай и, оглянувшись напоследок, покинула аптеку. “Хм, я ожидала, что он, как и большинство, просто предложит снотворное, а вместо этого посоветовал чай... Признаться, несмотря на медицинское образование, я никогда не придавала особого значения целебным свойствам чая. Что ж… попробуем” С этими мыслями я вернулась домой. Заваривая чай, я ощутила приятный аромат. Сделав глоток, почувствовала разливающееся внутри тепло, невольно улыбнувшись этому ощущению, словно оно коснулось моей души. Сделав еще один глоток, я направилась в гостиную.***
По всей комнате разнесся звук будильника, установленного на моем телефоне. Протянув руку, я выключила его, слегка поморщившись от резкого звука. Немного поморгав, я села и потянулась, ощущая, как напряжение уходит из мышц. На улице было светло, и в воздухе витала умиротворенность, что невольно вызвало у меня улыбку. Внезапно я осознала, что чувствую себя достаточно бодро. В последние дни меня терзала целая буря переживаний, и мучила бессонница, однако этой ночью я спала очень спокойно. “Я даже не просыпалась от навязчивых мыслей. Просто уснула и впервые не думала ни о чем...” — Мяу! — на кровать ко мне запрыгнул кот и потерся о мою руку, тихо мурлыча. — С добрым утром, Рикки, — произнесла я, поглаживая его по голове и почесывая за ушком. Его теплое тело и мягкое мурлыканье приносили мне успокоение. Закончив утренние процедуры, я села за завтрак и, попутно изучая состав чая, приобретенного вчера в аптеке, отметила, что он оказался вполне обычным: — Мелисса лимонная – 43%, хмель – 23%, корень валерианы – 16%, пассифлора – 6%, шлемник, натуральный вкус манго и лимона. “WelleCo Sleep Welle популярен в США благодаря своим успокоительным свойствам, способствующим устранению проблем со сном. Он содержит смесь трав и корень валерианы и предназначен для употребления перед сном, а также в течение дня, когда требуется успокоиться и восстановить силы. Ранее я неоднократно слышала упоминания о нем в разговорах медсестер в больнице, но не предполагала, что это и вправду столь эффективное средство” Допивая чай, я задумалась о том, что, вероятно, тот фармацевт оказался прав. Снотворное вряд ли помогло бы мне, скорее, лишь притупило бы ощущение страха и внутренние мучения. Вспомнила, что вчера могла настоять на своем и потребовать выдать мне то, что я хотела, однако воздержалась от этого. Создалось впечатление, что атмосфера в той аптеке оказала на меня успокаивающее воздействие. Впрочем, я не уверена, что именно послужило причиной моего спокойного согласия в той ситуации. “Возможно, это просто безвыходность, и я была готова к чему угодно?... Сложно сказать, но сейчас в моей голове действительно воцарился покой, словно все терзания остались позади. Может быть, перед работой зайти и поблагодарить его?” Решив выйти из дома пораньше, я направилась прямиком в аптеку. Рано утром посетителей было немного, но и не мало – большинство спешили на работу. Заглянув внутрь, я заметила, что мужчина рассчитывал пожилую женщину. Та поблагодарила его и покинула помещение. — М? Доброе утро, мисс. Как ваше самочувствие? — спросил мужчина, приветливо улыбаясь мне. — Здравствуйте. Чувствую себя значительно лучше. Я зашла, чтобы поблагодарить вас за то, что вчера вы не стали продавать мне снотворное, а предложили чай. — Рад слышать, что вам полегчало. Честно говоря, даже ваш взгляд стал живее. — Благодарю вас еще раз, мистер… — Люций Эствальт. — Акико Хирогава. — Рад знакомству. Буду рад оказать вам помощь в будущем, если вам потребуется лекарство. — Вы же не предлагаете мне нелегальный товар, надеюсь? — осторожно уточнила я, с легкой улыбкой. — Что вы, ни в коем случае! Продажа исключительно легальных препаратов, и только по назначению врача. Под помощью в лекарствах я подразумевал консультацию по поводу безрецептурных средств, например, от гриппа или капель, — заверил меня мужчина, и я почувствовала, как в душе воцарилось спокойствие. — Что ж, тогда я пойду, не буду вас отвлекать. Хорошего вам дня. — Спасибо, вам тоже, мисс. На этой весьма оптимистичной ноте я покинула аптеку. Внутри меня по-прежнему сохранялось ощущение умиротворения после разговора с мужчиной. В течение всего дня, вплоть до обеда, я чувствовала себя спокойно, общалась с пациентами так, словно и не испытывала никаких душевных терзаний. Сидя за обедом в столовой с Мэри и Юми, я периодически вступала с ними в разговор: — А еще сегодня в штат приняли несколько новых медбратьев, — сообщила Мэри, съедая ложку пюре. — М? Почему? — поинтересовалась я, стараясь отвлечься от своих мыслей. — Две сотрудницы ушли в декрет и, судя по всему, не собираются возвращаться, — сообщила Мэри. — Пришлось в срочном порядке искать замену. — Вот как, — отозвалась я. — Уже видела их? — Пока нет. А ты, Юми? — Мэри повернулась к младшей коллеге, которая как раз отпила чай. — Мелькнули пару раз, — ответила Юми. — Они сразу же взялись за работу, не хотелось отвлекать. — Ты, я смотрю, освоилась, как рыба в воде, — заметила я, слегка улыбнувшись. Юми смущенно отвела взгляд. — П-просто быстро привыкла, все благодаря вам… Я ласково погладила Юми по голове. Признаться, я привязалась к этой девушке. Да, Юми молода и еще учится, но ведь мы с Мэри когда-то тоже были такими же. — Кстати, мадам Лилиан сообщила, что на днях соберет всех врачей на совещание, — продолжила Мэри. — Ситуация в городе ухудшается. Возможно, придется сократить рабочее время. — Жертв становится больше? — уточнила я. Мэри молча кивнула в ответ. — Куда уж больше. Полиция считает, что нападения происходят по вечерам, но это пока лишь предварительные данные. “Хотелось бы, чтобы на полицию не давили сверху. Ведь число пропавших без вести растет с каждым днем. Если так пойдет и дальше, власти обвинят правоохранительные органы в бездействии и нежелании искать жертв. Хотя, конечно, хочется надеяться, что все они живы. Пока нет никаких доказательств их смерти, и дай бог, чтобы они и не появились” — Акико, как ты себя чувствуешь? — внезапно спросила Мэри. — Я? К чему такой вопрос? — я слегка раздраженно взглянула на подругу. — Просто в последние недели ты какая-то странная… словно в депрессии. — Я согласна с мисс Мэри. С вами все в порядке? — подхватила Юми. — Да, все нормально. Просто очень напряженный период. Много пациентов, много операций. — Акико, если что-то не так… говори, не стесняйся, — сказала Мэри, пристально глядя мне в глаза. — Мы с Юми постараемся помочь. — Хорошо. Обязательно обращусь, если понадобится. “Хотя сомневаюсь, что вы сможете чем-то помочь…” Я спокойно откусила от ягодной булочки. Правду сказать все еще было тяжело. Возможно, когда-нибудь я и наберусь смелости и расскажу им все. Но сейчас я не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы открыться даже самым близким людям. День начался неспешно и пролетел незаметно. Направляясь на вторую работу, я старалась выполнять все действия механически, сводя общение к минимуму. Это давалось с трудом, ведь он был моим пациентом, а учитывая получаемые им травмы, я, как врач, должна давать ему рекомендации. Время, проведенное рядом с ним, тянулось мучительно медленно, словно судьба испытывала меня. Я повернула голову к сёдзи, пока он не видел меня. Внутри себя я понимала, что мы находимся на крыше, и, скорее всего, где-то здесь есть выход на балкон, с которого открывается вид почти на весь город. Мне никак не удавалось понять, почему такой доброжелательный бизнесмен, каким он старается казаться всем, вообще связался с криминалом и, к тому же, незримо следит за деятельностью Пурпурных драконов. “И самый главный вопрос остается без ответа: зачем ему я? Простой врач, ничем не примечательный. Если он узнает, что я знаю о его истинной сущности, он устранит меня, не задумываясь. Ведь я всего лишь простой человек, которому вспоминается некое прошлое, где я играла роль какой-то принцессы…” Засмотревшись на двери, я перевела взгляд на огонь в чаше и погрузилась в раздумья. В голове начали звенеть голоса, отдаваясь эхом, а в сознании стали мелькать размытые образы. Я просто смотрела на огонь, и его колышущееся пламя создавало подобие умиротворения. Слегка приподняв руку, я внезапно пришла в себя и сжала кулак. Огонь в чаше тут же вспыхнул ярче. — А?! — не сдержала я легкого вскрика, глядя на пламя, резко прижав руку к канделябру, который в итоге упал на пол. — Оставайтесь на месте, — резко произнес мужчина, слегка прикрыв огонь рукой. Я в страхе смотрела на пламя, которое на полу стало затихать, хотя должно было быть наоборот, ведь это пламя, а канделябр упал на деревянное покрытие. “Или здесь какое-то специальное огнестойкое покрытие?!” — Прошу прощения за мой крик, — с бешено стучащим сердцем в груди ответила я мужчине. Мой взгляд по-прежнему был устремлен на чашу, в которой до этого горел огонь, и на сам канделябр, явно металлический, который просто так не мог упасть от легкого дуновения ветерка. “А еще… Пламя резко вспыхнуло, когда я сжала руку в кулак… А канделябр упал, когда я резко мотнула рукой, прижав её к себе. Подобно тому случаю с листком, что упал после моего взмаха руки… Это уже нельзя назвать простой случайностью” — Вам стоит для начала успокоиться, — произнес он, его голос звучал уверенно. — Я спокойна, — ответила я, проглатывая ком в горле. — Сказала же, не ожидала. Однако страх, пробирающийся по моему неровному дыханию, было тяжело скрыть, а сердце не желало успокаиваться. Меня вывело из состояния прострации прикосновение его пальцев к моей руке. Все еще тяжело дыша, я опустила глаза и увидела, как его рука слегка касается моей. Смотря на наши руки, я снова ощутила ту мягкость и шероховатость, знакомую после того случая на лестничной клетке. Отвлекшись на этот жест, я не заметила, как успокоилась и стала дышать уже спокойнее. Мужчина, словно почувствовав это, убрал свою руку с моей, и я слегка выдохнула. — С-спасибо, — произнесла я с запинкой, но старалась говорить спокойно. — Идите домой, — сказал он, его голос был решительным. — Что? — растерянно переспросила я. — Вы не ослышались. — Как скажете, — ответила я, поспешив собрать свои вещи. Мне было на руку уйти пораньше, так как я могла успокоиться после случившегося, понять, как это было связано с моими жестами, и просто обдумать, что мне делать дальше. Находиться рядом с ним было уже невозможно; я нарушила свои принципы врача. Я должна была помогать людям, а не причинять им вред, поддерживая двуличного террориста. “Я должна что-то придумать… Пора прекращать сидеть сложа руки и ждать некоего чуда”***
— Мастер, прошу прощения, я услышала крик, — в комнату вошла Карай, увидев своего опекуна, стоящего над канделябром. — Скачок её силы, признаюсь, не ожидал, — произнес он, не отрывая взгляда от предмета. — Простите, она сделала это неосознанно? — поинтересовалась девушка, подходя ближе. — Верно, а ещё скачок этой силы был не свойственным, — ответил он, его голос звучал уверенно. — Простите, учитель? Я не понимаю, — нахмурилась Карай. — Эмоции. От неё исходила негативная энергия, и именно она способствовала скачку её силы, — произнес мужчина, поднимая руку над канделябром. Вещь с чашей замерла в воздухе и вернулась на своё место. После этого он щелкнул пальцами, и в чаше снова загорелся огонь – сначала черный, а затем плавно перетекший в привычные красные цвета. — Каковы ваши указания сейчас, мастер? — спросила Карай, с любопытством глядя на него. — Наблюдай и докладывай, как заметишь что-либо странное. На негативную энергию может влиять множество факторов, а потому нельзя наугад предпринимать какие-либо действия, — произнес он, его голос звучал сдержанно и властно. — Я поняла вас, учитель. Каков ещё ваш указ? — уточнила она, готовая к выполнению. — На этом всё. Меня не беспокоить два часа, — сказал он, взглянув на свою подопечную. — Я поняла вас, мастер, — поклонившись, ответила Карай и покинула комнату. Мужчина дождался, когда в помещении воцарится полная тишина, и, подойдя равномерным шагом к цубудаю, нажал сбоку стола. Дверь в стене отодвинулась в сторону, открывая доступ к тайному помещению. — Похоже, её сила, относящаяся к Они, сильнее, даже наполовину. Сердце Тэнгу не справляется в этой части, — произнес Саки, подходя к названному предмету, стоявшему на подставке, и беря его в руку. — Какая ирония: первоначально сила этого артефакта была направлена на удержание Мистиков. Ороку поставил вещь обратно на место. В этой комнате когда-то хранился ещё один артефакт на золотой цепочке – вместо Сердца Тэнгу. Мужчина не стал задерживаться в помещении и вышел обратно в основную комнату. — Не пробуждённая до конца, но пассивная энергия уже такая мощная. Она не уничтожит её, но понаблюдать всё равно стоит, — произнес он, погружаясь в размышления о том, что может произойти дальше.
