❁ Точка невозврата ❁
12 июня 2025 г., 10:45
— Так, Акико, вдох-выдох, вдох... выдох... Пора поговорить с черепашками. Это будет трудно. Я очень нервничаю.
Ходя туда-сюда по квартире, я обдумывала, как лучше рассказать черепахам всю правду. Я ведь ни разу не делилась с ними всей ситуацией. Нужно придумать, как мягко, но дельно им всё преподнести. Но, как назло, в голове абсолютная пустота.
— Думай, Акико, думай! Будь ты на их месте, как бы ты отреагировала? Конечно, не очень-то положительно. Я не люблю недоговорки и ложь. Ох, Рикки, вот скажи, будь ты, к примеру, Рафом, как бы ты отреагировал на моё признание о том, что я работаю на криминального человека? Не по своему желанию, выбора-то особого у меня и нет.
Я присела к котику. Тот смотрел на меня в ответ, его большие глаза полны понимания. В комнате повисла тишина, и вскоре раздалось кошачье мяу. Вздохнув, я опустила голову, погружаясь в раздумья.
“Дожили, Акико. Теперь разговариваю с котом, как какая-то параноик или, того хуже, шизофреник. Но вопрос остаётся открытым: что мне делать? Как они отреагируют на правду? Ох, я понимаю, что нельзя смотреть вперёд паровоза, но всё равно это страшно. Родители учили всегда говорить правду, какой бы тяжёлой она ни была. Но эту-то правду как преподнести!? Это не просто маленькая ложь, это существенная ложь!”
— Работать на другой работе – это одно, а работать на криминального человека, который может быть скрытым террористом – это другое! — резко произнесла я, вставая на ноги и снова зашагав по гостиной. — Ороку Саки – это Шреддер, враг моих друзей! Теперь понятно, почему Стокмен у него спокойно работает. Но… почему Бакстэр предупреждал меня, чтобы я не оглядывалась и лучше сбежала? Стоп, а почему он вообще это делал? Мне казалось, это не в его характере. Или я чего-то не знаю?
“Или Стокмен всегда был таким? Нет-нет, Эйприл говорила, что его характер весьма высокомерный и вспыльчивый, но местами сдержанный и сострадательный. Это правда он? Боже, я запуталась, как мне быть!?”
Сев в кресло, я тяжело выдохнула. Мой кот потерся об мои ноги, стараясь меня как-то поддержать.
— Спасибо, солнышко, только ответа на вопросы я не получила, к сожалению...
В мою входную дверь раздался стук. Я напряглась, и мой питомец поспешил первым ко входу, пока я была в каком-то оцепенении. Меня вывело из этого состояния, когда Рикки пошкрябал лапкой по двери и мяукнул, а затем спокойно отошёл.
“...Можно ли считать, что за дверью нет никого опасного?”
Подойдя к двери, я посмотрела в глазок и удивилась, увидев там мистера Эствальта. Приоткрыв дверь, но не снимая цепочку, я слегка выглянула на мужчину.
— Мистер Эствальт? Что Вас привело ко мне?
— Добрый вечер, простите за неожиданный визит. Но Вы, кажется, потеряли у меня в магазине свою карточку? — он показал мне её.
— Не может быть... Подождите секунду, — ответила я, и, взяв сумку, стала проверять кошелёк. Оказалось, что это правда. — Ой! Подождите сейчас! — я закрыла дверь, сняла цепочку, выдохнула и открыла её полностью. — Заходите, чего уж стоять в подъезде.
Мужчина слегка улыбнулся и зашёл внутрь. Я закрыла за ним дверь и взяла у него карточку.
— Где Вы её нашли? Я даже не знала, что обронила.
— Сегодня, когда Вы взяли витамины и уже ушли, я поднял глаза и увидел, что Вы оставили на терминале свою карточку. Выбежал, чтобы вернуть её Вам, но увидел только, как Вы зашли в подъезд этого дома.
— А как Вы нашли мою квартиру?
— Буду честен, после закрытия аптеки я зашёл следом за парой супругов и поинтересовался, знают ли они вас и где вас найти. Так и пришёл к вам, — произнёс он, слегка улыбаясь.
“Скорее всего, он встретил нашу местную супружескую пару, что славится своими милыми отношениями и браком в целых 44 года”
— Спасибо вам большое! Позвольте отблагодарить, будете чай? — предложила я, стараясь скрыть свою неловкость.
— Я не хочу доставлять вам неудобство, — ответил он, но в его голосе не было и намёка на отказ.
— Но вы вернули мне потерянную вещь, да и я вам это предложила. Так что никаких неудобств. Проходите, — настаивала я, чувствуя, как волнение постепенно уходит.
— Хорошо, — согласился он, и я почувствовала, что разговор начинает налаживаться.
— Ой, точно, можете не снимать обувь, — добавила я, когда он уже собирался это сделать.
— Вы уверены? Как-то неправильно портить вам и без того чистый пол, тем более, как я услышал, у вас есть домашний питомец.
“В Америке не принято снимать обувь при входе в помещение. В большинстве семей нет строгих правил о чистоте, как в других культурах. Исключения: в домах с маленькими детьми или животными хозяин может попросить гостей снять обувь, чтобы не загрязнять пол. Я подумала, что малознакомого человека просить об этом будет неправильно”
Я не успела ответить, как мужчина уже снял обувь и осторожно поставил её на входе. Пока я провожала его в гостиную, мой кот, сидя в дверном проёме, молча наблюдал за происходящим.
— Рикки, веди себя хорошо, — попросила я кота, направляясь на кухню.
“Надеюсь, Рикки не кинется на мистера Эствальта. Я совсем забыла, что мой кот не любит мужчин у меня дома. Я даже Мэри с её кавалером в гости не приглашала, боясь, что он его поцарапает”
Прислушавшись, я удивилась отсутствию шипения или недовольного кошачьего ворчания. Это немного успокоило, и я продолжила заваривать чай. Вернувшись, к своему удивлению, обнаружила, что мой кот спокойно стоит передними лапами на ноге мужчины и ластится под его поглаживающую руку.
— Ого, — только и смогла выдавить я, всё ещё удивлённая.
— М? Ой, простите, я не удержался. Он стал мяукать рядом, — немного смущённо ответил мужчина, пока я ставила поднос на журнальный столик.
— Да что вы, ничего страшного, просто я удивилась. Мой кот обычно враждебен к мужчинам, к абсолютно любому представителю.
— Так он у вас маленький защитник, да, малыш? — с доброй улыбкой посмотрел он на Рикки, который мяукнул и продолжал мурчать от почесываний.
Глядя на эту сцену, я невольно улыбнулась. Протянула мужчине чашку с чаем, и он с благодарностью её принял, перестав поглаживать кота.
— Благодарю. Ммм, аромат прекрасный, — произнёс он, наслаждаясь запахом.
— Хах, это простой чёрный чай с лесными ягодами, и не больше, — ответила я с лёгкой улыбкой, беря свою чашку.
В комнате повисла тишина. Слышались лишь лёгкие шаги моего кота у журнального столика, тихий звук телевизора и стук чайного сервиза о блюдца. Тишина не была некомфортной, скорее спокойной и дружелюбной, что было удивительно в компании малознакомого человека.
— Хм, простите за прямоту, но вас что-то тревожит?
— А? Нет-нет, всё хорошо, правда. Почему вы так решили?
— Я вижу это по вашим глазам. И вы всё ещё плохо спите, хоть и пытаетесь замазать небольшие мешки под глазами после бессонницы.
— Ох… это так заметно? — я посмотрела на чашку в своих руках, стараясь скрыть смущение.
— Порой наши переживания выливаются наружу, стараясь дать окружающим понять, что нужна помощь. Возможно, бессонница – это ваш внутренний крик о помощи. Вы раньше её испытывали? — поинтересовался мужчина, и я задумалась.
“Раньше я никогда не испытывала бессонницу. Конечно, бывало, что не спала из-за экзаменов. Но никогда это не выливалось в подобное состояние, чтобы я постоянно не высыпалась”
— Возможно, вы правы, мне и вправду нужна помощь… — призналась я, хотя было странно так сразу говорить это малознакомому человеку.
— Хотите поговорить об этом? — спросил мужчина с явной осторожностью. Я посмотрела на него.
“Я практически ничего не знаю о мистере Эствальте, но ощущаю с ним какое-то странное спокойствие. Внутри всё так и кричит довериться ему, но доверять малознакомому мужчине вот так сразу, естественно, не есть правильно”
— …Скажите, как бы вы повели себя, если бы чувствовали себя предателем?
— М? Предателем? Честно говоря, смотря в каком контексте это выражается, — ответил мистер Эствальт, задумавшись.
— К примеру… вы по незнанию общались с плохим человеком, который ненавидит ваших друзей, а ваши друзья ненавидят этого человека в ответ и знают, что он плохой, но не знали, что вы с ним общаетесь. А узнав, что этот человек сделал много плохого вашим друзьям, вы почувствовали бы себя предателем?
— Довольно необычный и местами странный пример, но такое вполне может быть в реальной жизни. Возвращаясь к вопросу, возможно, я бы поговорил с друзьями об этой ситуации.
— А если ваши друзья не поймут? Если возненавидят? Если посчитают, что вы всё знали и специально не говорили? — затараторила я вопросами, и мужчина положил мне руку на плечо, от чего я вздрогнула.
— Простите, я… просто…
— Всё хорошо, мисс Хирогава, выдохните и сделайте глоток чая, — посоветовал он. Я посмотрела на чашку в своих руках, сжала её и сделала глоток.
— Вот так. А теперь подумайте: ваши друзья такие люди?
— Ну… не думаю, — ответила я задумчиво, хотя понимала, что они не люди, но прямо же об этом не скажешь человеку, с которым знакома от силы несколько дней.
— А они могут возненавидеть вас только потому, что вы чего-то не знали?
— Наверное… нет. К чему вы это? — спросила я, посмотрев на мужчину. Он мягко улыбнулся.
— К тому, что вы так много раз сказали «а если», но при этом не подумали, как бы повели себя ваши друзья на самом деле.
— То есть вы хотите сказать, что большинство моментов я просто раздула из ничего?
— Я бы не хотел, чтобы это так грубо звучало, но, честно говоря, да. Вы столько приводили предположений, что совсем не подумали о том, как бы они себя повели на самом деле.
— Честно говоря, я думала, как поведёт себя один из друзей, но…
— Опять же, только высказывали свои предположения, верно? — поинтересовался мужчина, на что я слегка кивнула. — Давайте начнём тогда издалека. Сколько у вас друзей?
— Ну… несколько. Примерно 5-7 человек.
— Так, а теперь подумайте о них в целом и представьте, как они отреагировали бы. Только не по предположениям, а основываясь на том, как давно вы их знаете.
В комнате снова повисла тишина. Я посмотрела на чай в чашке и задумалась. Сначала я подумала о Сплинтере. Зная его немного суровый характер, я помнила, что он всегда понимающий и готов выслушать, как в той ситуации с моими снами. Он помог мне понять, что я – это я, какой бы я ни была, я остаюсь Акико. Что касается черепашек, они все могут отреагировать по-разному, но они не раз помогали мне – и до встречи с Ороку Саки, и после. Реакции у них будут разные, но, как сказал Донни, я не должна закрываться в себе и пробовать решать всё сама, а не бояться делиться своими переживаниями. После того как я попросила Мэри быть осторожной с Алексом Райном и открылась ей со своими страхами, я совсем забыла об этом. Да и, если быть честной, вспоминала и тут же забывала.
Эйприл отреагировала бы как Сплинтер, хотя уверена, что в начале тоже была бы в шоке от ситуации, но потом поняла бы меня. Она всегда была такой: могла поддержать в любой трудной ситуации, как черепашек, так и меня, хоть мы и общаемся не так часто. Что касается Кейси, то он, как горячая голова, возмутился бы, почему я сразу не попросила у него помощи и всё бы уладил. Мы с ним не то чтобы близко общаемся, но после знакомства с черепашками он не раз спасал меня от Пурпурных драконов, когда мы случайно пересекались. Он горячая голова, но искренне старается быть хорошим другом и товарищем.
Из моих мыслей меня вывело «мяу» у ноги. Оторвав взгляд от чашки, я посмотрела на Рикки, который сидел у моей ноги и слегка пошкрябал лапкой по штанине. Он как никто знает о моих переживаниях, хоть и просто домашний питомец, но порой мне кажется, что он больше, чем просто зверёк. Невольно слегка улыбнувшись, я погладила его по голове, отчего он замурлыкал. Переведя взгляд на мужчину, я увидела, что он с лёгкой улыбкой смотрит на меня.
— Знаете, вы правы, ходить постоянно вокруг да около – не выход. Мне просто надо с ними поговорить как есть. Постоянно убегать от этого я не смогу, да и это неправильно. Я давно должна была с ними поделиться этим.
— Теперь я вижу, что вам стало полегче.
— Мои глаза об этом говорят? — с лёгким сарказмом пошутила я, на что мужчина хохотнул.
— Не совсем, ваш уверенный голос тоже об этом говорит.
— Знаете… спасибо вам, мистер Эствальт. Честно, думаю, я бы никогда не решилась на такой откровенный разговор.
— Дайте угадаю, потому что я малознакомый человек?
— Ну э-это… — с запинкой начала я, хотя понимала, что отпираться нет смысла.
— Хах, всё хорошо, мисс Хирогава. Я понимаю, что малознакомому человеку трудно довериться, особенно когда такая ситуация. Я не виню вас, да и не в чем винить. Всё же в наше время трудно кому-то доверять, когда в мире столько злости и недоверия друг к другу.
— Ну, тут с вами не поспоришь, хотя думаю, и раньше мир был не лучше.
— Тут вы тоже правы. Человечество на любом этапе своего развития всегда будет не доверять другим, ведь люди сами по себе разные, и невозможно прочитать всех и каждого.
— Но недоверие в людях порождают определённые вещи и события. Порой наши ошибки, действия или бездействие порождают некий опыт: когда стоит доверять кому-то, а когда нет. Однако тут и вправду играют роль не только какие-то факторы, но и сам человек должен решить для себя. На каждом этапе нашего развития так и будет: мы всегда будем стоять перед выбором.
— И выбор мы должны сделать, исходя либо из зова нашего сердца, либо из зова нашей совести. Один выбор может быть тяжелее другого, но не стоит бояться рисковать, — ответил мужчина, и его взгляд стал более серьёзным. — Доверие – хрупкая вещь, поэтому выбор, кому доверять или нет, решать только нам самим.
— Хах, примерно то, что я и сказала, — ответила я и по-доброму хохотнула. — Ещё хотите чаю?
— Думаю, ещё одну чашечку, и пойду домой. Не хочу вам мешать.
— Что вы, угощайтесь. У меня дома редко бывают гости, да и считайте это ещё одной моей благодарностью за то, что помогли немного разобраться в себе. Вы уже второй раз меня выручаете.
— Вам просто нужно было выговориться. Держать всё в себе – не есть хорошо, так что, если вам потребуется помощь, вы всегда можете положиться на меня. Я буду рад вам помочь, даже если это будет несущественная помощь.
— Спасибо вам, мистер Эствальт.
Мы посидели ещё немного, и вскоре мужчина покинул мою квартиру. Было странно ощущать некое спокойствие после простого, казалось бы, разговора. Но, видимо, этот разговор с самого начала мне и был нужен, я просто не хотела или даже не понимала этого. Выдохнув, я посмотрела на время и, собрав грязные чашки со столика, направилась прямиком на кухню убираться. Рикки, запрыгнув на стул, наблюдал за тем, как я хлопочу на кухне, молча, иногда покачивая хвостиком.
Достав мокрую тарелку из воды в раковине, я посмотрела на своё отражение в стекающей воде. Я понимала, что мне нужно взять себя в руки и больше такой слабины давать нельзя.
“...Мне нужно связаться с Рафом”
***
“Ох... надеюсь, то, что я попросила Рафа прийти, не будет моей ошибкой... Я очень надеюсь” Посмотрев на время на телефоне, я нервно сглотнула. Мы назначили встречу недалеко от моего дома, однако Рафаэль опаздывал. У меня возникла мысль, что, скорее всего, его что-то задержало. Помотав головой, я убрала телефон в куртку и продолжила ждать, перебирая в голове, как мне лучше начать. “...Теперь мне кажется, что я зря это предложила, но другого места я предложить не могла. Учитывая, что за мной явно установили наблюдение, мне повезло, что я ещё не раскрыла местоположение своих друзей” Если наблюдение за мной ведётся и сейчас, то мне бы лучше сменить локацию. Однако на этой мысли я поняла, что меня уже накрывает конкретная паранойя. Когда общалась с Лео, ничего подобного не было, да и он бы почувствовал чужое присутствие. “Получается, слежка за мной может и не вестись, а если ведётся? То получается, не такая существенная?” Из моих мыслей меня вывело то, что кто-то сел рядом. Я невольно вздрогнула и посмотрела на незнакомца. — Как поживаешь? — спросил меня голос. Выдохнув, я слегка улыбнулась. — Ты меня честно напугал. — Прости, самому неприятно сидеть в этих тряпках, но потерплю, не впервой. Так о чём ты хотела поговорить? Твой голос звучал весьма серьёзно. — ...Раф... Я, честно, не знаю, с чего конкретно мне начать... — ответила я ему с нескрываемой нервозностью. — Не торопись... Я не Лео, и мне трудно подбирать ободряющие слова, но если для тебя это весьма серьёзный разговор, начни лучше издалека. Вроде бы эти слова немного наполнили меня решимостью, но страх всё так же был. Тяжело выдохнув, я нервно сжала руки и начала издалека. Я старалась говорить чётко, но в то же время спокойно. Руки подрагивали во время моего рассказа, и вскоре всё тело стало бросать в дрожь. Однако я понимала, что останавливаться не должна и убегать тоже. Слова вырывались дальше, как по маслу, будто вся та стена, что я строила из страха, стала рушиться. Когда я закончила, я почувствовала, как на мои руки, до белизны костяшек сжимавшие пальто, капали капли. Через несколько секунд я осознала, что это были мои собственные слёзы. — Прости, Раф... Я... Я правда ничего не знала... Я не хотела вас предавать... Прости меня... — заговорила я, стараясь перестать плакать. Сидя рядом с другом, я ощутила себя стыдливо, за то, что не смогла сдержать накопившиеся эмоции страха и всех моих переживаний. Внутри резко нахлынуло чувство, что из-за тишины я выгляжу в глазах своего панцирного друга отвратительно. Я ничего не говорила, да и не знала, что ещё сказать. Мне не хотелось вызывать сейчас жалость, чтобы он не думал, что я пытаюсь себя обелить. — Как... давно ты в таком состоянии? — прервал тишину резким вопросом Раф. — ...С момента, как я устроилась на эту вторую работу... почти полгода... — произнесла я, слегка заикаясь из-за комка в горле. — Нет, ты не поняла. Как давно ты в этом состоянии? — снова спросил он, и, почувствовав его прикосновение к плечу, я повернулась к нему. — Уже почти... почти полмесяца или, может, уже месяц... Честно говоря, я... я не считала... — призналась я, и он протянул мне платок. — С-спасибо, — тихо поблагодарила я его, вытирая слёзы. — Ох,... довела ты себя... — Я понимаю, что мне нет прощения за то, что умолчала о таком важном, что не поделилась с вами. Но я клянусь, с самого начала не подозревала ни о чём. Я не пытаюсь вызвать у тебя жалость или что-то подобное, просто... просто осознаю, что молчать больше нельзя. Прости меня, Раф, что не рассказала обо всём раньше... Тишина вновь окутала нас. Я старалась не смотреть на него, боясь увидеть отвращение или ненависть в его взгляде. Не хотелось терять последнюю частичку того хорошего, что связывало нас. — Как я уже говорил,... я не умею поддерживать в трудные времена. Однако мы знакомы почти год, и я знаю, что это не в твоём стиле — быть предательницей. Это даже не в твоём характере; ты всегда стремишься помочь и готова жертвовать собой. Даже сейчас твоё состояние говорит о том, что ты готова страдать одна, лишь бы не вовлекать нас в свои проблемы. — ... — Я также знаю, что ты бы никогда не пошла на всё это умышленно. Ты не раз помогала нам, и сама по себе ты такая. В целом я понимаю, почему ты никому об этом не рассказывала. Но ты и себя немало извела. Тебе стоило поговорить с нами с самого начала, Акико. — ...Я... я считала, что предала вас... что всё это время помогала ему, хотя и не подозревала об этом... Я не ищу оправданий для себя и того, что не сказала даже тогда, когда Лео сообщил мне эту новость... Мне, как бы смешно это ни звучало, стыдно за то, что всё это время молчала... — ...А теперь повтори последние слова ещё раз. — А?... Мне стыдно? — уточнила я и снова посмотрела на него. — Да, — он слегка щёлкнул меня по лбу, и я ойкнула от неожиданности. — Ты сказала, что предполагала, но внутри всё ещё думала, что накручиваешь себя. Для простого человека, который никогда не сталкивался с Шреддером лицом к лицу, это будет трудно переварить. Ведь, ммм, как любит говорить Лео, перед тобой разрушилась картинка того, каким он любит себя показывать другим. — Ты хочешь сказать, поэтому у меня были такие противоречивые чувства к нему? — уточнила я, потирая место, где он мне щелкнул по лбу. — Что-то вроде того. Тебе не должно быть стыдно за это. Ты врач в первую очередь, и, как ты говорила мне и Майки не раз, твоя профессия – спасать жизни людей. В первую очередь ты выполняла свою работу как специалист; а как человек ты бы захотела помогать насильно? — Ну... наверное, будь я просто человеком, а не врачом, я бы испугалась и стала бы противостоять этому. Помогать тому, кто убивает мне подобных – это ужасно... — А как врач ты всё равно будешь помогать. Для тебя любая жизнь – это жизнь. — ...Ты же говорил, что не умеешь говорить ободряющие слова, как Лео. — Хах, ну ладно, может быть, чего-то нахватался от нашего мистера Серьёзность,— ответил Раф. Я невольно слегка улыбнулась. — Я хоть и вспыльчивый, но умею понимать ситуацию. Хотя это происходит редко. Но твою ситуацию я понял: ты помогала из чувства внутреннего долга и продолжала испытывать противоречивые чувства. Ты прежде всего человек; хочу тебе напомнить: я сам не раз оказывался в похожей ситуации. — П-правда?... — уточнила я у него, а мой голос слегка дрогнул от волнения. — Правда, Акико. Смотря на своего панцирного друга, укрытого мешковатой одеждой, я ощутила, как внутри меня мгновенно стало пусто и спокойно. Буря эмоций утихла, а комок в горле растворился, словно его и не было. — Раф,... спасибо тебе за то, что выслушал и не отвернулся, — произнесла я, слегка сжимая платок в руках. — Дружба с вами для меня – не пустой звук. Я всегда готова помочь и стоять на вашей стороне. Поэтому... если вам понадобится моя помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. — Мы это знаем, Акико. Но у тебя есть и своя жизнь, поэтому мы стараемся не давить на тебя. Однако если дело станет серьёзным, будь осторожна. Так что прекращай чувствовать стыд за всю эту ситуацию, хорошо? — Хорошо, — ответила я, встретив его взгляд. Сегодня небо было кристально чистым, что было непривычно для большого города. На моём лице возникла лёгкая улыбка, и я выдохнула остатки страха и самоненависти. — Тебя проводить до дома? — поинтересовался Раф. — Не стоит, тут практически недалеко. И... Раф, спасибо, — произнесла я с нескрываемой благодарностью в голосе. — Давай договоримся: говори, если тебя что-то тревожит. Не прячь это в себе. — Хорошо, я даже не просто обещаю – я обязательно так и сделаю, — уверенно ответила я ему. Вскоре я направилась к зданию своего дома. Обернувшись, я заметила, что Рафа уже не было видно. Снова улыбнувшись, я взяла ручку входной двери и открыла её, заходя внутрь. “Мистер Эствальт был прав... Мне просто нужно было открыто поговорить”
