ритмы звёздного неба.

Острые лезвия коньков весело чертили полосы на гладкой поверхности льда. Снег падал мягкими хлопьями, путался в волосах и таял, только осев на теплые ладони. Застывший во рту вкус глинтвейна и, совсем немного, апельсина приятно обволакивал внутренности. С каждым новым соприкосновением ног с землей в желудке не то взрывали фейерверки, не то взлетали бабочки. Идея пойти на каток, конечно же, была Роджера — Брайан бы с привеликим удовольствием сейчас сидел в кресле-качалке и читал новый выпуск журнала National Geographic о космосе, дикой природе любого из континентов или популяции Мадрида. - Все еще жалеешь, что пошел со мной? - смеется Тейлор, глядя на то, как еще недавно неуверенно стоявший на льду Брай сейчас смело рассекает каток, выписывая пируэты. - Я не, - только и успевает возразить Мэй, прежде чем, отвлекшись, не спотыкается о воздушную глыбу. Родж сгибается в накрывшем его приступе смеха и, отдышавшись, протягивает Брайану руку. - Все из-за тебя, - ноет он, пытаясь не выдать дрожи в коленях. Выгибается медленно и с опаской — а вдруг, снова упадет? Гравитация дама капризная. - Ну, да, я виноват, что ты у мамы такой кривой уродился. - Сам ты кривой, я, - взмахнув рукой, Бри снова теряет равновесие, - ЧЕРТ! - Горе ты луковое, вот ты кто, - по-доброму дразнится Роджер, вновь помогая Мэю встать. Наверное, острые колени Брайана, скрытые черной джинсой, все красные и в синяках. Да и во взгляде его больше не пляшут озорные звездочки — еще бы, после такого ряда падений! Бри пытается оттолкнуться, но Роджер не дает этого сделать, хватая гитариста за худое запястье: - Нет уж, третий раз я тебя поднимать не буду, - он жестом приглашает Брайана опереться на его руку. Краснея, Мэй все же соглашается. Окутанные снежной завесой и приглушенным светом гирлянд, две фигуры мирно скользят, будто шагая по облакам. Их руки сцеплены замком — ведь так надежнее. - Не дуйся, - нежно и тихо говорит Тейлор, глядя куда-то за горизонт, - на выходе купим тебе какао. Засмотревшись он теряет бдительность и... - Держу! - Бри тянет Роджера на себя, не давая тому упасть, - видишь, иногда и я являюсь твоей опорой. - Дурак, - кажется, в голубых глазах Тейлора отражается закатное солнце, каждая снежинка и даже лёд под их ногами, - ты всегда ей являешься. Может быть, горький какао в бумажном стаканчике и греет, но точно не так, как зажатая в собственной ладони рука Роджера, переплетающего их пальцы.