ритмы звёздного неба.

Тесную комнатушку, визуально увеличенную зеркалом во всю стену наполняли голоса — смежные, наслаивающиеся, душные. Они натыкались друг на друга, отражаясь от противно-желтых стен. За единственным окном накрапывала черным акрилом ночь, сколько они уже тут сидят? Полчаса? Час? Время проходит незаметно, если кто-то пилит тебя выжидающим взглядом. На своем веку Брайан и Роджер повидали немало интервьюеров; с кем-то выходило расслабиться и отсеять мысль о том, что ваша непринужденная беседа на самом деле - интервью с заранее прописанными вопросами. С другими найти общий язык было сложно — то ли день плохой, то ли человек не в настроении. В этот раз, к счастью, их было двое, и даже если бравший интервью парень и был слегка пресноват и не особо заинтересован в том, о чем говорит, Брайан и Роджер хотя бы могли подбадривать друг друга. - Этот парень, да, отличный барабанщик, - Мэй оживленно размахивает большими ладонями, - наверное, лучший из всех, кого я знаю. Снаружи уже совсем темно. Очередной пятничный вечер спущен на работу, Брай вздыхает и раздосадовано пинает лежащий на земле камушек. - Быть знаменитым ужасно утомительно, - капризно тянет он, засовывая руки в карманы куртки, - я мог бы сейчас сидеть дома с книгой и чашкой чая! - Ага, - безэмоционально соглашается Тейлор. - Ты какой-то унылый, - Мэй слегка ускоряет шаг, чтобы поравняться с другом, - даже не брызжешь слюной от злости. Вечер пятницы испорчен! - Он был испорчен, но не тем парнем, поэтому злиться на него мне не за что, - дерзит Родж. Он упорно старается спрятать глаза, чтобы Брайан не увидел в них дурацкой обиды, не прочел оскорбление в нахмуренных бровях и не разгадал грусть надутых губ. - А кем? - Знаешь, - Роджер резко разворачивается, чуть не сбивая Мэя с ног, - в мире много музыкантов получше тебя, но если бы меня спросили, кто мой любимый гитарист, я бы ответил сразу, что Брайан, мать его, Мэй, - скрещенные на груди руки подрагивают, не то от злости, не то он вечерней прохлады, - потому что ты мой друг! Брайан смотрит на него озадаченно, хлопает ртом, как рыба, а где-то на фоне гудят машины, спешащие, наверное, по домам. - Ты о чем? - неприятное чувство вины медленно сковывает тело Мэя. - Этот парень, отличный барабанщик, ЛУЧШИЙ, - Тейлор срывается на крик и громко топает ногой, поднимая с асфальта пыльный всплеск, - вот пусть он и играет тебе на ударных. Прежде, чем Родж успевает вновь гордо развернуться на каблуках, Брайан хватает его за плечо и тянет на себя, с такой силой, что Тейлор теряет равновесие и падает прямо в холодные объятия. - Дурак, - он ощущает тонкие пальцы в своих волосах, - я сказал, не подумав. - Ты унизил меня, в первую очередь, как музыканта, - не настроенный на примирение Роджер начинает брыкаться, пытаясь освободиться, но хватка у гитариста больно цепкая. - Прости, Родж, - Мэй крепче прижимает вертящегося барабанщика к себе, чувствуя, как тот потихоньку выдыхается, - я не думал, что тебя это так заденет. Когда сопротивление сходит на «нет», Бри разводит руки в стороны, отпуская Тейлора на свободу, но тот не двигается, лишь свои руки крепко сцепляет за спиной друга. - Еще раз скажешь, что кто-то барабанит лучше меня, и я тебе палочки в жопу затолкаю. Брайан закатывает глаза, но все же оставляет на макушке Роджера легкий поцелуй. Ночь непроницаемо тиха, все машины, наверное, уже спят в гаражах и на парковках, свет горит в жалкой трети окон. В этот раз, к счастью, их было двое.