Вызов

Джонатан все еще упивается победой над Институтом Сиэтла, когда в оперативном центре его ошарашивают новостями. Оказывается, Королева Благого Двора узнала, что у Клэйва нет Меча Души, и тот не позаботился сообщить об этом жителям нижнего мира. Магнус воспринял известие плохо, и они с Лайтвудом разошлись, жители нижнего мира подумывают устроить восстание, а Клэйв решил самоустраниться от принятия каких-либо решений. Естественно, ради всеобщего блага. Это вызывает ряд вопросов. Как обо всем узнала Королева Благого Двора? Есть ли в Клэйве шпион жителей нижнего мира? Чего она добивается, настраивая жителей нижнего мира против сумеречных охотников? Да, она владеет собственным измерением, а ее королевство сильно, но жители нижнего мира не склонятся перед единым правителем навсегда. Именно поэтому и существует Соглашение. Так почему же она так поступила? Но больше всего Джонатана шокирует тот факт, что Лайтвуд оставил Меч Души при себе. Глупость или хитрость? — Джонатан? — зовет Лайтвуд, когда они оказываются наедине в его офисе. — Твоих рук дело? — Ужасно расплывчатый вопрос, на который я с легкостью отвечу, не нарушая данное обещание, независимо от моей причастности, — парирует Джонатан, попутно доказывая свою правоту. — Никогда не сомневался в твоих способностях. Независимо от конкретности вопроса. Джонатан хмурится и сдается, с Лайтвудом последнее дается на удивление легко. — Нет. Ему хочется посмотреть на Лайтвуда, но он не может заставить себя встретиться с ним взглядом, не знает, что увидит в его глазах, или что надеется увидеть, и вместо этого изучает его куртку. Черную, довольно скучную, с оторванной пуговицей. Наконец Джонатан поднимает голову, чтобы продемонстрировать руну, и обнаруживает, что Лайтвуд смотрит на него тепло — без подозрений, просто в ожидании. — Я не шпионил за Клэйвом. Никто не говорил мне, что меч не у них. Я узнал об этом сегодня. И я не имею к этому никакого отношения, разве что раньше тот находился в моем распоряжении, а еще меня влечет к тебе. — Физически и психологически. Кроме того, оторванная пуговица не дает покоя. — Возможно, я поспособствовал восстанию, но кто нет? — Действительно, — соглашается Лайтвуд и фактически падает на диван. Он выглядит уставшим. — Почему? — спрашивает Джонатан, уверенный, Лайтвуд поймет. — Если бы Меч Души был у них, все бы об этом знали. Джонатан кивает, вспоминая, что Лайтвуд не хотел рассказывать про озеро Лин. Они так и не придумали, как от него избавиться. Он подходит к столу Лайтвуда, чтобы отвлечься, и берет в руки муляж Чаши Смерти. Лайтвуд поручил Клэри нарисовать Чашу Смерти как можно детальнее. Заказал копии, когда Джейс вернулся к своим, и раздал в другие Институты, чтобы те знали, что искать. По словам Клэри, игрушка на столе Лайтвуда практически как оригинал. Единственное отличие — подпись Клэри на дне. Лайтвуд в своей невозмутимой манере использует чашу как пресс-папье. Джонатан задумывается, ждет ли такая же судьба и меч. Возможно, Лайтвуд приспособит его в качестве подставки для книг. — Куда ты его дел? — Это раздражает Джонатана. Насколько он знает, у Лайтвуда нет тайников. Тот мог спрятать меч в одном из многочисленных лесов или океанов, но там на него может наткнуться кто угодно. Лайтвуд слишком любит все контролировать, чтобы так поступить. — В безопасное место. — Мне это ни о чем не говорит, — сообщает Джонатан. Руна Обещания обжигает горло, и он добавляет, — кроме того, что ты не выбросил его в Атлантический океан или еще куда, где его смогут найти. — Руна продолжает жечь. — К тому же, не думаю, что у тебя есть какие-то тайники. Так что и этот вариант отпадает. — Жжение чуть ослабевает, но не прекращается. — И он в любом случае был бы временным. Лайтвуд снова хмурится. — Вот видишь, было совсем не страшно, — подначивает он. — Может, посоветуешь решение по делу примитивного, который вляпался в заклятие мага? Это в разы проще. Джонатан ухмыляется, и Лайтвуд закатывает глаза. — Ты готов дать своим близким и друзьям умереть ради этого? — мрачно интересуется Джонатан. Он не спрашивает, готов ли тот к тому, чтобы его самого пытали или убили — ответ очевиден, но вот отношение к семье удивляет. — Сомневаюсь, что кто-то сможет ответить на подобный вопрос, не оказавшись в нужной ситуации. Надеюсь, до этого не дойдет. — Ты надеешься, что они — кем бы они ни были — не узнают, что он у тебя? Как ты это сделаешь? — Джонатан наслышан о методах Клэйва. Минуточку. — Признаю, Клэйв не сможет воспользоваться Мечом. Но остальные? Зелье правды, подлитое тебе магом, или... лоза во дворце Королевы Благого Двора. — Это бы означало, что я под подозрением, а если так, то игра в любом случае окончена. — Радужная перспектива. — Но это правда, — Лайтвуд награждает его полуулыбкой. — И все же... — Знаю. — По поводу Бейна, — меняет тему Джонатан. — Я... — Я и это знаю. Джонатану не по себе, он сомневается. Он не уверен, и думает, его это не красит. Когда у него есть цель, он может манипулировать другими, но когда нет... Когда отчасти хочет утешить, отчасти мечтает, чтобы его это вообще не касалось, тогда не знает точно, что делать. — Я люблю его, — говорит Лайтвуд. — Знаю. — О, ангел, теперь они поменялись ролями. Отличная работа, Джонатан! — И он меня любит. — И это знаю. — И дело не в том, что мы... — Было бы намного проще, если бы любовь могла решить все проблемы. Лайтвуд замирает. — Твой оте... — Да, — торопливо обрывает Джонатан. — Присаживайся, — предлагает Лайтвуд. — Можем вместе пожалеть себя. Этот план ничем не хуже других. Джонатан садится и осматривает комнату, не глядя на сидящего рядом мужчину, но все равно осознавая его присутствие. По сути он не чувствует себя лучше, но по крайней мере знает, что Лайтвуд его понимает, хотя бы частично. Остаток ночи они сидят, не проронив ни слова.

***

— Джонатан Кристофер Моргенштерн, — говорит Королева Благих. Она потребовала их присутствия — и вот они здесь. Рядом с ней стоят Бейн, Гэрроуэй и Сантьяго, напротив — Джейс, Клэри, Лайтвуд и он сам. Первые двое здесь, потому что были замешаны в истории с мечом, Лайтвуд — потому что нашел Валентина, а Джонатан — потому что возглавляет службу безопасности. Так или иначе это все ложь. А собравшиеся вместе представляют взрывоопасную смесь. — Иди на хрен, — в сердцах ругается Джонатан и делает паузу, чтобы ухмыльнуться несносной королеве. И тут же продолжает: — ... Бейн, ты и твои положения о конфиденциальности. Я заплатил за полный спектр услуг. Джонатан читает одобрение в глазах Лайтвуда и упрек на его лице. Нельзя иметь все. Джейс стоит, как громом пораженный, и ему на удивление идет, а Клэри изумленно охает. Прежде, чем Джейс успевает собраться с мыслями, раздраженная выходкой Джонатана Королева говорит Лайтвуду: — Ты знал. И тем самым подливает масло в огонь. — Ты знал? — осуждающе повторяет Джейс. — Конечно, знал, он не приводит в Институт неизвестно кого, — парирует Джонатан. Все или ничего. Джейс давится словами — столько всего хочется сказать — или своей глупостью, давая Бейну возможность встрять. — Я никому не говорил, — защищается тот. — Меня заинтересовало, зачем понадобилось столько пыльцы пикси. Мне знакомы зелья, в которых ее используют, ну и Валентин такой один, — хихикает королева. — Какое зелье, — хмурится Клэри. — Как какое? То, что излечило твоего брата, — радостно отвечает королева. — Предполагаю, его кожу. Но все это после того, как он захватил Валентина. А все мы знаем, что тот был последним владельцем Меча. Что ж, Джонатан, твой выход, время для блестящей актерской игры и правды. — Да, моя кожа обгорела в Эдоме, — решительно заявляет Джонатан. — Узнав, где скрывается Валентин, я захотел отомстить. Будьте уверены, — выплевывает он, — я взял Меч и заставил его говорить. — Джонатан действительно забрал Меч, а когда — не имеет значения. — Я... Он сказал не то, что я ожидал услышать. И я вновь вернулся под крыло Клэйва. Мое имя Джонатан Кристофер Моргенштерн, но меня также зовут Джонатан Дарквотер. Лайтвуд постарался. Королева злорадно подается вперед. — И что же ты услышал? — Что он любит меня, — тихо говорит Джонатан и смотрит в пол, чтобы невзначай не улыбнуться. Тогда это было ужасно, но теперь то, как он смог повернуть ситуацию в свою пользу, воодушевляло. Вокруг слышатся изумленные охи и вздохи. Клэри делает шаг вперед, в то время как Джейс — наоборот, назад. Непривычно видеть, чтобы тот отступал. С другой стороны, он тоже рос с Валентином. — Ты вернулся под крыло Клэйва. — Потеря сочувствующих сторонников раздражает королеву. — Куда именно? Джонатан не успевает обдумать ответ, вместо него говорит Лайтвуд: — Ко мне. Я как раз искал Джонатана. Когда он пришел ко мне и все рассказал, я отправился за Валентином. — Ты поверил ему? — Я дал обещание, — встревает Джонатан, краем глаза замечая, как Джейс стискивает и разжимает кулаки. — Обещание сказать правду ничего не стоит, — отмахивается королева. — Джонатан может сказать тебе свою правду или ее часть. Лайтвуд оборачивается к Джонатану, вид у него бледный. Джонатан ожидал, что это когда-нибудь случится. Он знал, на что шел. Он обещал не врать, понимал всю значимость и не собирался отделываться недомолвками. Если Лайтвуд думал иначе, это его дело. Королева, как и все остальные, решает, что Лайтвуд считает себя преданным, и продолжает: — И что же ты сделал после? Немного придя в себя, Лайтвуд говорит: — Я забрал Валентина... — Пытал его, — встревает королева. — И доставил в Клэйв, — не обращая внимания на обвинение, заканчивает Лайтвуд. — При этом и Чаша Смерти, и Меч Души находились у тебя, — объявляет королева. — Валентин рассказал мне, где найти Чашу, он не отдавал ее мне. Я отправился за ней утром, когда никто не обратил бы на меня внимание, но там было пусто. Стоило ожидать, что Валентин соврет. Джонатан начинает подозревать неладное. Лайтвуд рассказывает, что проверил тайник только утром. И не говорит напрямую, что Валентин соврал по поводу места. «Стоило ожидать, что Валентин соврет» — не тоже самое, что «он соврал». А что если Чаша действительно у Лайтвуда? Тогда, у него есть два Орудия Смерти. Нет. Он знает об озере Лин. У него все три. — А Меч Души? — нетерпеливо спрашивает королева. — Он у Клэйва, — Лайтвуд отвечает быстро, почти автоматически. Королева прожигает его взглядом. — Ты разве не слышал, что он говорил? — спрашивает она, указывая рукой на Джонатана. — Думаю, они раскололи Валентина, у них свои методы, — настаивает Лайтвуд, не глядя на Бейна. — Возможно, они не хотят показывать его вам, но это и к лучшему. Выставлять Меч на всеобщее обозрение опасно. Они поступают правильно. Меч у Клэйва, я уверен. И пока остальные не могут поверить, что Лайтвуд настолько глуп, Джонатан поражен его изобретательностью. Он провел их всех. Меч у него. Конечно же, Клэйв получил бы к нему доступ, знай, кого спросить. Поэтому Лайтвуд не обманывает, говоря, что тот у Клэйва. — Ты лжешь! — обвиняет королева, но ее уверенность тает. Она жестом указывает на лозу и морщится, когда никто из нефилимов не двигается с места. — Значит, ты глупец. — Она качает головой. — Неважно. Мы считаем, ты совершил ошибку. — Только не очередная игра, — рычит Джейс. Внезапно Джонатан понимает, почему королева не догадывается, что ей говорят не всю правду. Она не ожидает, что Орудия могут оказаться у Лайтвуда. Она хочет зарекомендовать себя честным и справедливым правителем, который дает нефилимам шанс, и в тоже время успешно расшатывает сложившийся порядок. Джонатан с честью вышел из ситуации, даже заработал пару очков, а Лайтвуд доказал, что верный, хоть и глупый, пес Клэйва. Настоящий солдат. Не лучший имидж, но единственный, в который поверят. Кроме того, это не мешает другим терпеливо доказывать ему, что Клэйв жесток. Королева щелкает пальцами — лоза начинают оплетать ноги Лайтвуда. — Только поцелуй, который ты желаешь больше всего... — Твою ж мать, — обрывает Джонатан. Единственный туз в ее рукаве — это влечение, которое Лайтвуд испытывает к другому человеку после того, как его бросил Бейн. Пора заканчивать. Джонатан в два шага пересекает расстояние до Лайтвуда, обхватывает его за шею и заставляет опустить голову себе на плечо. — Ты в безопасности, — шепчет Джонатан, крепко обнимая Лайтвуда. — Остальные тоже. И я сделаю все, чтобы так было и впредь. Я выжгу весь мир, чтобы добиться этого. Так что просто прикрой на секунду глаза. Расслабься. Я за всем присмотрю. Он ждет, когда плечи Лайтвуда расслабятся, и мягко целует его в макушку. Лайтвуд плавится в его объятиях. Лоза исчезает, королева в бешенстве, остальные присутствующие в замешательстве... Но все это не имеет значения.