Вызов

Джонатан чувствует головокружение. Это пройдет, всегда проходит, поэтому он наслаждается моментом, пока есть возможность. Он идет к вампирам, на их территорию, к ним домой, вооруженный лишь собственным умом и с Бейном в качестве защитника. Что может быть прекраснее? — Готов? — спрашивает Бейн, глядя на него... снисходительно. Да, пожалуй, это именно то слово. Джонатан просто ухмыляется. Это первый шаг в плане Лайтвуда по привлечению жителей нижнего мира в их ряды, и Джонатан готов его осуществить. Многие сочли идею Лайтвуда безумной, посчитали, что она не сработает, но Джонатан не из этих скептиков. Лайтвуд выполнил свою долю невозможного, чтобы поддержать задумку, теперь дело за Джонатаном. А Джонатан... он должен признать, что ему нравится выигрывать, нравится добиваться задуманного в тяжелейших переговорах, нравится ощущать себя в числе тех, кто творит историю. У них все получится. — Какова цель вашего визита? — лениво интересуется Сантьяго, развалившийся в импозантном кожаном кресле в центре огромного зала. Это дает нужный посыл. Сантьяго не ведет себя откровенно грубо, но демонстрирует невысокое мнение о Джонатане, Институте или Клэйве. Что лишний раз подчеркивается отсутствием стула для Джонатана. За исключением охранников, он единственный, кто стоит. Даже несмотря на недовольство посредничеством Бейна, тому хотя бы предложили не слишком удобную табуретку. Отличный ход, Джонатан одобряет. Саймон, друг Клэри, сидит рядом с Сантьяго. Естественно, не на одном уровне, но все равно занятно. Его близость к Сантьяго говорит о доверии или свидетельствует об обратном? Саймон расположился на расстоянии вытянутой руки потому, что плохо себя контролирует или потому, что знаком с нефилимами? А может, все вышеперечисленное вместе или комбинация догадок? А может, тот здесь по причине, о которой Джонатан еще не успел подумать. Время покажет. Просто отличный ход. — Я здесь для того, чтобы обсудить ваше участие в программе сумеречных охотников, — спокойно говорит Джонатан. На его заявление следует привычная реакция: кто-то шокировано молчит, кто-то смеется, кто-то бросает обвинения, кто-то задает вопросы. Ничего неожиданного. Он не реагирует, ждет, когда все успокоятся. Однако обращает внимание на вопросы, не желая быть застигнутым врасплох позже, когда придется ответить на них. Да, Джонатан знаком с этикетом: без разрешения Сантьяго он не имеет права говорить с другими вампирами. — Почему ты решил обсудить это здесь? — Сантьяго обводит зал широким жестом, подразумевая «а не на своей территории». — Мы решили, что лучше провести встречу у вас, показав тем самым, что выбор за вами, — отвечает Джонатан. — Поэтому Магнус здесь? — наклоняет голову Сантьяго. Джонатан кивает в ответ на упрек. — Кроме того, мы не хотели нагло врываться в ваш дом и прибегли к официальному каналу: договорились о встрече, дали вам время подготовиться, отправили одного из нас и нашли посредника, у которого много общего со всеми нами. — Кто «мы»? — Сантьяго смотрит внимательно. — Клэйв? — Мы — нефилимы Института Нью-Йорка. Мне доверено говорить от лица всего Института. Моя кандидатура одобрена его Главой, а слова отражают его политику. Сантьяго вопросительно смотрит на Бейна и, получив подтверждение, выглядит удивленным. — Продолжай. Ему любопытно, но держится он настороже. — Мы бы хотели, чтобы вы знали: в связи с уменьшением численности нефилимов, каждый год ряды Института пополняет лишь пятеро, — четко говорит Джонатан. — Поэтому клану придется сыграть активную роль в борьбе с демонами. Мы также хотим пригласить вас стать частью смешанных отрядов нежнемирцев, которые будут составлены, исходя из их способностей. Каждый отряд будет патрулировать определенный участок под руководством нефилима. Наша цель — сделать так, чтобы сумеречные охотники стали представителями всех пяти рас: вампиров, оборотней, фэйри, одаренных примитивных и нефилимов. Сказанное Джонатаном накрывает всех, как обрушившаяся стена. Хотя не совсем так, потому как стену при желании может возвести каждый, а с тем, чтобы осмыслить его слова, могут возникнуть трудности. И много. Бейн до сих пор едва заметно качает головой, словно думает, что в четвертый раз, — а ему потребовалось повторить трижды, — все изменится. — Потрясающе! — кричит Саймон. В то время как скучающая блондинка, вероятно, Долли, ровным тоном интересуется, не обкурился ли он. Сантьяго не давал разрешения, поэтому Джонатан стоит расслабленно. — Не очень-то справедливо, — говорит Сантьяго. — Работы прибавится, а статус не изменится. — Поэтому вы можете внести изменения в Соглашение, — предлагает Джонатан. — Если сможете доказать, что претензии излишни, абсурдны, жестоки, или закон может быть сформулирован лучше, мы прислушаемся к вам. В этом случае Глава Института лично будет отстаивать вашу позицию перед Клэйвом. — И вы думаете, это сработает? — спрашивает черноволосая вампирша. Джонатан уверен, ее имя Чен. Сантьяго кивает, разрешая ответить. — Нет. Но это необходимо. — Почему? — растеряно спрашивает Саймон. Старшие вампиры смотрят на него с жалостью, но он спросил — и Джонатан ответит. — Потому, что мы хотим этих перемен и надеемся, что они произойдут. Но на это потребуется время. Клэйв слишком закостенел, это не произойдет в одночасье. А мы тем временем докажем, что наши смешанные команды работают, что мы задействуем меньше нефилимов, но город при этом не кишит демонами. Мы надеемся, что через пять-десять лет, руководителями команд смогут стать представители других рас. Джейкоб — сережка-колышек помогает идентифицировать его, — подается вперед. — Я все понимаю, но что насчет краткосрочных целей? Вся эта затея может не продержаться и года. Легкий вопрос, на который Джонатан готов ответить еще до того, как Джейкоб успевает договорить. Тем не менее он вежливо ждет, когда тот закончит. — Все зависит от того, как ты оцениваешь факт, что отряд, частью которого ты являешься, может заподозрить — а также, как следствие, провести полное расследование, — и арестовать нефилима, нарушившего Соглашение. — А мы это сможем? — блондинистый вампир — Зик? — приподнимает брови. — Конечно. Как я уже говорил, отряды будут составлены из жителей нижнего мира и нефилимов, — нам потребуется время, чтобы обучить примитивных, — и будут находится под руководством нефилима и в ведении Института. Ответ не убеждает Чен. — И Клэйв на это согласился? — Да, нужно лишь ваше согласие. И, конечно же, участие. — А что насчет конфликта интересов Клэйва и клана? — спрашивает Эллиот. Джонатан узнает его по вечной усмешке. — Это ваше дело, но мы рассчитываем, что во время патрулирования или планирования отряд будет предан Клэйву. А полученная во время миссий информация будет храниться в секрете, если лидер отряда не решит иначе. Если Институт узнает, что кто-то нарушил правило, тот будет навсегда исключен из отряда. Эллиот, задумчиво кивавший каждому слову Джонатана, замирает. — Минуточку. И все? — Да. Но сомневаюсь, что после такого новой команде будут сразу же доверять. — Однако, — фыркает и присвистывает Эллиот. Большинство присутствующих кивает. Но Чен уже меняет тему. — Как Институту удалось провернуть эту затею, учитывая параноиков в Клэйве? — Как вы знаете, Институту удалось поймать Валентина... Светловолосый, крепко сбитый вампир — должно быть, Дерек, — обрывает Джонатана. — Это сделал лучник. — Алек Лайтвуд часть Института, — Джонатан пригвождает Дерека взглядом. — Как я говорил, Институту удалось поймать Валентина и тем самым завоевать уважение Клэйва. — Лучник обменял Валентина на отряды, — радостно резюмирует Дерек. Теперь Джонатан разглядывает его уже лениво. И по какой-то причине, видимо оттого, что кровожадные мысли отражаются у Джонатана на лице, Дерек поправляется: — Я хотел сказать, Институт. Джонатан молчит. — Но это не значит, что Клэйв в восторге от идеи, — спешит разрядить атмосферу Саймон. — Некоторые никогда ее не одобрят, среди них будут старики и те, кто опасается за свой пост. Однако кое-кто уже на нашей стороне. Появятся и те, кто поддержит инициативу со временем, и те, кого мы сможем убедить. В конце концов, будут и те, кто просто умрет. А новое поколение вырастет в новом мире. — Если кто и умрет, то это луч... Алек, — горько улыбается Эллиот. Джонатан бросает быстрый взгляд на Бейна, отмечая побелевшие костяшки. — Возможно, — соглашается Джонатан, стараясь говорить беспечно, несмотря на незнакомый и неприятный стук сердца. — Одна из причин поторопиться и доказать, что затея работает. Однако, он не единственный в Институте, кто поддерживает... — Он единственный, кто делает хоть что-то без потерь с нашей стороны, — встревает Долли. — Это несправедливо, — говорит ей Саймон. — Слышал, он даже пытал Валентина, — довольно замечает Джейкоб. Судя по лукавому взгляду, это провокация. Ну конечно. — Не думаю, что Лайтвуд умрет. Теперь, когда Чаша Смерти недостижима, Клэйв постарается доказать, что его предложение по решению проблемы численности не сработает. Пока нет Чаши, он, естественно, будет стараться, чтобы изменения не стали носить постоянный характер, но в появлении мученика они не заинтересованы. Джонатан игнорирует следующий вопрос «почему из-за британского акцента ты кажешься таким умным», который тут же перекрикивают другие, и отвечает на следующий «что защитит Лайтвуда от тех, кого он пускает в Институт?» Джонатан понимает, о чем спрашивают: «что остановит жителей нижнего мира от убийства Лайтвуда?». — Неизвестно, как быстро найдется Чаша, — ухмыляется Джонатан. — А что защищает его от тебя? — спрашивает Сантьяго, обрывая перешептывания, вызванные ответом Джонатана. — И тебе подобных? Что защитит его от демонов? Что защищает его от тех, кто хочет спалить весь мир? — Каждый, кто заинтересован в выживании Алека Лайтвуда, — отбивает Джонатан, широко улыбаясь. Он слышит чье-то фырканье и, обернувшись, видит тихонько посмеивающегося Бейна. — Отлично сказано, — весело замечает Бейн, но глаза его опасно блестят. Джонатан подмигивает ему в ответ. — Эй! — кричит Саймон. — Это же он! Брат Клэри. Тот, кто вторгся на территорию Магнуса. Тот самый с демонической кровью. Вампиры замолкают и обращают взгляды на Джонатана и Саймона. Кругом одни каменные лица, и в воцарившейся тишине Джонатан прищуривает глаза. — Idiota, — шепчет Сантьяго. — Чего? — Саймон разворачивается к Рафаэлю на своем офисном стуле. — Это же он. Сантьяго на мгновение прикрывает глаза и открывает было рот, но Джонатан его опережает. Он дружески обнимает Бейна одной рукой, наклоняется ниже и нарочито громко шепчет: — Как думаешь, отреагировал бы Лайтвуд, если бы его назвали территорией? Они оба кровожадно улыбаются. — Знал, что ты со мной согласишься, — мурлычет Джонатан. — Думаю, надо попросить Сорела повторить это при нем, — задумчиво тянет Бейн, откидываясь в объятиях Джонатана, безоговорочно веря, что тот поддержит его . — Хотя должен отметить, такого дурака еще пойди найди. Проблема в том, что Джонатан действительно не дает Бейну упасть, и это пугает его до чертиков. Джонатан ухмыляется и продолжает их небольшую игру. Сжав плечо Бейна, давая понять, что собирается отодвинуться, он выпрямляется и говорит: — Что же касается Клэри, то семью не выбирают. Эллиот смеется в голос, многие вампиры улыбаются. — И мне не нравится это «вторгся», — продолжает жаловаться Джонатан. — Звучит, будто я какой-то шакс. — Возможно, в тебе их кровь, — бормочет Саймон. Джонатан показательно задумывается. — Возможно. Наверное, все зависит от религиозной принадлежности, — он беспечно пожимает плечами. — Во мне кровь Лилит, и если ты считаешь ее Матерью Монстров, тогда да. — Лилит? — слетает с губ изумленной Чен. — Безусловно, она лучший родитель, — кивает Джонатан. — Несправедливо сравнивать кого-либо с Валентином, — отмахивается Зик. На этот раз он присовокупляет к словам жесты. Слишком резкие. Похоже, кое-кто удивился больше, чем показывает. — Слышал, что Клэйв свел к минимуму варианты, как с ним поступить. — Так и есть, — подтверждает Джонатан. — Вопрос стоит между лишением рун и казнью. Похоже, они думают, что он может сбежать. — К чему склоняешься ты? — резко спрашивает Эллиот. — Я хотел отправить его в Эдом, все остальное чересчур слабое наказание, — поясняет Джонатан. — Почему же не отправил? — Долли настроена скептически. — Хотел кое-что доказать. — Джонатан замечает мягкую улыбку Бейна. — Вернемся к нашему предложению, есть еще вопросы?