Разумная тварь

***

Мистер Кей, как он себя называл, не стал догонять мальчика. Его несдержанная спутница, получив удар по лицу, окончательно озверела и бросилась вслед за детьми. Оставалась надежда, что пространственный разлом позволит им вовремя скрыться от возможных неприятностей на этой дикой планете. Но Кей чувствовал, как силы покидают его. Он медленно осел на пол. В углу поблескивал глянцем фотоснимок, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Кей протянул к фотографии потемневшие серые пальцы, уже начавшие принимать свой обычный мрачный оттенок. На снимке были пойманы едва заметные очертания места, откуда они явились на эту планету. Портал, который тщательно скрывали и защищали от человеческого любопытства. Кей взял снимок, повертел его в пальцах, пытаясь сообразить, как уничтожить эту двухмерную ловушку. Затем решил сжечь её вместе с негативами. Спички ему не требовались. Он умел пользоваться пирокинезом так же обыденно, как люди пользовались дыханием. Когда всполохи пробежали по полу и уничтожили улики их пребывания на Земле, язычки неземной плазмы быстро схватились за деревянные косяки старого дома. Затрещали обои. Затлел пол. Тела гостеприимных хозяев дома превратились в пепел. Мистер Кей вышел за калитку, на мгновение обернулся, взглянул на обрушивающееся здание и направился к болотам, чтобы помочь напарнику. Впрочем, миссис Блэр не была женщиной. И мистером Блэром тоже. У их касты не существовало половых различий. Все они были ликами Единого. Именно это Кей пытался объяснить людям до того, как они спровоцировали собственную гибель. Не было ни его, ни кого-то ещё. Был только Он. Мистер Кей. Когда его «люди», посланные разобраться с проблемой, вновь соединятся с ним, Он уйдёт. На горизонте Кей никого не заметил. Очевидно, ребёнок сбежал к своим, на военную базу. Кей неуклюже поскользнулся в розоватой луже, оставшейся от миссис Блэр. Она была уже здесь. Через мгновение он почувствовал себя целым. Он стал собой. Теперь он был полноценным мистером Кеем, а не его десятой долей. Не имело значения, что сосуд, переносивший его разум, на данный момент обладал тщедушным человеческим телом. Важно было одно: уничтожить Тоби, мальчика, знавшего о нём больше, чем его родители. Но после слияния произошло то, что нарушило все планы пришельца. Разлом в пространстве перестал передавать координационные импульсы. Кей запаниковал, если это слово вообще подходило к состоянию существа, заключённого в человеческую оболочку. Всё это время он учился существовать в данном пространстве, и получалось неплохо. Он научился слышать, ощущать, различать запахи, понимать причинно-следственные связи человеческого поведения. Он понял и другое: люди хрупки, агрессивны и крайне дики. Но беспокоило его лишь одно понятие, гораздо сильнее, чем снимок с его великолепным изображением бестелесного гуманоида: огромного спрутообразного тёмного пятна, состоящего будто бы из одних нейронных сетей. Серое вещество. Так люди называли свой мозг. Кей с уверенностью мог бы представляться им так же, если бы знал, на что его истинная структура похожа для землян. Но сейчас ему было не до сравнений. На человеческое тело давили столбы атмосферного давления. Это мешало думать. Мешало решать проблемы. А проблема заключалась во времени, о котором Кей почти ничего не знал. Этот факт пугал его почти так же сильно, как невозможность найти путь назад, к себе, в свою обитель. С вершины холма Кинтринской пустоши он увидел, как догорает дом Костелло. Кто знает, что сейчас рассказывает ребёнок капитану спецподразделения? Кей понимал: ему нужно слиться с людьми. Отец мальчика утверждал, что им никто не поверит. Но военные уже что-то заподозрили. Значит, поверят. Они найдут портал. А тогда люди доберутся и до Него. Этого допустить было нельзя. Масса глупых созданий способна истребить даже Прародителя всего сущего так же легко, как истребляет саму себя. Первым делом пришелец сменил одежду, прокравшись в ближайший пустующий дом. Вторым делом он перестал говорить, чтобы не вызвать подозрений. Кей уже понял, что выглядит странно, а говорит ещё более странно. Он продолжал учиться, но теперь притворялся глухонемым. Нужно было выживать в этом враждебном измерении. И он справился. Глухонемого юношу все пытались опекать, и он этим пользовался. Сначала в полицейском участке, затем в социальном учреждении. Его правильные, почти кукольные черты покоряли закостенелых бюрократок. Одна из них даже попыталась усыновить потеряшку. Кей не сопротивлялся. Он молча наблюдал за человеческим самообманом. Так нити судьбы привели его в Штаты, куда его перевезла опекунша. Старушка умерла весьма вовремя, что оказалось на руку Кею, получившему от неё огромное наследство за одни только прекрасные немигающие глаза. За время добровольного обета молчания пришелец многому научился. Он наблюдал, запоминал, осваивал деньги, документы, связи, систему человеческих обязательств и страхов. Он неплохо адаптировался. Через некоторое время богатство позволило ему вступить в ряды тайной организации. Так Кей оказался в кресле одного из людей, причастных к секретному мировому правительству. Он по-прежнему был немногословен, но его влияние незаметно распространилось на многие структуры власти на Земле. Всё случилось за какие-то три года. Однако разгадать структуру времени Кей так и не смог. Он думал об этом в тот момент, когда миловидная рыжеволосая стажёрка вошла в его кабинет для собеседования по поводу работы в ФБР. Дана Скалли не понимала, зачем Бюро направило её ещё и в это странное ведомство, располагавшееся чуть ли не в адском подземелье какого-то бункера. К тому же привезли её туда с завязанными глазами. Когда она вошла в кабинет очередного куратора, первым делом ей бросилась в глаза всепоглощающая пустота его бирюзовых глаз. Молодой человек неподвижно стоял у аквариума с морскими рыбками. Затем медленно, не мигая, перевёл на неё холодный взгляд. — Дана Скалли, по вашему указанию... — начала девушка и осеклась. Кей подошёл ближе, продолжая сверлить белёсыми зрачками её переносицу. Скалли затошнило. Она слегка покачнулась, но Кей быстро подхватил её под спину. — Извините. Наверное, я выпила слишком много кофе, — смутилась девушка. Мужчина продолжал молчать. Она ощутила лёгкий запах миндаля и ещё какой-то сладковатый аромат, то ли цитруса, то ли чего-то незнакомого. Ей показалось, что такой мужской туалетной воды, буквально расслабляющей женщину, повисшую на чужих руках, она ещё не встречала. Но непременно купит своему парню, если этот фэбээровец соизволит назвать марку парфюма. Скалли мельком взглянула на безымянный палец его левой руки. Не женат. Кей понимал её мысли. Он уже перестал удивляться собственной способности очаровывать женскую часть человеческого вида. Запах его тела был естественным. Химик сказал бы: повышенное содержание мышьяка, селена и кремния в клетках. Но Кей не был химиком. Он наблюдал и принимал решения. Нынешнее тело его устраивало. Он неплохо к нему приспособился. Движения больше не были такими угловатыми. Можно было даже сказать, что он научился скользить, как в прежнем воплощении. Демонстрировать силу больше не требовалось. Кей научился делать вид, будто ему трудно поднимать тяжёлые предметы. Так же молча он отстранился от девушки и жестом предложил ей сесть. Сам снова подошёл к аквариуму и бросил рыбкам горсть корма. Дана, сбитая с толку его странным поведением, уселась в кресло и приготовилась молчать вместе с этим необычным красавцем столько, сколько ему понадобится. — Вы Дана Скалли, стажёр? — произнёс он тихим скрипучим голосом, будто ему не хватало воздуха. — Да. Меня приняли в отдел... — Паранормального. Как я и хотел? — Нет. Об этом разговора не было. А что, есть такой отдел? Скалли была изумлена. Говорить о паранормальном всерьёз? Вероятно, этот красавчик с золотыми запонками хочет провернуть какую-то схему по отмыванию средств, выделяемых ФБР. Кто он такой, чёрт возьми? — Секретный отдел существует. Но у меня нет к нему прямого доступа. Вы же понимаете, что со временем вас направят туда. К сумасшедшему Малдеру, над которым глумятся коллеги. Гортанный звук его речи, ставшей за три года более вразумительной, начинал её гипнотизировать. — Вы будете докладывать о его расследованиях своему начальству. И начальству начальства. Всё, что пожелаете. Но для меня вы будете добывать не информацию. Улики. — Почему вы решили, что я, не зная вас... Она попыталась возмутиться, но осеклась под напором его рыбьего взгляда. — Вы же не станете верить в то, что существуют зелёные человечки и они... — Мне не нужно верить. Мне нужно наблюдать. Человечков нет. Это выдумки людей, больных шизофренией. Но существует многое, что мне хотелось бы контролировать. В частности, психические резервы некоторых человеческих особей. Если услышите о чудесах, принесите мне доказательства того, что они действительно свершились. Ей показалось, или он почти улыбнулся? — Но я ещё не специалист. Вряд ли меня так сразу примут. — Не сразу. Я внушу эту мысль некоторым вышестоящим. Со временем мы с вами встретимся в других условиях. — А как я свяжусь с вами? Я ведь даже дороги в этот бункер не знаю. — Это не бункер. Я сам вас найду. Кей слегка кивнул Скалли. Аудиенция была окончена. Девушка снова надела повязку. Кто-то, возможно, даже сам Кей, если судить по неестественно холодным пальцам конвоира, мягко взял её под локоть, провёл длинными коридорами, посадил в автомобиль и высадил в центре Нью-Йорка. Дана сняла повязку, взглянула на небо и улыбнулась солнцу. В какое интересное дело она ввязалась. И какой странный этот магнат, желающий всё контролировать. Спендер успел задымить кабинет Кея, что несколько вывело гуманоида из равновесия. Но ему приходилось считаться с этим влиятельным человеком. Именно благодаря ему Кей сумел подобраться ко многим научным лабораториям, а теперь мог подключиться и к нестандартной для людей уфологической деятельности агента Малдера. — Почему она? — спросил Спендер прокуренным сиплым голосом. Кей почти не владел мимикой, и Курильщика это давно настораживало. Мажористый наследник выглядел как каучуковая фигурка Супермена: такое же бледное, красивое, бесстрастное лицо. — Она рыжая. Все любят рыжих. Малдер такой же, как все. Он станет ей доверять. Она будет передавать нам сведения. — А вам она нравится? — пошло растянув тонкие губы в ухмылке, заметил Спендер. Кей не ответил. Его начинало выворачивать изнутри от дыма новой сигареты, которую Курильщик только что поднёс к губам. Но Кей зависел от этого человека. Тот мог помочь ему найти вход в нужное измерение через многочисленную продажную агентуру. — Вижу, нравится. Просто конфетка. Да ещё и умница. А вот вы порой ведёте себя странно, — продолжал Курильщик. — Я иногда думаю, не евнух ли вы. Иными мирами интересуетесь, а сами будто и есть гуманоид. Огромное состояние, но ни девушки, ни парня. Неужели вам не интересен секс? Вы не хотите оставить наследника? Откуда вы вообще родом? Никто ведь не знает, кто ваши настоящие родители. Кей скрипнул зубами так громко, что Курильщик услышал. — Вы хотите увидеть меня в паре с женщиной? Тогда ваши вопросы прекратятся? — глядя в упор на наглеца, прошипел мистер Блэр. — Да, она мне нравится. Эта Дана Скалли. И я дам вам подробный отчёт о том, когда, где и сколько раз вступлю с ней в связь. Но и вы будьте добры избавить меня от вопросов о моём прошлом. Шло время. Дана уверенно поднималась по карьерной лестнице. В один из дней ей предложили стать напарником чудаковатого агента Фокса Малдера. Она оказалась втянута в череду невероятных, опасных и пугающе увлекательных расследований. Постепенно Скалли почти забыла, что обязана докладывать о своей деятельности начальству. О странном и скрытном молодом миллиардере она тоже почти не вспоминала. И тогда он напомнил о себе. Он напомнил о себе в тот злополучный день, когда она чувствовала себя опустошённой из-за невнимания Фокса. В тот день Малдер был почти уверен, что они напали на след пришельцев с Кинтри-Монс, но всё оказалось лишь фантазией маленького мальчика. Вечером за ней заехал шофёр и отвёз в то самое место, где её ждал человек с остановившимся взглядом. Он, как обычно, был в белом костюме. Стол был сервирован на двоих. Горели свечи. — Я ничего не успела записать. По правде говоря, я просто забыла, — затараторила Скалли. — Не страшно. Я пригласил вас поужинать, — произнёс он, садясь за стол. Дана нерешительно опустилась в кресло напротив. — Но должен предупредить: сам я к блюдам не прикоснусь. Тем не менее это может сойти за свидание. Вы мне нравитесь. Девушка испуганно подняла глаза на странного человека. По его лицу невозможно было сказать, что он признаётся ей в симпатии. — Хорошо, — произнесла она. Ей тут же вспомнились газетные заметки о несчастных девушках, не предупредивших никого из знакомых о странной встрече с неизвестным человеком в неизвестном месте. — Только должен сознаться, — продолжил Кей. — Я ни разу не был с такими девушками, как вы. Скалли вдруг стало почти смешно. Он даже не допускал мысли, что она может отказаться. В ответ она лишь пожала плечами. Весь вечер она пыталась рассказывать ему обо всех расследованиях, проведённых вместе с Малдером. Незнакомец ни разу не моргнул. Дана невольно задумалась: невозможно, чтобы глаза молодого человека были искусственными. Он фокусировал взгляд, но зрачки не сужались и не расширялись. Глаза мужчины были мертвы. Она поспешила списать эту странность на выпитое вино. Наконец Кей подошёл и подал ей руку. Дана не сопротивлялась. Он был красив. В отличие от Малдера ухаживал за ней, пусть и неумело. Они вошли в просторную спальню. Постель напоминала раскрытую раковину, в середине которой сияла белая круглая подушка, похожая на жемчужину. Скалли не стала изображать возмущение. Очевидно, богач не знал, как именно принято вести себя на свиданиях. Ей не хотелось его смущать. Особенно если у него и вправду всё было впервые. В душе она даже усмехнулась. Он медленно обнял её за талию, как это делали мужчины в старых чёрно-белых фильмах, и коснулся холодными губами её приоткрытого рта. Технически поцелуй был приятен. Но что-то неуловимо чужое вселяло в неё тревогу. Он не походил на мертвеца. Скорее на манекен, который выучил человеческие жесты, но так и не понял, зачем они нужны. — Вы напряглись, Скалли. Я что-то делаю не так? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Всё нормально. Она обняла его за шею и взяла инициативу в свои руки. Глубокий поцелуй остановили его будто мраморные зубы. Вкус незнакомца напоминал горькую сливовую косточку, нечаянно раскушенную в детстве. Она потянула его за галстук, увлекая за собой на постель. Кей неуклюже упал рядом, затем замер, словно не знал, что делать дальше. И именно в этот миг тревога, прежде тихая и почти смешная, стала настоящей. Что-то в его теле не совпадало с человеческим. Не просто холодная кожа. Не просто неподвижный взгляд. Не просто отсутствие привычной реакции. Скалли успела заметить слишком многое: гладкую, почти восковую кожу без единого волоска, странные пальцы ног, тусклую сероватую тень у линии рёбер, будто под кожей двигался дым. Потом комната дрогнула. Белая раковина кровати, свечи, стены, лицо Кея расплылись, словно их залило водой. Дана попыталась отстраниться, но не смогла. Не боль, а чужое, невыразимое присутствие ворвалось в её восприятие. Будто кто-то открыл дверь прямо в её нервную систему и начал перебирать чувства одно за другим: страх, удовольствие, оцепенение, восторг, ужас. Мозг вспыхивал радужными пятнами. Она видела не спальню, а тёмное море без берегов. Видела огромную серую форму, сплетённую из нервных нитей. Видела пустошь, портал и мальчика, бегущего сквозь туман. Видела себя со стороны, лежащую неподвижно, с раскрытыми глазами, в которых отражались свечи. Кей позволил себе ненадолго обнажить истинную природу. Его тёмно-серая субстанция обволокла тело женщины, не столько прикасаясь к коже, сколько проникая в саму схему её ощущений. Он делал это не впервые. Там, в Кинтри, одна отставшая от группы туристка заблудилась у его логова. Её организм не выдержал. Отторжение, аллергическая реакция, смерть. Скалли выдерживала. Её тело сопротивлялось, но не разрушалось. Это было важно. Кей понял: она подойдёт. Она станет носителем не тела, а возможности. Семенем будущего. Биологическим ключом, который однажды позволит ему не просто прятаться среди людей, а переписать их изнутри. Все человеческие механизмы наследования были отмечены, изменены и отложены до нужного срока. Кей остался доволен. Теперь эта женщина могла рожать детей от кого угодно, но в каждом будущем ребёнке будет спрятана его тень. Не полностью. Не сразу. Достаточно тонко, чтобы люди не заметили. Достаточно глубоко, чтобы однажды он подчинил эту планету и нашёл вход в схлопнувшийся временной портал. Утром Дана обнаружила себя в собственной квартире. Она с трудом могла вспомнить, что происходило в доме мистера Х, но была уверена в одном: она напилась и провела с ним ночь. Тело помнило усталость, странную слабость, жар под кожей и привкус горького миндаля во рту. Она долго стояла под душем. Вода не смывала ощущения чужого взгляда изнутри. Однако Кей просчитался. Его камуфляж, человеческая оболочка, вышел из строя. Тело начало распадаться, отторгать его, терять форму. Встал вопрос о новом носителе. Настоящем. Живом. Достаточно крепком и достаточно влиятельном. Курильщик вошёл в кабинет юнца уверенно, как человек, привыкший открывать любые двери. Он давно считал, что Кей получил слишком многое лишь по стечению обстоятельств: деньги, власть, доступ, влияние. Сам Спендер, по его мнению, заслуживал всего этого куда больше. В помещении горел тусклый свет. Казалось, внутри никого нет. Но это было не так. Кей нуждался в Спендере. Серая густая тень, похожая на липкий туман, поднялась за спиной Курильщика. Последнее, что отпечаталось в мозгу незадачливого компаньона, было ощущение чужого взгляда, упёршегося ему в затылок. Больше Спендер не вышел из комнаты мистера Кея самим собой. Его душа, если у людей действительно было нечто подобное, покинула тело, не сумев противостоять иному, более сильному существу-паразиту. Кей посмотрел на свои новые прокуренные пальцы и выдохнул дым из бывших лёгких Курильщика. Слегка закашлялся, но тут же ощутил непреодолимое желание снова затянуться сигаретой, всё ещё тлевшей в руке. Он взглянул на себя в зеркало. И закурил. Новый образ ему нравился.