Противостояние

       Принц Тьмы явно ожидал гостью в своём царстве кошмаров. Шатенка очутилась за огромным столом, накрытым различными яствами, будто здесь находилась не она одна… А, ну да. Я права. Ремор, уставившийся на жертву прожигающим взглядом, сидел напротив, правда, слишком уж далеко. Заметив его, Хранитель Ключа уж хотела встать, но почему-то не смогла. Нет, она не была привязанной или схваченной кем-то, просто сильно давила гравитация, по крайней мере, по ощущениям.        Слегка усмехнувшись, сын Мабуки прикрыл глаза (глаза ли?) и, посмотрев куда-то на запястье, будто у него там были наручные часы, пробурчал себе что-то под нос. Сидевшая напротив него девушка с интересом наблюдала за мини-представлением. Принц Пятой реальности лишь поднял свою костлявую то ли руку, то ли лапу, и в тот же миг там оказалась бутылка с какой-то жидкостью. Другой, будем говорить, рукой, он легонько стукнул по стеклянному горлышку, и пробка, до этого момента прочно закупоривающая сосуд, вылетела с характерным звуком. Ремор взял в свободную руку находящийся недалеко от него бокал и налил напиток. Поставив бутылку на стол, демон уже хотел было выпить его, но вовремя вспомнил о своей гостье, сидевшей на стуле, словно мешок с чем-то тяжёлым.        — Тебе налить? — поинтересовался Принц так, чисто из вежливости. Ответом была лишь тишина. — Ты меня слышишь?        — Не пью. Мне нельзя, — безэмоционально произнесла Фрэн. Ремор таким ответом не был удивлён.        — Твои ровесники уже выпивают. Конечно, не все, но многие считают "взрослые вещи", как они говорят, "крутыми", — покрутив в руке бокал с кроваво-красной жидкостью, Принц Тьмы успешно отправил напиток внутрь себя. Куда жидкость попадала потом — неизвестно. — Ну, например, курение. Вдыхать этот дым очень странно и нелогично, не считаешь? Вы, люди, сами очень странные существа. Никогда не понимал вас.        — А я тебя. Носить череп мёртвого животного тоже нелогично, — с лёгкой ухмылкой произнесла Хранитель.        — Я, кажется, уже рассказывал. Я родился с этим, — произнеся это, сын Мабуки отвернулся. Увидев одним глазом то, что собеседница открыла рот, желая что-то сказать, Принц Пятой реальности добавил: — Только попробуй сказать, что я козёл с рождения, и ты лишишься своего комка шерсти.        — Не смей и пальцем тронуть мистера Полночь! — прокричала девушка так, что эхо разнеслось по всей пустоте.        — И не собирался, по крайней мере, пока что, — расхохотался демон.        Вновь воцарилась тишина. Фрэн не сводила глаз со своего врага, а тот, в свою очередь, наблюдал за ней, за её беспомощностью. Хоть Ремор и управлял этим сном, но хозяйкой оставалась Хранитель Ключа. Она сейчас выступает в роли жертвы, но не стоит верить этому представлению. Да-да, всё это — всего лишь шоу, где каждый хочет показать себя сильнее, чем он есть на самом деле. Сын Мабуки не желает сразу убивать девушку, по крайней мере, пока его жизни ничего не угрожает. Он сначала хотел бы испробовать все её страхи, а уж потом бы лишил шатенку жизни. Но, то ли к счастью, то ли к сожалению, их с "напарником" план не позволял этого. Убить Хранителя Ключа быстро и без последствий — это лишь первый пункт, но от него зависело бы всё остальное. Ремору очень необходимо это союзничество, потому что без помощи Красноглазого принц долго не протянет в Третьей реальности.        Что насчёт Фрэн в этом фарсе — она пыталась выглядеть смелее в глазах врага. Хоть изо дня в день она и противостояла камалам, находящимся не на своей территории, но Ремор, по её мнению, был непобедим, хоть многие и утверждали об обратном. Даже всезнающая Мабука точно не знала о всех способностях своего сына, что уж там остальные. Вообще, при встрече с Принцем Тьмы Боу почему-то начинала частично подражать ему, это проявлялось в наглости, в какой-то степени грубости и даже некой таинственности. Скорее всего это был некий защитный механизм, дающий способность не бояться врага.        Фрэн хотела что-то сказать, но её прервал звук разрывающейся ткани. Девушка перевела взгляд со своего врага на образовавшуюся где-то в пространстве дыру. Оттуда вылезла тень с ало-красными светящимися глазами. Это нечто своей парящей походкой направилось к Ремору, всё также вальяжно восседающем на троне по другую сторону стола. Красноглазый, достигнув своей цели, наклонился к Принцу Пятой реальности и прошептал что-то, взглянув перед этим на девушку. После этого Ремор кивнул и уставился на сидящую напротив него Боу-Дагенхарт насмешливым взглядом, словно ожидал представления. Его союзник направился прямиком к Фрэн, отчего мурашки мигом побежали по её нежной коже, но демон, подойдя к бедняжке, лишь поставил перед лицом шатенки свою тёмную полупрозрачную руку. "Что он делает?", — единственное, что пронеслось в голове у девушки перед тем, как она почувствовала нейтрализацию гравитационной ловушки, как голубоглазая её успела назвать.        Тень, закончив дело, только собралась уйти, как раздался возмущённый рёв принца: "И это всё?! Я ожидал большего от тебя! Зачем ты её освободил?!". Так называемый "союзник" опустил голову, являющуюся чёрным голым черепом, и посмотрел на напарника абсолютно безмолвно и пусто. Снова осталась лишь тишина. Стоявший недалеко от Хранителя демон резко разорвал материю, состоящую из абсолютного ничего, и прошёл внутрь дыры, пропав в ней. Проводив гостя взглядами, враги возобновили игру в гляделки. Сын Мабуки за всё время, проведённое здесь, не попытался даже заключить сделку, не то что убить. Что-то здесь было нечисто.

***

       Приглушенное тиканье часов. Мягкая постель. Приятный запах горячего шоколада. Механическое мяуканье. Стоп. Последний пункт явно не вписывался в общую картину. Голубоволосого парня весьма напрягло появление этого звука. Раскрыв свой единственный глаз, Сал тут же подскочил от неожиданности. Прямо перед его лицом проехала плюшевая игрушка в виде черного кота, показавшегося голубоглазому знакомым. Покружив по комнате ещё минуту, игрушка на колесе выехала за дверь. "Чё за хуйня?", — единственное, что было у Салли в голове в этот момент. Встав с постели и не обнаружив протеза, парень удивился, но, конечно, не так, как когда вышел из комнаты.        Тошнотворно-сладкий запах сразу пробрался в лёгкие парня, отчего тому стало плохо. Даже в квартире Пакертон так не воняло. Повернувшись в сторону кота из гаек и болтов, голубовласый заметил отца, сидящего с кружкой горячего шоколада напротив телевизора, показывающего репортаж с… кухни.        Что?        Пройдя чуть дальше, Сал и вправду стал свидетелем прямого эфира прямо у него в квартире. Женщина, ничуть не привлекательная и даже некрасивая, стояла с микрофоном в руке и говорила про смерть одного из жильцов Апартаментов Эддисона. Пройдя через съёмочную группу, совсем не замечающую его, голубоглазый заметил руку с трупным цветом кожи. Стоило ему сделать ещё шаг, как он увидел себя, распластавшегося на холодном полу, с многочисленными ножевыми ранениями и без протеза. Вокруг трупа были начерчены вязкой алой жидкостью странные символы. Это было похоже скорее на каракули, нежели на знаки, несущие в себе хоть горсточку смысла. Сильно об этом не задумываясь, Салли пошёл прочь из квартиры, в которой творился сущий бред. Протезник знал, что умершие здесь привязаны к месту смерти, поэтому был уверен, что жив.        Выйдя за порог, он встретил того самого игрушечного кота, помчавшегося в сторону лифта. Парень за неимением других вариантов последовал за механическим животным. Тот, добравшись до квартиры под номером четыреста четыре, остановился, и, упав на спину, начал разлагаться, как живое существо. Слегка сбитый с толку таким исходом Сал, не побоявшись, всё же дошёл до двери и даже открыл её. Из помещения доносились смешки, принадлежавшие никак не человеку. Пройдя внутрь, парень заметил какое-то движение у стены, но из-за недостатка света не смог разглядеть, кто или что это было.        Кое-как найдя выключатель, Фишер всё-таки смог осветить комнату, но ненадолго — лампочки, чуть погорев, взорвались. Этого отрезка времени вполне хватило, чтобы понять, что здесь лучше не находиться — жуткие тени тихо смеялись и говорили что-то про печаль и отчаяние. Только голубоглазый собрался уходить, как единственный путь на свободу исчез, словно его и не существовало. Зато одна из дверей комнат открылась с нагоняющим страх и ужас скрипом. Там горел свет, и, естественно, парень пошёл туда из-за желания уйти подальше от смеющихся теней.        В спальне горели свечи, играла музыкальная шкатулка и слышалось тихое пение. Обладательница прекрасного голоса сидела на кровати, вокруг которой валялись черепа людей и животных, ветки с пожелтевшими листьями и засохшие лепестки роз. Девушка гладила уже высохший труп кота и напевала незамысловатую песенку на непонятном языке. Заметив гостя, она улыбнулась не так, как улыбаются обычные люди при виде знакомых, а как маньяк, загнавший свою жертву в переулок с тупиком.        — Ну здравствуй, Салли. Я ожидала тебя увидеть, — медленная звонкая мелодия стихла, как только девушка заговорила. Её худые, бледные, словно у мертвого, руки, отложили в сторону покойного питомца и потянулись за лежащим на полу козлиным черепом.        — П-привет, Фрэн. Что ты здесь делаешь? — подросток явно не ожидал увидеть свою соседку здесь. Нет, конечно, это её квартира, но слишком мрачная обстановка, по мнению Сала, не очень подходила шатенке. — А что вообще происходит? Может, ты знаешь?        — С чего бы мне это знать, — голос лже-Фрэн отдавал сталью. — Это твой сон, ты и разбирайся.        — Прости, что? Сон? — удивлённо переспросил юноша, явно не понимая, что здесь происходит.        — Если хочешь, зови это кошмаром. Разница, как по мне, невелика, — Дагенхарт держала напротив лица на вытянутой руке череп бедного рогатого. — Быть или не быть? Родиться или умереть? Наслаждаться или страдать? А как ты думаешь, Салли?        — Э-э, ничего, — произнёс парень, в ответ получив недоумение собеседницы. — Мы не можем ничего из этого выбрать. Даже если выберем, то это приведёт к одному итогу — к ничему. Мы будем раз за разом следовать этим цепочкам. За рождением приходит смерть — за смертью рождение. После страданий мы получаем наслаждение — после наслаждения страдания. Если ничего нет, то что-нибудь будет. Если что-то есть сейчас, потом ничего не будет. Мы живём, скованные цепями, которые заставляют нас следовать одному и тому же пути.        — Возможно, оно так и есть, — согласилась девушка. — Ты говоришь о жизни так, словно она ничего для тебя не стоит. А ты разве не боишься смерти? Ты ведь видел себя мёртвым.        — На кухне? Ты ведь сама сказала, что это сон. Тем более, я знаю правила этого здания, меня ничем не испугать, — холодно заметил Салли.        — Хорошо, тогда ответь, что было бы, если бы ты переехал сюда раньше? Я имею в виду, ты бы подружился с Ларри, познакомился с соседями, и миссис Сандерсон, скорее всего, позвала бы и тебя помочь ей с туалетом. Тебя убили бы, Салли. Или уже убили... — загадочно протянула Фрэн.        — О чём это ты?        — В параллельной вселенной ты мёртв. После твоей смерти там появился мир тут. И это факт. Ты и мёртв, и жив одновременно, по крайней мере для нас. Мы не открывали ящик с котом.*        — Зачем ты меня забалтываешь? — вдруг догадался Салли. — Не прикидывайся, Красноглазый, ты спалился, когда начал говорить про мой переезд. Это было глупо с твоей стороны.        — А кто сказал, что я этого не планировал? Чёрный кот всегда знает дорогу, вне зависимости — механический он или настоящий... — тело девушки разорвалось напополам, и из него вылетела тень с ярко-алыми глазами, напугав при этом голубоглазого.

***

       Салли проснулся в холодном поту. Не до конца понимая, что произошло, он встал и заметил за окном силуэт уже знакомого кота. Парень подошёл и убрал препятствие, мешающее животному пробраться внутрь. Чёрный комочек шерсти начал неистово орать, не уступая сирене. Голубоволосый спросил лишь одно: "Опять?", и представитель семейства кошачьих слегка кивнул, но этого хватило, чтобы Фишер ещё раз задумался о странностях этого кота. Парень отошёл на несколько минут, но, вернувшись с кормом, этого пройдоху не застал. "Наверное, пошёл к хозяйке", — подумал Сал. Всё же к соседке сходить надо было, даже если не пожаловаться на кота, то предложить экскурсию по зданию. Хотя, после ужасного сновидения, возвращаться в ту квартиру не очень-то и хотелось.