Противостояние

       Фрэн не была пленницей даже в чертогах своего разума и даже под влиянием Ремора. О времени, когда она ею являлась, девушка вспоминать не хотела. По этой же причине она и сбежала три года назад в Иверсту, где понятие "время" очень растяжимо. Там одиннадцатилетняя девочка надеялась, что монстр с окровавленным козлиным черепом больше её не побеспокоит. Она ошиблась в очередной раз. За эти три года шатенка успела узнать много нового о существах, населяющих пять реальностей. Что-то ей удавалось открыть из книг, а что-то она изучала самостоятельно во время недолгих путешествий.        Довольно долго неизведанной оставалась Пятая реальность, в которую Хранитель Ключа могла попасть без труда, но не в этом была причина. Голубоглазую преследовал страх вновь оказаться в той ужасающей клинике. Сын Мабуки очень пугал девочку, особенно, когда угрожал ей возвращением в психбольницу. Сейчас принц уже не запугивал девушку так, как раньше. Ему это просто было без надобности. Он, скорее, выступал на публику, строя страшные гримасы своей жертве, но никак уж не старался её напугать. Ему пришлось понять год назад, что Боу стала старше, и напугать её старыми трюками уже не получится. Ремору не хотелось после этого даже заморачиваться насчёт маски страха у девушки, но та, к удивлению принца, сама решила сыграть роль пойманного зверька. Сын Мабуки прекрасно отличал притворство от реальных эмоций, поэтому обман быстро раскрылся, но даже после краткого диалога с "Жуткой Чернотой" на эту тему шатенка продолжала своё шоу.        Как оказалось, многие жители различных реальностей воспринимали голубоглазую как героя-победителя, воплотившегося из жертвы, и ей это очень льстило. "Снаружи она не хуже Великого Валока в своём великодушии и величестве, но внутри ещё большее чудовище, чем я", — часто зловеще усмехался Ремор. Действительно, Фрэн выставляла себя в лучшем свете за счёт Принца Тьмы, и это факт. Она его боялась, боялась почти безграничных сил, способных прикончить её в один щелчок. Возможно, сын Мабуки просто не раскрыл в себе такую способность, но отрицать её существование не стоило. Хотя, Ремор никогда не хотел убивать Фрэн. Зачем лишаться единственного развлечения? Битвы с ней хоть и были на смерть, но он понимал, что никто не умрёт. Ему нравилось наблюдать за тем, как девушка наловчилась уничтожать камалов, нападать на него, как она умнела с каждым разом, не повторяла одни и те же ошибки. Это было прекрасное время, но сейчас всё изменилось.        Хранитель Ключа свободно расхаживала вдоль огромного стола, стараясь не замечать пристальный взгляд принца. Тот, в свою очередь, сидел, высоко задрав голову, показывая свою важность и изредка устремляя взор куда-то в пустоту. Он подбирал нужные слова, чтобы начать разговор, но на ум ничего не приходило. Благо, девушка решила заговорить первой, остановившись недалеко от демона.        — Что это было за существо?        — Если ты о той тени с красными глазами, то... — казалось, застывшая жуткая улыбка на черепе стала ещё шире, — ... она безымянная — называй, как пожелаешь.        — Кто это? — спросила шатенка.        — О, Мабука! А ты как думаешь? — прошипел принц. — Ты настолько глупа или притворяешься?        — Скорее, издеваюсь, — с ядовитой улыбкой произнесла голубоглазая. — Так значит, это был твой союзник?        — Я не вижу причин что-либо объяснять тебе, — с этими словами рогач встал из-за стола и направился куда подальше от этой надоедливой девчонки, в конце концов растворившись вдалеке.        Фрэн осталась наедине со своими мыслями и переживаниями. "Зачем вся эта клоунада?", — думала она.        Тишина, что звоном отдавалась в ушах, пугала девушку. Здесь не было ни единой души — только Хранитель Ключа и её проблемы. Пустота, окружавшая Боу-Дагенхарт, начала заполняться различными образами из кошмаров, явившихся ещё маленькой девочке, потерявшей котика. Силуэты изуродованных детей из психбольницы начали проявляться: одни были лишены глаз, а пустоты были заполнены различными червями и личинками, которые ели плоть около глаза, другие были лишены части головы, и подрагивающий при каждом шаге мозг был выставлен на всеобщее обозрение, третьи же несли этот желеобразный орган в своих тоненьких ручках. Кости у бедняг были покрыты кожей, как тоненькой плёночкой, которую одним неверным движением можно было бы порвать.        Голубоглазая начала отступать, насколько это было возможно. Уперевшись в стол, она пыталась найти хоть что-то, что могло привести её в чувства и вытащить из этого Ада. Но Принц Тьмы оказался на шаг впереди, перед уходом заставив всё, что могло хоть как-то физически навредить девушке, исчезнуть, но при этом оставив бутылку воды. На столе не было ни вилок, ни ножей, ни ложек, лишь серебряные противни, где чуть раньше покоились запечёные мясные блюда, да ёмкость с жидкостью покоились на столе. Ремор и понятие "вода" несовместимы, поэтому надеяться на то, что это правда она, не стоило. Фрэн в приступе паники забыла об этом, но зато в который раз убедилась в том, что принц ничего не делает просто так.        "Это всё твоя вина. Твоя вина, Фрэн", — шептали дети, постепенно приближаясь к паникующей девушке, что заставило её схватить подозрительную бутыль с жидкостью и облить близстоящего мальчика лет восьми с ужасными травмами по всему телу, особенно в районе верхней части лица. Но попав на него, капельки прозрачной влаги превратились в густую тёмно-зелёную жижу, похожую на ту, что текла из крана в квартире шатенки. Фрэн была удивлена и напугана. И боялась она далеко не притворно. В прошлый раз, когда она попала в кошмар, созданный сыном Мабуки, ей пришлось порезать себе палец, чтобы выбраться оттуда. И что самое пугающее — нож и порез остались и в реальном мире.        Голубоглазая сейчас понимала всю опасность ситуации: захочет навредить себе здесь — очнётся если не едва живой, то с ранами, сдастся этим подобиям детей — кто-нибудь из них буквально вонзит ей нож в спину, решит утопиться — только не в этой, неизвестного происхождения, субстанции, а звать здесь на помощь — глупо, даже очень, как будто Ремор сейчас вернётся, отзовёт ходячих мертвецов и продолжит ту унылую беседу с Хранителем Ключа. Она готова была сдаться в любую секунду, от той неунывающей и не теряющей надежду девушки мало чего осталось. Да, она побеждала принца десятки, если не сотни раз, но тогда ситуация контролировалась либо Фрэн. Этот кошмар был создан Ремором, а здесь всё подвластно ему. Есть вход — нет выхода. А как найти выход в безвыходной ситуации?        Боу, закрыв глаза, произнесла тихое "сдаюсь" и уже приготовилась к объятиям смерти, как вдруг потрескивающий звук от бутылки, по-видимому, брошенной голубоглазой несколько минут назад, разорвал тишину и даже как-то успокоил. Но стоило ледяной жидкости быть пролитой на лицо девушки, как та тут же открыла глаза. Взору предстал уже знакомый ей юноша с пластиковой полупустой бутылкой в руке. Фрэн судорожно осматривалась. Она в своей квартире, в своём зале, рядом стоял взволнованный мистер Полночь, вот только диван, на котором Боу и уснула, находился далековато, так что просто свалиться с него она не могла. Больше всего шатенку вогнал в ступор Салли, который снова оказался здесь. Может, поведение Хранителя Ключа было странным при прошлой их встрече, поэтому он решил разузнать, кто она такая?        — Знаешь, люди обычно спят на чём-то мягком, к примеру, на кровати, — с усмешкой произнёс парень.        Но Фрэн в силу своего не до конца прояснившегося разума не поняла, о чём он. Стоило ей повернуть голову, как на глаза попались сверкающие на свету серебряные столовые приборы. Дагенхарт, испугавшись, резко приняла сидячее положение, осматривая свои руки на наличие ран от ножей, что также лежали в общей куче. "Так вот, куда они делись", — пронеслось в голове у девушки, прежде чем она вспомнила про гостя, сидящего на коленях напротив неё.        — Ох, я, наверное, опять упала в обморок, пока разбирала вещи, — быстро придумала объяснение девушка.        — Ты падаешь в обмороки? — удивлённо спросил Салли.        — Да, иногда бывает, — пожала плечами новосёлка, начиная подниматься с этой груды металла. — А ты что здесь делаешь? Вновь мой кот привёл тебя сюда? — произнося последнюю фразу, хозяйка квартиры хихикнула.        — Отчасти, — улыбка на лице собеседницы мигом пропала, а взгляд устремился на пытающегося сбежать через входную дверь мистера Полночь. — Он лишь пришёл, помяукал и ушёл, странный он у тебя. В любом случае, я просто хотел провести экскурсию и познакомить тебя с соседями, считай это извинением за утреннее вторжение. Так ты согласна?        — Конечно! — Боу помогла Салу встать, после чего тот, размяв затёкшие конечности, пошёл к выходу, а девушка, прихватив сумочку и взяв в руки ключи от квартиры, последовала за ним.        После закрытия двери в помещении остался лишь чёрный кот, которому предстояло разгребать кучу столовых приборов по указанию хозяйки. Конечно, это занятие не сравнить с перебиранием проса и мака, но представителю семейства кошачьих будет нелегко и в этом деле, у него же лапки.

***

      Принц Тьмы находился в каком-то тёмном помещении, которому было несколько сотен лет. По массивным стенам из кирпича, покрывшимся плесенью, ползали пауки, где-то недалеко пробежала крыса, в воздухе пахло сыростью, и лишь Ремор мог слышать здесь такой родной запах крови. Конечно, она не была свежей, но временами ощущать себя как в своей родной реальности было так приятно.        Неожиданно в углу материализовалась тень с ало-красными глазами. Заметив это, принц лишь поплыл навстречу гостю, попутно думая, как выразить своё негодование и гнев.        — Итак, с чего бы начать? — паря напротив собеседника, Ремор глубоко вздохнул. — Пожалуй, с того, что ты упустил мальчишку. Мне-то он не нужен, а вот тем, кто тебя содержат, вполне. Твои неудачи — мои неудачи. Продолжишь делать ошибки — избавятся от обоих. Хотя, меня просто лишат помощи "с этой стороны", и я просто отправлюсь туда, откуда пришёл. А вот тебя уничтожат, не задумываясь. Ты хочешь этого? — Красноглазый помотал подобием головы. — Тогда нормально работай! Я дал тебе силу контроля чужих снов, так не подведи же меня.        Собеседник "Жуткой Черноты" лишь что-то прошептал на непонятном языке. Похоже, рогача это разозлило сильнее.        — Как понимать "Ты не был в его разуме"? Что помешало? — снова шёпот. — Чужое присутствие? Кроме нас двоих никто не может воздействовать на сны людей, разве что… Вздор! Он сейчас наверняка сидит с королём брёвен и его подчинёнными за чашкой чая... — молчание. — Что ж, оставь меня. Мне нужно подумать.        Тень растворилась, будто её и не существовало, а Ремор, задумавшись, вернулся на прежнее место, вновь наблюдая за ползающими по стенам пауками.