Загадка опустевшего города

Вместе с наступившей ночью пришла тревога. Пока они шли через лес, Эш то и дело беспокойно озирался по сторонам — ну вот совсем его не прельщало бродить в темных зарослях! Было жутко, сыро и беспокойно. И, будь на то его воля, он уже давно забрался бы на какое-нибудь дерево, свернулся клубочком и терпеливо ждал утра. Или землянку бы себе какую-нибудь вырыл… Да, точно, землянка! Гениально! И зверье до тебя не доберется, и холодно не будет. Правда, чем ее рыть и сколько — другой вопрос, но все же… Эш с сомнением глянул в сторону шагающего впереди наемника, который уже тащил на плече убитого невнимательного кролика — похоже, тот раньше жил в поселении и был привыкшим к людям, больно он уж легко было его поймать. Зря, ибо Рога меньше всего похож на человека — что говорится, запросто кишки через нос вытащит и в жопу затолкает. Нет, безусловно, злом абсолютным он не был — с ним рядом даже было не так страшно. Вплоть до того, что хищники, что, вероятно, могли попасться на пути, не вызывали таких опасений. Но все же Эшу хотелось бы быть уверенным, что он сможет эту ночь пережить. А намерение наемника заночевать на берегу моря отчего-то доверия не внушало… Но делиться своими соображениями на этот счет Эш не спешил: все равно его слушать никто не станет. Погрузившись в сумбур своих мыслей, он не заметил, когда они вышли таки из леса, а потому сходу налетел на остановившегося Рогу, чем заслужил недовольное шиканье последнего. — Ты хоть по сторонам там смотришь, болезный? — буркнул он, сгружая на песок кролика и подобранный по пути хворост. — Или настолько перетрусил, что в транс погрузился? Эш мгновенно ощетинился. — Это я-то болезный?! Будто есть чего бояться! Да я знаю этот лес, как свои пять пальцев! — Серьезно? — расплылся в издевательской улыбке Рога. — Ну, раз так, то будь добр, сходи за водой, а я пока костер разведу, — и он демонстративно вытащил откуда-то из-за пояса небольшую фляжку. Вдоволь налюбовавшись тем, с какой скоростью сменялись эмоции на лице загнанного в угол рыжего — начиная от паники и заканчивая стыдом — Рога удовлетворенно ухмыльнулся и стал складывать костер. — Черт с тобой, расслабь булки, сам схожу. А то еще сожрет тебя там кто, а мне одному потом в тягость без сна куковать всю ночь. — Сожрет?! Ты за кого меня принимаешь?! — в праведном гневе воскликнул разобидевшийся Эш. Рога вздохнул и, достав из кармана штанов спички, стал разжигать огонь. — Без обид, но ты себя в зеркало видел? Тебя едва ли ветром не сносит. — Внешность бывает обманчива! — выпалил в ответ тот. — Я намного сильнее, чем могу казаться, не стоит меня недооценивать! — Ну да, ага. Ударом пальца ломаешь кирпич, движением брови гнешь арматуру. Друг мой, это явно не наш случай, — снисходительно хмыкнув, Рога вытащил небольшой кинжал и принялся за кролика. Эш сопел так громко, что его, пожалуй, было слышно аж на другом конце острова. Признаться в своей трусости сейчас было равносильно смерти, тем более этому самоуверенному сумасброду. А потому он, упрямо игнорируя верещащий на все лада голос разума, схватил фляжку и широкими шагами уверенно направился обратно в лес. Рога вздохнул и закатил глаза. — Спасать я тебя не побегу, так и знай! — крикнул он ему вдогонку, но рыжая макушка уже скрылась среди деревьев. Прошло некоторое время, прежде чем Рога наконец весьма небрежно освежевал кролика и уже вовсю жарил его над костром на импровизированном вертеле, сделанном из палки, когда где-то со стороны леса послышались оглушительные визги. И Рога едва успел скрежетнуть зубами, когда на пляж кубарем вылетел растрепанный Эш, за которым гналось… серое, волосатое, зубастое подобие паука, размером чуть меньше самого Эша. Рогу тут же оглушило пронзительным воплем, в котором рыжий на одной волне, словно сирена, выкрикивал что-то вроде «Умоляю-спаси-меня-мать-твою-я-не-хочу-умирать» и далее-далее. Решив, что уж лучше он встретит смерть в борьбе с этим непонятным представителем фауны, чем на всю оставшуюся жизнь останется глухим, Рога выхватил из ножен на бедрах два зазубренных серпа и кинулся навстречу. Эш споткнулся и пропахал песок заплаканной рожей на несколько метров вперед, прежде чем Рога, красноречиво выругавшись, перепрыгнул через него и тут же с размаху ударил скалящееся существо ногой по морде. Поднявшись на четвереньки, Эш стал отфыркивать песок. Более-менее протерев покрасневшие глаза, он обернулся как раз в тот момент, когда наемник вонзил лезвия обоих серпов в голову паука. Тот застрекотал, пару раз дернулся в предсмертной агонии и обмяк, красноречиво завалившись пузом вверх. С гримасой отвращения вытащив перемазанные в склизкой синеватой жиже серпы, Рога брезгливо вытер их о песок и вернул в ножны, после чего сложил руки на груди и с осуждающим видом повернулся к Эшу. Сам не понимая, отчего, но Рога старался держаться максимально спокойно, хотя все это уже было за гранью. Возможно, потому что у зареванного Эша был такой вид, что наори на него сейчас, и он от стресса последует вслед за пауком. — Знаешь, обычно, когда в окрестностях водятся вот такие вот зверушки, то людей об этом предупреждают. Нет, конечно, я видел тварей и похуже — в нашем мире чего только не встретишь. Но это не значит, что я был на всех островах и имел дело со всей населяющих их живностью! Кого еще мне ожидать увидеть? Химер? Аюсталов? Небесных драконов? — сведя брови на переносице, с наигранным интересом полюбопытствовал он. Пусть и сильно утрируя, но все же. — Я сам первый раз увидел такую тварь! — огрызнулся в ответ Эш, кидая возле костра наполненную фляжку — бывшее яблоко раздора, из-за которого у них на песке сейчас валяется неудачное чудо матушки-природы, сотворенное в пьяном бреду, не иначе. — Я даже ни от кого из местных не слышал о них. Рога нахмурился и повернулся к пауку. Внимательно его оглядев, он вдруг прищурился, поднял ногу и носком сапога с силой нажал на брюшко твари. Тут же из маленьких отверстий возле предполагаемого зада потянулся уже знакомый им туман. — Что за черт… — удивился Рога. Эш озадаченно посмотрел на тянущуюся вверх струйку белесого дыма, затем аккуратно, самым кончиком ботинка быстро коснулся его и тут же, почти мгновенно, недоуменно взвизгнул и рухнул на песок. — Эй, ты чего?! — встрепенувшись, Рога присел рядом с ним. — Не знаю… Ногу словно свело, — скривившись, пробормотал Эш. — Мать твою, ну вот на кой тебе нужно было его трогать?! — отчихвостил его Рога, уже стягивая с него ботинок. — И за какие такие грехи ты мне такой нелепый на голову свалился, бестолочь неугомонная… Внешне нога выглядела абсолютно нормально. Ни покраснений, ни сыпи, ничего. — Так больно? — строго спросил Рога, сжимая ступню. — Нет, — прогундосили в ответ. — А так? — Тоже нет. — Угу, понятно… А вот так? — Да ну сколько можно? Говорю же, она просто онемела. Это как знаешь, когда долго сидишь в одном положении… Рога кивнул. — Ясно. И на том Богам спасибо. Значит, нужно просто разогнать кровь, — с этими словами он приподнялся и стал стаскивать с парня штаны. — Эй, ты что делаешь?! — тут же взъерепенился Эш и попробовал было отпихнуть от себя чужие руки, но Рога останавливающе шлепнул его по пальцам. — Хочешь без ноги остаться? Неизвестно, как эта дрянь действует. Нужно прощупать чувствительность всей конечности и сделать массаж, — урезонил он его. Эш недовольно насупился, но смирился. Когда он наконец остался в одном белье, наемник аккуратно обхватил мозолистыми ладонями его голень и стал аккуратно мять. — Говори, если что-то почувствуешь. — Угу, — сдавленно кивнул Эш, внимательно наблюдая за уверенными движениями чужих рук. Рога сосредоточенно прошелся по всей голени, затем спустился к ступне, продавливая подошву и тщательно разминая каждый палец, после снова переместился выше… Эш, дыша через раз, как завороженный следил за каждым его действием, густо краснея. И даже спустя пару минут, когда чувствительность к ноге уже вернулась, он все равно лежал неподвижно, подобно каменному изваянию, будучи ни в силах окликнуть наемника. И лишь когда одна из умелых рук переместилась на внутреннюю сторону бедра и как-бы невзначай задела ребром ладони промежность, он шумно вобрал носом воздух, поднял голову и вздрогнул, напоровшись на внимательный, немигающий взгляд черных глаз. — А ведь тебе нравится… — игриво протянул Рога, притворно нечаянно облизнув губы. Эш, казалось, покраснел до самого паха, где вполне недвусмысленно выпирало подтверждение правоты этой ехидной черноволосой шельмы. Он очень хотел уже хоть что-то ответить, хоть как-то отреагировать, но тело словно отказывалось подчиняться. Отказывалось избегать этих весьма приятных прикосновений… У Роги же едва ли лицо не трескалось от довольного оскала. Нарочно тактично прокашлявшись, он поднялся, при этом как бы случайно скользнув ладонью по всей длине чужой возбужденной плоти, отчего несчастный Эш чуть сознания не лишился. — Ладно, раз с ногой все в порядке, думаю, можно приступить к ужину. И да, молодец, что добыл воду, — хмыкнул он, после чего сполоснул в морской воде более-менее плоский камень, найденный на берегу, и принялся разрезать мясо. — Советую поторопиться, пока к нам не пожаловали еще гости. Обороняться лучше на сытый желудок. На этих словах Эш наконец отмер и стал торопливо натягивать штаны, старательно пытаясь прикрыть отражающийся на лице стыд длинной челкой. Не глядя на своего спасителя, он молча взял у него из рук протянутую палку с половиной кролика и остервенело вгрызся зубами в горячее мясо. — Мне никак не дает покоя вся эта ситуация… — задумчиво протянул Рога, нарушая воцарившееся молчание. Эш сразу подобрался, а румянец у него на лице уже пошел какими-то нездоровыми пятнами, — …с туманом, — закончил Рога, едва заметно приподняв уголки губ. Облегчение, которое испытал Эш, казалось, было даже осязаемым. — В смысле? — выдавил наконец он из себя. — В прямом. Раз в течении всего дня, пока мы шатались по острову, мы так и не встретили этих тварей, а с утра в городе не было никакого тумана, то смею предположить, что вся эта бесовщина творится лишь ночью. Твари выделяют туман и, видимо, каким-то образом так охотятся. И их наверняка много — сомневаюсь, что он в одиночку запрудонил целый город, — кивнул он в сторону остывающего тела. — Думаю, раз едва коснувшись этих выделений через ботинок ты заработал временное онемение, то если полностью в них погрузиться или вдохнуть, то может случиться что-то посерьезнее. Полный паралич, например, или еще что… Вопрос в другом: раз прошлой ночью мы находились в городе и с нами все было хорошо, а сегодня туман на тебя подействовал, то значит, что-то изменилось… Что же? — он испытующе уставился на переваривающего информацию Эша. — Может, эти волосатыши реагируют на какой-то определенный запах? — неуверенно предположил тот. Рога хрюкнул. — Кто? Волосатыши? — Ну, надо же их как-то обозвать. А они, вроде как, в шерсти все… Это просто первое, что пришло мне на ум, отстань! — смутился Эш. Рога захохотал и сочувствующе покачал головой. — Мда, мне даже жаль твоих будущих детей. Представляю, какие имена ты им дашь с такой фантазией… — Пошел к черту! — огрызнулись в ответ. Наигранно вытерев несуществующие слезы, Рога продолжил: — Ладно, пусть будут хоть волосатышами, хоть залупышами, без разницы… Но в твоем предположении есть доля смысла. Раз уж они в первую ночь не тронули только нас, значит, у нас должно быть что-то общее. Причем это что-то исчезло к настоящему моменту и его не было у других… Они ломали голову до глубокой ночи, один за другим отметая различные варианты, начиная от того, что они ели накануне, и заканчивая мыслями, которые их посещали перед сном. Но так и не припомнили ни одного факта, который бы подходил под все условия. О том, откуда взялись эти твари и что стало с жителями, толковых идей также не было. Когда Эш уже начал зевать чуть ли не через слово, Рога махнул рукой. — Черт с ним, завтра разберемся. А то уже башка не соображает. Ложись спать, я пока покараулю. Сменишь меня через несколько часов. Эш, у которого разум уже откровенно буксовал, спорить не стал и уже вскоре свернулся калачиком недалеко от дотлевающего костра. Они долго спорили на тему того, стоит ли поддерживать огонь ночью — с одной стороны, он мог бы отпугнуть особо любопытных тварей, но с другой, лишний раз привлекал бы к себе их внимание… Потому, не будучи уверенными в повадках волосатышей, они решили костер не разжигать. И вот теперь-то Эш в полной мере затосковал по родному дому. Ночь была холодной, с моря дул влажный ветер, а песок был и вовсе ледяным. Несчастный кукожился, как гусеница, даже ямку под собой вскоре выкопал, беспрестанно крутясь, но согреться все равно никак не мог, как ни старался. Понаблюдав немного за этой бестолковой возней, Рога вздохнул и подсел рядом с ним. — Прижмись ко мне, так теплее будет, — увидев округлившиеся в испуге карие глаза, он хмыкнул и как можно убедительнее попытался успокоить: — Да не бойся ты, не съем я тебя. Эш для приличия посомневался немного, но все же страх замерзнуть насмерть пересилил стеснение, и он аккуратно прижался к теплому боку наемника, обвив его руками и ногами, словно обезьяна — ветки дерева, а когда его еще и заботливо прикрыли полами плаща, он и вовсе пригрелся, положив голову на твердый живот. Спать хотелось неимоверно, но неуместные мысли не давали заснуть. Эш слушал ровное глубокое дыхание, чувствовал терпкий приятный запах с примесью металла, ощущал согревающий жар, исходящий от чужого тела, как от печки… Это успокаивало, дарило чувство защищенности, а шум прибоя создавал атмосферу мирного уюта. Будто и не было никаких непонятных загадок и смертельной опасности. И даже тот факт, что он сейчас лежит в обнимку с парнем, как ни странно, не был Эшу неприятен… Вообще, он никогда не задумывался о своем отношении к нетрадиционным связям. В конце концов, его сменщик на работе был прожженным геем, уже кучу времени состоявшим в длительных отношениях со своим избранником. У самого же Эша все партнеры всегда были исключительно женского пола, а тут, выходит… ему понравился парень? Да ну, бред какой-то… Это просто неудачное стечение обстоятельств! Ну и что, что у него встало на простой массаж, со всяким бывает! Да и вообще непонятно, чего этот тип добивается… То угрожает его изнасиловать, то делает приятно, то грубит, то ласково бормочет… И уж если он так его хочет и не скрывает этого, то почему каждый раз отстраняется, когда, казалось бы, наоборот надо продолжать? Но с другой стороны, что бы тогда делал сам Эш, если бы это произошло?.. Мысли текли все более вяло, путались, обрывались. Эш не понимал, чего, собственно, хочет. А хочет ли? Ну да, этот жутковатый человек притягивает к себе, манит, как магнитом. И опытом в этой сфере он явно не обделен… Но все равно было страшно. Страшно и безумно стыдно. Но и любопытно. Как там говорят в таких случаях? Запретный плод сладок? И хочется, и колется? О, Боги, и о чем он только думает, когда вокруг невесть что творится?.. Рога с улыбкой наблюдал, как забавно морщился Эш, беспокойно подергивая закрытыми веками, пока вскоре худое тело не расслабилось и не послышалось тихое сопение — рыжий заснул. Наемник аккуратно перебрал пальцами медные волосы, хмыкнул своим каким-то мыслям и перевел внимательный взгляд на лес, чутко прислушиваясь к каждому шороху. И лишь жуткая мертвая тварь неподалеку нагнетала напряжение в этой обманчиво мирной обстановке.