НЕ УРОДУЙ МНЕ ШЕЮ, УРОД!

- Ты опозорил нас на весь клан, - сообщил Хосоку родитель. - Ты разрушил помолвку, которая планировалась и обговаривалась не один год! Хотя бы в благодарность за потраченные на тебя средства и вложенные в тебя способности к танцам... - Папа-омега, в прошлом знаменитый танцор балета, прерывисто вздохнул. - ...Ты мог помочь отцу и не уничтожать газету, дело его жизни! Твой папа не мог больше рожать, ты измучил его, когда появлялся на свет... И мы верили в тебя, ты наш единственный ребенок! И ты... От тебя теперь просто несет этим... безродным бетой! - Папа, ты отца вообще любил? - на Хо навалилось все разом. Он вспомнил и осознал. Пэ Сун Бо. Красивый, мрачноватый, нелюдимый, рациональный, здравомыслящий. Мягкий, ласковый... то чувственный, то страстный. Проникший внутрь и там растекшийся по всем внутренностям, окрасивший Хо в один насыщенный цвет... Сун~и, любимый. Не будет больше Суни и его прерывистого дыхания, нежных прикосновений. Непослушные руки, холодное тело... и нелепая окровавленная тряпка на шее, закрывающая страшную рану. Хо тогда держал болтающуюся голову крепко... Чтобы Суни спал хорошо и видел только светлые сны. Альфа поморщился, когда рыдание вырвалось из груди омеги, а второй родитель жалостливо опустил глаза. - Мы дадим тебе время, - сказал альфа Чон сыну. - Тебя вытащили из этого вертепа, только потому что ты единственный ребенок кузена нашего Альфы. Твой жених все понимает, в этом гнусном месте нельзя было не стать испорченным... И он готов простить тебя. - Он согласен подождать, - заторопился, глотая слова, изящный Хосоков папочка-омега. - Поможет тебе забыть все, что связано с этой проклятой общиной. Ты должен быть благодарен - младший сын Альфы-Чон... - Нет, - негромко сказал Хосок. - Что ты сказал? - в тоне альфы ясно послышалась угроза. - Нет, отец. Нет, папа. Повторю для вас. Простите. Я полностью осознаю, насколько я плохой и неблагодарный сын. Я понимаю, что не оправдал ни ожиданий, ни затрат. Мне нет оправданий. Но я не смогу! Я потому и спросил: папа, ты отца любил? Или он тебя? Потому что то, что между вами - это не любовь. Мое чувство к безродному бете было истинное и глубокое, хотя вам это вряд ли будет интересно. Я сломан изнутри. Я не смогу, даже если Чон Хичоль будет ждать вечность. Позвольте мне вернуться, хочу присутствовать на похоронах моего парня. Или хотя бы положить цветы на его могилу. - Ты больше никогда туда не вернешься, Хосока, - альфа молча впитывал глазами, будто дегустируя, отчаяние во встречном взгляде и, смягчаясь, добавил. - К омежистам не вернешься. Мы много воли тебе дали, и ты сумел испортить свое будущее. Любовь любовью, но нужно и для семьи постараться! Нам с папой нужны внуки, хотя бы двое. Пойми нас и не обижайся. Зря ты думаешь, что мы не ощущаем твоего горя. Мы понимаем все, только такую роскошь как сын, высохший от тоски на могиле любовника, мы себе позволить не можем. Ты наш единственный ребенок. Выйди замуж, роди детей. И потом можешь оплакивать своего... как его там... Хоть до конца жизни, если тебе настолько неинтересно, что будет с твоими родителями и твоей жизнью. - Ты можешь выйти замуж не сразу... Хичоль согласен подождать, только уделяй ему время, не отказывайся от него, - папа торопливо обмахивался платочком. - Выходи с ним, показывайся на мероприятиях. Конечно, будут говорить всякое, но твой жених быстро заткнет им глотки. Хосок промолчал. Он закрыл глаза и представил, как идет рядом с Тэхеном за гробом... Все, чего его лишили, он может теперь только представлять. - Назавтра ты записан к психологу... Он поможет тебе быстро выйти из депрессии, - ласково прошелестел над ухом папа, целуя и тут же отстраняясь. - Помойся сходи, - отец был более бесцеремонен. - В твоей ванной на выбор шампуни с анти-запахом.

***

Тэ вот уже час была молчалива, и Им Чан боялся, что игнор вернулся. Он старался не усугублять ситуацию и не притрагиваться к девушке, но это было трудно: Тэхи все еще была под воздействием дозы возбудителя и более чем очевидно пахла. Когда она опять скрылась за ширмой, Им Чан разозлился. - Мы так никогда не уйдем отсюда, Тэхи-ши. Столько времени, а вы еще не готовы! Вы тянете, дожидаясь возвращения Альфы-Бан? - Я тяну, потому что мне опять плохо, - огрызнулась девушка. - Эти добрые омеги, которые наобещались помочь с побегом, тем не менее добросовестно напихали мне в еду стимуляторов, я ногами двигать не могу, между ними все опухло! Помог бы... спаситель! - Я не хочу опять мучить вас, - попытался было съехать бета, уже запариваясь, что скажет Тэхену в свое оправдание за зажигалочки с его сестрой, но Тэ поняла его по-своему. - С чего это ты вдруг перешел на формальное общение? Мы снова на вы? Думаешь уже, что сказать моему оппе, да? - ехидно поинтересовалась она. - Ты с ним явно не просто в рабочих отношениях, я же вижу! Так и представляю его лицо, когда он осознает, что ты трахал нас обоих! - Если он меня захочет наказать, я приму любое наказание от него, - спокойно ответил бета. Омега запаздывала, и это его беспокоило. - Значит, вычислила. Ты его любовник! Этого Тэхена, - торжествующе заключила человечка. - Я угадала! Со своим напором она уже начинала напрягать. - Да пошла ты, - Им Чан отвернулся. - Что-о-о? - Заебала, Тэхи-ши. Если ты хочешь неформально. Эту картину Им Чан хотел оставить в памяти навсегда: заносчивая Тэхи с полуоткрытым от потрясения ртом. С обратной стороны загремели засовом. - У нас неприятности! - омега, которая готовила побег, была на порядок бледней обычного. - Альфа-Бан с дружком Альфой Гымом уже едет. У меня не было возможности вас выпустить, там какое-то ЧП произошло. У нас пять минут на сборы, и двинули! - Я уже готов, - кивнул бета. - Ты можешь оставаться, если хочешь, - дернул он подбородком в сторону девушки. Уж пусть лучше ненавидит его, чем жалеет себя и впадает в депрессию. - Да пошел ты! - услышал он ожидаемое. - Я тоже готова! От сдерживаемого желания ее явно бил озноб. - Зачем вы натолкали ей столько возбудителя в пищу? - шепнул Им Чан, двигаясь за омегой по коридору. - Готовлю не я, я только приношу есть, - ответила женщина. - Но это точно распоряжение Альфы, самоуправничать на кухне побоятся! Осторожно, этого мы усыпили, теперь нужно тихо выйти через два коридора в подвал, это аварийный выход за пределы комплекса... там мы встречаемся с моим братом и его мужем. Они оба резко остановились, и Тэ с разбегу ткнулась грудью о спину Им Чана. - Потерпи, не время для твоих подкатов! - Им Чан был сам себе противен, но Тэхи нельзя было позволить расслабиться. - Я тебя ненавижу! - раздалось сдавленным голосом сзади. - Я переживу, - нарочито доброжелательно откликнулся бета. - Мой муж тут инженером много лет, в его ведении планы комплекса... поэтому мы знаем, как выйти без особых проблем, еще вчера все проверили. Почти дошли, тут, за поворо... И резкое, недоуменное от их пухленького главтюремщика, неожиданно вывернувшего из бокового коридора. - Эй. Я чего-то не понял. А куда это вы собрались? Немая сцена. Бета, полусдохшая со страху омега-проводница, застывшая Тэ и два альфы. Раскрывающийся для окрика рот Альфы-Бан. Без охраны, подумал Им Чан - и прыгнул вперед.

***

- Чимина, ты ответишь мне на вопрос честно? - Юнги облокотился на подушку, а медбрат Чимин аккуратно вводил ему шприцем лекарство, одобрительно оглядывая мускулистое поле деятельности. - А что за вопрос? - Чимин заподозрил, что это не ват-тайм-из-ит-нау будет и поэтому слегка напрягся, додавливая поршень. - Третьим, кто раньше спал с тобой и Тэхеном, был телохранитель Им Чан? - А-а-а, - Чимин расслабился. - Ну да, он. Думаю, ты должен знать. У него был официальный договор с Тэхеном на оказание таких услуг, вот он и мне помог, альфу я бы не смог к себе подпустить. - И... как он? - В постели, что ли? - В постели, - скрипнул зубами Юнги, припоминая увиденное через бинокль. - Классный, - Чимин языком молол, явно не задействуя мозг. - Очень помог! Намного лучше стало. И легче. - Вот как, - Юнги отвернулся в сторону. - Говорят тут, он скоро возвращается... - Чонгук оповестил? - вопрос был риторический, и Чимин, помассировав ваткой ягодицу, присел на кровать. Юн отодвинулся в сторону. Совсем на немного, но омега заметил и вспыхнул. - Ладно, лежи и отдыхай, я пойду готовиться к медосмотру. - Прости, - мгновенно осознав, Юнги придержал его за руку. - Не обижайся. Ты же понимаешь, почему так... Я проникся и признаю, но смириться трудно. Им Чан, Тэхен, беременность твоя... Я пытаюсь быть понимающим, но не получается! Чонгук вон, тоже, чуть зубы от злости не крошит. Это нормально, быть единственным для истинного. Я хотел бы пометить тебя, но что будет с малышом, который только начал расти в тебе? - Понимаю, Юнги-я. И я все понимаю. И испытываю к тебе сильные чувства, просто не могу не испытывать. Но и к Тэ я безразличным быть не могу. Мне доктор объяснял, что это влияние гаммы - омега просто не может отказать, еще хуже, чем альфа, когда решит воспользоваться своими феромонами. - И что нам теперь делать? Меня ситуация не устраивает вообще. Мне что теперь, каждый раз наблюдать Тэхена в нашей постели? - Юнги вспылил, вообще отворачиваясь к стене. - Чонгуку каждый раз тоже не понравится, - ответил омега. - Но время от времени... Может, когда-нибудь исполнишь свою мечту и попросишь Тэ отсосать. - И он, что, согласится? - Юнги чуть ли не вынесло от этой фразы, и Чимин поморщился. Надежду в голосе никуда не скроешь, вот те и истинность, вот те и "хочу тебя пометить". Да и Жадная жопка хотел и Юнги, и Тэхена, но подозревал, что Тэ тоже вправе привести Чонгука, и с этим придется смириться. - У тебя встал, - озвучил он очевидное. - И мне вдруг захотелось сделать тебе приятное. Чтоб ты расслабился и не заморачивался, пока нет на это причин. Юнги что, дурак был - отказываться?.. Тем более, что по факту у них по-настоящему и не было ни разу. - Но ты же на осмотр собирался, - неубедительно округлил он глаза. - Ты разве успеешь? - Успею, - Член Юнги, покинув треники, в три секунды оказался сначала в руках Чимина, а потом и во рту. - Дико хочется, - признался омега, укладываясь поудобнее. - Прям как озаботу какому-то, доктор говорит: это гормоны. Но Чонгуку нужно наладить отношения с Тэхеном, так что придется помучить тебя, даже травмированного. - Да я, в общем-то, не сильно и мучиться буду... А не вредно это для первого триместра, вроде врачи не рекомендуют?.. - Мы же без проникновения, Юни. А когда тебе станет лучше, можем замутить чего и пожестче, только намекни. Член опять погрузился во влажный теплый рот. Юнги, в свою очередь, нащупал член Чимина ладонью, и, активно двигая рукой по возбужденному органу омеги, блаженно откинулся на подушку. Сейчас Тэхен был бы лишним. Ну вот совсем-совсем.

***

Наконец-то трансляция, которую так долго готовил Тэхен, звучит в эфире. Кладбище - это кульминация. Ролики с Богомом так и не увидели свет, помешала попытка диверсии, приходится импровизировать - ответный удар просто необходим. ...О кладбище Лин Тан говорит горячо и убежденно. Он вообще болезненно воспринимал эту тему - погибшие омеги, выброшенные на свалки. Сородичи, которым отказали в праве быть преданными земле или огню как подобает. Изъеденные крысами до неузнаваемости, без документов, неопознанные. Без вести пропавшие для всего остального мира, но по-человечески захороненные существами, сосланными в бараки. - Так почему же люди ведут себя гуманно, а маннаро безжалостно уничтожают себе подобных?.. Впервые древнее слово маннаро звучит в противовес обыденному человек, означающему касту неприкасаемых. Альфы, беты и омеги ненавидят свое древнее общее название - маннаро, прямо указывающее на те времена, когда многие из них имели вторую ипостась. И не произносят вслух, разве что в качестве ругательства. Ушли в детские сказки бытовавшие раньше альфа-маннаро, бета-маннаро, омега-маннаро... Слово, объединяющее родством три больших группы главного материка их маленького мира, стало практически ругательством. Ибо маннаро, когда-то во имя спасения людей истребив полностью вампири, стали господствующей расой. Лин Тан вновь и вновь возвращает всех к истокам, которые предпочтительно забыть, фальсифицируя историю и переписывая в удобном альфам ключе. Лютая ересь для многих, включивших их трансу: Тэхен на заднем плане шепчет Чонгуку, что у него горят уши. - Где теперь эти люди, во имя которых совершались подвиги, раса, обратившаяся к маннаро за помощью? Маннаро покинули свои леса... И полностью заселили людские территории, оттеснив с пути тех, которых благородно спасали в обмен на блага цивилизации и возможность культурного ассимилирования. Теперь о благородстве помнят лишь люди, когда-то многочисленная раса этого материка! ...Но если считать людей отдельной расой, то не может быть больше просто альф, бет и омег! Подумайте: ведь каждый выброшенный или выброшенная на свалку мертвая омега - сын какого-то из ваших сородичей. Или дочь. Возможно, чья-то боль, чьи-то слезы в подушку ночами. Ведь не все же такие, как те, кто... Готовые простить преступление и назначить удобного им виновного, замалчивая истину, не желая устранить чудовищную несправедливость... Прикрыть глаза и притвориться, что все хорошо... Только самые близкие знали: в день, когда на Лин Тана напали и выкрали, он был не один. С сестрой-близнецом, тоже омегой. Лин Ти так же подвергалась в течение трех дней надругательствам, и не выжила. Последнее, что помнит угасающее сознание омеги - как обмякшее тело Лин Ти волокут к выходу из их личной пыточной. Его выкинули за город, очнувшись среди груд мусора, сестры он не нашел... ...И родители предпочли обвинить в произошедшем Лин Тана - не защитил сестру! - и отказаться от него, хотя полиция почти в глаза сказала: обоими омегами расплатился за долги их младший брат-альфа. Но лучше выгнать опозоренного и никому теперь ненужного омегу, чем альфу, который никогда бы так не поступил, его просто оболгали... Судебный антрополог Квон ничего уже не ждет от жизни, два года подряд разыскивая сестру. Выгодно и недоказуемо - расплатиться хёном и нуной, и делать вид, что не при чем. Или отрицать очевидное, чтобы выглядеть в глазах окружающих добропорядочной семьей. Лин Тана поведение близких уже давно ничем не удивляет. Но пусть слышат сегодня, Квон Линтану нечего скрывать, кроме застарелой боли. В этот день впервые, в трансляции, которую смотрят многие, сразу же вслед за речью Тэхена о убийствах, которые никто не хочет расследовать, и обещанием серии разоблачительных репортажей, Линтан впервые говорит громко и смотрит в камеру не сжимаясь. Он демонстрирует ужасные фото и видеосъемки, сделанные им лично, и говорит о людях - единственных, кто проводил нехитрые обряды погребения, закапывал тех, о ком давно забыли - как будто и не рождались они никогда. Лин Тан призывает тех, кто все еще с надеждой ждет домой пропавших сыновей и дочерей, подписать петицию об разрешении на исследования... Столько неопознанных захоронений - нераскрытые преступления альф, слезы родителей, горе и боль, о которых нужно знать. И, конечно же, не скрывает, что сам ищет пропавшую Лин Ти.

***

- Быстро ты их, - резюмирует омега с дрожью в голосе. Есть отчего: у Альфы-Бан неестественно вывернута шея, а Альфа-Гым только что выплюнул откушенный кончик языка и негромко сдавленно мычит, вяло пытаясь вырваться. Не так Альфы планировали провести вечер, где-то совсем недалеко идет подготовка к порно, только ведущие актеры успели удачно сменить жанр будущему киношедевру. - Это он, - слышится сзади сквозь стучащие зубы. - Что? - Им Чан оборачивается. Тэхи бьет озноб, все губы искусаны, руки обнимают плечи, будто пытаясь согреть. Бедра трутся друг о друга в попытке успокоить зуд. Но во взгляде ненависть. - Вот э..тот. Отдал меня... ему. Меня... из... это был он. Медленный поворот и внимательный взгляд в упор. Альфа-Гым жалко мотает головой, отказываясь, что-то сипит, убедительно пуча гляделки. Но в глазах явное узнавание, что равносильно признанию вины. - Жаль, мне некогда, и ты умрешь легко, - Альфа-Гым снопом валится рядом с Баном со свернутой шеей, а Им Чан, видя, что Тэ уж совсем расклеилась, хватает, закидывая ее на плечо и быстрым шагом идет вслед за испуганной омегой. - Мой муж и брат с супругом ждут недалеко... - женщина прибавляет шаг. Внезапный шум, рычание и крики сзади дают понять: форы у них уже нет. Омега, очень похожий на их проводницу, ждет у двери в конце очередного коридора, и Им Чан припускает за женщиной, спуская Тэхи с плеча уже за дверью, которую тут же запирают дрожащими руками. - Ей совсем плохо, - резюмирует один из альф, подхватывая сумки, - Но мы должны идти. - Идти вперед и дайте мне немного времени. - Что?.. Но... Омега-проводница толкает спутников вниз по лестнице. - У нас совсем нет времени, Тэхи, расслабься. И Им Чан сует ей руку между ног, вызывая сдавленный стон. - Как ты, мой сладкий? - голос Альфы-Пак в трубке заставляет Богома поморщиться, но роскошь послать главу клана - сейчас не для него, особенно, если Чимин его вот-вот сделает классическим длинноногим аджосси. - Мечтаю о твоей попке, мой грязный похотливый хён, - низким голосом выжимает из себя Бо-бо и слышит участившееся дыхание в ответ. - Ты скоро вернешься и накажешь своего непослушного хена, мой самый красивый сердитый мальчик? Богом ловит взгляд давящегося смехом Чонгука, который приостановился, прислушиваясь, и показательно засовывает два пальца в рот, имитируя позывы рвоты. Гук понимающе кивает и убегает дальше, оставляя Богома одного наедине с мобилой и тяжкими мыслями о том, что красавчика Сокджина он так и не догнал. - Ох, я вынужден задержаться, хенним, - почти трагически расчёсывает Бо в трубку. - Тут на Тэхена напали и чуть не выкрали, мы должны задействовать все наши силы. Я сейчас люто занят, еду помогать делать репортаж на кладбище... Ты уже слышал о нашем выступлении?.. Все же о нем говорят, хён! Немного освобожусь - и сразу к мягкому станочку моего недисциплинированного... кха... малыша... - Альфа-Пак уже откровенно стонет. - Ддда, мой жестокий красивый мальчик, да...ооо... оххх... Уже дрочит, сука. - Мой гадкий неугомонный хенним играет со своим хоботком, что ли? - "потрясенно" охает Богом. - Неее... нет... Я не трогаю себя... там... правда... - Ого! Ты засунул свои пухленькие пальчики в попку? - ебаный говноковырятель, он под шумок точно ебет себя пальцами! - Д...даа, - виновато выдыхает трубка, и у Богома встает. Не, ну он же живой, в самом-то деле. Боком дойдя до туалета, он с комфортом располагается к кабинке и уже не сдерживается, подключив к телефону гарнитуру. - Засунь глубже пальцы, шлюха... Ты же моя шлюха, мой нетерпеливый хённим? В ухе отголоски стонов и хлюпающие шлепки: любовничек неистово дрючит себя самотыком. - Кончаю тебе в рот, открывай, мой жадный, и проглоти все, до последней капли! Соси... милый... - перед глазами Богома стоп-кадром мелькает личико Сокджина и его пухлые губы. - А-ааааах... Да! Да! Мммммннннна... Гхххх... аг... - стонут фоном где-то, в то время как Богом трудится, прикрыв глаза, над торчком стоящим Богоми-младшим. Даже звук текущей из крана воды кажется нереальным, все удовольствие сосредоточилось на кончике... Вот... Вот, еще... М...мм...ох... Богом кончает сдержанно, расплывчато соображая, что отбой еще не давал, и выдавливая с каждой порцией вздохами: - Хочу ...в тебя... краса...вчччик... ххх... И на последних секундах кайф ломает грохот входной двери. У небольшого телефонного экспромта Богома был эмоциональный свидетель. Который прятался в туалете... Быть может, даже от Богома.... черт возьми это гребаное невезение!!!

***

Тоннель вывел их к реке, где у запасливых Банов была заготовлена моторка. Тэ прижималась к аккуратно сложенным на дно сумкам и ни на кого не смотрела. Альфы морщили носы в понимающей улыбке, налегая на весла, а омега достал из рюкзака одеяло и накинул на ноги девушки - Тэхи снова начинало потряхивать. - Минут через пять включим мотор, - сказал омега, заметно расслабляясь и обнимая сестру. - Вниз по реке заброшенная сторожка, назначим встречу там. - Телефон перекочевал в руки беты и зазвучал короткими сигналами тонального набора. - Тэ... Угу, я. Дай ребят из моей группы сопровождения для встречи и поддержки. Ориентируйтесь на местоположение этого мобильника, других приборов у меня нет. Сун Бо рядом? Дашь трубку?.. Что значит "все потом"?.. Хорошо, до связи. Отбой. ...Нас встретят, ребята уже выехали. Через полчаса - Неужели все позади... - Омега сгрузила сумки на пол, оглядываясь на Тэхи. - Но ей опять плохо. Мы с мужчинами пойдем погуляем пока, помогите бедняге. - Здесь есть какая-нибудь комната помимо этой? - Чердак, разве что... А что? - Мы на всякий случай втянем лестницу и рассчитываем на вашу деликатность. Вы не можете не услышать, но попытайтесь сделать вид - сейчас это для нее необходимо. Омега вышла, закрывая дверь и спустилась к лодке, где стояли брат и их мужья, что-то эмоционально показывая жестами. Им Чан втащил Тэ вверх по лестнице, но, как только втянул лестницу на чердак, Тэхи несдержанно толкнула его на кучу лежалого сена и взгромоздилась сверху, быстро расстегивая его штаны. Да, горячая девица, Тэхен еще деликатный по сравнению с ней... Но что родственники - тут уж бесспорно.