Дьявольски люблю тебя

Шёл день за днём. Диана всё торчала в поднадоевших стенах. Почему? Потому что кое-кто запретил ей покидать дом, пока его не будет. Но дело в том, что брюнета нет уже два дня. Диану бесило и злило, что этот засранец лишил её даже вещей, которые сейчас лежали в брошенной ими квартирой. И единственное, чем могла воспользоваться девушка, так это одеждой Макса, которой, кстати, было не особо и много. Но чувство злости довольно часто перебивало обеспокоенность за парня, что отсутствовал довольно длительное время. ***** Синеволосая лежит на большой освещённой лунным светом кровати. Простыни скомкались в углу. Одеяло сжато костлявыми руками и прижато к себе. Три подушки упали на пол, а четвёртая лежит под животом девушки, который не перестаёт болезненно ныть и урчать. Сон всё никак не приходит, заставляя Диану «кататься» по всему матрасу в поисках удобства. Не успокаивающееся чувство тревоги морочит голову. Обеспокоенность за Монстра создаёт прерывистое неспокойное дыхание. Голова чугунная. Тяжесть во всём теле. Кости пробирает холодом. Бледная кожа покрыта мурашками. Девушка не выдерживает невыносимого непонятного ожидания. Поднимается на локтях, переползая к краю кровати и вставая с неё. Синеволосая выходит из комнаты, спускаясь по лестнице, волоча за собой и кутаясь в тонкое одеяло. Она бродит по дому, не зная зачем, словно привидение, ища какой-то покой. Диана решает, что надо бы хоть немного взбодриться, если она не может уснуть. Она направляется на кухню, ища на пустых полках кофе. Влажный язык проходится по сухим губам. Разочарование проносится во взгляде, когда девушка понимает, что и кофе здесь тоже нет. Шарканье тапочек разносится в тишине большого особняка. Девушка поднимается наверх, держит курс в ванную. Холодные пальцы нащупывают выключатель, зажигая свет в просторной комнате. Она включает напор воды и, не дожидаясь, пока наполнится ванна, залазит внутрь. По коже пробегают приятные мурашки, как только горячая вода касается ледяного тела. Диана расслаблена, но сердце всё равно стучит слишком быстро, дыхание сбито то ли от слишком горячей воды, то ли от не покидающего девушку холода. Она закрывает глаза, пытаясь отпустить все мысли, забыться и раствориться в удовольствии, что приносит вода. Тело устало, всё её естество хочет спать, но отчего-то ей удаётся погрузиться в полудрём, но никак не в сон. Синеволосая резко открывает глаза в какой-то панике, быстро садясь и глотая воздух. Уровень воды в ванной достиг её носа, пока она дремала. Через пару секунд намёки на ужас в ощущениях девушки пропадают, а дыхание приходит в относительную норму. Но стоит ей только спокойно лечь обратно, как слух улавливает какой-то хлопок. Всё внутри холодеет, когда звук повторяется снова. Затем по дому разносится грохот — и ещё раз, и ещё раз. Диана сглатывает. Слышит тяжёлые шаги. После трёхсекундного ступора её глаза начинают бегать из стороны в сторону в поисках хоть какой-то помощи. Девушка быстро вылезает из ванны, прижимаясь к стене около двери. Тело дрожит как от ужаса, так и от холода. Она думает обо всём и ни о чём одновременно. В уши врезается звук открывающейся двери в спальню. Диана сглатывает: ей страшно до тошноты. Осознание того, что нельзя так просто стоять, приходит через секунду. Но и выходить не лучшая идея. За дверью может быть кто угодно. Конечно, Диана должна в первую очередь подумать о том, что это Макс. Но слишком тяжелыми кажутся шаги, как для молодого парня, слишком долгое время этот кто-то поднимается наверх по сравнению с ним. Синеволосую тянет на тупые поступки, словно героиню типичного ужастика. И девушка всё-таки совершает одно не особо обдуманное и понятное для неё движение. Она выключает свет в ванной и тихо, совсем немного приоткрывает дверь. Взгляд натыкается на подходящий и валяющийся на кровать силуэт… знакомый силуэт. — Макс? — совсем неслышно произносит она одними лишь губами. Пальцы надавливают на выключатель, после чего в ванной загорается свет, освещая из приоткрытой двери спальню. — Макс… Девушка легко узнаёт в лежащем на кровати мужчине Макса. Но радоваться она не спешит, видя поблёскивающее красным в некоторых местах его тело. Сглотнув и так ничего и не накинув на своё мокрое обнажённое тело, девушка на трясущихся ногах подходит к парню, садясь рядом на кровать. Света из ванной достаточно, чтобы увидеть красные пятна, но Диана включает ночник. Синие глаза бегают по израненному телу. — Ди? — раздаётся хриплый голос. Приоткрытые глаза изучающе рассматривают напуганную голую девушку. Из последних сил Макс дотрагивается рукой до её талии, из-за чего она вздрагивает. Переводит синие глаза на его лицо. — Ты жив, — произносит она на выдохе. — Ага. Типа того. — Откуда кровь? — спрашивает нервно. — Из вен, — плохая, тупая отговорка. — Макс… откуда? — В правом боку ножевое ранение и в плече два пулевых. Довольна? Ничего не отвечая, синеволосая пытается встать. — Куда собралась? — спрашивает брюнет наполненным грубостью голосом, больно сжав её запястье. — За аптечкой, или ты планируешь лунным светом исцелиться? — с промелькнувшей дерзостью отвечает девушка. Макс всё же отпускает, злобно сверкнув глазами. Диана всеми силами пытается быть рассудительной, держать разум холодным и не паниковать. Но глаза всё продолжают намокать, хоть слёз ей и удаётся сдерживать слёзы. Синеволосая не знает, где аптечка — и есть ли она вообще. У неё нет времени на поиски, она не знает, сколько крови он потерял и сколько у неё времени. Отчаявшись в своём не особо долгом поиске, девушка вспоминает о каком-то столовом приборе, что лежит в ящике на кухне. Поднимается на первый этаж, резко открывая выдвижной ящик. Синие глаза натыкаются на валяющуюся в нём вилку, которую она берёт трясущейся рукой. Направляется наверх, замечая на подоконнике скотч, после чего хватает его не задумываясь. Диана останавливается, жмуря глаза и пытаясь вспомнить, есть ли в доме хоть как-нибудь спирт. В мысли врезается воспоминание про духи в ванной, которые, видимо, забыли прошлые владельцы. Диана как можно быстрее направляется в спальню, борясь с паникой и бурлящим адреналином в крови. Зайдя в комнату, кладёт всё найденное на прикроватную тумбочку, после чего заходит в ванную, хватая бутылёк с духами. Синеволосая садится рядом с Максом на кровать. Бегает глазами туда-сюда, разрывая его чёрную футболку под его же поедающим взглядом. — Какая страсть, Диана, — ухмыляется брюнет в своей манере. Но Диана почти не слышит его слова, улавливая лишь его тон и не понимая, как он так может в такой момент. Хотя подобное у него явно не впервые — это она ещё новичок. Синие глаза наполняются слезами, а паника наступает на горло, близится нервный срыв. Взгляд бродит по идеальному, но израненному телу. Надо бы вызвать скорую, а не вырывать жизнь Макса из лап смерти вилкой и скотчем. Но оба они понимают, что скорая — это не их вариант. Диана стягивает с него порванную майку, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь застилающие её взгляд слёзы, что начинают течь по щекам. Плач прорывается наружу. Она рвёт ткань на полосы, не переставая плакать под пристальным взглядом Макса. Нервно выдыхает, тянется за духами и обрабатывает ими вилку. Вытирает слёзы и отрывает крышку от ароматного пузырька, протягивает его брюнету трясущимися пальцами. — Выпей… пожалуйста, — срывающимся голосом произносит девушка. Он лишь приподнимает бровь. — Макс, пей. Тебе это нужно, спирт притупляет чувствительность, а мне сейчас ковыряться в твоём плече вилкой. — М-м… вилкой. Такого у меня ещё не было. — У нас в доме больше ничего нет. — Знаю, — он делает два больших глотка, громко выдыхая и протягивая ей пузырёк обратно. Девушка садится на бёдра Макса, замечая, как он морщится, но она хочет чувствовать парня, ощущать его жизнь, что он всё ещё с ней. Он, видимо, не против, судя по тому, как большие ладони ложатся на её бёдра и с силой сжимают их, когда девушка льёт на рану спирт. Макс больно впивается пальцами в бёдра синеволосой, сжимая челюсти и сдерживая шипение. Диана, стараясь не обращать внимания на боль, подносит вилку к мужскому плечу. — Макс, у меня к тебе лишь одна просьба. Она немного отстраняется и всматривается в его лицо, говоря почти шёпотом рядом с его ухом. — Пожалуйста, не сломай мне кости. И слышит его усмешку, после которой даже у неё немного приподнимаются уголки губ. Вилка входит в раненый участок плоти. Пытаясь расковырять — иначе и не назвать, — до пули. В бёдрах отдаёт дикой болью, из-за чего девушка срывается на крик, но не позволяет себя оторваться от дела. Когда вилка снова врезается в кожу, в голову синеволосой закрадываются мысли о том, что Макс ведь делал с ней почти то же самое, но не по обходимости, а исходя из своего эгоизма. Диана, может, и мазохистка, однако ноток садизма в ней почти нет. Вот только чувство мести и нрав дают о себе знать, поэтому, когда девушка всё же вытаскивает пулю, она не просто приступает ко второму пулевому ранению, что находится в двух сантиметрах от первого, а с силой прочерчивает полоску до него, ощущая, с какой силой сжимает её Макс своими руками, перебаривая таким образом свою боль. У Дианы болят пальцы — с таким напором ей приходится вспарывать мужскую кожу. Казалось, от такого напряжения должна прогнуться вилка или сломаются пальцы, но этого не происходит, и из раны показывается пулька, которую девушка достаёт пальцами. Но нельзя забывать о мести, что затевает синеволосая. Она не останавливается, а, из последних сил надавливая на кожу, прочерчивает дугу от первого пулевого ранения до второго, вырисовывая на коже буковку «D». Пусть все знают, что и он принадлежит ей… пусть это будет хотя бы её убеждением. Теперь и у него, и у неё на левом плече есть «заветная» буква. Как символично. Единственное, у Макса всё же поменьше и в дальнейшем будет менее заметна, чем у его подружки, плечо которой кричало о её принадлежности к Максу. Наверное… так и правильно… Диана отстраняется. Берет флакон духов и наливает на израненную плоть. Поправляет окровавленными руками волосы. Перемещает взгляд на ножевую рану на животе брюнета. Тоже льёт туда жидкость, вытряхивая последние капли. В комнате слышится сбитое дыхание. Синеволосая дотягивается до скотча. Не может отклеить начало своими дрожащими окровавленными пальцами. Злиться, но тут большая ладонь парня накрывает её руку и забирает предмет, возвращая готовым к применению через секунду. — Спасибо, — ужасно хрипло произносит девушка, начиная заклеивать рану. Быстро заканчивает и берёт в руки полоску порванной майки, делая перевязку плеча, на которое уходит ещё три куска. Решает «забинтовать» и рану на животе. Наверное, это бессмысленно, но видимо, делает ситуацию более надёжной для синеволосой. Диана смотрит на свою работу. Сглатывает. Вытирает снова подступающие слёзы. С выдохом наклоняется к Максу, плотно прижимаясь к торсу, кожа к коже, и обнимая тонкими ручками. Она нежно целует его твёрдую грудь, явно почувствовав на себе его изучающий взгляд. А затем, уложив на неё свою голову, слушает биение сердца Макса, облегчённо выдыхая. — Стучит… — с выдохом произносит девушка. — Стучит, — как-то успокаивающе отвечает брюнет, всё же не поскупившись на мизерное количество ласки, обнимает свою девочку одной рукой, а второй поглаживает по сине-голубым волосам.