Дьявольски люблю тебя

Идёт уже четвёртый час дня. Макс успевает уснуть на диване во время какого-то фильма. Диана же решает этим воспользоваться и уходит осматривать их новое жилище. На первом этаже, как только входишь — встречает гостиная с кухней. Слева — массивная барная стойка, что и служила неким разделителем между этими двумя комнатами. На противоположной стене от входа камин с двумя большими креслами, обитыми бархатной тканью. С правой стороны огромный диван, журнальный столик и телевизор. Выйдя из дома, ты оказываешься на широкой террасе с видом на осенний лес, где синеволосая шумно вдыхает грудью, немного потянувшись на носочках. Если спуститься ещё ниже — в подвал — то можно обнаружить мини-спортзал и бассейн, с которым сегодня возился брюнет, но Диана так и не поняла, что именно он с ним делал. На втором этаже находится кабинет и спальня, где стоит огромная кровать с балдахином. Также в холле второго этажа два кресла, а в коридоре, между комнат, в конце висит длинное зеркало. Дом оказался огромен, потолки высокими, а окна внушительных размеров. Но комнат было мало. Всё выполнено в тёмных оттенках, в мебели преобладали винные цвета, очень подходившие стенам из тёмно-коричневых брусьев. Но, что было немного удивительно, так это то, что несмотря на всё это — было довольно уютно. Девушка ходит тихо. Совсем неслышно. Невесомо. Ведь разбудить Макса — это последнее, что она хочет сделать. Глубоко вдыхает древесный запах поместья, прикрывая глаза и немного теряясь в пространстве. Её пошатывает. Сквозь тишину раздаётся бурчание желудка. Синие глаза распахиваются, а тело подаётся вперёд, направляя девушку в сторону спящего чудовища. Костлявое тельце устраивается на ближайшем от дивана кресло. Потемневший взгляд изучает молодого мужчину. Совмещая его внешность и сущность в одно. «Он идеален, — лезут мысли в голову, — сочетание сексуальной мужественной внешности и жестокости, безумия, вседозволенности внутри — выдаёт нам идеал. Вот только этот идеал вовсе не для данной реальности, а для какого-нибудь комикса…» Диана кусает губы. Сглатывает. Бегает взглядом в каком-то поиске. «Бред. Если в нашей реальности присутствуют такие, как Макс, это и делает её этой самой реальностью. Вбирая всё в себя, создавая совокупность всего, что мы вбрасываем в неё же сами, давая нам понять, что реалии, в которых мы живём, зависят лишь от нас». Тонкие, холодные до ужасающей степени пальцы плавным движением вплетаются в волосы, делая пару массажных движений. «Но дело в том, что… — в комнате слышится грустный короткий смешок. — Макс рушит все когда-либо созданные реальности, вырывая из них людей, моменты наслаждения жизни, давая вкусить кусок своего мира, почти не оставляя шансов на существование реальности, что была до него». Суёт пальцы в рот. Прикусывая подушечки ледяных пальцев. «Ирония или же злая… плохая шутка в том, что меня впихнули в тот мир, куда я не собиралась держать путь. Просто поставив перед фактом и ничего не спросив». Девушка нервно выдыхает. Снова звучит грустный смешок. «Кого я обманываю? Реальность, что была у меня пару дней назад — не была для меня…» Воспалённые, больные мозги дают о себе знать. «Моё место здесь. Макс прав, во всём прав. Он говорил, что всё было предопределено ещё с самого начала, у меня нет другой дороги, другого пути. Я хотела и хочу такую реальность! Всё правильно». Дело близится к истерике. Это один из начинающихся срывов. Крыша едет. Её мысли с каждой секундой всё больше походят на сумасшедшие убеждения, которые она даёт сама себе, вколачивает, ища и находя их в пустом месте, лишь бы убедить себя, что всё хорошо, что это всё правильно. «Ворвавшись в мою постепенно устаканившуюся реальность, он привязал меня к себе. Утащив в свою бездну с собой. Обрёк меня на пожизненное с ним, ведь отныне я не смогу без него. Я связана с Максом морскими узлами. Скована стальными наручниками. И дело в том, что пути назад нет. Точка невозврата перепрыгнута. Сукин сын! Самодовольный ублюдок! Хочет, чтобы моя жизнь была в его руках. Чтобы я не могла без него! Он всё продумал! Ревнивый засранец! Кобель!» Синеволосая достигает точки кипения. Бледная рука в порыве хватает стеклянную фигурку, с силой разбивая её. — Кобель! Брюнет хмурится, а через следующую секунду поглощающие тёмные глаза смотрят на кричащую девушку. — Не ори, — хрипловато, но строго произносит Макс. — Ты! Подонок! Всё продумал! В гневе девушка направляется на кухню. На пол летит тарелка. — В чём дело? — почти полностью проснувшись от уж слишком громкого будильника, парень встаёт с дивана, двигаясь в сторону Дианы. — Не подходи ко мне! Он игнорирует её слова, продолжая свой путь. — Чёртов ревнивец! Связал меня с собой, не дав право выбора и голоса! — ещё одна тарелка вдребезги. — Никому меня не оставил… — её перебивают. — А ты нужна кому-то ещё? — насмешка так и слышится в голосе, читается в его глазах. — Нужна! — Тогда это их проблемы, — Макс засовывает руки в карманы мешковатых штанов, пожимая плечами. — Эгоист. Ты даже не спросил у меня, нужен ли мне… — перебита. — Я же отдал на органы этого… — Дай мне договорить! — два стакана летят в парня. Один он ловит, а второй разбивается не долетев. — Ты даже не спросил, нужен ли ты мне вообще! — усмешка на мужском лице исчезает, взгляд темнеет, а челюсти сжимаются. — Что если мне нужен другой?! — Что ты сказала? — Что слышал! По дому разлетается звонкий удар пощёчины. Синеволосая прижимает руку к обожжённому ударом месту. Глаза мгновенно намокают. — Признайся, скажи, что соврала, иначе сильно отхватишь. А потом и все твои дружки. Он загоняет Диану в угол. Возвышаясь над ней, нависая. — Макс, ты не поинтересовался у меня, хочу ли я пойти с тобой. Хочу ли быть привязанной к тебе всю оставшуюся жизнь, ведь ты знал и знаешь, что больше я не смогу без тебя. И я понимаю, что тебе это ужасно льстит. То, что я полностью в твоей власти; то, что я твоя кукла! — девушка смотрит на него в упор влажными глазами, из которых уже текут слёзы. А брюнет же снова скалится, самодовольно улыбаясь. — Привыкнешь.