Дьявольски люблю тебя

Они никогда не проводили так много времени вместе. Он был дома, ему надо было зализать раны. В чём девушка непрерывно помогала. На первый взгляд может показаться, что Диана просто осчастливлена подобным, но это ошибочное мнение. Не надо забывать, что Макс — тот ещё тиран. И из-за того, что в эти три дня его внимание было сконцентрировано только на синеволосой, можно представить, как несладко порой приходилось девушке. Но и не надо забывать, что она мазохистка, не до мозга костей, но это присутствует. У Макса нет одной черты, что присуща большинству нормальных людей, — он не возносит еду в культ, что как минимум нравилось Диане. Парень мог ничего не есть на протяжении трёх дней, как сейчас, например. Не потому, что он преследовал какие-то цели, нет. Он просто может без этой слабости, или он просто не хочет, или и вовсе забыл… никто не может дать точный ответ. Но если вдруг брюнету вздумается, он не собирается терпеть и с лёгкостью закажет тот же фастфуд. Как сейчас, например. Парень, лёжа на диване и листая телефон, заказывает всё подряд с сайта, пока синеволосая сидит и наблюдает за ним на своём уже излюбленном кресле. Видит, что он уже хочет нажать на «заказать», но секундой позже будто бы замирает, словно, что-то обдумывая. — Ди? — Что? — Ты… ты будешь? Она сглатывает, а сердце начинает биться чаще. — Ди? — Н-нет… Но после ответа она всё равно замечает, что брюнет заказывает ещё кое-что, но не успевает рассмотреть. Несмотря на свою тиранию, у Макса были единичные моменты, когда он не давил от слова «совсем». И Диана была ему благодарна именно за эти моменты больше всего. Он никогда не заставлял её есть. Никогда. И брюнет всегда отличался подобным от всех остальных. Он и сейчас не заставляет её есть, не заставляет быть той, кем она не является, не заставляет ходить к психологам и пить влияющие на её мозг таблетки, наоборот, запрещает их пить. А всё потому, что Макс жаждет видеть её перед собой голой не только в физическом плане. Он хочет видеть её ненаполненную тем, что меняет её. Макс хочет перед собой её безоружную, обнаженную и настоящую.

***

Диана спускается по ступеням вниз, замечая брюнета, смотрящего фильм. Сглатывает. Дура, хотела же побыть одна. Зачем спустилась? Он оставил её в покое совсем ненадолго, но Диана, видимо, с лёгкостью укоротит это время. Девушка уверена, что Макс в зале — приводит мышцы в тонус, но видимо, пока рано. Вы, наверно, думаете, что сложно развернуться и уйти? Диана всё же пытается провернуть уход, ступив шаг наверх. — Иди сюда, — приказным тоном доносится бас. Не смея ослушаться и злясь на всё подряд, она всё же подходит к Максу. Слушается его жеста и ложится сверху, чувствуя, как большая ладонь опускается на бедро. Она удобнее укладывает голову на крепкой груди, ощущая дыхание на своей макушке. В такие моменты можно подумать, что они нормальная пара, но тут его пальцы с силой вжимаются в плоть. Он хочет услышать её, её реакцию. Но Диана держится, не собирается так быстро сдаваться. Но секунда — и девушка покрывается холодным потом, дыхание останавливается, а сердце пропускает удары, когда внизу завязывается узел. Она боится пошевелиться, чувствуя, как он водит ножом по её спине, немного задрав футболку. Диана с ужасом закусывает губу, когда парень надавливает на нож, и тот неглубоко входит в кожу. Синеволосая ощущает, как лежащая на бедре ладонь перемещается ближе к кружеву, а затем длинные мужские пальцы у себя между ног. Слышит его усмешку. — Мокрая. Девушка не выдерживает, выпуская стон боли и возбуждения. Она ненавидит ножи, а точнее, их ощущение под кожей. Её трясёт всем телом, что Макса только забавляет. Пытаясь собрать всю волю в кулак, Диана решает попробовать устранить ненавистный ей предмет с помощью женского обаяния и нежного голоса на ушко. Сглатывает и слегка приподнимается, чтобы дотянуться до мужского уха. — Макс, убери ножик… пожалуйста, — как можно нежнее и интимнее шепчет девушка. — А я тебе приятно сделаю… — произносит она на выдохе, почти со стоном и слегка прикусив мочку уха, стараясь усмирить тряску и ужас во всём своём естестве. — Мм… заманчивое предложение, — хриплым голосом со смешком выдаёт брюнет. Но только сильнее вдавливает нож, от чего слышится девичий вскрик. — Тогда убери этот чёртов нож! — моментально меняется в голосе синеволосая. Да, Макс доволен собой. Он добился нужной ему реакции. Довёл её. Но дальнейших его действий ожидать не приходится. Брюнет тянет за волосы от себя, после чего девушка ощущает пощечину. Щека пылает, спина горит. Диана шипит, когда он подминает её под себя. Смотрит на его самодовольно улыбающуюся физиономию с желанием наградить его кулаком. Что Диана и делает. Но когда кулак прилетает в мужскую скулу, слышится пробирающий до ужаса смешок. Девушка лишь раззадорила, подогрела, потешила. Макс зажимает её кисти одной ладонью. После, прильнув к лебединой шее, с силой засасывает шелковистую кожу, повреждая, оставляя свои красные отметины. Шея горит болезненным огнём. Слёзы копятся в глазах. Девушка вырывается и кричит, чем только доставляет ему удовольствие. Но тут Диана кусает его в правое плечо, за что ей дарят ещё одну пощечину. — Кусаться плохо, — грозит ей пальцем брюнет. Его слова эхом раздаются в голове. Диане сильно прилетело. Взор затуманен, глаза закатываются, а силы покидают. Но, собрав волю в кулак и немного очнувшись, синеволосая бьет ногой. — Стерва, — шипит на ухо Макс. Диана пользуется его лёгкой растерянностью и со всеми силами, что у неё есть, пинает, сталкивая с себя мощное тело, весившее чуть ли не втрое больше неё. Рывком она оказывается на ногах. Бежит в сторону лестницы, схватив по пути валявшийся от недавней её истерики осколок разбитой вазы. По дому разносится пронзительный крик. Макс хватает её за волосы. Припечатывает к стенке, чувствуя, как девушка умудряется полоснуть его стеклом. Диана слышит, как он ругнулся, и ощущает мужскую ладонь у себя на шее. Он приподнимает девушку над полом. Горло начинает ныть, изо рта вырывается кашель. В глазах мокнет и темнеет от нехватки кислорода. В дверь звонят, и брюнет отпускает девушку, с силой толкнув вниз, из-за чего та нехило прикладывается о пол. В глазах пятна. Всё размыто. Из горла не переставая рвётся кашель. По щекам текут соленые струйки. Диана не может встать, только обводит всё кругом взглядом. Макс открывает дверь, видя перед собой курьера. Прыщавого, дрыщавого паренька, скорее всего, примерно его же возраста, который почти моментально замечает кровь на руке брюнета и округляет глаза. А затем, заглянув за плечо Макса, внутри дома видит лежащую на полу девушку. Кареглазый с раздражением оцевает паренька, глянув туда же, куда и он, а затем снова перемещает брезгливый взгляд на доставщика еды. Макс сам забирает у него сумку, а далее протягивает деньги. Сумма была в разы больше, чем нужно. — Вали. Паренёк, не в силах остановить бегающий взгляд, выдаёт дрожащим голосом: — У меня нет сда… — Вали. — Но… Это начинает доставать брюнета. Курьер нервно сглатывает, смотря на направленное на него дуло. А после кивает, показывая знак согласия. В нос Дианы бьёт приторный запах фастфуда. Она затуманенно видит, как Макс захлопывает дверь и вносит пакеты в дом, после чего ставит их на широкую барную стойку. Сейчас ненависть по отношению к парню переполняет её. Злость бурлит в её крови, но уже на себя. Из-за своей беспомощности. Девушка ничего толкового не может сделать против него. Если только не перерезать ему глотку, пока он будет спать. Но Диана прекрасно знает — она не сделает этого. У синеволосой кружится голова. Но она больше не хочет находиться рядом с парнем. Она так не выдержит. Собравшись с силами и опираясь о стенку, Диана начинает вставать, ощущая на себе его взгляд. Отрывает руки от стены, продолжая путь на трясущихся ногах. Чуть-чуть не падая, хватается и опирается на барную стойку, натыкаясь взглядом на упаковку шоколадного мороженого. Сглатывает слюну. Заостряет своё внимание на любимой сладости, очнувшись только тогда, когда Макс берет мороженое в руки и кладёт в морозилку. Проводив упаковку взглядом и ещё раз сглотнув, девушка двигается в сторону спальни.

***

Три. Сейчас ровно три часа ночи. Но Диана не спит. Она лежит в кровати с Максом, но не спит. Он не так давно пришёл, но, по мнению синеволосой, сразу же вырубился. А она вертится. Не имея сил выкинуть из головы мысли о шоколадном мороженом. Шоколадное мороженое с кусочками шоколада — это её слабость, это её любимая сладость, которую она не ела более года. Макс знает об этом. И сейчас Диана поняла: именно его заказал брюнет после вопроса, будет ли она что-нибудь. Наверно… Макс заботится о ней. Молча. По-своему. И возможно, в его воспалённой голове, в самом далёком и укромном уголке, есть страх. Страх, что однажды она не проснётся. Макс не дурак. И понимает, что, если девушка не будет есть — она умрёт. Но в открытую пичкать Диану едой он не собирается. Это не в его духе. Уже упоминалось, что он знает её слабые точки. Знает, куда надо давить. И шоколадное мороженое, лежащее в морозилке в три часа ночи, когда брюнет спит, это одна из этих точек. Диана тоже далеко не глупа. Догадывается, что он знает, что он специально, что он провоцирует, контролирует её даже так. Диану накрывает паника. Она бежит укрыться в ванной, успокоиться. Девушка стоит перед раковиной, умывая лицо ледяной водой. Затем, облокачиваясь на край раковины, опускает голову, выдыхает; слёзы копятся, но она держится. Хочется разбить стекло. Она винит Макса. Зачем? Зачем он это делает? Зачем терроризирует её? Но, скорее всего, Диана и сама знает ответ. Она выключает свет, и идёт обратно в спальню. Ложится на кровать поверх одеяла. Кожа покрыта мурашками. Ей и холодно, но так всё же лучше. Пусть она чувствует холод, а не голод в животе и желание съесть это чёртово мороженое. Синеволосая вертится, крутится по всему матрасу, но не смеет как-то потревожит сон Макса, — это ей сейчас совсем не нужно. Мысли не прекращают роиться в голове, она сходит с ума. Говорит себе, что надо продержаться, выдержать. Но выдержит ли? И она не выдерживает, не осиливает эту борьбу. Холодные ступни ступают на деревянный пол. Все мысли занимает цель в виде шоколадного мороженого с кусочками шоколада. Ватные, худые ноги стремительно движутся на кухню. Она чуть не падает с лестницы, но, ни на что не обращая внимания, достигает своей цели. Света нет, она не будет его включать. Только лунные лучи, падающие в дом через большие окна. Ночная, немая темнота, такая успокаивающая и будоражащая. Она друг, она всё скроет. Это её некая романтика. Диана садится напротив морозилки. Костлявые пальцы ложатся на заветную ручку. Зрачки расширены, бегают в каком-то поиске. Девушка выдвигает ящик, нащупывая заветную коробочку. Трясущиеся ослабевшие ручки открывают крышку, кладя её на пол. Тонкие пальчики зажимают между собой пленку, беззвучно сдирая её. Диана берет маленькую, прилагавшуюся к упаковке ложечку, после чего зачерпывает немного сладости. Приостанавливается перед губами, но спустя секунду чувствует на языке сладкое, холодное и такое приторное, но нужное, что её пробирает дрожь. Девушка зачерпывает ещё, затем ещё. Дыхание учащается, а мозг забывает про подсчёт калорий. Синеволосой становится мало — ложка зачерпывает совсем немного. Она отшвыривает её в сторону. Ощущает пальцами холодную сладость, затем засовывает их в рот. Мыча от удовольствия, девушка поедает сладость. Гормон счастья наполняет её. Диана не может остановиться. Её руки в шоколаде, её шея, скулы, губы в шоколаде. Это зверское чувство. Создаётся впечатление, что она готова убить того, кто посмеет попросить поделиться. Синеволосая облизывает пальцы. Мир крутится в данный момент лишь вокруг этого мороженого. Но… секунда. Диана трясётся всем телом, она швыряет коробку в сторону, глаза расширяются от ужаса, и, смотря на свои руки, девушка чувствует во рту приторный привкус. — Нет… нет… Она прикасается пальцами к губам. — Нет-нет-нет-нет-нет! — начинает повышать тон девушка. Зрачки мечутся в панике. Слезы подступают к голубым глазам. Истерика напирает на шею, душа, останавливая дыхание. Диане словно не хватает воздуха. Слёзы ручьями льются из глаз. — Не может быть! Всё равно. Ей всё равно, что услышат. Сейчас она не помнит ни о чём. Не думает ни о чём, кроме съеденного мороженого. — Нет! В истерике девушка бьёт кулаками о пол. Все мысли застилает содеянное минуту назад. Сейчас ничего не существует. Страх потолстеть накрывает её с головой. Пальцы врезаются в голову. Натягивают волосы. Ноги поджаты к груди. Она нервно качается вперёд-назад. — Не может быть… — в каком-то бреду шепчет девушка, сжимая в кулачках волосы всё сильнее. Диана не слышит шаги. Она ничего не слышит. Девушка чувствует, что кто-то стоит над ней, очень близко, смотря на неё сверху вниз. Она задирает голову, видя заплаканными глазами Макса. И словно ошпаренная подрывается, пятясь от него. — Нет! Не трогай меня! — с новым потоком истерики и слёз кричит синеволосая. Но парень никак не реагирует, лишь направляется к ней. — Не подходи! Ты монстр! — в испуге и панике кричит девушка. — Успокойся, — довольно холодно произносит брюнет. Диана забивается в угол, словно испуганный зверёк, спрятавшийся от волка. А этот волк уже снова подходит вплотную. Он не спал, он с самого начала не спал. Слышал, как она ворочается, зная, что сорвётся, что не выдержит. Он всё это знал, планировал и даже своеобразно контролировал. — Отойди! Не трогай! — в страхе кричит синеволосая, помня их сегодняшний конфликт. — Не трогай! Слёзы текут из больших синих глаз. Тоненькие измазанные в шоколаде ручки прижимают к телу костлявые коленки. Макс опускается перед ней на корточки. Смотря на испуганную девушку без капли брезгливости или злости. Он дотрагивается до её руки, чувствуя, как она вздрагивает. — Не надо… — более тихо, моляще говорит она. Брюнет, совершенно не слушая Диану, тянет её на себя, ощущая слабое сопротивление. — Нет… не трогай… — больше не кричит девушка. Он поднимает её, сажая на кухонную столешницу. Чувствует, как она начинает бить его в грудь. — Отпусти! Отпусти меня! — снова начинает кричать Диана. — Я знаю, что это ты! Ты сделал! — обвиняет она парня. — Зачем?! Она рыдает. Истерика не перестаёт вырываться из неё, а она из мужских рук, продолжая лупить брюнета. — Зачем?! Но Макс не бесится, не одаривает её пощёчиной в ответ, он лишь собирает хрупкие запястья в свою ладонь. Диана чувствует, как отступает истерика, когда ощущает его объятия. Такие противоречивые, но до безумия нужные. Такие редкие и исключительные. Такие крепкие и надежные. Чувствует себя в безопасности в тисках Монстра. — Зачем… — совсем тихо. Макс ослабляет хватку и, немного отстранившись, подносит к губам её пальцы. Слизывает шоколад с безымянного изящного пальчика. Диана смотрит изумлённо, не понимая подвоха в ласках парня, что так несвойственны ему. Он придвигает её ближе, а затем целует шоколадные пухлые губы. Сминая в своей манере. Собственнически вторгаясь языком в её ротик. Брюнет подхватывает её под ягодицы и направляется наверх, ощущая, как тоненькие ручки обвили его шею. Макс входит в комнату, а затем укладывает синеволосую на кровать, нависая сверху, но вдруг чувствуя, как она отталкивает его, упираясь в грудь. — Пусти… пусти! Я не могу! Секундное замешательство парня играет ей на руку. Быстро среагировав, она выползает из-под него и бежит в ванную, слыша за собой движение. Захлопывает дверь прямо перед Максом. Быстро запирая дверь на замок, девушка направляется к унитазу и немедля засовывает два пальца в рот. У неё не выходит, а времени недостаточно, потому что уши улавливают треск древесины. Макс выламывает дверь. Хватая Диану за волосы и давая ей пощечину, он кладёт её себе на плечо. Двигается в сторону кровати и валит её на матрас. — Спи, — грубым голосом выдаёт брюнет, после чего выходит из спальни, оставляя синеволосую наедине со своими мыслями. «От Макса можно ожидать всё, что угодно…»