Дьявольски люблю тебя

Она чувствует себя призраком. Макс её игнорирует. Совершенно не обращает внимания, словно она прозрачная. Словно её не существует. Поначалу Диана старалась не придавать значения такому поведению. Но с каждым днём становилось всё сложнее. Она его наркоманка, а когда подолгу нету дозы — начинается ломка. Синеволосая закатывает истерики, кричит на него, толкает. Он — ноль внимания. Проходит, будто, сквозь неё. Обиделся?

***

Она не сразу это заметила. Но теперь факт того, что шоколадного мороженого становится всё больше — находится прямо перед ней. Три тридцать. Синеволосая сидит перед морозилкой. Изучает многочисленные коробочки с любимой сладостью. Не сдерживает слёзы от мысли, что Макс не забыл про неё. Не потерял оставшуюся капельку человечности в виде своеобразной заботы о девушке. Он никогда не признает этого. Делает лишь то, что считает нужным, никак это не оправдывая. Диану трясёт. Внутренние бесы рвутся из неё наружу. Чувство противоречия разрывает на части. Воспаление в мозгу и колющее сердце сражаются в битве. Сердце, что разрывается от больной привязанности к брюнету. Синеволосая понимает, чего хочет, чего требует Макс. При этом не сказав даже одного слова. И она ненавидит его за это. А ненависть граничит с любовью. Это пытка. От которой девушку выворачивает наизнанку. Всё накапливается, вытекает через края. Синеволосая сдерживает душераздирающий крик. Крик боли. Переполненный безысходностью и страданиями. Лучше бы Макс снова вогнал в неё нож и душил у стенки. Диана до боли сжимает костлявые кулачки, и дрожь пробегает по телу. Она с силой захлопывает дверь морозилки. Убегает от неё как можно дальше.

***

Диана улыбается самой себе в зеркале. Стоит полностью обнаженная. «Посмотрим, как теперь ты будешь меня игнорировать…» Выходит из ванной комнаты, направляясь в гостиную. Худое тельце обдувает холодок, из-за чего бледная кожа покрывается мурашками, а грудь встаёт, округлившись и привлекая ещё больше внимания. Его нет в комнате, но Диана прекрасно знает, что брюнет занимается в зале и должен подняться с минуты на минуту. Девушка замирает, прислушиваясь. Улавливает шаги, нервно выдыхая, неспешно двигается в сторону кресла. Ловит парня боковым зрением с желанием завизжать от радости. Он смотрит на неё. Чего особо не делал в последние дни. Прожигающим, оценивающим взглядом. Она уже не видит этого, но чувствует, как её буквально поедают глазами. Не может сдержать улыбки; ей лишь везёт, что Макс не видит её лица. Синеволосая идёт на цыпочках, привлекательно повиливая идеальными бёдрами. Медленно и аккуратно, словно кошка, усаживается на любимое кресло. Поднимает глаза на парня. Макс в одних спортивных штанах, из-за чего можно легко разглядеть стекающие по выраженному рельефу мужского тела капельки пота. Они будто одновременно сглатывают, смотря друг на друга. Брюнет даже приостанавливается, с желанием рассматривая изящную фигурку: по-собственнически, совершенно не стесняясь. Кривит лицо, словно злясь на что-то. Поправляет тёмные волосы, а после, оценивающе слегка цокнув языком и бросив ещё один жадный взгляд на синеволосую, он, перешагивая через ступеньку, быстро поднимается по лестнице. А Диане остаётся лишь провожать синими глазами мускулистую широкую спину. И она закатывает глаза, с обидой фыркнув и отвернувшись к телевизору.

***

Диана вздрагивает, выныривая из сна, когда в неё прилетает скомканный плед, которым одаривает её брюнет. Нет, он не заботится. Просто к нему пришли. В дверь раздаётся повторный звонок, и Макс идёт открывать. Синеволосая, сидя на кресле, поджимает под себя ноги, и по немому приказу накрывается пледом. Наблюдает за входящими в дом парнями. Кутается сильнее в приятную ткань, когда один из них бросает на неё двусмысленный взгляд. Они направляются к лестнице, что ведёт на минус первый этаж. Диана в напряжении дожидается их ухода, быстро перебирает ножками, стремительно двигаясь к спальне и поддерживая на себе плед. Сглатывает. Успокаивает тревожное сердце. Безвольной тушкой валится на кровать, не в силах прогнать чёрные пятна в глазах и головокружение. Такое происходит каждый раз, стоит ей сделать резкое или быстрое движение. Звук дыхания разносится во всей комнате. Она не чувствует кончиков пальцев. Облизывает сухие губы. Успокаивает дыхание, ближе подползая к подушкам и укладывая туда пульсирующую голову. Сейчас ничего не существует, только тошнотворное состояние. Но Диана понимает, что сил добежать до туалета — у неё нет. Такое бывает у людей с анорексией. Синеволосая, довольно давно изучив реакцию организма на различные взаимодействия, всё равно лишь предполагает, в какой момент ей может стать плохо. Причиной может стать всё что угодно. Сердце бьется в горле, заставляя виски тяжелеть и пульсировать, и это ощущение с силой давит на мозг. Девушка кашляет, в горле сухо и до одури приторно. Возникает желание сплюнуть, но она даже не может накопить слюну. Никак не может найти удобное положение для худого тела. Но это всё перестаёт быть проблемой. В синих глазах пятна вспыхивают с большей силой, погружая в чёрный цвет, с каждым разом на всё более длительное время. Она проваливается в темноту. Тьма прижимает её к своей груди, принимая в объятия. Диана готова поклясться, что она чувствовала именно это. Сон накрывает её, но это, скорее, похоже на потерю сознания.

***

— Внимания хочешь, говоришь?! Девушка чувствует, как ударяется головой, когда он припечатывает её к стенке. Разум перебирает всё произошедшее за последнюю минуту, где девушка проснулась, пока Макс ложился в кровать, и в какой-то момент просто начала кричать на него, чтобы уходил, что если она для него не существует, то пусть спит в другой комнате, что она устала от вечного игнорирования, что хочет внимания, что ненавидит его. Одновременно пытаясь спихнуть с кровати. Но шок накрывает её. Ведь брюнет — реагирует. С силой схватив за волосы и толкнув к стене, а после придавив собой. Синеволосая не раз закатывала истерики, хоть и чуточку мягче, но Макс упорно продолжал пропускать это мимо ушей. Неподдельная радость охватывает девушку. Она снова чувствует его кожу, его касания, хоть и не особо нежные… голос, что адресован в её сторону. — Внимания? Обжигающий бас опаляет ухо. — Соскучилась, малышка? Радость скрывается за подступающим страхом. Сердце бьётся в сотни раз чаще, будто ей снится ночной кошмар. Но это вовсе не сон — это явь. — Макс… — дрожь пробирается в голос. И это всё, что может сказать синеволосая. Все слова застревают где-то в районе горла. — Диана, куда же делась твоя дерзость? — сарказм так и слышится. Макс показывает ей злобную ухмылку. Её имя врезается в ухо. Он так редко называет её полным именем… Девушка безвольной куклой висит в мужских руках. Всё тело немеет, будто не смея противиться своему хозяину. Макс разворачивает синеволосую к стенке. Заламывая руку, наматывая волосы, с желанием услышать девичий вскрик, что не заставляет ждать, вылетая из приоткрытых губ. Диана скулит. От одного движения с её рукой из глаз брызжут слёзы, катясь по бледной коже лица и вниз к груди. Глаза распахиваются шире, а ножки вмиг ослабевают, стоит брюнету войти в неё. Немой крик застревает в груди. От его размеров легко отвыкнуть и за пару дней. Между ног завязывается тугой узел, из-за чего девушка закусывает губу. Он качает бёдрами, и по худенькому тельцу разносится дрожь. Диану трясёт от такого напора, кости ноют от такой силы, а больной мозг отдаёт возбуждением на грубые движения парня. Желание входит в неё так же, как и достоинство Макса, заставляя закатить глаза и таять по долгожданным ощущениям. Она так давно не чувствовала его, так давно не ощущала на себе его силу. Синеволосая повёрнута на нем, наркоманка, и он, наконец, дал ей дозу. Крик будто выбивает пробку в груди, вырываясь из неё наружу. Одаривая собой мужские уши. Диана не сдерживается, ощущает, как он полностью заполняете её, как тесно прилегает кожа к коже. Ей сносит крышу, глаза закатываются, а мир крутится вокруг, словно чёртово колесо. С каждым грубым толчком, она улетает всё выше и выше, и лишь страх перед парнем заставляет её опуститься на землю. Она боится его до тряски, до ужаса в глазах, до кома в горле. Любит, ненавидит и… боится до истерики, до слёз и мольбы о пощаде. Но также Диана — единственный человек, кто может сказать поперёк слова Макса, осмелиться это сделать с дерзостью, с вызовом в глазах. В тоже время она та единственная, кто при желании может успокоить, утихомирить Монстра, промурлыкав ему на ушко и погладив нежной ручкой. Он по-собственнически входит, не церемонясь о желании девушки. Это точно не тот случай. В такие моменты он больше похож не на парня, а на полноправного хозяина синеволосой. Скрывает, но ведь тоже соскучился по этой девчонке. По её изящной, хрупкой фигурке. По строптивости и острому языку, который в мгновенье умолкает, стоит Максу напомнить, кто главный. По комнате летают пошлые звуки. Ласкающие мужские уши стоны слышны громче всего. Шлепки мужских бёдер об округлые, такие привлекательные и манящие девичьи. Диана не может остановить это безумие, что по-другому назвать нельзя. Внутренние мышцы сильнее сжимают твёрдый член. Теснее чувствуя горячую плоть, ощущая даже венки. Трение сводит с ума, тело просит всё больше. Рука ноет, будут синяки, что являются неотъемлемой частью после секса с Максом. Шея затекла, а кожа головы ужасно натянута. Но это не тревожит девушку, она отдаётся ощущениям, двигаясь навстречу, насколько это позволяет брюнет.

***

Диана лежит в ванной. Ей больно. Обидно до глубины сердца. Макс с каждым разом будто вспарывает ей брюхо. Она чувствует себя использованной, ненужной. Он — после того раза — только так и делает: просто утоляет свои физические потребности. Жёстко трахая её, даже не целуя. Ощущение разбитости не покидает синеволосую не меньше четырёх дней. Прошлые пять дней брюнет лишь игнорировал её, а сейчас нагло использует. Диана не дура. Понимает, что он злится на неё. Но он слишком жесток. Он уничтожает её морально. Хотя, чего удивляться? Макс не был бы Максом, не будь это так. Всё тело в его отпечатках. «Чёртов собственник… чёртов садист…» — она закатывает глаза. Вода из ванной выплёскивается, а девушка сильно дёргается, вздрагивает, слыша громкий выстрел. Сердце уходит в пятки, что произошло — не хочется и предполагать. Кровавые мысли лезут в воспалённую голову. Дыхание громкое, слышится во всей комнате. Девушка пытается успокоиться, аккуратно, трясясь всем телом, выходит из ванны, кутаясь в махровую ткань. Тонкие пальцы ложатся на ручку, медленно открывая, и она заходит в спальню. Пусто. Вздох облегчения разлетается по помещению. Диана движется в сторону лестницы, тихо преодолев ещё одну дверь. Бесшумно спускается с первой ступени на вторую. Шок. В мозг врезается пугающе странная картина. Дверь в дом открыта, на пороге стоит наряд полиции, у ног которых валяется всё оружие, курьер и её родители. Макс держит в руках пистолеты, один из которых направлен на полицейского, что стоит довольно близко к нему. Все замерли, смотря друг на друга в каком-то ожидании. — Макс? — только и может выдать девушка. Парень моментально переводит на неё взгляд, как и все присутствующие. — Доченька! Диана! — кричит мать, замечая девушку. Синеволосая смотрит испуганно. Бегает глазами из стороны в сторону. — Ко мне, малышка, — строго, приказным тоном говорит брюнет, кивая за своё плечо. Диана не смеет ослушаться, да ещё и в такой момент. Спускается, подходя и вставая за широкой спиной Макса. Бегает глазами по окутанному страхом полицейскому, что находится под прицелом брюнета. По курьеру, что неоднократно доставлял им еду. И родителям, что неотрывно смотрят на неё большими глазами. — Диана… — отец шагает в сторону дочки, выдвинувшись вперёд из толпы полицейских. Макс реагирует немедля, наставляя на мужчину второй пистолет. — Нет! Макс! Опусти пистолет! — твёрдость моментально появляется в голосе девушки. Она немного выходит вперёд из-за его спины. — Опустить? — он переводит на Диану взгляд, приподняв тёмную бровь. Сарказм отдаётся в голосе. Он говорит так, будто для него сейчас не происходит абсолютно ничего необычного, будто всё это нормально. — Да, Макс, именно! Опусти пистолет от моего отца! — она сглатывает. Дрожь в голосе всё же пробивается, что, конечно, не ускользает от брюнета. — М-м… тогда тебе придётся кое-что сделать. — Что? — Тебе всего лишь надо съесть мороженого, — самодовольная улыбка появляется на его лице. По лицам многих можно понять, что те в недоумении. Но родители замечательно знают о болезни дочки, как и Макс, из-за чего отец нервно переглядывается с матерью. Диана сглатывает. Противоречивые эмоции относительно брюнета рвут её на части. Синеволосая уже хорошо осведомлена о повадках парня и легко может увидеть в подобном его заботу, из-за чего сердце переполняется нежностью. Но от подачи хочется убивать. Хотя, возможно, это всё её радужные мечты, и он просто эгоист, тешащий своё эго. Девушка видит глаза отца. Прочитав в них всю обеспокоенность и надежду, перемещает свой взгляд, показывая, что намерена выполнить условие, что не утруждаясь замечает брюнет. — Можешь у него взять, — он кивает в сторону курьера. Слёзы безысходности и ненависти наполняют синие глаза. Мокрые ступни, оставляя следы, движутся к доставщику еды. Синеволосая подходит почти вплотную. Курьер пялится пару секунд, после чего, будто догнав, в спешке открывает сумку, вытаскивая трясущимися руками коробочку и протягивая Диане. Та берёт костлявыми ручками упаковку. Идёт с ней опять в сторону парня. Не сводит глаз с мороженого, долго смотря на него. Вскрывает сладость, отшвыривая в сторону крышку. Тонкие пальцы зажимают между собой плёнку. В помещении так тихо, что каждый может отчётливо услышать отклеивающуюся от коробочки плёнку. Диана берёт прилагающуюся к упаковке ложку. Сглатывает. Чувствует на себе ожидающие взгляды. Особенно один, такой прожигающий и оценивающий. Вставляет, зачерпывает шоколадный десерт, задерживаясь с ложкой возле рта, а затем прикрывает глаза, чувствуя вкус. Такой приторный, но ужасно вкусный. Врезающийся в мозг. Диана не в силах удержать мычание. Кладёт в рот ещё одну ложку. Ей всё равно, что сейчас происходит вокруг, её окутывает счастье. Оно входит в голову. Забирает в страну положительных эмоций. Ложка за ложкой отправляется в приоткрытые шоколадные губки. Она не смотрит ни на кого. Существует только она и мороженое. Ничего больше её не волнует. — Хорошая девочка, — эхом раздаётся бас в её сознании. Макс стирает ухмылку, как только переводит взгляд с девушки на полицейских. Как и обещал, уводит пистолет от отца Дианы. — А теперь, уродцы, — он кривится. — У вас есть пять минут, чтобы скрыться с глаз моих долой, — слегка наигранно и театрально выдаёт брюнет. — И тогда, вероятно, я не пущу пулю в лоб вашему другу. Диана слышит только отголоски происходящего. Улавливает краем уха, как главный полицейский начинает протестовать, возражать, предъявляя какие-то факты, на что раздаётся выстрел. Только в этот момент синеволосая приходит в жестокую реальность снова, слыша крик матери. — Следующий? — в издёвке изгибает бровь, направляя пистолет на другого, самого ближнего полицейского. Макс окидывает всех надменным взглядом карих глаз. — Вы знаете, где дверь, — холодно проговаривает брюнет. — Оружие оставьте на полу и валите отсюда, иначе второму — тоже конец. — Вы обещаете его не трогать? — Конечно. Главный кивает всем остальным, выдыхая и делая шаг к выходу. — Имейте в виду, любое неправильное ваше «движение» приведёт его к смерти. — Будем иметь в виду, — максимально спокойно говорит полицейский, последним выходя из дома. Макс дожидается, пока уедут машины, высматривая всё через большие окна, после чего перехватывает пистолет другой стороной и, ударяя в висок, вырубает оставшегося в заложниках полицейского. — М-м… — недовольно кривится парень. — Вы ещё здесь. Родители Дианы стоят, боясь пошевелиться, делая шаг вперёд, только когда дочка направляется к ним навстречу. Но брюнет перегораживает им путь. — Без глупостей, — приказным тоном проговаривает он. Анатолий уже хочет сказать что-то, но дочка к тому времени отодвигает мягким движением Макса, чтобы не разозлить, и падает в объятия родителей. Обнимает, понимая, как соскучилась, но в голову прилетают мысли, что она даже не знает, что им сказать. Но утруждаться ей не приходится. — Ди, — зовёт брюнет, и девушка выпутывается из объятий, поворачиваясь к парню. Он кидает ей какие-то вещи, поднимая и взваливая на плечо полицейского. — Завязывай, нам надо выдвигаться. — Куда? Вопрос остаётся без ответа, и девушка лишь следует за Максом. — Пока, мам… пока, пап… — машет им ручкой, подходя к двери, слегка улыбаясь и посылая им воздушный поцелуй.