Того захотели Мойры

      Тишина была везде. Нет, не так. Во дворе было шумно: кричали дети, ездили автомобили, подростки слушали музыку. Но в доме на Гриммо 12 всё будто впало в спячку. Снейп почти весь день проводил в лаборатории, Гарри читал и иногда конспектировал доверенную ему литературу по заклинаниям и зельеварению. Именно доверенную, ибо после того случая Снейп постоянно контролировал все прочитанные парнем книги. Поттеру было иногда от этого даже смешно, а вот Северусу — не очень. Но, несмотря на это, никаких «происшествий» больше не было. Однако Снейп волновался из-за отсутствия хоть каких-либо действий со стороны Волдеморта. Тот просто молчал.       — Ну, ты здесь, в безопасности. Неужели это плохо? — спросил однажды Гарри после обеда, пока Северус ещё сидел за столом и что-то писал на пергаменте. В столовой, мол, освещение лучше, а потому и писать удобней.       — А теперь подумай, что может остановить сумасшедшего от достижения своей цели? А Лорд точно обезумел, в этом даже сомнений нет. Он либо обдумывает новый план в одиночестве, а значит, я на него повлиять не смогу на данном этапе, ибо он просто потерял ко мне доверие. Последнее самое страшное.       — А он только тебя не вызывает? Или ещё кто-то не ходит на собрания?       — Я не знаю. Если бы я спросил, то это выглядело бы слишком подозрительно. Остаётся просто ждать.       Вот так они и ждали, а потом неожиданно пришло письмо от Дамблдора. Северус быстро прочитал его Гарри и опять ушёл в лабораторию. Завтра сюда придёт Орден Феникса. Гарри был уверен, что вместе с взрослыми сюда придут ещё и Рон с Гермионой, Джинни и близнецы. Он был просто рад их увидеть, ведь в тот его последний визит к Уизли они не успели нормально поговорить. Да ещё и это письмо Гермионе от Крама. Видите ли, ему нужно приехать в Хогвартс, чтобы набрать команду на будущее. Ну что за бред? Неужели он не знает о нынешнем положении дел в Британии? Хотя, он же здесь и не живёт, а Волдеморт вряд-ли просит написать о себе в международных газетах. Тогда ясно. Надо спросить у Дамблдора, разрешил он ему или нет. Хотя Гарри и сам не знал, хотел ли он приезда Виктора или нет. Это немного травмоопасно, но зато ученики хоть как-то отвлекутся.       Орден как всегда собрался в столовой, а Гарри, Рон, Гермиона и Джинни остались в гостиной пить чай. Близнецов миссис Уизли решила не брать, ибо они «постоянно шумят и не могут усидеть на месте». Гарри даже рассмешила такая ситуация. Ну, вот как они поведут себя во время войны? Они казались ещё большими детьми, чем тот же Гарри. Хотя это не мешало им разговаривать и веселиться, Рон вот даже подавился булочкой, пока смеялся с набитым ртом. Гермиона усмехнулась, постучала парню по спине и ещё раз напомнила, как нужно вести себя за столом.       — А вы видели руку профессора Дамблдора? — спросила Гермиона после «спасения» Рона.       — Я только мельком взглянул. Чёрная она, странная какая-то. Кто-нибудь знает, что произошло? — Гарри ещё при его появлении в доме хотел спросить об этом, но Дамблдор только быстро поздоровался и вошёл в столовую.       — Я у папы пытался спросить, а он просто сказал, что это не нашего ума дело.       — Это похоже на серьёзное проклятье. У него будто гниёт рука, понимаете? Он в опасности, но нам ничего не говорят, — было видно, настолько Гермиона волновалась. Она очень переживала за Дамблдора и не понимала, почему никто не хотел рассказать об этой проблеме.       — А что бы мы сделали? — слова Гарри заставили девушку серьёзно задуматься, но она отказывалась верить в свою… нет, их общую беспомощность.       — Да хотя бы время на поиск информации потратили, ну, или…       — Гермиона, успокойся. Если нам не говорят, значит, боятся, что мы сделаем что-то не так или не то подумаем. Они старше нас и, скорее всего, умнее, — Гермиона понурила голову и медленно кивнула Гарри. Это правда, но Грейнджер всё равно ещё надеелась на хоть малейшую роль в решении этой проблемы.       — Ладно, я потом узнаю у Северуса.       — А ты его по имени называешь? — шокировано спросил Рон, даже отложив на край тарелки недоеденный кекс.       — Мы же в одном доме живём, уж как-то надо было снизить напряжение.       — Вы как-то сблизились в последнее время.       — Рон! — прикрикнула на него Гермиона.       — А что? Столько лет они видеть друг друга не могли, на дух не переносили, а сейчас он его по имени называет! Это нормально?       — Это называется сближение с человеком, — съязвил Гарри. — Что в этом плохого? Он не какой-то там преступник и уголовник. Он очень образованный и интересный, иногда даже ядом не брызжет. Веришь? Он действительно хороший, да и учиться с его помощью я стал лучше.       — Вот! Ты даже на каникулах учишься! У тебя скоро день рождения, а ты и на нём будешь учебники штудировать? — запротестовал Рон. Он вообще был против того, чтобы тратить на домашнее задание больше часа в день. И это в Хогвартсе. А летом он считал, что учебники и конспекты стоит открывать только в том случае, если уже даже плевать в потолок надоело.       — И правильно делает! Он хоть что-то будет знать по приезде в школу, а ты, Рональд, опять будешь умолять меня сделать за тебя домашнюю работу, — Гермиона в очередной раз не смогла стерпеть глупости своего друга, а потому не сдержалась и повысила голос.       Рон не упустил возможности начать защищать себя и начал в ответ кричать на Гермиону. А она на него. Гарри уже привык к этому за столько лет дружбы, но иногда ему казалось, что вся их компания просто… разваливалась. Что ещё немного и их дружба треснет по швам. И что тогда им останется? У Рона ещё много друзей, Гермиона будет общаться с Полумной, а Гарри, например, с Невиллом. Но это же не то. Они столько лет стояли за спиной друг у друга и прикрывали, что ссоры должны был уже казаться мелочью, но почему-то всё было наоборот. Гарри после каждой ссоры думал, что они больше не оправятся. Ясное дело, что за столько лет рядом могут накопиться какие-то недовольства и упрёки, претензии, в конце концов, но должны ли они быть у настоящих друзей? И ссора завязалась на такой мелочи. Как Рона касаются отношения Гарри и Северуса?       Поттер вспомнил, что на кухне остались пирожные, которые Кричер оставил для них. Северус категорически запретил домовику ходить по дому во время собрания, а потому за угощениями надо было идти самому. Джинни, по какой-то неизвестной для Гарри причине, загорелась идеей и потащилась за ним на кухню.       На столе стояла вазочка с конфетами и тарелка с кремовыми пирожными. Гарри потянулся за ними, но его руку отдёрнула немного покрасневшая Джинни.       — Тебе тут честно нравится? — ещё одна с расспросами.       — Ну, я бы не сказал, что это предел моих мечтаний, но всяко лучше, чем с Дурслями.       — А не хочешь после своего дня рождения поехать жить к нам до конца лета? Вы как всегда с Роном будете кататься на мётлах, а потом мы все вместе пойдём в Косой переулок, — Гарри ждал этого предложения и боялся. Боялся отказывать. Он взял руки Джинни в свои, чтобы хоть как-то её успокоить.       — Прости Джинни, но я честно не могу. Мне надо учиться.       — Да как так? Рон прав, ты учишься всё лето и не можешь отдохнуть даже в последний месяц каникул? Это издевательство! Эта летучая мышь тебя скоро в могилу загонит! Мы уже все заметили и твои мешки под глазами, и что ты похудел. И как это назвать? Ты вправду не понимаешь, что нельзя так мучить себя? Нужно же хоть иногда отдыхать, а ты каждый день тренируешься и что-то учишь. Это тебе хоть что-то дало? — она выдернула руки и отступила на шаг назад. Сейчас она тоже начнёт истерику, Гарри это чувствовал.       — Давай по порядку, хорошо? Во-первых: я никому в этом доме не разрешаю говорить о Снейпе в таком тоне. Он хороший человек, а даже если вы этого не поняли, то это всё равно не даёт вам право его оскорблять. Во-вторых: я теперь хоть что-то понимаю в зельеварении, научился защищать свой разум и отточил некоторые боевые заклинания до идеала, а потому на сто процентов уверен, что я не зря всё лето потратил на учёбу.       — А ты не думал, что мы тоже хотим провести с тобой лето?       — Мы и так весь учебный год бок о бок. Ты же видишь, до чего это доводит. Рон и Гермиона всё чаще ссорятся, теперь вот даже ты чем-то недовольна. Нам же всем нужно отдыхать хотя бы друг от друга, правда?       — Нет, не правда! Я недовольна тем, что вижу тебя только второй раз за всё лето, ты написал мне всего лишь несколько писем, тогда как Рону с Гермионой почти каждый день строчишь! — кричала девушка.       — Они меня тоже, между прочим, видят только второй раз за лето, но при этом понимают, что мне просто нужно учиться.       — А я, получается, не понимаю, так? — было видно, что ещё одна неверная реплика со стороны Гарри, и Джинни просто взорвётся. Но ему было всё равно.       — Получается, что да! — крикнул он в ответ.       — Вот и отлично, — тихо сказала Джинни, схватила со стола тарелку и пошла в сторону двери, но остановилась. — И вот опять ты защищаешь своего Снейпа. Пойми одно — он забудет про тебя после войны. Ты просто его ученик, которого ему против его же воли усадили на плечи. Может, ты видишь в нём хорошего друга или родителя, который может поддержать и помочь, но я абсолютно уверена, что он так не считает.       Гарри не хотел идти в гостиную. Джинни сказала именно то, чего он так боялся, о чём думал уже не один день и в правдивости чего всё больше убеждался. Он — обычный ученик, а их совместное проживание в одном доме на летних каникулах — своего рода дополнительные факультативы. Он же избранный, вот и дополнительные у него особенные. Почему ему больно было об этом думать? Гарри и сам не знал чёткого ответа, но догадывался, что просто слишком сильно привязался к Северусу. Он помнил, как тот ушёл на собрание Пожирателей. Гарри не мог найти себе места и постоянно боялся, что со Снейпом могло что-то случиться. А ведь тогда так и вышло.       Гарри с нетерпением ждал их занятий и тренировок, каждый раз подмечая, как красиво Северус двигал рукой или как на нём сидела рубашка. Поттер уже не мог представить своей жизни без его сарказма, его замечаний, его улыбки, его рук, с силой сжимающих палочку во время тренировок, его запаха, похожего на смесь аромата трав и костра.       Стоп. Руки? Запах? Ожидание встреч? Гарри поймал себя на мысли, что это больше похоже на какую-то глупую влюблённость. На такую глупую, детскую, но, что самое страшное, одностороннюю. Хотя нет, такого быть не может. Северус, конечно, умный, воспитанный, интересный и в определённых ситуациях красивый, но он его учитель. А парень просто ошибается. Скорее всего, не так понял свои чувства. Снейп ему больше отец, чем кто-либо ещё. Удивительно. Северус заменял ему человека, которого ненавидел до глубины души. Похоже на шутку, но являлось горькой правдой.       Но с другой стороны, стал бы Снейп так плотно общаться с ним? Он мог оставить их отношения на прежнем уровне, а вместо этого шёл на сближение. Гарри устало выдохнул и побрёл в гостиную к друзьям. Вопросов очень много, ответов нет, но лучше даже не пытаться их найти. Себе дороже.       В гостиной шла спокойная беседа о предстоящем учебном году. Джинни не подавала виду, что пару минут назад не могла перестать кричать, Рон и Гермиона сидели рядом, и Гарри наврал, что давал Кричеру указания по поводу ужина и задержался из-за этого.       — Зато в этом году не будет этой Жабы. Слава Мерлину, что теперь она далеко от Хогвартса, — все дружно засмеялись, а Рон был искренне рад, что хотя бы теперь его никто не отчитывал за нелестную реплику об учителях.       — Ага, хорошо, особенно если вспомнить о её наказаниях. Гарри, после тебя было ещё с десяток учеников разных факультетов, которые пережили то же самое. Шрамы остались? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — Большие. Они уже, как мне кажется, никогда не пройдут. Зато они когда-нибудь могут послужить доказательством того, что Амбридж место за решёткой.       — И то верно.       В этот момент двери в столовую открылись и оттуда вышел по очереди каждый член Ордена Феникса. Многие были озадачены, а чета Уизли даже немного напуганы. Они как-то сострадающе посмотрели на Гарри, но тут же отвели взгляд и двинулись в сторону своих детей. Расспросить об их беседе они времени не дали — Уизли почти сразу скрылись в камине, а все остальные ещё получали указания от Дамблдора. Перед уходом директор с некой жалостью посмотрел на Гарри. С чего бы?       — Северус, расскажи ему обо всём, — и исчез в зелёном пламени.       — О чём ты мне должен рассказать?       — Сядь, — от такого холодного тона Гарри даже передёрнуло, но он быстро собрался и сел на диван. Северус поставил напротив него стул и тоже сел.       — Так что? Скажи, пожалуйста.       — Значит так, то, что я тебе сейчас проговорю, тебе потом ещё раз повторит Дамблдор, но уже с дальнейшими указаниями. Как ты понял, он сам выдвинул идею, чтобы я тебе всё рассказал. Остальные поддержали. Я тебя прошу, дослушай до конца, а уже потом как-то реагируй. И не строй каких-либо теорий и планов. Всё после беседы с профессором Дамблдором. Готов?       — Наверное, — его начало трясти.       — Ещё будучи студентом Волдеморт создал несколько крестражей. Сосудов, в которых будут храниться части его души, чтобы после смерти он смог возродиться. Мы не знаем, сколько их и какие они. Одним из крестражей было кольцо Марволо Мракса, проклятие которого на данный момент поглощает руку Дамблдора, но самой души в этом кольце больше нет. Ещё один ты уничтожил на втором курсе. Дневник Марволо. Сам того не понимая, ты лишил Волдеморта одной из возможностей возродиться. Есть ещё один, по поводу которого мы точно уверены. В ту ночь, когда умерли Лили и Джеймс, Тёмный Лорд случайно создал ещё один крестраж, о котором он сам ничего не подозревает. Ты выжил после Авады, потому что Том случайно отделил часть своей души и поместил в тебя. Ты стал крестражем, Гарри, — Снейп был готов в любой момент обнять его или взять за руку, чтобы поддержать, но конкретно в этот момент он абсолютно не имел понятия о том, что ему надо делать.       — А убить его по-настоящему можно только уничтожив все крестражи? — в голосе Гарри была явная дрожь, которую он даже не пытался скрыть.       — Да.       — Мне надо умереть? — в глазах предательски помутнело из-за скопившихся на веке слёз, голос дрожал, а Гарри ещё никогда не чувствовал себя таким одиноким. Опять он козёл отпущения. Это ж как получается: после войны все закончат обучение, построят семьи, а его просто не будет. Он умрёт, так и не увидев детей своих друзей, их счастья, да и своего счастья, в конце-то концов. Он опять будет в стороне, зная, что ему уже ничего хорошего не светит.       — Нет! Ты что, конечно нет! Мы найдём способ, чтобы вытащить его из тебя. Я найду способ, Гарри. И не успокоюсь, пока не буду уверен, что ты будешь в безопасности. Всё будет хорошо, я тебе обещаю, — Северус взял ладонь Гарри в свою, а другой рукой мимолётным движением прикоснулся к его щеке. Слёз не было. Поттер просто сидел с напряжённой прямой спиной и смотрел в пол. Такое состояние парня очень пугало Северуса, но спрашивать у него, как он себя чувствовал, сейчас было просто глупо.       — Но вы же пока не нашли решения, верно? Значит, на данный момент есть только один выход.       — Не нашли, но время ещё есть. Каждый из Ордена Феникса будет проводить собственное исследование на эту тему.       — А почему он приказал рассказать именно тебе, а не сам?       — Боится и понимает, что ко мне у тебя куда больше доверия. Потом он ещё раз тебе всё расскажет, даст дальнейшие указания. Только не говори пока своим друзьям: Дамблдор сам решит, когда будет подходящее время, — Гарри вдруг понял, что директор не только махинатор и заговорщик, но ещё и трус. Самый обычный трус, которому легче послать под удар кого-то другого, при этом отсиживаясь в тёплом кабинете.       — Ты представь: после войны все живы, заводят семью и детей, а меня просто нет. Вот нет и всё. Шестнадцать лет был, а тут взял и исчез.       — Успокойся. Да и ты, к тому же, не прав. Не все заведут семью и детей, — Гарри как утопающий схватился за этот шанс сменить тему разговора, а потому поднял голову и заинтересованно посмотрел Северусу в глаза. — Я такой никому не нужен, а потому так и останусь «Ужасом подземелий». А ты будешь жить, найдёшь себе прекрасную жену, да хоть ту же Уизли, будешь работать в Аврорате. Как и раньше защищать людей, но теперь получать за это деньги, — Гарри тихо засмеялся, а Снейп облегчённо выдохнул и улыбнулся. Он очень хотел перевести разговор в другое русло, а парень поддержал. Пусть это было резко и даже как-то фальшиво, но это лучше, чем мысли о возможной смерти. Северус одернул себя. Никакой смерти не будет.       — Да я теперь сомневаюсь, что Джинни нужна мне, как девушка. Ну, друг она точно хороший, но не подходит мне, скажем так. И ещё — не говори, что ты никому не нужен.       — И что мне говорить в таком случае? Врать? — Северус фирменно выгнул бровь, продолжая улыбаться.       — Ты нужен сотням учеников Хогвартса, Ордену Феникса, всей Британии… и мне. Ты нужен мне. Я не знаю, что было бы, если бы мы так и остались врагами по умолчанию. У меня есть друзья, они могут поддержать, но не могут направить, да и поддержка у них немного другая. У профессора Дамблдора лучше ничего не спрашивать: он наговорит загадок, а потом сиди и мучайся. Ты старше, много знаешь и много видел, а потому можешь дать куда более нужный совет и развеять куда больше сомнений, — это было похоже на чистосердечное признание на суде, но с поправкой на то, что за спиной не стояли стражи порядка. А вот страшно было точно так же.       — Ну, хорошо. Теперь если у меня спросят, кому я нужен, то без зазрения совести отвечу, что безмерно нужен Гарри Поттеру.       — Могу даже расписку написать, — Гарри звонко засмеялся вместе с Северусом, не убирая своих рук от его. — Спасибо.       — Я же тебе говорил, что в любой момент готов помочь. А теперь вставай и бери курс на столовую, Кричер уже подал ужин, скорее всего. Я сейчас подойду.       Ужин прошёл мирно и легко. Про историю с крестражами никто не вспоминал. Гарри пообещал себе не волноваться раньше времени, ведь ещё ничего не известно: дальнейшего плана действий нет, полной информации — тоже. Он решил не нагружать себя и не волноваться лишний раз и просто забил. Именно так. Он забил на новость о том, что его дальнейшая жизнь на этом свете стояла под вопросом. Не сейчас.       Северус лежал на кровати и вспоминал неприятный разговор в столовой на собрании Ордена. Один краше другого, серьёзно. То Дамблдор, который решил отправить Поттера на добровольную казнь, то Уизли, который со всем смирился, то все остальные, которые просто доверились столь искусному махинатору Дамблдору.       — Вы уверены, профессор Дамблдор? Вы уверены, что он является крестражем? — Северус изрядно нервничал, но не подавал виду. Он задал вопрос, о котором в этой комнате даже подумать силился не каждый. Никто не подвергал сомнению слова такого великого мага.       — А как тогда объяснить их связь с Томом? Как объяснить редкие взрывы в магическом поле мальчика? Его владение парселтангом? К тому же, я уверен, что ты, Северус, знаешь ещё кое-что, не правда ли?       — Правда, но я не уверен, что это связано непосредственно с наличием в мальчишке огрызка души Волдеморта.       — Что было? Расскажи, может, я смогу дать точный ответ.       — Точный может дать только Моргана, но хорошо. Я сам лично не видел, всё рассказываю со слов Поттера. Во время принятия наследства ему открылась, его, так называемая, истинная сущность. Портрет, на котором отображается состояние его души. Бледная кожа, злая ухмылка и вертикальные зрачки. С другой стороны, можно подумать, что это особенность рода. Он мне сказал, что там все были не самой приятной наружности, хотя на семейных портретах в доме их лица куда добрее. Можно ли предположить, что магия рода сама модифицирует изображение на свой лад?       — Были ли у кого-то ещё подобные зрачки?       — Поттер мне сказал, что нет.       — Тогда дело плохо, — Дамблдор, перед этим ходивший по комнате, устало сел на стул. Руку он прятал под длинным рукавом мантии и теперь никогда не клал на стол, будто стеснялся. Снейп понимал, что тут не в стеснительности дело. Дамблдор привык, что всегда всё под его контролем, а теперь он заметно ослабел и сдал позиции, а потому это может натолкнуть особо неверных на серьезный шаг против его устоявшихся принципов. Нет, Дамблдор доверял всем, но прежде всего он доверял себе и своим убеждениям.       — А может ли быть такое, что ему просто показалось? Ну, вихри магии, усталость и нервы? Просто мимо посмотрел, вот картинка и смазалась, — с дрожащим голосом предположил мистер Уизли.       — А вы бы «просмотрели»? Не заметили бы? — под холодным взглядом Северуса Уизли слабо кивнул. — Есть ли какой-то способ спасения Поттера?       — А ты теперь переживаешь за его состояние и будущее? Я, конечно, понимал, что вы много времени проводите вместе, но не надеялся на такие метаморфозы, — Дамблдор видел и знал много, но Северус не даст ему шанса узнать об их настоящих отношениях. Мальчику же будет хуже.       — Нет, мне глубоко безразличны его жизнь и будущее, просто подумайте о том, какое мнение сложится у общественности после того, как мы убьём мальчишку пусть даже во благо страны. Все сразу начнут говорить, что Дамблдор не такой уж и могущественный маг, что отправил на верную смерть доверившегося Золотого Мальчика, который был так юн для сражения с Волдемортом.       — И то верно. Другого выхода, кроме как его смерти, я больше не вижу. Честно, Северус, я не хочу этого, но иначе Том сможет возродиться через пару лет, и тогда всё пойдет по кругу. Другого варианта мы пока не нашли.       — И как вы собираетесь направить его на верный путь?       — Убеждениями и просьбами, Северус. Проникать в его сознание и что-то менять слишком опасно, хотя можно будет попробовать в крайнем случае. А теперь можешь идти, мальчик мой. Скоро день рождения Гарри, ты не забыл?       — Не запоминал.       — А зря, мог бы стать к нему немного ближе. Не как учитель, а уже как друг или приятель. Что в этом плохого? Тем легче будет убедить его, если не найдём другого решения.       — Вы уверены, что убеждения — надёжный способ?       — Да. Гарри сам сможет выбрать верный для себя путь, просто мы немного подскажем, — Дамблдор лучезарно улыбнулся, после чего все расслабились и улыбнулись в ответ. Все, кроме Северуса. Как они могли вот так просто наплевать на абсурдность этого предложения? Неужели им не жалко Поттера?       Северусу надо было убедить Дамблдора найти другое решение, но он что-то не заметил, чтобы старик сам сильно старался. Мысль о наплевательском отношении к Гарри отозвалась болью в сердце. Неужели всё так и случится?