Того захотели Мойры

      Смерть. Каждому она кажется очень далёкой, туманной, мнимой. О ней мало кто думает, ведь она случится когда-нибудь, а сейчас вся жизнь впереди! Но иногда эта жизнь решает за тебя, когда же ей кончиться.       Гарри до сих пор не верит, что ему придётся умереть. Ещё пару дней назад он мечтал о послевоенной жизни, а сейчас думал о своей же гибели. И при каждой мысли по позвоночнику пробегает лёгкий холодок. Будто смерть легко ткнула в спину. А если она? Ну, Гарри несколько раз видел, как смерть представляют скелетом в чёрном балахоне и с косой. Она действительно такая? И приходит ли она вообще? С одной стороны, думать об этом было даже интересно, но когда понимаешь, что через короткое время сам узнаешь ответ, то в глазах темнеет и руки дрожат.       Он старался не думать о своей возможной жертве. Как он умрёт? Вот так просто? Как он оставит друзей, Хогвартс, Северуса? И сердце сжималось при каждой мысли о том, насколько жалким Гарри выглядит в его глазах. Несчастный мальчик, за которым по пятам ходят призраки прошлого, и который скоро сам станет таким призраком.       Он будто один. Вот к кому он пойдёт, когда опять станет страшно? Поттер словно под непроницаемым куполом, за которым стояли все его друзья и знакомые. Вроде и рядом, только рукой подать, но нельзя коснуться. И со Снейпом так же. Он старше, умнее, стоит на ступень выше него. Никогда у Гарри не было человека, который мог защитить от остальных и от самого Поттера, а теперь появился. Но надолго ли? Хотя нет, не дольше, чем ближайший год или два. Потом же наступит смерть. Как же он мог забыть…       На каждое заклинание есть контрзаклинание. На каждый обряд был обратный. Гарри прекрасно это понимал, а потому отчаянно пытался найти в библиотеке рода Блэк книги, в которых хоть как-то упоминаются крестражи. Беллатриса была приближённой Волдеморта, а значит, пускала его в библиотеку. Он точно знал, какого рода литература там может храниться, да и род сам по себе был древним и тёмным. Что-то обязательно должно быть.       Он давно заметил в самом конце зала отдельный книжный шкаф со стеклянными створками. Он стоял за остальными стеллажами, а потому не был виден простому посетителю библиотеки. А ещё он не открывался. Вот так просто. На нём не было замков, двери ничего не сдерживало кроме какого-то заклинания. Но догадка, конечно, была. Многие из рода Блэк владели парселтангом, а потому можно предположить, что именно им был запечатан шкаф.       Гарри подошёл вплотную к стеклу и начал размеренно нашёптывать слова. Он будто знал, что и с какой интонацией надо было говорить, а может, просто был уверен в этом. Створки распахнулись, выпуская на парня клубы пыли. И откуда в закрытом шкафу пыль?       В самих фолиантах было сказано крайне мало. Крестражи — тёмное заклинание, частое использование которого приводит к сумасшествию и почти полному измельчению души. Гарри плохо понимал, к чему это может привести и почему это было опасно, но звучало страшно. Теперь понятно, откуда у Тёмного Лорда такие «прекрасные» и «гениальные» идеи. Он слишком часто делил свою душу, но как узнать, сколько всего было оторвано кусочков? Также Гарри вывел для себя аксиому, что разделённое можно соединить обратно. Даже разбитую вазу можно склеить. Это он ещё у Дурслей выучил. Значит, есть возможность собрать все кусочки в каком-то одном сосуде.       А можно ли их собрать в нём? В одной из статей было сказано, что самый надёжный и сильный сосуд — живой. Кто даёт гарантию, что все кусочки души смогут ужиться или даже переместиться в какое-нибудь очередное кольцо? Куда логичнее было соединить их в Гарри. Только жаль, что в фолианте вред крестража для живого сосуда прописан лишь косвенно. Ему и так было понятно, что это всё плохо на него повлияет, но выживет ли он при воссоединении? Об этом пока рано было думать, ведь Гарри ещё даже не нашёл способ проведения такого ритуала, да и не был уверен, что он вообще существует.       Северусу он не расскажет. А зачем ему знать? У него и так много проблем и забот, а тут ещё и Гарри с неподтверждёнными мыслями и теориями. Лучше он пока сам поищет информацию, а позже подключит к поиску своих друзей. Они никогда не отказывали ему в помощи, за что Гарри был им бесконечно благодарен.       Если их безопасность зависит от его жертвы, то он был готов к ней.       У них ещё всё впереди, а что ждёт его после войны? Бесконечные разбирательства с бывшими Пожирателями, приёмы в Министерстве, письма поклонников. Вот кому это надо? Кто согласится с ним переживать это? Да и ему самому не нравилась такая перспектива. Всем этим отправителям и министрам будет плевать, что подросток просто хочет немного побыть один, им будет плевать, что он уже просто не мог выносить всей это публичности. Он окончит Хогвартс, пойдёт учиться, а затем и работать в Аврорат. И всё. Зачем такая жизнь? Зачем она нужна, если он может пожертвовать её во благо всего магического мира. Поттера называют героем, хотя настоящих его поступков они ещё даже не видели.       Самое неприятное и смешное — завтра его день рождения. Ему исполнится 16 лет. Гарри в мельчайших деталях помнит 11 лет вместе с Дурслями, помнит каждый школьный день, почти каждый диалог и каждое событие. Кажется, будто он уже пережил нужное и приличное для каждого человека количество потерь, трагедий, счастья и эмоций. Ну, вот и всё. Нахлебался, спасибо. Хватило.       Скоро придёт Северус и снова поведёт его на тренировку. Хоть где-то он сможет не думать о каком-то пророчестве и полоумном Волдеморте. Гарри очень нравились их тренировки. Снейп его не жалел и не уступал, только иногда останавливал бой в критических ситуациях. Поттеру очень хотелось думать, что это забота, но разум подсказывал, что это предосторожность от будущего наказания за причинённый вред Золотому мальчику и надежде Британии. Последняя мысль неприятно кольнула сердце. Хотя, оно и к лучшему. Пусть к Гарри никто не привязывается. Всегда сложнее терять любимого и дорогого человека.       Снейп решил сначала спокойно попить чай и перекусить, а уже потом испытывать парня на выносливость. Гарри покраснел, когда понял всю двусмысленность этой фразы. Вот до чего он докатился? И как о таком можно вообще думать? Гарри чуть не взвизгнул от стыда, что не укрылось от внимания Снейпа. Северус хотел узнать, что происходит, но Поттер быстрым шагом вышел из гостиной и поднялся по лестнице в свою комнату.       Но на тренировке Гарри не дал себе времени и возможности думать о чём-то… не том. Он быстро отвечал Снейпу защитными и атакующими. Он всегда любил тренировки за то, что они полностью поглощали его разум, не давали шанса подумать о чём-то другом, кроме как о нужных движениях кисти.       До конца дня они почти не общались. Это не была ссора или забастовка, просто Снейп был погружён в размышления, а Поттер и не хотел его о чём-то спрашивать. Северус будто нервничал. Что-то опять не так с Реддлом. Вот почему Волдеморт не может сидеть смирно перед его днём рождения? Гарри даже издал лёгкий смешок. Вопрос риторический.       Какое-то вязкое напряжение повисло в воздухе, и даже лёжа в постели Гарри не мог перестать думать и подозревать. Он искренне надеялся, что с Северусом всё хорошо, но здравый ум говорил обратное. Ясно одно — возможно, завтра всё станет понятно.       Утром его разбудил радостный возглас домовика. Кричер стоял перед его кроватью, поздравлял своего хозяина и радостно хрюкал, ведь до магического совершеннолетия Гарри остался всего лишь год. Самого именинника это не особо волновало. Ему бы этот день пережить, а домовик уже на следующий год планы строил. Гарри тоже хотел бы себе такую беззаботность. Надо оставить мрачные мысли на завтра. Умылся, оделся, спустился.       Северус встал из-за стола, когда в гостиную вошёл Гарри. Немного взволнованный, но всё такой же собранный.       — С днём рождения, Гарри. Физически тебе 16, но твои знания на уровне третьекурсника. Наверное, это удел всех героев, — Снейп улыбнулся. Гарри попытался его шуточно ударить, смеясь, но профессор легко увернулся. — Ладно, я же шучу, ты должен был уже привыкнуть. Ещё раз с днём рождения.       Северус обнял Гарри, а тот уткнулся лицом в отворот его рубашки. Опасно близко к бледной коже, но оттого это и завораживало. Снейп коротко кивнул «подожди» и направился в свою комнату. От догадок у Гарри заходилось сердце. Ему дарили подарки каждый год, но Северус — это другое.       Через минуту зельевар вернулся, держа в руке маленький черный бархатный футляр. Гарри как заворожённый следил сначала за бликами на нём, а потом и за движениями Северуса. Он остановился напротив Поттера и открыл футляр. На белой атласной подушке лежало два серебряных кольца с тонкой чёрной полосой по центру. Они показались Гарри смутно знакомыми.       — Ты их, наверное, уже знаешь. Парные защитные кольца «Amica Mea». Через них мы будем знать душевное и физическое состояние друг друга. Если тебе, например, станет плохо, то камень в моём кольце почернеет, если тебе станет легче — посветлеет. У тебя оно работает точно так же. Я видел книги, посвящённые защитным амулетам, которые ты читал. Скажу одно — ты как никто другой нуждаешься в защите. Прочие амулеты дают физическую защиту, как щит или купол, но ты должен сам уметь защищать себя от заклинаний. Зато теперь я всегда буду знать о твоём состоянии и смогу помочь, если потребуется.       — Но разве они не были утеряны ещё много лет назад?       — Копии, Гарри, копии. Гоблины способны сделать дубликат любых своих творений, просто конкретно об этих кольцах мало кто слышал, а если и слышали, то считали бесполезными. На каком пальце хочешь носить?       — Давай на среднем.       Северус поставил футляр на стол, аккуратно взял ладонь Гарри в свою руку и надел кольцо. Оно само затянулось до нужного размера, не сползало и не слетало. Магия. Поттер никак не мог привыкнуть к таким маленьким фокусам.       — И запомни: те, кто находится рядом с тобой, сами выбрали этот путь, сами приняли решения идти с тобой бок о бок. Ты должен думать в первую очередь о своей безопасности, а уже потом о них. Хорошо?       — Хорошо. Давай я… ну… тоже, — он покраснел и взял второе кольцо. Дрожащей рукой поднял ладонь Северуса и надел ободок на палец. Здравый смысл подсказывал, что надо бы отпустить руку мужчины, но Гарри так и стоял, слегка поглаживая пальцем ободок его артефакта.       — Я вынужден сейчас уйти, — голос звучал даже как-то обречённо, грустно.       — Куда?       — В Хогвартс. Скоро учебный год, нужно подготовить классы, учебники и прочее. Зато твои друзья не будут лицезреть моё недовольное лицо. А я не буду лицезреть их. Если ты так хочешь, то потом вечером посидим вдвоём, отпразднуем, — Гарри грустно кивнул, но тут же оказался в кольце тёплых рук. Северус ещё раз его поздравил и ушёл к себе в кабинет.       С одной стороны, Северусу не придётся сидеть во время празднования в своих комнатах, а друзья Гарри не будут напряжённо ждать его прихода. Но создавалось ощущение, что Северус просто убегал. Хотя, нет, это не так. Поттер успокаивающе погладил серебряный ободок.       Дамблдор точно знал про его день рождения, но почему тогда именно сегодня вызвал Северуса? Неужели уборка и подготовка не могли подождать один день? А может, директор просто не хотел «портить» Гарри праздник, ведь не знал об их тёплых взаимоотношениях? А может, просто догадывался обо всём и старался разделить их? Но тогда бы он попросил Северуса переехать в Хогвартс. А может, так и есть, а Снейп просто ничего не сказал Гарри?       Слишком много «может». Сегодня ему можно ни о чём не волноваться. Кричер уже давно торчал на кухне, а через час придут его друзья. Те, ради которых и умереть не страшно. Но готовы ли они были умереть за него?       Эта позорная самовлюблённая мысль мелькнула в голове Гарри и сразу же погасла. Как он вообще мог о таком думать? Они не обязаны служить Британии, не обязаны участвовать в войне, а потому и не должны отдавать свои жизни. Они любили Гарри, но просто здраво мыслили и не обременялись пресловутым «долгом».       Он изрядно волновался перед их приходом. Боялся смотреть в глаза Джинни и надеялся, что они воспримут подаренное Снейпом кольцо правильно. Хотя главное — чтобы правильно понял сам Гарри. Артефакты бывают разными, самый удобный в их ситуации — кольцо. Но момент с их надеванием заставил его сердце забиться намного чаще. Он искренне надеялся, что Снейп не заметил этого, иначе будет ещё один повод посмеяться над подростком.       Ровно в назначенный час из камина вышли сначала Рон, Джинни и братья, а потом Гермиона, Невилл и Полумна. Мистер Уизли не смог прийти, ибо решал неотложные дела в Министерстве, а миссис Уизли просто не хотела мешать молодёжи. Гарри знал, что на протяжении всего оставшегося дня в дом будут прилетать совы с подарками от членов Ордена и директора. А может, и не только от них. Именно поэтому он не станет их открывать, пока не проверит на вредоносные заклинания. Понабрался мнительности у Снейпа.       Гарри давно не чувствовал себя таким расслабленным в компании друзей, ведь в последнее время они постоянно ссорились и не могли поддерживать непосредственное общение. Джинни будто забыла их недавнюю ссору и мило с ним беседовала. Он искренне надеялся, что она наконец-то поняла смысл его слов и решила забыть о своих чувствах. Гарри почему-то был уверен, что такое очень даже возможно.       Гермиона, как всегда, подарила ему книгу, вот только не о волшебных животных или травках, а о самых действенных защитных заклинаниях, за что Гарри был глубоко благодарен ей. Рон — новый набор для ухода за метлой, братья — подарочный набор из своего магазинчика. А с Джинни ситуация была интересней. Она подарила ему красивую застёжку для мантии в виде полумесяца. Полумна очень долго расписывала подаренную ею книгу о волшебных существах, и Гарри был более чем уверен, что половины из них просто не существовало. Невилл долго извинялся и говорил, что просто не знал, что ему дарить, а потому вручил Гарри набор сладостей в красивой коробке. Поттер почувствовал себя ребёнком. Тем самым мальчиком, который в 11 лет приехал в Хогвартс. Хотя сейчас эти воспоминания воспринимались как издёвка над настоящим положением дела. Но он всё равно был бесконечно благодарен им.       — Гарри, а что это за кольцо? Я у тебя его раньше не замечала, — Гермиона замечала всё и всегда, сама это понимала, а потому удивилась новому аксессуару её друга.       — А, точно. Мне его Северус сегодня утром подарил.       — Он тебе уже кольцо дарит? — Рон вопросительно поднял бровь и даже отставил от себя стакан.       — Да не в том смысле! Если я чувствую себя плохо, то у него чернеет этот ободок, и наоборот. Он говорит, что нужно постоянно контролировать мои вспышки магического фона и подавленного или плохого состояния.       — То есть, ты ему позволяешь контролировать даже своё настроение? Тебе не кажется, что это уже слишком? — будто Джинни всегда волновало, кто и когда его контролировал. Она и сама была бы не против знать о каждом его шаге.       — Ну, не контролировать, а следить. Он ничего не сможет сделать, просто будет знать, что мне плохо морально или физически.       — Он тебе отец что ли?       — Почти да, Рон. И давайте не будем больше разговаривать на эту тему, потому что ссориться начинаем постоянно, — признание далось Гарри с необычайной лёгкостью. Будто было правдой. Хотя, это вполне вероятно. — Ты ещё общаешься с Паркинсон?       — Да, она оказалась интересным собеседником. Мы разговариваем про зельеварение, защитные заклинания, созвездия… да почти про всё. С ней интересно. Она ни разу не сказала ничего оскорбительного в сторону магглорождённых, даже больше. Она никогда не понимала, за что нас так ненавидят, но поддерживала эту ненависть, чтобы не выбиваться из слизеринцев.       — Но он же сама слизеринка! Она сто процентов выкинет что-то подобное, я уверен!       — Рон, не все слизеринцы плохие, — постарался заверить его Гарри.       — С чего это ты взял?       — Северус учился на Слизерине. Меня самого Шляпа хотела туда определить, но я её переубедил. Это правда, Рон, но разве я плохой? Плохой не факультет, а отношение к ним, и их защитная реакция на это. Тебя никогда не удивляло, как профессор Дамблдор начисляет нам баллы направо и налево, чтобы мы взяли кубок школы? Он тоже не сильно жалует Слизерин. Оттого они такие агрессивные — стараются защититься. А что бы ты делал, если бы тебя и твоих друзей гнобили на протяжении нескольких лет? — Гарри говорил уверенно и тихо. Рон не ответил на вопрос, а только опустил глаза в пол. Поттер очень надеялся, что его друг всё понял.       — Ладно, закрыли тему. Всё-таки мы не для этого собрались. С Днём Рождения, Гарри! — триумфально выкрикнула Гермиона.       Все закричали поздравления и подняли вверх бокалы со сливочным пивом. Гарри ещё никогда не был так счастлив за последнее время. Рон вроде понял, что Слизерин не такой уж и плохой факультет, Джинни больше не сердилась на него, а Гермиона нашла себе новую подругу. Всё отлично, если не считать его возможной смерти и постоянной опасности. Вот как он оставит их в опасности? Как он может даже думать о том, что они смогут самостоятельно справиться с Волдемортом? Они были его самыми родными людьми. Других таких уже не будет, он уверен.       — Как же я жду учебного года! Каждый день собственными глазами видеть Виктора Крама! Я надеюсь, он разрешит нам тренироваться с ним, — мечтательно прощебетал Рон, радостными глазами оглядывая присутствующих. Гарри, конечно, тоже был фанатом Крама, но не испытывал такого огромного энтузиазма.       — Рон, он же будет набирать команду только среди выпускников и будет занят весь год, у Виктора просто не останется времени на всех тех, кто захочет с ним пять минут полетать, — Гермиона уже устала ему в который раз объяснять, что Крам о нём и знать не знал. И что тренировать его отдельно он уж точно не собирался. Откуда такое излишнее внимание к нему? Грейнджер будто считала своим долгом каждый раз отстаивать честь Виктора, хотя причины этого и сама не знала.       — Надежда, Гермиона, умирает последней, — Рон с мечтательной улыбкой откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Все дружелюбно засмеялась.       Все потеряли счёт времени и засобирались домой только тогда, когда на полу около окна появились оранжевые блики заката. Где Северус? Гарри понимал, что с ним всё в порядке, но беспокойство всё равно неровным шаром перекатывалось внутри, иногда усиливаясь.       — В Переулок мы вместе пойдём? — с толикой опасения спросила Гермиона.       — Конечно, — Гарри счастливо улыбнулся, пожимая руку Рону и обнимаясь с Грейнджер. Они оперативно исчезли в зелёном пламени камина. Кричер сам всё уберёт на кухне, а потому Гарри было откровенно нечем заняться. Читать он банально устал. Он каждый день сидел в библиотеке и с красными глазами вчитывался в очередной фолиант, написанный каким-то тёмным магом древности. Раньше он отчаянно думал, что все они просто сошли с ума, но сейчас воспринимал их труды как вполне достоверные и качественные источники.       В доме воцарилась блаженная тишина. Нет, он не ждал, когда все его друзья уйдут, просто только сейчас он понял, насколько сильно вымотался. Но это, скорее, была какая-то приятная усталость. А теперь Гарри сидел один в темноте и просто смотрел в стену. И ждал.       Он резко повернулся в сторону камина, где постепенно стихало зелёное пламя.       — Почему в темноте сидишь? — послышался немного хриплый голос Северуса.       — Устал.       — Я всегда знал, что даже тебя Уизли смогут когда-нибудь довести до ручки.       — Не до ручки, Северус. Просто сижу в тишине. Если хочешь, то садись рядом.       — Я, наверное, сразу спать пойду. Сначала несколько часов подряд проверял документы, потом всем коллективом обновляли и поправляли заклинания на лестницах, дверях и прочем. Потом Альбус решил завести шарманку про твою великую миссию и надежду всего магического мира.       — Ничего нового. Иди спать тогда, я тоже скоро лягу.       Северус ещё раз поздравил его с днём рождения и ушёл в свою комнату. Гарри теперь понимал, за что, а, точнее, за кого, ему умирать. Что будет со всеми его друзьями, если он не согласится на собственную жертву? Стоит ли его жизнь жизни тысяч других людей? Ведь были полководцы, без страха бежавшие на пули и штыки, были революционеры, которые добивались своих целей, иногда жертвуя слишком многим. Ведь они тоже думали, что это всё должны делать другие, но всё-таки поняли, что многое зависило именно от них. Мы всегда думали, что совершают подвиги и жертвуют собой другие, но никак не мы и не наши родные. Но кто сказал, кто выделил тех самых других среди остальных людей?       Однажды он услышал по телевизору, что на войне умирают только чужие мужья. Со всеми остальными людьми та же ситуация. Смертельные заболевания появляются только у других людей, погибают от несчастных случаев только другие. Мы же все думаем, что всё плохое обязательно обойдёт нас стороной, но кого-то же оно всё-таки настигает.       Вот и его настигло.       Северус подарил Гарри кольцо и надеялся, что парень понял всё правильно. Но Снейп и сам плохо понимал, каким было это самое «правильно». Он умолчал только об одном. Он не сказал Гарри, что когда он будет переживать за него, то кольцо Северуса начнёт нагреваться, окутывая палец приятным теплом. Это же работает и в обратную сторону. Именно поэтому он старался каждую минуту занимать свои мысли работой, чтобы не раскрыть эту функцию кольца. Почему не сказал? Подумал, что тогда будет слишком много вопросов и подозрений.       Серебряный ободок до сих пор приятно грел руку.