Того захотели Мойры

      — По какой причине он будет жить в моём доме? — возмущённо вопрошал Гарри, эмоционально размахивая руками.       — А ты сам подумай: Волдеморт в начале каждого учебного года усиливает свою армию, привлекая всё новых последователей. Люциус Малфой и так является Пожирателем, его жена ничего против политики Темного Лорда не высказывает, хотя и своё положительное отношение тоже, теперь ему осталось привлечь к этому всему ещё и Драко. Лорду куда легче вербовать таких молодых, тем более, когда у них почти вся семья связана с жаждой власти и ожиданием переворота. Драко в опасности, все понимают, что скоро он примет метку, но Нарцисса хочет отсрочить этот момент хоть на какой-то срок. Она соврала Лорду, что отправила своего сына на дополнительное обучение в Испанию, а потом он сразу поедет в Хогвартс. Она попросила, чтобы я его защитил, как его крестный.       — А при чём тут я?       — Подумай сам хоть в кои-то веки! Станет ли Волдеморт нападать на тебя напрямую, перед этим не убив всех тех, кто может встать на твою защиту? У него пока нет ни плана, ни возможности избавиться от тебя. Именно поэтому здесь безопасней даже чем в Хогвартсе, ведь на его территорию уже не раз проникали посторонние.       — Что мешает Волдеморту заслать моим друзьям Пожирателей, а меня убить самому?       — У него пока недостаточно силы для этого. Уже один раз он пострадал, пытаясь убить тебя, и ещё не полностью оправился. Однако я до конца не знаю, почему он не пытается напасть на тебя со всей своей армией. Просто не знаю.       — Хорошо. Я сам потом поговорю с Малфоем, если он будет вести себя как последняя скотина, то будет спать на коврике около входной двери и помогать домовику. Если представится случай, то можешь ему так и передать.       Гарри вышел из кабинета Северуса, направляясь в сторону гостиной. Уже через пару минут оттуда послышалась пара гневных криков и всполохов магии. Северус никогда не робел перед обычными школьными хулиганами и их ссорами, но не понимал, как сохранить между его крестником и… и Поттером благополучные для жизни отношения. Хотя глубоко в душе он ставил ставки, через сколько времени один нашлёт на другого серьезное проклятье.       Малфой-младший закрылся в отведённой ему комнате, а Гарри сидел в гостиной, гневно постукивая ногой по деревянному полу. И почему всё самое плохое всегда выпадает на его долю? Теперь ему нужно не только найти способ объединить крестражи, но и способ ужиться с Хорьком под одной крышей. Они ненавидели друг друга, но в глубине души Гарри мог понять причины подселения в его дом его же врага. Просто Нарцисса волновалась за своего сына и готова была сделать всё для его защиты, как когда-то сделала и мать Гарри. Он согласен жить с этим мерзавцем на одной площади только из уважения к этой женщине и её материнским чувствам.       Северус его крёстный. Гарри прекрасно понимал, что зельевар хочет защитить своего крестника, ведь к тому же стремился когда-то и Сириус.       Снейп скрыл кольцо заклинанием. Оно и понятно — зачем Малфою видеть их парные артефакты? Если увидит его только у Гарри (а тот просто не знал скрывающих заклинаний), то может запросто подумать, что второе у Гермионы или Рона. Поттер потёр металл с полоской, цвет которой напоминал грозовую тучу. Вот уж действительно. Последние минуты перед бурей.       За обеденным столом Поттер мог лицезреть только Малфоя. Северус корпел над каким-то новым зельем, а потому сказал, что придёт позже, если, конечно, вообще вспомнит про потребность человека в еде.       — И как ты вообще согласился? — Малфой будто до сих пор не верил, что будет жить с гриффиндорцем, тем более на его территории.       — Меня вообще не спрашивали, Малфой. Северус просто привёл тебя…       — А отказать ты ему не можешь? — будто выводил на конфликт.       — Он хочет защитить тебя, ведь ты его крестник. Сириус повёл бы себя точно также, — Гарри на секунду опустил глаза в стол, с болью в сердце вспоминая недавние события. До сих пор винил себя. Он мог как-то узнать, предугадать, навязаться. Но смог бы спасти?       — Ты скучаешь по нему?       — А ты бы скучал, если бы Снейп умер?       — Я да, а ты?       — Тоже, — смешно сказать, но ему было тяжело произнести то, что уже давно роится в его голове. От таких мыслей даже руки тряслись.       — И с каких это пор ты называешь его по имени и грустишь при мысли о его смерти?       — А теперь подумай головой, Малфой. Он взялся за моё дополнительное обучение, согласился жить со мной и терпеть меня. Я наконец-то понял, что он не просто Ужас подземелий, а очень хороший и добрый человек, — Гарри не хотел открывать Малфою даже малую часть своей души, мыслей и переживаний, но если бы он не ответил, то вызвал бы куда больше вопросов. Кто знает, какие домыслы могут родиться в этой белобрысой голове?       — Говоришь убедительно, поверю. Северус действительно такой. Ты же сам сегодня увидел: он даже не стал спрашивать у тебя разрешения, а просто привёл меня.       — Он хочет тебя защитить, я это прекрасно понимаю. Просто попытайся вести себя нормально, я со своей стороны попытаюсь сделать то же самое. Давай не будем ссориться хотя бы у него на глазах.       — Согласен. А у кого второе колечко, Поттер? Пассию себе нашёл? — это был бы не Малфой, если бы не «поинтересовался».       — Не язви, Малфой. Тебя не должно заботить, кому и что я дарю.       — Или тебе дарят.       — Как знаешь, — Гарри положил вилку на край тарелки и встал из-за стола. Только потом понял, что надо было опровергнуть такой домысел.       Гарри не представлял, какой случай или поступок Малфоя смог бы сгладить их отношения. Что должно было произойти, чтобы Поттер воспринимал его не как самовлюблённого идиота, которому просто повезло в жизни с родителями и положением, а обычного подростка, у которого свои проблемы и переживания.       Хотя в одном он был уверен. Возможного будущего под эгидой Тёмного Лорда Гарри бы себе не хотел. А хоиел ли этого Малфой?       Как никогда хотелось встретиться с Северусом. Поговорить, пусть даже и о манере магического боя или о разновидности металла для котлов, посидеть рядом, пусть даже и в библиотеке.       Ну почему всё всегда против него? Почему в его жизни такая путаница? Почему он должен мириться с тем, о чём даже думать не хотел? Он не знал, кто они со Снейпом друг другу. Точно понимал, что обычные «учитель-ученик» они уже давно переросли, но что дальше? Приятели? Слишком разные для этого. Друзья? Слишком много опеки. Северус ему как отец? С одной стороны да, но с другой…       А с другой он вспоминает, как не мог оторвать взгляд от его ключиц, выглядывающих из-за ворота рубашки, и вздрагивал от прикосновения его тёплых рук. Но ведь так не бывает.       Или бывает?       Но не в их ситуации.       Ещё и Малфой. Он не хотел каждый день видеть его в своём доме, но даже жалел Хорька в некоторой степени. Малфой не выбирал себе такую жизнь, отношение к людям и поведение в обществе. Ему это всё навязали, а теперь ещё и Волдеморт дышал ему в затылок, угрожая поставить метку. Какой бы сволочью не был Малфой, но даже он не заслуживал такой судьбы. Вот другой вопрос — поможет ли это «укрытие» избежать метки?       Ещё его друзья. Гарри буквально чувствовал, как Рон отдалялся от него, Джинни старалась не замечать, а Гермиона отчаянно пыталась изменить ситуацию и всё поправить, но в бессилии опускала руки. Он очень надеялся, что когда они снова окажутся в родных стенах школы, то всё вернётся на круги своя.       А если не вернётся? Если они поймут, что им без него лучше? Он уже не чувствовал Рона своим другом, они будто стали приятелями или около того. Про нормальные отношения с Джинни теперь вообще можно было забыть, ведь она отчаянно не хотела верить, что может не устраивать его как девушка, но что делать, если он чувствовал, что она никак его не привлекала? Он должен был соврать ей? Гарри был уверен, что Джинни вскоре всё расскажет Рону, а тот даже не попытается разобраться. Чувствовал, что надо было что-то менять, но не понимал, что и как.       Дамблдор говорил, что главное оружие Гарри — любовь, но что делать, если он не знал, где её найти и от кого получить? Хотя, нет, ведь нужно ещё и самому её кому-то отдавать. Но хотят ли этого другие? Хочет ли этого хоть кто-то?       Не важно, главное — любовь в нём самом всё ещё есть.       Гарри поднялся с кровати, на которой всё это время лежал, и побрёл в библиотеку. Ему всё ещё надо найти информацию о крестражах и способах их уничтожения. Северус сейчас занят в своей лаборатории, а Малфою доступ открыт только в первую секцию.       До этого Поттер узнал, что такое крестражи и что их можно объединить в одном из сосудов. Самый надёжный из них — живой. Но сколько их у Волдеморта вообще — никто не знал. Мог ли Реддл создать один живой крестраж, зная, что они куда сильнее обычных? Если бы такой и был, то это точно существо, которое всегда рядом, или в безопасности которого Волдеморт точно уверен. Ладно, это позже. Да и какая разница, если Гарри хочет собрать их вместе? Сколько есть, столько и будет. Поттер даже усмехнулся из-за своего настолько поверхностного отношения к такой теме.       Он открыл очередной фолиант по тёмной магии. Да, информация по крестражам там была, но только самая основная. Ульрих Тёмный, автор книги, писал, что после создания шестого крестража внешность мага начинает меняться, а после седьмого, последнего возможного, маг становится похож на смесь человека и какого-либо животного.      Гарри чуть не вскрикнул от восторга. Помимо абсолютно змеиного характера Тёмного Лорда, он был ещё и сам похож на рептилию. Парень судорожно сделал запись в тетради, которую завёл специально для этого. Семь. Пока они знают только три: Дневник Реддла, кольцо Мракса и сам Гарри. При этом Поттер точно уверен, что должен быть ещё один живой крестраж. Волдеморт был абсолютно больным человеком, жаждущим бесконечной власти и бессмертия, а потому не упустил бы возможности впихнуть свою душонку во что-то живое.       Кроме этого Гарри ничего интересного не узнал. Вся остальная глава состояла из почти тех же абзацев, что и в прошлой книге. Ничего страшного, ведь ещё много книг не прочитано и не изучено. Шанс есть.       Он стойко чувствовал эмоциональный подъём и был уверен, что сейчас кольцо у Северуса почти белого цвета. Гарри глянул на тёмно-серый ободок. С лёгкой опаской он даже подумал, что стало только хуже. Что такого могло случиться? Северус сейчас сидел в своей лаборатории, неужели у Мастера зелий может что-то не получаться? Поттер обязан обрадовать его своей находкой и узнать, почему Снейп расстроен.       Парень постучал в деревянную дверь и быстро вошёл после разрешения, нечаянно слишком сильно хлопнув дверью. Северус немного нервно нарезал какой-то корешок, изредка поглядывая на мутно-зелёную жижу в котле. Именно состояние этой «жижи» Гарри и удивило.       — Говори быстрей, зачем пришёл, не мешай мне.       — Северус, я тут прочитал в одной книге, труды какого-то волшебника по фамилии Тёмный, что максимальное количество крестражей — семь, а уже после создания последнего маг теряет своё человеческое обличие. У Волдеморта всего семь крестражей, я в это уверен и…       — Мерлин, Поттер, ещё тебя тут не хватало! Не лезь в это, хорошо? Взрослые сами разберутся.       — Да как же разберутся, если никто из них, зная о специфике моего рода, даже не попросил меня открыть доступ в библиотеку рода Блэк! Они уже могли найти кучу информации.       — А ты не думал, что у них могут быть другие дела? Сиди смирно и дальше изучай все пропущенные темы по зельеварению, но даже не пытайся сам решить проблему с крестражами. Все и так занимаются твоим спасением, но что мы будем делать, если ты не так поймёшь какую-нибудь информацию и сойдёшь с ума, думая, что выхода нет? Мы всё сделаем сами.       — Но я же хочу помочь, в конце концов, это и в моих интересах тоже. Я не хочу «просто сидеть» и ждать, пока опять всё сделают за меня. Я и так насиделся на месте, бегая по Хогвартсу с урока на урок и думая, что ты преступник. Я поумнел и готов делать что-то самостоятельно, без подачек Дамблдора или Ордена. Я хочу помогать хоть кому-то, пусть даже и себе самому, чего раньше не делал. Я только сидел на месте и ждал, пока всё кончится, иногда бросаясь с головой в омут, не разбираясь в ситуации.       — Ты уверен, что сможешь наравне с взрослыми здраво оценивать ситуацию и не делать поспешных выводов?       — Уверен. Всё будет хорошо, я обещаю. А что ты варишь?       — Как ты видишь, уже ничего. А хотел создать новый вид обезболивающего с успокаивающем эффектом. Я уже и мяту попробовал, и мелиссу, и валериану, и даже хмель, но в сочетании с корнем вербены, который обязателен, зелье просто резко густеет и теряет все свойства. Я уже не знаю, что делать, третий день над ним бьюсь, а всё без толку.       — Я думал, что у тебя всегда всё получается.       — Заблуждаешься, Гарри. Без ошибок нет прогресса. Я бы никогда не стал мастером зелий, если бы я бросил после первой же ошибки, — Северус грустно улыбнулся уголками губ и посмотрел на неудавшееся зелье. Гарри отчаянно пытался вспомнить, ведь точно знал ещё какое-то растение с похожим эффектом, но название будто специально постоянно ускользало из мыслей.       — Вереск.       — Что? — Снейп вопросительно поднял бровь, будто не веря, что Гарри мог предложить хоть что-то стоящее.       — Попробуй заменить мяту вереском. Свойства те же, но, может, зелье не загустеет и всё получится.       — Точно, спасибо. А теперь иди, но даже не думай опять сидеть в библиотеке, как я понял, тебе уже хватит.       Уже сидя за рабочим столом и лениво помешивая в чашке сахар, Гарри с улыбкой понял, что этот исторический момент надо было запечатлеть на колдокамеру. Он впервые дал Северусу совет в плане зелий, не факт, конечно, что это сработает, но он вспомнил то, что забыл Снейп. Он наконец-то и сам смог ему помочь. Вот именно этого Гарри и добивался: часами сидел в библиотеке, чтобы найти всю возможную информацию, тем самым облегчив работу другим.       На ужин Северус не вышел. Гарри не хотел опять тонуть в куче информации, а потому на свой страх и риск предложил Малфою дуэль. Вот так просто. Они где-то час с лишним метались по тренировочному залу, пытаясь хоть немного друг друга задеть. Только потом Гарри понял, что никаких серьёзных заклинаний они метать не должны были, но по залу разносились названия абсолютно всех, кроме непростительных. Так у Малфоя примерно на час отнялась рука после какого-то проклятья, а у Поттера появился неглубокий порез на плече. Именно после этого момента бой закончился. Убивать друг друга они не собирались.       Через некоторое время после его визита к Северусу, Гарри заметил, как ободок его кольца стал почти белым, а сам металл приятно грел палец. Ещё одно свойство артефакта? Надо будет потом спросить у Северуса. Теперь парень счастлив оттого, что счастлив Снейп.       Почти перед тем, как Гарри собирался лечь спать, он спустился на первый этаж, где находилась лаборатория. Нет, он не собирался заходить, но увидел под дверью жёлтую полоску тёплого света. И когда же Северус ляжет? И собирался ли он ложиться вообще? Хотя, это глупо со стороны взрослого мужчины так пренебрегать сном.       Форточку в комнате он оставил открытой, а потому не сильно удивился, когда увидел на своём столе сову с коричневым оперением. Сова Гермионы.       Из письма, прикреплённого к лапке птицы, он понял, что через несколько дней вся семья Уизли и сама Грейнджер пойдут в Косой Переулок и настоятельно просят пойти его с ними. Ну, наконец-то. Гарри быстро написал ответ и отправил его с этой же совой.       Но почему сова пришла от Гермионы, а не от Рона? Если Уизли тоже будут, то почему хотя бы Рон не написал ему об этом? На секунду Гарри пробил озноб. Он даже представить себе боялся, что Рон решил прекратить их общение.       Спать он лёг с откровенно гнетущим чувством.