Того захотели Мойры

      — Вы хоть понимали своим мелочным сознанием, насколько опасен этот ритуал?! Вы понимали, что мог погибнуть не только Поттер, но и вы?! Я до сих пор не могу понять, как вы на это согласились? — Северус повернулся в сторону сидящих на диване в гостиной Пэнси и Драко, осознавая, что ответа не последует.       Надолго остаться одним им не позволил сам зельевар. Он ещё раз провёл полную диагностику и почти что за шкирку вытолкал Гарри из комнаты, ведя всех четверых в гостиную. Снейп будто ждал, когда все соберутся в одном месте, чтобы начать воспитывать.       — Не надо их отчитывать, они не виноваты. Это я их уговорил, — решительно протараторил Гарри, поднимая взгляд на расхаживающего перед диваном и до предела злого Северуса. Удивительно, как за пару минут из тихого и даже чувственного состояния Снейп смог дойти до крайней степени ярости и раздражённости.       — У них есть своя голова на плечах, Поттер, а потому они виновны в той же мере, что и ты, — прошипел Северус прямо в лицо Гарри. — Где вы вообще нашли этот ритуал?       — Я нашёл в библиотеке Малфой-мэнора. Искал, кстати, недолго, — Драко усмехнулся, и в этот момент в глазах зельевара промелькнуло понимание. Он устало выдохнул и потёр виски, сутулясь.       — Я же застал тебя тогда. Ритуал «Reunion». Чёрт, и как я мог забыть, — Северус всеми силами старался скрыть досаду и злость в голосе. Поттеру даже захотелось успокоить его, может, даже обнять.       — Тебе уже давно говорили, что ты слишком устаёшь. Тем более, крёстный, ты тоже человек, а нам всем свойственно что-то забывать, — язвительно ответил Малфой, за что был награждён уничижительным взглядом. Гарри буквально поражался смелости хорька, особенно в отношении Ужаса Подземелий.       — Как ты понял, что что-то не так?       — По твоей сопливой открытке, Поттер. Твоя сова начала стучаться мне в окно, пытаясь меня разбудить. У неё получилось.       — Чёрт, — Гарри зарделся и спрятал лицо в ладонях, локтями упираясь в колени. Он забыл сказать ей, чтобы та доставила подарок утром. Стоп. Подарок. Письмо. А если быть точнее, то «сопливая открытка». Надо будет спросить, понравился ли ему подарок.       — Драко, верни ему кольцо, — холодно скомандовал Северус, кивая на ладонь Малфоя. Тот покорно снял тёмно-серый ободок и отдал Поттеру, а Гарри надел его на безымянный палец.       Кольцо Северуса сначала поблёкло, а затем приняло светло-серый, почти белый, оттенок. Гарри посмотрел на своё — серое. Он слегка улыбнулся, понимая, что несмотря на общую ситуацию, зельевар в хорошем настроении. Когда-нибудь оба кольца будут белоснежными. По крайней мере, Гарри будет к этому стремиться.       Пэнси и Гермиона шокировано смотрели то на профессора, то на Поттера, также рассматривая их кольца. Северус привык снимать со своего чары невидимости, когда находился наедине с собой. Спал он, ясное дело, тоже со снятым заклятием.       — Я должен взять с вас троих Непреложный, — твёрдо сказал Северус, беря в руку палочку. Драко, Пэнси и Гермиона слабо кивнули и по очереди протянули палочки. Поттера даже немного удивил тот факт, насколько быстро они согласились на ещё один Непреложный. Обеты оставляли за собой лёгкие следы — тонкие ободки более светлой кожи на запястьях. И чем старее обет, тем толще ободок. Ему было невероятно совестно оставлять на их руках подобные следы, ведь когда-то и он сам требовал Обеты, но такова была цена магии.       Гарри прекрасно понимал, зачем нужны были такие меры предосторожности. Они присутствовали и непосредственно участвовали при проведении ритуала, который Поттер провёл ради свержения Волдеморта.       Но ещё больше он удивился, когда понял, что Драко рассказывал Северусу о намерениях Гарри вообще провести этот ритуал. Сам Малфой несколько раз клялся ему, что не расскажет крёстному ни о чём, а по итогу дал ему самую жирную из вообще существующих подсказку. Вот… хорёк.       И сам Гарри, отчасти, виноват в том, что Снейп сейчас в курсе всего происходящего. Он не сказал Букле, что подарок нужно доставить утром. В красивую красную коробочку с редчайшими ингредиентами для зелий он положил коротенькую открытку с довольно однозначным текстом.       «Северус,       Хочу поздравить тебя с Рождеством. Прости меня за грубые слова и мои ошибки. Прошу. К счастью для тебя же, больше я тебя не побеспокою, обещаю. Ты был очень дорог для меня.       Гарри Поттер.»       Текст записки был до жути нелепым и говорящим, но Гарри во время написания, терзаемый муками совести, ничего другого из себя выдавить и не мог. Поступил он, мягко говоря, очень глупо, но сейчас он даже рад, что все так вышло. Сам он жив, цел, и ещё и Снейп теперь с ним. Вроде бы.       — Надеюсь, что ваших куриных мозгов хватит, чтобы не распространяться о кольцах, которые жизненно необходимы вашему до глупости отважному дружку, — от такого тона даже у Гарри по спине пошли мурашки. Он уже давно привык к подобным речам Северуса, но в этот раз они звучали будто более угрожающе, чем раньше. Он был уверен, что никто из троицы не расскажет никому о кольцах. — Поттер, у вас осталось описание ритуала?       — Да. Фолиант в библиотеке на столе.       — Ты сам-то помнишь, что теперь с тобой будет?       — А что-то должно быть?       — О, Мерлин, Поттер! Ну, почему ты несмотря на старания учителей вырос таким идиотом?! — крикнул Северус, и, заметив, как сжался Гарри, тут же попытался успокоиться. — В твоём сознании сейчас уживаются две личности, одна из которых — самый могущественный тёмный маг столетия. Как думаешь, чьё сознание окажется сильнее? — саркастично спросил зельевар, разводя руками.       — В фолианте было сказано, что с каждым днём вторая душа приживается к материнской, изначальной душе и прекращает своё влияние, — включился в диалог Драко.       — То есть, через какое-то время душа Волдеморта утратит своё влияние на душу Поттера и станет безопасной для него?       — Так точно.       — И сколько будет длиться этот период?       — Как было сказано в статье, от двух недель до трёх месяцев в зависимости от ментальной силы живого сосуда, — на этих словах Снейп измученно закатил глаза, останавливаясь и устало падая в стоящее рядом кресло.       — Понятно, с нашим Героем мы будем месяца три мучиться.       — Эй! — обиженно воскликнул Гарри и даже приподнялся с места, но тут же настойчивой ручкой Гермионы был посажен обратно. Сейчас он чувствовал себя неразумным ребёнком, которому выбирают меру наказания за шалость, хотя при этом он и сам не был уверен, что будет адекватным уже в следующую минуту.       — Сиди! — скомандовал Северус, вновь обращаясь к Драко. — В первые пару недель влияние Тёмного Лорда будет очень сильным, неизвестно, что Поттер может натворить в таком состоянии.       — Рождественские каникулы как раз длятся почти пару недель. Вы могли бы присмотреть за ним, — решительно сказала Гермиона, с абсолютно спокойным выражением лица смотря на зельевара. Гарри и Драко с удивлением посмотрели на Грейнджер, а Пэнси даже взяла подругу за руку, большим пальцем поглаживая её ладонь. Гарри старался не смотреть в их сторону и просто понять, почему, казалось бы, дружеское движение в их исполнении смотрится так интимно. Также он вспомнил, что Гермиона сама говорила ему о том, что у них с Паркинсон «всё сложно». А ведь подобный статус ставят не только при отсутствии отношений или ссоре. При неясности тоже.       — Ну, мне же больше нечего делать, как за неразумными школьниками присматривать. Ладно, Дамблдору скажу, что решил по собственной инициативе помочь образованию нашего Героя. Попросту, буду учить его ментальной защите. Всё равно пригодится, — Северус устало прикрыл глаза и опустил голову на поставленную на подлокотник кресла руку.       — Отлично. Тогда мы можем идти? Ещё поспать хотелось бы, — признался Драко, откидываясь на мягкую спинку.       — Когда вы на полу поле для своего героизма чертили, то так спать не хотели. Ещё раз, вы дали Обеты и не имеете права никому рассказывать о том, что сегодня произошло, и что вы сегодня здесь увидели. А если спросят, то скажете, что неожиданно прониклись любовью и уважением к противоположному факультету и решили прогуляться ночью по окрестностям Хогвартса. На выход, — и указал рукой на камин.       Гарри обнял Гермиону и пожал руки слизеринцам, после чего все трое по очереди исчезли в зелёном пламени.       — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Снейп, откидываясь на мягкую спинку.       — Голова сильно болит и слабость по всему телу, — каждое лишнее движение приносило новую волну боли и дискомфорта. Хотелось бы верить, что это просто магическое истощение, а не война двух личностей в его сознании.       — Ну, это нормально. Даже удивительно, что ты на ногах стоять можешь. Не чувствуешь никакого чужого присутствия?       — Пока нет. Но от факта того, что во мне живёт часть Волдеморта, становится очень жутко. Прямо невероятно, — Гарри дёрнул плечами, грустно смотря куда-то в сторону, а затем нервно засмеялся и почесал затылок. — Да, сомневаюсь, что тебе нужен такой шизофреник, как я.       — Во-первых, ты сам провёл этот ритуал и сам на него согласился. Во-вторых, сколько бы Волдемортов в тебе не сидело, я всё равно хуже тебя, — даже несмотря на напускную серьёзность Гарри понял, что зельевар шутит. Но в каждой шутке есть доля шутки. И это его пугало больше всего.       — Не уверен.       — А твоей уверенности и не требуется.       — То есть, ты останешься со мной на каникулы? — Гарри отчаянно хотел продолжить диалог, но не знал, что именно ему нужно говорить.       — Да, тебя же нужно контролировать.       — Я этому даже рад, — со слабой улыбкой ответил на колкость Гарри.       — Не обольщайся. Я не собираюсь всё время проводить рядом с тобой, — на секунду Поттер даже вздрогнул. Они будто вернулись к отправной точке, в которой Северус его ненавидел, а он сам активно не понимал причины такого его поведения. Но теперь-то он знает, что всё не так просто. Очень часто Снейп умалчивает что-либо, стараясь не открываться никому. Но сегодня он уже один раз стал чуть мягче, уже один раз показал краешек своей души. Теперь у Гарри будет больше времени, а это значит, что скоро он сможет полностью его понять.       — А не всё время? Ну, чуточку поменьше?       — Ты сам прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, — самое удивительное — Северус, вопреки своему возрасту и опыту, иногда оставался упрямым ребёнком, который то ли из-за страха, то ли из-за банального нежелания не даёт прямого ответа на вопрос.       — В своей жизни я не знаю ни одной темы из зельеварения и ответа на этот вопрос. Как видишь, вся область моего незнания связана с тобой, — он коротко засмеялся, не решаясь сократить расстояние между ними.       — Идём сюда, — зельевар похлопал рукой на подлокотник кресла, но Гарри не понял, нужно или ему в прямом смысле садиться на него, а потому просто встал рядом. — Я буду рядом с тобой столько, сколько нужно.       — И в чём измеряется эта нужда?       — В моём желании, — он аккуратно взял Гарри за руку. Большим пальцем поглаживая тыльную сторону его ладони. В этот момент Поттер еле сдержал счастливую улыбку, стараясь не спугнуть столь тонкое настроение.       Когда-нибудь Снейп откроется ему. Этот сложный и долгий путь уже начался, и Гарри не уйдёт из этого мира, пока не дойдёт до конца. Он так безмерно счастлив от того, что они наконец-то стали ближе. Он так долго к этому шёл, что даже плохо помнит свою жизнь без этого стремления. Без Северуса.       — Сможешь принести мне ту книгу, в которой вы нашли заклинание? Ты себя хорошо чувствуешь?       — Да, самочувствие почти в норме. Кстати, Кричер до сих пор считает тебя хозяином, — протараторил зардевшийся Гарри и почти убежал в библиотеку.       Фолиант он всегда оставлял на одном и том же месте. Да, его всегда мог найти Кричер, но даже так Гарри подсознательно боялся потерять столь ценную книгу. На нужной странице всегда была закладка, а копии текста хранились также и в комнате Поттера. Подобная паранойя развилась в нём совсем недавно. Можно было даже сказать, что началась она в этом учебном году, когда ребром встал вопрос о его спасении. Он ещё тогда понял, что нужно было положиться на себя, но он почти никогда так не поступал. Ему всегда помогали Дамблдор, Люпин, Гермиона и вся семья Уизли, а уже в начале года он не мог ни на кого положиться, и тогда весь груз ответственности лёг на его плечи. И тогда страх оступиться стал настолько сильным, что буквально душил его. И страх этот проявлялся в абсолютно мелочных вещах, что ещё больше пугало Гарри.       Он вошёл в библиотеку и сразу же увидел нужный фолиант, сиротливо лежащий на столике рядом с диванчиком. Гарри подошёл к столику и понял, что не в состоянии поднять книгу. Слабость сначала появилась в руке, а затем и по всему телу. Ноги подогнулись, и он упал на колени, замечая, как фолиант падает рядом. В глазах потемнело, а все мысли спутались.       Неужели именно этого и боялся Северус? Влияние души Тома? Или он умирает? Но ведь никаких предпосылок к этому не было. Магический резерв был почти восстановлен, а сам ритуал не мог привести к смерти.       Единственная мысль была яркой и явной в запутанном вихре домыслов. Он не умирает. Он не умирает. Он не умирает. Точно нет.       Но Северус сейчас не сможет его услышать. Он не сможет ему сейчас помочь. Нужно выбираться самому. Поттер медленно встал, стараясь не упасть и опираясь руками о столик. Спуститься с лестницы самостоятельно в таком состоянии он точно не сможет. Ноги неимоверно тряслись, а зрение будто моментально село, даже очки не помогали.       Если он не может дойти до Северуса, то он должен либо сам справиться с возможным влиянием Тома на него, либо привлечь внимание сидящего на первом этаже зельевара.       — Ты не сможешь спрятаться от меня, — прозвучал где-то рядом хитрый шёпот. Гарри сразу понял, что это душа того Волдеморта, который убил его родителей. — Я теперь всегда буду рядом с тобой. Всегда, представляешь?       — Сомневаюсь, — превозмогая боль прошипел Гарри, руками хватаясь за футболку и стараясь как-то прогнать ощущение слабости.       — Сам подумай, ты даже говорить сейчас с трудом можешь, а что будет, когда я освоюсь в твоём теле?       — Ты не сможешь этого сделать. Я тебе не позволю, — он и вправду готов был все свои силы потратить на то, чтобы не дать Риддлу никакой власти.       — А у тебя никто и не будет спрашивать. Смотри, — со смехом сказал Том.       Сначала Гарри так же продолжил стоять, держась за столик, но потом почувствовал тянущую боль в районе груди. Сначала она мешала дышать и будто сдавливала его, но чем дольше он бездействовал, тем сильнее эта боль становилась. Вскоре она острыми кинжалами вонзалась в лёгкие, с каждым новым ударом выбивая из Гарри весь воздух и вызывая у него слёзы. Даже ритуал не принёс ему такой боли, как Риддл сейчас.       Поттер в панике старался нащупать на коже какие-то раны или даже кровь, но понял, что там ничего нет. Вся боль шла изнутри. От Тома. Она выжигала и сдавливала, заставляя Гарри согнуться, стоя на коленях.       — Ты всегда будешь передо мной на коленях, Поттер, даже если меня не будет рядом в физическом мире.       — Не дождёшься, — прошипел Гарри, совершая бесплодные попытки вздохнуть. В уголках глаз скопились слёзы, а руки дрожали. С каждой минутой боль становилась всё сильнее и сильнее.       Он вытянул перед собой руку, с нежностью смотря на кольцо. Боль не может длиться вечность. Даже Риддл на такое не способен. Но тут Гарри заметил, как кольцо резко потемнело. Может, Северус посмотрел на своё и понял, что что-то не так?       — Не надейся на своего любовничка, он не сможет оградить тебя от тебя же. Тем более, он почти так же опасен, как и я, — Том старался вызвать в нём какие-то сомнения по отношению к Северусу. Когда-то Дамблдор говорил, что самое главное их оружие против Волдеморта — любовь, так, может, он был прав? Только что Риддл старался внушить ему, что Северус опасен, но сам Гарри сомневался, что зельевар опасен конкретно для него. Для других людей — более чем, но точно не для него.       — Поттер! — послышался взволнованный крик из коридора и частые звуки шагов на лестнице. Он заметил. Он понял. Он испугался.       И также Гарри был уверен, что никто и никогда не сможет внушить ему, что Северус опасен. Эта единственная мысль ярким мазком осталась в его сознании, а не спуталась, как все остальные. Можно было даже сказать, что Северус — один из немногих, кто не опасен для его. И что бы он не сделал, какой бы ужасный поступок не совершил, Гарри всё равно будет верить в него и никогда не уйдёт. Боль нарастала, рук и ног он уже не чувствовал, а лёгкие нещадно горели.       — В следующий раз будет хуже, Поттер, — раздражённо прошептал Том и, судя по всему, исчез. Боль пошла на убыль, а Гарри смог начать дышать.       В библиотеку ворвался взволнованный Северус с палочкой в руке. Он мгновенно подбежал к нему и упал рядом с ним на колени. Заметив, что Поттер комкает в руках футболку, он задрал её и провёл руками по его груди, проверяя на наличие каких-либо травм. Гарри заметил удивление на лице зельевара, когда тот понял, что никаких видимых следов не было.       — Что произошло? — часто дыша, взволнованно спросил Северус.       — Скажем так, Риддл на контакт вышел, — с несмелой улыбкой ответил Гарри, слепо смотря в потолок. Боль проходила, и лёгкие наполнялись воздухом. Поттер никогда не думал, что будет так ценить возможность дышать.       — И что потом? Поттер, собери мозги в кучу и расскажи мне, — строго потребовал зельевар.       — Мне просто стало плохо, и Риддл начал со мной разговаривать. Судя по всему, больно мне было именно из-за него. Он не может полностью управлять моим телом, но вот причинить мне боль без каких-либо травм вполне способен.       — Сейчас ты как? — уже более спокойным тоном спросил Северус, беря его за руку. Гарри устало улыбнулся и положил голову к нему на колени. Снейп волновался за него, заботился о нём, боялся за него. И тепло и счастья от этой мысли перекрывали любой дискомфорт или боль.       — Почти не больно.       — Он угрожал чем-то?       — Нет, — конечно он врал. Гарри не хотел перекидывать ответственность за лично совершённый поступок на плечи Северуса, тем более, зельевар бы всё равно бессилен перед Риддлом. Поттер должен сам справиться с Томом.       — Ты врёшь, — настойчиво ответил Северус, сильнее стискивая его ладонь в своей.       — Нет, — так же спокойно ответил Гарри.       — Он требовал что-то?       — Нет.       — Поттер, ещё раз повторю, расскажи мне всё, это важно, — раздражение в голосе Северуса росло, а тело его всё сильнее и сильнее напрягалось.       — Я тебе и рассказываю. Риддл что сейчас, что раньше был неадекватным. Одной Моргане известно, что ему от меня надо. И кстати, по идее, если сознание всех осколков души объединилось в одно, то тогда во мне скорее Волдеморт, чем Том Риддл.       — Ведь свой последний крестраж он создал уже будучи Волдемортом, — задумчиво закончил его мысль Северус.       — И тогда он знает и про меня, и про тебя, тем более, что он имеет доступ ко всем моим воспоминаниям.       — Но он никак не связан с нынешним Тёмным Лордом. Он всего лишь часть его души, да он имеет силу над тобой, но никак не сможет связаться с внешним миром. Что ты делал до того, как он проснулся? — уже более спокойным тоном спросил Северус.       — Взял книгу в руки.       — Может, он среагировал на текст ритуала, который в нём? Хотя он не может знать этого ритуала и поэтому не может на него никак реагировать. В этой книге есть способ уничтожения того комка крестражей, который образуется в живом сосуде после проведения ритуала?       — Да.       — Но он всё равно не может его знать.       — Может, он прочитал это в моих мыслях? Я-то знаю, что в этой книге.       — Вполне вероятно. Тогда ни при каких условиях не трогай больше эту книгу, хорошо?       — Хорошо, — ответил Гарри и уткнулся лицом ему в живот. Северус медленно перебирал тёмно-каштановые волосы, принося Поттеру удовольствие. — Что ты скажешь Дамблдору?       — Скажу, что ты сам попросил меня возобновить тренировки, а я согласился, — на этих словах Гарри даже усмехнулся. — Ни при каких условиях не рассказывай ему о ритуале, даже если он будет говорить, что сможет помочь.       — А он не сможет? — с какой-то детской наивностью спросил Гарри, смотря зельевару в глаза.       — Ты идёшь против его планов, которые известны только ему и немного мне. И будь уверен, ни о каких ритуалах он и не думал.       — Почему? — Гарри действительно не понимал, почему Дамблдор не рассматривал какого-то более безопасного варианта для Гарри, а просто собирался отправить его прямо к Волдеморту. Но в глубине души он старался подавить свою злость на директора. По сути, Дамблдор тоже был заложником ситуации. Наверное…       — Одному Мерлину известно. Ты понял меня?       — Да.       — Завтра вернусь в Хогвартс и поговорю с ним. Я попрошу мисс Грейнджер, чтобы она присмотрела за тобой, — он заметил, что Гарри собрался протестовать, и потому чуть сильнее сжал его руку и продолжил. — И даже не думай отказываться. Мы не знаем, что ещё может стать раздражителем для него.       — Хорошо, — пусть делает, что хочет, Гарри сейчас хотелось просто отдохнуть и, желательно, рядом с Северусом.