Того захотели Мойры

Гермиона, оборачиваясь, быстро шагала по замку. Пэнси и Малфой сразу после телепортации, по понятным причинам, отправились в подземелья, а ей нужно было ещё подняться в башню. Дежурить сегодня должен был Филч, хотя его и миссис Норрис легко было обмануть, просто наложив заклятие изменения запаха и бесшумное, но осторожность всё равно не помешает. Она как-то рефлекторно тогда взяла её за руку. Наверное, разволновалась, но при этом чувствовала, что обязана была поддержать Пэнси. У неё несколько раз рождались в голове мысли о том, что любить девушку — это нормально. Что если бы Пэнси примерно месяц назад предложила встречаться, то она, скорее всего, согласилась бы. Что она могла бы встречаться с Пэнси. Но её удерживали немного другие чувства. Во-первых, она начала сомневаться, что вообще когда-нибудь будет встречаться с девушкой. Пограничные между дружбой и влюблённостью чувства она испытывала только к Пэнси. Она пыталась задуматься об отношениях, например, с девушкой на курс старше или младше, или с любой подругой, но понимала, что не сможет. Это не её. Во-вторых, она поняла, что хочет именно дружбы с Пэнси. Что теперь мысль о поцелуе или чём-то больше с ней вызывает у неё в душе лёгкий дискомфорт и чувство, будто все происходящее — неправильно. Если в самом начале их отношений она ещё сомневалась, чего именно от них хочет и ждёт, то сейчас будто окончательно убедилась, собирается с ней только дружить. Потому что встречаться хочет с Виктором. При каждом взгляде на него у неё буквально сердце заходилось от обжигающей волны чувств. Каждое прикосновение, пусть даже и случайное, било её током и рождало в голове сотни мыслей, почти каждая из которых связана с их совместным счастливым будущем. Она всегда ассоциировала себя с сильной и мудрой женщиной, но рядом с ним будто становилась трусливой первокурсницей. Было глупо надеяться, что всё само когда-нибудь разрешится. Но надеяться всё же стоило. По крайней мере, ей нравились те моменты, когда от решения проблемы она отмахивалась именно из-за этой надежды. Грейнджер окончательно поняла, что не сможет быть с Пэнси. И мысль эта с предельным комфортом уживалась в её голове. Это было правильным решением, вот только осталось как-то рассказать об этом самой Паркинсон. Она никогда не была глупой, а потому Гермиона всей душой надеялась, что Пэнси поймёт её. В тёмных холодных коридорах было до жути тихо. Никакого сквозняка или скрипа доспехов из-за усадки. Ти-ши-на. Обычно такая атмосфера только перед чем-то страшным, перед какой-то трагедией. Но, может, это она привыкла так её воспринимать? Может это затишье перед чем-то важным? Не обязательно, чтобы плохим. Она прошмыгнула в последний коридор и быстро завернула в сторону двери в гостиную, как столкнулась с чем-то твёрдым и тёплым. А, точнее, с кем-то. Гермиона неловко потёрла лоб и, услышав удивлённый вздох, посмотрела вверх. И тут же густо покраснела. Она столкнулась лбом с грудью Крама, который шёл с книгой по их этажу. А что он тут, собственно, забыл?  — Эм, прости… И привет, — смущённо улыбнулась Грейнджер немного отходя назад.  — Да ничего страшного, я и сам виноват, что по сторонам не смотрел, — Виктор махнул рукой.  — Что ты тут делаешь?  — Зашёл в библиотеку, а потом решил немного прогуляться. Хотя, как профессор, это я должен узнать у ученицы, почему она ходит глубокой ночью по коридорам Хогвартса, а не спит, — ответил Крам с напускной серьёзностью, а потом засмеялся. Гермиона постоянно забывала, что Виктор — её учитель. Да, он был ненамного старше неё, но факт остаётся фактом. Но она не видела в этом ничего ужасного, более того, ей это казалось даже захватывающим и… исключительным? Хотя Крам ей нравился ещё с Турнира Трёх волшебников, а его работа в Хогвартсе только сблизила их и усилила её чувства.  — Я тоже решила прогуляться, — с лёгкой игривостью ответила Гермиона.  — По правилам, я должен назначить тебе отработку и снять баллы, но сделаю вид, что забыл про это, — Виктор обворожительно улыбнулся и провёл рукой по коротко стриженным волосам. Грейнджер улыбнулась в ответ и обратила внимание на книгу, которую держал Крам.  — Зачем тебе учебник английского?  — Мне всё ещё кажется, что я плохо знаю этот язык и иногда даже, стыдно сказать, волнуюсь, что скажу что-нибудь «не то», — он смущённо развёл руками, слегка краснея.  — Не переживай, ты уже давно учишь английский, и мне иногда кажется, что ты знаешь его даже лучше некоторых из учеников. Кстати, ты ночью смог пробраться в библиотеку?  — Ну, да. Мне мадам Пинс ключ дала.  — Обычно, когда мне нужно было в библиотеку ночью, я стояла в коридоре и по часу взламывала защитные заклинания на двери, — призналась Гермиона, на что Виктор засмеялся.  — Если хочешь, можем прямо сейчас сходить. Вряд ли кто-то заметит, — Грейнджер чуть не подпрыгнула от радости. И впервые эта радость была вызвана не самим походом в библиотеку.  — Пошли, — с улыбкой согласилась Гермиона, и они вместе двинулись в сторону библиотеки. Теперь тишина не волновала её. Даже если она была предшественницей чего-то плохого, то она не боялась. Гермиона была хорошей волшебницей, могла защитить себя, но когда она была рядом с Крамом, то чувство защищённости усиливалось в несколько раз. Он — высокий, взрослый и сильный, она — довольно умная и способная. Конечно же она не рассказал ему, где именно была. Она просто не могла сказать — обет. Но даже если бы и могла, всё равно оставила бы это в тайне. Гермиона просто не хотела втягивать во всё это Крама. Он оставался островком безопасности во всей этой буре событий. Вот пусть всё так и остаётся. Пока они шли, Виктор вполголоса рассказывал ей о забавных случаях, произошедших на занятиях с младшими курсами. Крам, понимая, что ничего кроме синяков его ученики не получали, беззлобно посмеивался.  — Деткам же больно, — пожаловалась Грейнджер, прикрывая улыбку рукой.  — Гермиона, им больно, но не настолько сильно, чтобы они плакали. Они просто приземляются в снег. Максимум, что может с ними случиться — лёгкий синяк или снег за капюшоном.  — Мне всё равно их жалко.  — Ты такая добрая, — сказал Крам и улыбнулся ей, заглядывая в глаза. Гермиона тут же покраснела, ответила улыбкой и отвернулась.  — Стараюсь, — шутливо ответила Грейнджер, замечая, что они уже дошли. Виктор открыл дверь ключом и пропустил Гермиону вперёд. Свечи в это время, ясное дело, уже не горели, но она услышала, как Крам произносит заклинание летающей светящейся сферы. Грейнджер тут же подметила диванчик со столиком рядом с одним из высоких окон. Она спокойно прошла и села на мягкую поверхность, смотря на мерцающую россыпь звёзд. Иногда полезно вот так полюбоваться природой, жаль, что времени на это у Гермионы не так и много. Может найти хоть десять минут между подготовкой к экзаменам? Надо попробовать. Она заметила, как пара звёзд скрылись за густым облаком, которое полностью слилось с чёрным небом. На секунду у неё промелькнула одна единственная мысль. «Умерли». Она тут же слегка замотала головой, стараясь прогнать столь холодную и страшную мысль. С удивлением для себя она отметила, что в последнее время всё чаще и чаще задумывается не о друзьях, семье или учёбе, а о смерти. Наверное, не лучшие мысли для школьницы, но, увы, другого в их ситуации быть не может.  — Почему ты такая грустная? — взволнованно спросил Виктор, присаживаясь рядом. Гермиона дёрнулась, повернулась к нему и сразу же постаралась улыбнуться. — Что-то случилось?  — Устала просто, — она грустно улыбнулась и нервно поправила волосы.  — Я могу тебе чем-то помочь?  — Не знаю, — она пожала плечами и ещё раз взглянула на небо.  — Ну, чего тебе не хватает? — а вот такого вопроса она явно не ожидала. Она думала, что сейчас он просто опустит эту ситуацию, но точно не попытается выяснить, что именно не так, тем более, таким аккуратным образом. Это её даже удивило. Гарри мог помочь с проблемами, но Гермионе всегда казалось, что её переживания просто детские и мелочные, по сравнению с его. Рон вообще никогда не понимал, что кому-то рядом требуется поддержка, а Пэнси… Ей не хотелось жаловаться. С ней хотелось смеяться и веселиться, может, даже экспериментировать, а с Крамом хотелось разобраться в себе и в нём. Понять, что происходит в душе обоих. И такое чувство у неё, дай Моргана, второй или третий раз в жизни. Удивительно и невероятно приятно.  — Смотри, какие звёзды удивительные. Они не созданы человеком, но так прекрасны. Я только сейчас об этом задумалась. Отдыха мне, наверное, не хватает, или просто природы, — она устало выдохнула и посмотрела в его карие тёплые глаза.  — Я почти весь день на природе провожу — издержки профессии, — Виктор мягко засмеялся, отчего у Гермионы по рукам пошли приятные мурашки. — Можешь на переменах или после уроков приходить ко мне на улицу. И отдыха, и природы до старости хватит. Они вместе засмеялись, и Грейнджер немного расслабилась. Она поняла, что это было почти приглашение на свидание. На регулярные свидания. А именно этого она и хотела — проводить больше времени с Виктором.  — Хорошо.  — Где бы ты хотела проводить свободное время?  — Наверное, рядом с озером. Там обычно холоднее, чем в любом другом месте, зато очень красиво и тихо.  — Хорошо, буду иметь в виду.  — Ты не скучал по дому, пока учился целый год в Дурмстранге?  — По родителям очень скучал.  — Расскажи о них, пожалуйста.  — Да без проблем. Мама и папа живут в Болгарии. Женаты уже более двадцати лет. Мама обычная домохозяйка, а отец работает в Министерстве. Оба были рады, когда я вышел в большой спорт, но отец сильно расстроился и даже разозлился, когда я решил взять паузу. Он рассчитывал, что я буду только наращивать опыт и славу, а я решил собрать свою команду. Он до сих пор пишет мне, что за то время, пока я здесь, меня забудут, и я просто стану ненужным.  — Ты что! Ты опытный спортсмен, способный и очень известный. Я уверена, что ты наберёшь команду способных игроков, и тогда все снова начнут про тебя говорить. Уверена, забыть тебя невозможно, — с улыбкой сказала Грейнджер, а потом поняла, как это прозвучало. Под утвердительное хмыканье Крама она зарделась и слегка отвернулась.  — Ну, надеюсь, — ехидно ответил Виктор, незаметно пересаживаясь чуть ближе к Гермионе. — А ты скучаешь по своим?  — Да. Мои родители магглы, поэтому многое из того, что я рассказываю, они не понимают, но мне приятно, что они активно стараются узнать абсолютно всё, что только можно о мире магии.  — Ты бы смогла уехать от них, например, в другую страну?  — Если честно, то я не знаю. Они самые близкие мне люди, а потому вдалеке от них мне будет тоскливо. Хотя, я никогда об этом не думала, чтобы дать какой-то точный ответ. А ты бы смог?  — Я уже здесь, — с улыбкой ответил Виктор. — Тем более, отец всегда был готов отпустить меня и готовил к этому маму. Если я уеду, они все свои силы положат на воспитание моей младшей сестры. Ну и пусть.  — Я даже завидую тебе, — с лёгкой грустью призналась Гермиона.  — В чём же?  — Ты свободен и можешь в любой момент куда-то уехать и кардинально изменить свою жизнь, — Грейнджер тоже могла. Вот только ей бы пришлось оставить Гарри, Рона, Джинни, Луну, Хогвартс наедине с этой борьбой. Её никто не заставлял вступать на тропу войны вместе со всеми, но её совесть не позволяла ей теперь всё бросить и уехать.  — А ты?  — А мне для начала нужно победить, — с грустью, но неприкрытой сильной решимостью ответила Гермиона. На секунду брови Крама дёрнулись, будто намереваясь удивлённо приподняться, но потом Виктор предельно серьёзно на неё посмотрел.  — Я могу помочь тебе победить? — в этот момент её сердце пропустило удар, закололо и забилось быстрее. Именно этого она ждала. Пэнси всегда говорила, что победить она хочет лишь ради собственной свободы, и если такую ей сможет обеспечить Тёмный Лорд, то она пересмотрит свои взгляды. Винить её за это было нельзя, так как это её жизнь, но и Грейнджер такое не устраивало. А Виктор, даже не полностью понимая, что именно грозит Британии, готов помочь, лишь бы не оставлять Гермиону.  — Буду только рада, — она постаралась слабо улыбнуться, чтобы не показывать всей своей радости, но растроганное сердце всё равно выдавало её.  — Ты же не просто прогуливалась, так? — а вот этого вопроса она боялась. Правду она говорить не собиралась, но и врать ему не хотела.  — Как ты понял?  — Ты была слишком напугана для просто гуляющей ученицы, когда мы столкнулись.  — Ты прав, но рассказать тебе, где именно я была, я не могу.  — Я понимаю и не требую от тебя объяснений. Если когда-нибудь захочешь, то расскажешь, — он пожал плечами и улыбнулся, как бы невзначай кладя свою руку рядом с её.  — Спасибо, — искренне поблагодарила его Гермиона и посмотрела в окно, стараясь скрыть пунцовый румянец. Пэнси бы начала строить догадки, начала бы выпытывать информацию и стараться угадать, где именно была Грейнджер. С одной стороны, это приятно, ведь в этом есть толика беспокойства, но с другой стороны это был сильнейший контроль над Гермионой. Хоть она и привыкла жить по правилам (исключая жизненно важных ситуаций), отчитываться перед родителями за каждый поступок, но даже для неё такое поведение слизеринки было чересчур. А Виктор просто понял её. Скорее всего, он понимает, что её отсутствие как-то связано с Гарри Поттером и Волдемортом, но даже такую свою догадку высказывать не стал. Он оставил ей право на личные тайны, а именно этого Гермионе и не хватало в общении с Пэнси.  — Но всё-таки советую тебе лечь спать. Завтра всё ещё каникулы, но сбитый режим тебе всё равно не нужен, — он был так мил в своей заботе, что Грейнджер даже захотелось обнять его, но она понимала, что это уже слишком.  — Ты прав. Тогда я пойду?  — Могу я тебя проводить?  — Конечно, — с улыбкой ответила она, отворачиваясь и улыбаясь ещё сильнее. Они медленно шли по тёмным тихим коридорам. Раньше они даже пугали Гермиону, ведь никогда не знаешь, может, сейчас из-за угла вылетит Снейп и отчитает за нарушение комендантского часа, или очередной призрак посчитает своим долгом припугнуть ученицу, но рядом с Виктором все эти страхи стали настолько блёклыми и слабыми, что почти исчезли из её головы. Тем более учитывая, что Снейп сейчас далеко. Они шли в тишине, находясь в приятной и интригующей близости друг от друга. Правая рука Гермионы, находящаяся рядом с рукой Виктора, была до предела напряжена, чтобы ненароком не задеть его. Удивительно, но именно возможное случайное прикосновение её волновало сейчас больше всего. В подобных душевных метаниях она даже не заметила, как они остановились напротив дверей в гостиную Гриффиндора.  — Спокойной ночи, — пожелал Крам и мило улыбнулся. Грейнджер заметила, как его руки на секунду дёрнулись, будто намереваясь коснуться её, но тут же приняли прежнее положение.  — И тебе, — она помахала рукой, произнесла пароль и скрылась за картиной. Надо было сделать хоть что-то! Надо было! Но можно ли? Как отреагировал бы Виктор на её прикосновение, учитывая, что ранее они почти всегда избегали их? Она не знала. Более того, уже лёжа в кровати Гермиона несколько раз прокручивала в голове эту ситуацию, размышляя, как было бы более удачно в ней поступить, но в конце концов, от пережитого за сегодня стресса и усталости, уснула, отгораживаясь и от ритуала, и от Волдеморта, и от войны, и от своих же неясных чувств.