Лишь ради тебя я дважды погибну

— Заткнись, Маркус! — воскликнул Фил и на этот раз напал первым. Он замахнулся остриём посоха, но Моргарт ловко отбил его удар копьём. Затем ещё и ещё раз. Что-то двигало ими. Месть? Ненависть? Обида? — Почему в этой школе все такие грубые? — наигранно удивился Марк и снова блокировал удар Фила.       Он почти ничего не делал, пока Черных старался изо всех сил. В каждом его ударе чувствовалось некое напряжение и глубочайшая ненависть. Он вкладывал все, что мог, что так долго хранил в себе. Но из-за чего?        Самое главное, что он не давал задеть себя, ведь ранение, которое нанесёт Маркус, сведёт не только его с ума, но и… — Снежка, — чувствовалось, что она начинала уставать. Фил отпрыгнул назад и осмотрел оружие. Камень на конце немного моргал, что означало связь между ними в данную секунду. — Он силён, если ничего не сделать, то ты трансформируешься обратно, — Последнее время такое происходило очень часто из-за непонимания и недоверия друг к другу. Почему-то, прежде всего, Черных сомневался в себе, хоть и не показывал этого. Если нет никакой отдачи со стороны парня, то Снежка изо всех сил старалась защитить его, что и приводило к её магическому истощению. — Не мучай её, — Маркус слишком не вовремя начал подкалывать противника. Он на секунду остановился и ухмыльнулся. — Зачем ты так с бедной девочкой… — Не твоё дело, — Процедил Фил и хотел снова напасть, но Моргарт остановил его ещё одной поганой фразой. — Неужели приятно быть инструментом в чужих руках? — Черных был задет до глубины души. Ему было так обидно за Снежку, которая ведь страдает из-за него. Но почему? — Я не хотел, чтобы так произошло… — было начал Фил, но Моргарт перебил его, неожиданно разозлившись. — Не ври! Ты хотел, очень даже! А сейчас сбегаешь, чертов позёр! — он медленно подходил к Черных, направляя иглу прямо на него. — Ты не достоин её, наглый трус! — Фил сжал рукоять посоха сильнее, остриём направив его в сторону Моргарта. Он не позволит и слова больше сказать в свой адрес или Снежки, поэтому, не выдержав, он резким движением обманул его выпадом в одну сторону, а ударом в другую. Ещё бы чуть-чуть, но Марк защитился. — Достаточно, — громкий голос Ядвиги Петровны в одно мгновение остановил двух парней. Моргарт ухмыльнулся, а Фил отошёл от него подальше, после чего посох в его руках растворился россыпью снежинок, а на руках появилась Снежка. Она была сильно вымотана, но находилась в сознании. — Глупый мой Филя, — прошептала та и, томно вздохнув, обняла парня. — ты старался… — с разрешением Елены Викторовны они покинули урок, а Моргарт остался наблюдать за тем, что последует после. — Я надеюсь, что ребята достаточно хорошо вам продемонстрировали, что оружие очень важная вещь, если магии не осталось, так как его можно призвать, находясь почти без сил, — класс до сих пор стоял в шоке не только от потрясающего боя, но и от драмы, разыгравшейся перед ними. О чем это таком говорили Дарты? — Елена Викторовна, — обратилась Ядвига к старосте. — Он готов? — Да, мы будем сдерживать его, — все непонимающе взглянули на учителей, после чего те подошли к шару и ещё раз, зачем-то, его осмотрели. — Хорошо. Итак, класс, настал ваш черёд получить своё призываемое оружие, — поднялся шум. Все были чересчур воодушевлены этой идеей, пока не прозвучало следующее: — Вам будет нужно пройти испытание, что смогут сделать не все. Мы отправим каждого в другую реальность, а что там будет, зависит только от вас. В ней скрыты ваши собственные мечты, надежды, потаённые желания и страхи. — Только будьте осторожны. Оружие защищает некое существо, способное изменять свою форму. Оно запутает вас и может навредить, — Елена Викторовна указала на шар посередине и нервно сглотнула, переживая за своих учеников. — Даже оружие будет определять вашу сущность, ваше истинное предназначение или страх, с которым вы будете бороться на протяжении всей жизни. Прошу разойтись по кругам, — сначала ученики немного помедлили, но все же встали на свои места. Как и тогда, круг Вари приобрёл нежно-фиолетовый цвет, а затем тот, проходя по белым нитям, оказался внутри шара, перемешиваясь с другими. — Приложите руки к груди, скрестив их, а голову поднимите вверх, — скомандовала Елена Викторовна, после чего реальность для Вари начала расплываться. Она хуже слышала, видела, голова начинала кружится, а перед глазами темнеть. Настал момент, пережить который будет очень трудно для девушки. Она знала свои страхи, а бороться с ними не только сейчас, но и на протяжении всей жизни, она боялась ещё больше.

***

      Пронзительный звон колокольчика, кажется, громкостью с тысячи таких же, раздавался в голове настолько «крикливо» и быстро, что чувствовалось, будто мозг разорвётся на части от до боли режущих звуков.       Варя резко подскочила, открыв глаза. Она медленно, все ещё приходя в себя, осмотрелась вокруг. Мягкие атласные простыни нежно щекотали руки, сжавшие их от испуга. В закрытые шторами окна просачивались пара лучиков, освещая большую спальню в кремовых тонах. Балдахин кровати еле-еле шевелился от лёгкого сквозняка, а за дверью слышался тоненький звон колокольчика. — Мисс Варвара, доброе утро, — послышалось с другой стороны. Около полминуты потребовалось Ветровой, чтобы понять, кто это, и что она вообще здесь делает. Мысли смешались в кашу, поэтому, не найдя самого правильного объяснения этой ситуации, она просто и кратко ответила: — Хорошо, — Варя медленно встала с кровати, становясь босыми ногами на мягкий прикроватный коврик. Искать большое зеркало не пришлось, их в спальне было предостаточно. В таких ситуация всем сразу приходит в голову, что они нечаянно попали в чужое тело, но она выглядела, как обычно: растрепанные длинные волосы, фиалкового цвета глаза.       По спине прошёлся рой мурашек. Неудивительно, ведь на ней была лишь одна сорочка. — Ваше платье, в шкафу, мисс, — опять сообщил мужской голос за дверью. «Как вовремя» — подумала Варя, подметив, что незнакомец до сих пор стоит там. Отыскать предмет гардероба было достаточно легко, так что через несколько минут Ветрова стояла в легком платье нежно-фиолетового цвета со спущенными плечами, вырезом лодочкой и юбкой клёш.       Картинки мелькали в голове, но она до сих пор не могла вспомнить, что здесь делает. Как оказалась в этом месте? Что вообще происходит? Почему шкаф размером с комнату? Нет, этому она объяснения точно не найдёт.       Девушка открыла дверь и дёрнулась от неожиданности. На пороге стоял мужчина средних лет в чёрном великолепно отглаженном костюме. — Ваша сестра уже ждёт вас внизу, мисс, — его она видит, конечно же, впервые, но согласно кивнула, как никак вместе с Кирой они точно смогут понять, что творится и почему она ничего не помнит.       Варя направилась за, скорее всего, дворецким, спускаясь вниз по огромной мраморной лестнице. Что уж тут говорить? Сам особняк не напоминал обычную квартирку на окраине Питера, а поражал своими габаритами. Большое количество дверей, поворотов, лестниц, притом самых разных, колонны, огромные окна, картины, бархатные шторы пошитые вручную и многое, многое другое. — Она ждёт вас там, мисс, — они остановились возле закрытых двустворчатых дверей, а дворецкий, поклонившись, открыл их. Глаза тут же ослепил яркий свет от множества панорамных окон во всю стену гостиной. На белом диване, расшитом пепельно-розовыми узорами, спиной к двери сидела девушка. Брюнетка с фиолетовыми прядями. — Кира? — с осторожностью спросила Варя, подходя ближе. Девушка медленно повернулась, разбив надежды Ветровой вдребезги. — Какая ещё Кира? — удивилась та и встала с дивана. Она подошла к растерянной Варе и приложила свою ладонь к её лбу. — У тебя нет температуры? А то ты бредешь. Это я, Алина, твоя сестра. — Алина? — переспросила Варвара, ничего не понимая. Она впервые слышит это имя. И таких знакомых у неё нет. — Для меня было испытанием приехать к тебе в такой сложный период, ты же знаешь, у меня слишком плотный график и… — на фоне говорила что-то, непонятно откуда взявшаяся Алина. — Стоп, стоп, стоп… — Варя убрала её руку от своего лица и вопросительно взглянула на «сестру». — Что ты сейчас сказала? Повтори. — Я говорю, что у меня нет времени ездить к тебе каждый день… — Нет, — замахала руками Ветрова, чтобы остановить её словесное недержание. — До этого. — Для меня было испытанием прие… — Ну, конечно же! — воскликнула Варя, обрадовавшись. — Испытание! Как я могла не вспомнить этого! — она, как можно, быстрее пробежала мимо дворецкого по направлению к «своей комнате», где проснулась несколько минут назад. Может быть там она найдёт ответ. — Вы куда, а как же завтрак, мисс? — выкрикнул вдогонку дворецкий, но Вари и след простыл. — Сумасшедшая, — пролепетала Алина и, закатив глаза, присела обратно на диван, пролистывать очередной журнал.       Варвара же, тем временем, мчалась по коридору устеленному красной ковровой дорожкой. Мимо цветов, дверей, картин и… портрета До самого пола. Её как холодной водой облили, кипятком ошпарили и со скалы сбросили. Чувство не передать. — Не может быть… — девушка мгновенно остановилась, чуть не упав в обморок, и подошла ближе. Она дотронулась до холста, на котором были изображены две девушки, Варя и Кира, с их родителями. Она не могла поверить своим глазам. Что, если они существуют в этой реальности? Мысли снова спутались, она не могла ничего понять, хотелось просто разрыдаться и остаться здесь. А что, если так будет лучше?       Что-то щёлкнуло и картинная рама отсоединилась от стены. Варя не сразу поняла, что произошло, но позже потянула за края портрета, и открылась дверь. Внутри было очень темно, хоть глаз выколи. Она прислушалась и услышала лязганье цепей, как будто там цербера на привязи держали. Заходить было страшно, но Варя не Варя, если не сделает этого. Она медленно перешагнула через порог и Ее полностью поглотила тьма, царившая там. — Тут кто-нибудь есть? — спросила та у пустоты, но услышала только шум, который становился все громче и громче, и лязганье цепей, словно они были повсюду, нагоняя страх, поднимало уровень адреналина.       Твоя жизнь перевернётся с ног на голову, вывернется наизнанку, если ты увидишь то, что заставило девушку зарыдать от безысходности. — Господи, Кирочка, ты слышишь меня?! — кричала Варя. — Очнись, пожалуйста!       Цепи, цепи, цепи… Они были повсюду. На полу, на стенах, на потолке, свисая паутинкой. Они связывали Киру, да так, словно забирали из неё последнее, что осталось. Она, бледная и израненная, почти неживая, лежала на холодном каменном полу, истекая кровью, а цепи выжимали из неё жизнь. — Нравится? — голос за спиной заставил вздрогнуть. Такой знакомый и родной, тот голос, который она больше всего боится потерять. — Обернись, Варечка, посмотри на свою сестрёнку! — не успела она и пискнуть, как «сломанная» — не настоящая копия Киры, придавила её шею руками, припечатав к стене. Холодные цепи обжигали кожу через тоненькое платье, а воздуха становилось все меньше. — Ты ничего не сделаешь, так как боишься навредить, сделать больно… Ты печёшься только о других, о их жизнях, о чувствах, а на тебя всем плевать! — Ты не моя сестра… — через силу прохрипела Варя, заливаясь горькими слезами. В припадке, она не могла ничего сделать, не пошевелиться, не закричать о помощи. Хотя кто может её спасти…       ЛжеКира отпустила её, выбросив, как ненужный мусор. Она медленно переступала через металлические цепи, а те противно полязгивали. «Ты ничтожество, Варя», «Как ты можешь защитить сестру, если сама ничего не можешь?», «Брось, Варя, если останешься здесь, ничего не случится, никто не заметит» — эти голоса в её голове заставляли сдаться, бросить, убежать, спрятаться…  — Варенька, вставай, доченька…       «Мама, папа?» — она сходит с ума. Это все действие существа. Это он. Все он. Не слушай.  — Наша маленькая девочка…  — снова. Уберите, уберите, уберите. Хотелось волосы на себе рвать, лишь бы это все закончилось. Оставьте её тут. Гнить в этих цепях среди ржавчины.  — Борись! Не только ради Киры, ради себя. Борись, Варенька…       Что бы кто не говорил? Что бы не делал? Он никогда не отберёт самое важное, что есть у неё в жизни. Последнее, что у неё осталось. Он никогда не заберёт это, так как оно по праву принадлежит ей! — Кира! — Закричала Варя, а когда та повернулась, крепко её обняла. Настолько сильно, чтобы та почувствовала всю ту Любовь и боль, которую ей доставляет она каждый день, обижаясь на свою сестру. Чтобы она поняла, что никого и ничего нет дороже родственных уз. — Ты говоришь, что я не смогу навредить кому-то? Ну так посмотри!       Цепи, цепи, цепи… Лязг, звон, ржавчина, запах металла, кровь и стон от безысходности и отчаяния. Она попалась в ловушку своих же слов. Варя победила, нарушив свои принципы, нарушив обещание, данное когда-то. Люди тоже врут, а маги Хаоса сами выбирают свой путь. — Ты победила… — простонало существо, обращаясь в свою истинную форму. — Твоё оружие цепи… А слово — Линк, что значит связь…

***

      Больно. Крик и реальность снова предстает перед глазами. Очертания становятся чётче, она лежит на полу, а рядом Кира, её сестра с ней, никуда не делась, не исчезла, не умерла. Она всегда будет рядом… — Связь… — выдох и снова пустота. Снова темнота, выбивающая из реальности, возвращающая в отчаяние и безысходность.       Её оружие — это страх, с которым она будет бороться всю свою жизнь.