Один плед на двоих

Шорохи и тяжёлые вздохи, доносящиеся из кухни сменились громкими отчаянными криками, которые то и дело глушились, по всей видимости рукой. Билл, первым войдя на кухню и увидев их друзей, стал выталкивать оттуда Тозиера, зная о их отношениях с Эдди, который пытался выбраться из-под Стена, упираясь в его грудь руками, в попытках оттолкнуть его от себя. Ричи все же удалось увидеть то, что скрывал от него Денбро. В эту секунду он словно потерялся пространстве и времени. Его глаза заслезились, и он уже не мог видеть четких фигур из-за слез, заполнивших его карие глаза, словно бездны. Он не мог спокойно на это смотреть и оставаться здесь, вместе с человеком, которого он застал за попытками изнасилования его любимого астматика против его воли. На ватных ногах он смог дойти до комнаты, где свернувшись калачиком, не дождавшись друзей, спала Беверли. Трясущимися руками собрал свои вещи в черный рюкзак, без которого он никогда не выходил на улицу. Никуда. Даже за хлебушком. Тозиер уже был не в состоянии контролировать эмоции и не останавливающиеся слезы. Он не знал, обоюдно это произошло, или даже не успело произойти, но он был сильно расстроен и разочарован в своем друге. По дороге домой Ричи прокручивал увиденное в голове и внутри все сжималось, ему хотелось кричать, но он смог сдержать себя в руках. Тозиер нащупал пачку сигарет в кармане косухи, и через мгновение вокруг него образовалось белое облако табачного дыма. Нервно перебирая сигарету между пальцами Рич быстро дошел до дома. К сожалению, или к счастью его родителей дома не было, поэтому он смог спокойно войти и заварить себе горячего чаю, как делал Каспбрак, когда приходил в гости к Ричи. Тозиер снова прокрутил те моменты в голове и невольно улыбнулся, ведь тогда они были действительно счастливы. Они улыбались вместе, смеялись вместе, грустили вместе. Все вместе. Рич не умел плакать. Он ронял слезы только в крайних случаях, когда, кажется, выхода из ситуации нет, как тогда, с перепиской. Но сейчас даже этот день он вспомнил с улыбкой на лице. За чашкой чая, из которой порой завитками исходил пар, Тозиер сидел довольно долго, вновь и вновь вспоминая Эдди, его карие глаза цвета капучино, вьющиеся шоколадные волосы, пахнущие лавандой из-за шампуня и его набедренную сумку с таблетками, которые его якобы спасают. От всех этих мыслей Ричи отвлёк резко зазвонивший телефон. На другом конце провода оказался Билл. Вялый Тозиер нашел в себе силы поднять трубку и ответить другу. — Кхм, да? — Рич, я позвонил маме Эдса и она его забрала. Естественно, было много криков и матов в нашу сторону, но… Я действительно подумал что так будет лучше. — То есть, что-то все же произошло? — Нет, ты же знаешь, что Стен периодически гоняет за колесами? — В смысле? Он что, правда нарик? Я думал — это слухи. — Я тоже на это надеялся. Ну… В общем. Когда мы с тобой разговаривали, он… Ну типа напал на Эдса. Ничего не было, правда на его руках синяки остались. — Значит, он легко отделался… Ой. Ну, синяки тоже плохо, но это... Ну ты понял. — Да, не загоняйся. Ты как сам? — Да ничего. Просто.. Я как их увидел… — Так, ладно. Мне приехать? — Не нужно. Не переживай, я сейчас сам к нему съезжу… спрошу, что и как. — Да, давай. Кстати, что с Урисом? Как его вытягивать будем? — Ну, я думаю для начала нужно предкам рассказать. А там сами решат. — Я тут подумал. Может мы можем как-то посодействовать? — Не, лучше родителям сдать. — Ну окей, пока. — Да, Билл, спасибо за поддержку… Пока.