Один плед на двоих

Глава 37. — Ричи, спишь? — в полной тишине комнаты шепот прозвучал гулом, от чего тело, на котором лежала голова Эдди, вздрогнуло. — До этого момента спал. Что случилось, Эдси?.. — Мне совсем не спится. Такое ощущение, что сейчас зайдет мама. — Да не зайдет… Спи давай, — Тозиер зевнул, приподнял голову, чтобы посмотреть на Эдса, лицо которого, полумраком освещало холодное свечение белой луны. — Ричи, я же сказал, не спится. — Попробуй считать барашков… — юноша снова засыпал, но Каспбрака нужно было поддержать. — Ну не смейся надо мной. Ты знал куда шел, — Эдди перевернулся на живот, приподнялся на локти и стал пристально выжигать взглядом рядом лежащего, засыпающего Ричи. -Ну Эдди… — Рич, ты должен проснуться. Иначе… — Иначе?.. Что иначе, м? — опять зевок. — Иначе я сильно обижусь, — Каспбрак начал быстро хлопать пышными черными ресницами и сжал губы бантиком. Парню 15 лет, а строит из себя щеночка. — Ух, а вот это веский повод не спать, — мягко прошептал Тозиер, поглаживая Эдди по голове, и зарываясь в его длинные каштановые кудри. Эд широко улыбнулся, сжав губы и закрыв глаза. — Ты похож на котеночка. Глазки закрыл, улыбнулся, кажется, сейчас замурчишь. — Мур, мяу, цап-царап, ахах. — Цап-царап не надо, ты добрый. — Хорошо, пусть будет просто Мур и просто мяу. Устраивает? — О, да. Это лучшее, что я слышал, — Тозиер поднял голову, посмотрел на Эдди, а тот в свою очередь смущённо отвёл взгляд. — Эй, кого ты засмущался? — Тебя, — на щеках Каспбрака появился пламенный румянец, который будто светился, его было видно даже в кромешной темноте, которая окутывала комнату. — Меня? Эдси, это же смешно. Мы с тобой целовались… — Ну и что? Ты не растратил свое обаяние и умение застать эмоции врасплох и заставить меня смущаться. — Я сочту это за комплимент, — Ричи продолжал поглаживать Эдди по голове, начал спускаться чуть ниже, к шее. Ещё более чувствительной для Эда. Каспбрак вновь зажмурил глаза и нос от приятных ощущений. Сонливость давно покинула Тозиера, он окончательно проснулся, глаза уже не слипались, он поднялся и сел на колени напротив Эдди, продолжая водить пальцами по шее мальчика, которая уже немного покрылась мурашками. — Ты опять заставляешь мои щеки краснеть, — Эдси открыл глаза и они забегали, осматривая каждый квадратный миллиметр лица Ричи, которое давно уже проникло в область личного пространства Каспбрака и находилось так близко, что было возможно рассмотреть каждую веснушку или родинку. — Ты тоже, Эдди, — Ричи отвёл глаза в сторону, — Ты буквально выжигаешь меня глазами. Чего ты там увидел? — У тебя родинка новая появилась, — Эдди широко улыбнулся и ткнул пальцем в правую щеку Тозиера, а потом чмокнул его в это место, — Вот тут. — Ух, серьезно? Я как-то даже не заметил. — Ну вот, теперь знать будешь. Рич усмехнулся, подняв уголок губ и опустив глаза. — Эддичка! С кем ты так разговариваешь? — Эвелин из своей спальни услышала шепот парней. Все. Сейчас повторится сброс бомбы на Херосиму и Нагасаки. — Эм… А… Ма, это я видимо во сне разговаривал! — Эд повернулся к Тозиеру и посмотрел на него ошалелыми испуганными глазами и шепнул — В шкаф! По ту сторону двери послышались шаркающие шаги сонной мамы Каспбрака. Рич вскочил с постели, не надев футболки пополз к шкафу. Идти не получилось, так как после продолжительного сидения на коленях ноги чувствовали себя, мягко говоря никак. Шаги приближались со скоростью света, только-только голос доносился из спальни, а ноги шаркали уже метрах в трёх от двери. — Эдди! Я не доползу! — Ричи, черт, жить остается недолго. Эдс встал с кровати и побежал в валяющемуся на полу Тозиеру. Дверь распахнулась. Картина маслом. Два относительно взрослых парня валяются на полу, причем один почти без движения, в второй, подхватив первого под мышками пытается запихнуть его в шкаф, из которого валятся скомканные вещи. Зрелище не для слабонервных. — А… Э. Эдди… А что здесь происходит? — от шока, в который парни повергли Эвелин, женщина будто потеряла дар речи. Ее глаза бегали по комнате, пытаясь осознать, и понять суть увиденного. Эдс приоткрыл рот, чтобы начать объяснять маме ситуацию, но Тозиер его прервал, положив руку на плечо. — Оправдываться бессмысленно, Эдси. — Вдох… Выдох… Так. Кричать я сейчас не буду, завтра накричусь, в участке Шерифа. Тозиер, сволочь, я тебя, кажется, предупреждала, — женщина указала взглядом на открытое окно, над которым висели шторы, немного покачиваясь от ветра. — Мисс Каспбрак, прошу прощения, — странно, что Рич не начал язвить, — Я… Я сильно соскучился по нему, — мягко посмотрев на Эдди он вновь перевел взгляд на Эвелин, — Я просто не мог сидеть дома, зная, что он тоже скучает. Поймите наконец, мы любим друг друга. Когда вы перестанете меня воспринимать как какого-то преступника-уголовника, который хочет украсть вашего сына? — Зачем мне переставать воспринимать тебя как… Как ты выразился «преступником-уголовником», если ты таковым являешься, Ричард, м? — Я бы мог парировать, но я предпочту молчать, мэм. Вы разрешите мне остаться здесь до утра? — Сейчас делайте что хотите, но завтра мы все отправимся в участок, вместе с твоей чокнутой мамашей. — Эвелин, когда вы оскорбляете меня, я терплю, но когда переходите на личность моей матери — не намерен. Я знаю, что при личном разговоре вы тоже кидались грязными словечками, так что я вежливо прошу вас завтра по встрече извиниться. У меня все, — Рич театрально опустил голову, тряхнув своими длинными темными кудрями. — Тозиер, ты взрослый парень, и должен понимать, что разумный человек, например, я, думает, прежде чем говорить. Я за свои слова ответить могу и извиняться ни перед кем не собираюсь, ты меня понял? «Кто вам сказал, милочка, что вы разумный человек?» - пронеслось в голове у Ричи, но вслух он сказал иное: — Понял. Но… Вы сказали, что можете ответить за свои слова? Завтра посмотрим. Спокойной ночи, фрау мадам. — Ну ты и гад, надо же, — Эвелин развернулась и медленно зашаркала к себе в спальню. — Все в порядке? — Рич повернул голову на Эдди. — Вполне. Только… Думаю на полу оставшуюся ночь спать будет неудобно. Пойдем на кровать. Как твои ноги, Муромец? — Ну… э… По крайней мере я их чувствую. Смотри, — юноша указал взглядом на кончики пальцев своих ног и быстро зашевелил ими.