Один плед на двоих

Глава 39. Страх неожиданности. Войдя в пустующий кабинет, Эдди сел на пустой стул напротив кресла Шерифа, конечно же, по указанию мамы, севшей рядом с сыном. Женщина и вправду подготовилась: туфли на каблуке, все дела. Также она надела платье, похожее на вечернее, но без всяких безделушек, по типу пайеток, бисера, бусин и тому подобного. Повесила на шею золотое колье, нацепила браслеты и кольца. На голове был «зализанный» пучок и яркий макияж. Конечно, Эвелин красилась и в повседневной жизни, но сегодня же, блин, «особый случай». Эд, смотря на всю эту красоту, немного стыдился. Да что там немного… Капец как стыдился. Они пришли на серьезный разговор, а она при таком марафете, как будто с трассы сошла, как ему казалось. Если они встречались с ней взглядами, он лишь отворачивался, тяжело выдыхал и закатывал глаза. Сам же юноша был одет в черный костюм с бабочкой. Он ему очень шел, Эдди выглядел в нем как настоящая кинозвезда на красной дорожке, но в тоже время он становился каким-то взрослым и серьезным. Несколько минут спустя дверь открылась и в кабинет зашёл Тозиер с мамой. Кэролайн, в отличие от мисс Каспбрак, решила одеться скромно и не вызывающе. Бежевый брючный костюм на белую блузку, ничего необычного. Ричи, как описывалось ранее, пришел в синем костюме и выглядывающей из пиджака, клетчатой рубашке. В последнюю минуту перед выходом он нашел в шкафу голубой галстук, кстати, тоже оставленный Тозиером Старшим, и попросил маму завязать его себе на шею, ибо сам никогда это не практиковал и, собственно, не умел. Тозиеры неохотно поздоровались с Эвелин. Кэролайн прошла мимо, а Рич остановился около Эдди, сидящего спиной к двери, и он, по видимому, задумался и не услышал прихода Тозиеров. Ричи подошёл к Каспбраку, обнял его сзади, незаметно закусил мочку уха юноши, отчего тот вздрогнул и легонько улыбнулся, но тут же отвернулся, чтобы не вызвать лишних вопросов мамы. — Выглядишь великолепно, — шепнул Рич на ушко Эдси и еще сильнее прижал его за хрупкие плечи к себе, вызвав у обоих мурашки. Каспбрак опустил голову, дабы скрыть появившийся яркий румянец на щеках. Тозиер наконец отстранился, прошел чуть дальше и сел рядом с Кэролайн. Прошло ещё несколько минут гробового молчания и дверь вновь открылась. На этот раз, это, вероятно, Шериф. В кабинет зашёл мужчина в полицейской форме, вставший спиной к пришедшим, закрывающий за собой дверь. Ещё не повернувшись к ним, он начал говорить: — Здравствуйте, меня называть Шериф Тозиер, сегодня я проведу с вами беседу, — мужчина наконец повернулся к пришедшим и замер. В его глазах промелькнули ноты грусти и страха неожиданности. Ричи, резко оторвавший глаза от телефона после слов «Шериф Тозиер», узнал в вошедшем мужчине своего отца, ничуть не изменившегося после того рокового дня, несколько лет назад. Да. Его папа тоже работал в органах, но выше простого «участкового» никогда не поднимался. — Дж… Джон? — Кэролайн стала медленно, на ватных ногах подниматься со стула. Ее тушь уже давно потекла из-за слез, наполнивших ее карие, точно такие же как и у Рича, глаза. — Кэри, к… Как? — Джон Тозиер, бывший муж Кэролайн и настоящий отец Ричи, обронил скупую мужскую слезу, начав медленными шаркающими шагами подходить к кареглазой женщине. Та, в свою очередь скинула с плеча сумку и кинулась на шею бывшему мужу. Несмотря на то, что она была замужем за другим мужчиной, с которым она была не счастлива. Между ними никогда не было половой связи, потому что Кэролайн считала, что без любви не может быть и речи о том, чтобы лечь с ним в одну постель. Он обещал ей золотые горы, дом на берегу моря, но как-то не сложилось. Тоже развод, но по обоюдному желанию. Никаких криков не было. — Я думаю, вам, мальчики, нужно выйти, — сквозь слезы проговорила Кэролайн. Парни быстро смекнули в чем дело и шустро шмыгнули за дверь. Выйдя, и захлопнув за собой дверь, Ричи схватил Каспбрака за руку и без лишних слов потащил его за угол, где должен находиться туалет. Резко остановившись у белой двери с буквой «М» парни синхронно выдохнули и Эдди, взяв инициативу в свои руки, дёрнул ручку и дверь приоткрылась. Тозиер, все так же, не отпуская руку Эдси, напротив, сжимая ее сильнее, но не делая парню больно. Ричи, не обронив ни слова, подхватил Эдси, молча смотрящего за действиями парня и насмешливо улыбающегося, за бедра, лицом к себе, прошел ещё несколько шагов, с Каспбраком на руках, остановился возле окна и усадил задрожавшего Эда на подоконник, пристроившись рядом, между его ног, притянув к себе за талию, мягко поглаживая его торс. — Эй, эй… Ну ты чего? Боишься меня что-ли? — Ричи посмотрел в глаза по прежнему трясущегося Каспбрака, и сразу же понял в чем дело, — Я… Блин, как бы это сказать то, — брюнет перевел взгляд на небо, виднеещееся из окна, и тут же вновь посмотрел на вот-вот заплачущего Эдди, — Я тебя не трону, слышишь? Да, действительно, несмотря на то, что им обоим по шестнадцать, в том возрасте, когда многие их знакомые подростки уже не девственники, у парней не было никакого влечения друг к другу в этом плане. Да, они любили друг друга. Им нравится просто находиться рядом друг с другом, вдыхать запах друг друга, разговаривать друг с другом, обнимать друг друга за плечи и талию, прижимать к себе, понимать, что один никогда не оставит другого, зарываться рукой в волосы, вызывая улыбку, держаться за руки, и целоваться. Целоваться так долго, что бывает такое, что им не хватает кислорода. Шатен поднял глаза на Тозиера, быстро заморгал, чтобы остановить слезы и отвёл глаза. За все то время, пока они находились в участке, Эдди ни разу не заговорил. — Ну, ну, давай успокаивайся, — Ричи коснулся тыльной стороной ладони мокрой от слез щеки Каспбрака и уложил его голову к себе на грудь. Притянув его к себе ещё ближе, одной рукой он стал поглаживать его по голове, зарываясь пальцами в каштановые волосы, а другой держал за талию, прижимая ближе к груди, будто еще чуть-чуть и он исчезнет. Всхлипы и тяжёлые вздохи потихоньку стихли и Эдди отстранился от Рича, показав, что он уже успокоился. — Вот видишь, все хорошо, — брюнет мягко улыбнулся и подмигнул Каспбраку, — Тебе не стоит бояться того, о чем ты подумал. — Просто… Понимаешь, ты привел меня сюда, закрыл дверь, все произошло слишком быстро, я не успел среагировать. Я… Я к этому не готов. — Стоп, стоп. Я не собирался ничего с тобой сделать, пойми. Ничего. Даже если бы… Я захотел этого, то обязательно спросил у тебя разрешения. Когда-нибудь, возможно, это случится, но не сейчас. — Ричи… Ты, блин, не представляешь, как ты меня напугал, серьезно. — Я никогда не сделаю тебе больно. Как только Тозиер закончил говорить последнее слово, Эдди обвил руками его шею, придвинулся к нему ближе, касаясь своей грудью его груди, наклонил голову к ключице, начал прикасаться своими мокрыми губами к бледной, покрытой мурашками, коже Рича. Тот лишь закрыл глаза, хлопнув длинными черными ресницами и приоткрыл рот, начав часто и тяжело дышать. Оставляя мокрые следы и багровые пятна, контрастирующие на жилистой белой шее Тозиера, Эдс стал подниматься выше, к губам. Наконец добравшись до них, пухлых и ярко-алых, мягко коснулся их и начал проситься языком внутрь, Рич не стал припятствовать, он полностью расслабился, полностью отдавшись Каспбраку, а тот, начал исследовать губы и десна, встречаясь языком с языком Тозиера, сливаясь в единое целое. Прижимая друг друга все сильнее к себе, парни чувствовали приятное тепло друг друга, разливающегося по всему телу.