Приземлите Айнкрад, я сойду

Посиделки в парке закончились как-то быстро и скомкано. После школы в больницу забежал Тайки, заметил сладкую парочку в парке еще издали, подлетел, вблизи разглядел заплаканную сестру… В общем, первое знакомство было не самым удачным – Тайки был невежлив, как и Кирито, не сразу понявший, кто этот парень, выдернувший его девушку прямо у него из рук. Когда недоразумение удалось разрешить, ситуация улучшилась не сильно, хотя Кирито и попытался извиниться – Тайки надулся, как много позже поняла Мира, из-за того, что она встала ближе к парню, а не брату. Местные заморочки с огромным вниманием к мелким деталям все еще доставляли ей множество проблем, но двух месяцев было явно недостаточно чтобы разобраться в том, что местные впитывали с молоком матери. В тот же момент она не придумала ничего лучше, чем предложить выпить кофе. Вот только забыла, что в кафетерии сидела госпожа Киригая, из-за чего ситуация достигла апогея неловкости – за одним столом собрались чуть не подравшиеся юноши с ней посередине и мама одного из них напротив. Не хватало только её ока-сан, и как только эта мысль пришла ей в голову, Мира прикусила внутреннюю сторону щеки от досады и попыталась убедить себя, что Всемирный Закон Подлости в этот раз даст осечку. Не сложилось – через пару минут вымученного разговора между ней и понимающе улыбающейся Мидори у входа со стороны парковки показалась Мичико с Аюми на руках. … Фейспалм. Мысленно, конечно. Но, к глубокому удивлению подростков, женщины быстро нашли общий язык. Свою лепту внес и Аюми, крайне общительный малыш, легко идущий на контакт даже с незнакомыми людьми, что вкупе с его умильностью растапливало практически любое дамское сердечко. Так что атмосфера за их столиком несколько выровнялась. Посещения в больнице заканчивались в восемь, и надо сказать, что это время прошло достаточно неплохо. Конечно, наедине с Кирито им больше остаться не получилось, даже попрощались они под внимательными взглядами родных очень скромно. Было грустно от расставания на неизвестно долгий срок, но совсем скоро у Миры прибавилось проблем, вытеснивших эти мысли – её выписывали, а значит, предстояло возвращение в дом настоящей Хины.

***

Мира сидела на теплом полу детской, уютно устроившись с Аюми на коленках и книжкой с крупными картинками в руках. Она читала незатейливую сказку на разные голоса, а мелкий внимательно слушал, пальчиками тыча в особо понравившиеся иллюстрации и лопоча что-то на своем детском наречии. В доме Сакураев она пробыла уже чуть больше недели, и за это время Мира поняла, что здесь, в компании самого младшего члена её новой семьи, ей комфортнее всего. Он единственный ничего от неё не ждал, не смотрел печальными глазами, думая, что она не видит, не заводил окольными путями разговоры о прошлом и не уверял, что даже если она не сдаст тесты для первого года средней школы, ничего ужасного не произойдет. Декабрь уже перевалил за середину и с учебой действительно нужно было что-то решать. Но Миру это не особо беспокоило – точные и естественные науки она знала на университетском уровне, с гуманитарными же можно было справиться по ходу. А вот с социальной стороной её новой жизни была беда. Настолько, что последнее время она предпочитала прятаться у Аюми, настойчиво предложив ока-сан себя в качестве няньки. Мичико согласилась, не особо поверив, что запала хватит надолго, но ошиблась – девушка проводила с младшим братом значительную часть дня уже больше половины недели. Посмотрев на часы, Мира отложила книгу и с кряхтением подхватила на руки увесистого брата, уже начинающего клевать носом, посадила того в кроватку. Пришла пора дневного сна, а Аюми был приучен засыпать самостоятельно, так что девушка, оставив включенным только детский проектор, проецирующий россыпи танцующих звездочек на потолок, плотно затворила за собой дверь и вышла в коридор второго этажа. Вниз идти не хотелось – пройти незамеченной мимо хлопочущей на кухне женщины не получилось бы в любом случае, так что и в свою комнату, располагающуюся как раз на первом этаже, без разговоров было не попасть. Дом на самом деле был немаленьким – двухэтажный, с традиционной черепичной крышей и побеленными стенами, но внутри был достаточно современным – по крайней мере большинство перекрытий внутри были из чего-то попрочнее бумаги. Было видно, что жилище старательно обновляют, но заботливая рука не успела дотянуться повсюду – например, в комнате, куда приводила лестница на второй этаж, явно все оставалось так, как было при прежних хозяевах. Много дерева, традиционные циновки на полу и тонкие ставни-сёдзи, отделяющие его от двусветного холла – воздушного помещения в в два этажа, после перестройки ставшего чем-то средним между столовой и гостинной. Полупрозрачная бумага пропускала свет и звуки, так что Мира тихонечко, не включая люстру и стараясь не скрипеть половицами, пробралась к стоящей в стороне от выхода в коридор котацу – сезонного японского атрибута, очень уж понравившегося девушке. Если забраться под одеяло с дальней от лестницы стороны так, чтобы наружу торчала только голова, то можно было оставаться незамеченной до тех пор, пока Мичико не соберется проверить как у них с Аюми дела… Идея оказалась хороша – котацу был включен и Мира, сначала собирающаяся зависнуть в телефоне, практически уснула, пригревшись, когда снизу донеслись голоса. — Садись, дорогой. Приятного аппетита! — Спасибо за еду… — отозвался Тайки без особого энтузиазма. — А Хина? — Она наверху с Аюми. Мы пообедали раньше, извини, не дождались тебя. — Ясно… Установившаяся тишина, прерываемая негромким позвякиванием посуды, подсказала сонной девушке, что Тайки опять не пообедал в школе. Он доучивался в местной средней школе, но на факультативы в ней практически не ходил – после обеда занимался на онлайн курсах и подготовительных, собираясь в следующем году возвращаться в Токио чтобы поступить в старшую школу там – образование в столице все же было не сравнить с захолустным. А вот Мире еще нужно было нагонять два года, так что останется она позади, изучая в своем-то возрасте программу седьмого класса. Не желая в очередной раз расстраиваться по этому поводу, Мира поудобнее переложила плотную подушечку, собираясь все-таки поспать, когда затихший было разговор разгорелся вновь: — Что такое? Невкусно? — Что ты, мама! Все, как обычно, просто объеденье. — Но ты чем-то расстроен? Мне так жаль, в последнее время столько всего произошло, и мы с папой, возможно, уделяли тебе мало внима… — Мама! Я же не маленький, все понимаю. Не придумывай… — Но что-то тебя все же беспокоит. — Да ерунда… — Все равно расскажи. — Это… Так по детски… — Малыш, но ведь и ты еще даже не старшеклассник. Расскажи. — Ну… Понимаешь… Хина, как вернулась… Так изменилась. Нет-нет, я понимаю, что иначе быть не могло, но… Но она же МОЯ близняшка! а… а ни разговаривать, ни… С Аюми она сюсюкается, а… Почему со мной она так дистанцируется? — Ох… Дорогой… Нам всем сейчас непросто, но Хине… Мы не можем даже представить, что она пережила за два года. Все наладится, только дай время. Мне кажется… Сон слетел с Миры еще на середине откровений Тайки. Она постаралась не прислушиваться и тихонько дождаться окончания разговора, чтобы не выдать своего присутствия, но в какой то момент оставаться на месте стало выше её сил. Внизу что-то продолжала негромко говорить Мичико, а Мира как могла тихо отползла к коридору. Аюми наверняка уже заснул, и она вполне может сделать вид, что прикорнула там же, на удобном кресле, стоящем у окна.

***

В тот же вечер перед сном Мира сидела за компьютером, в новеньком и очень удобном геймерском кресле. В этой комнате практически вся мебель была новой – ремонтом дома занялись после инцидента с SAO, и настоящая Хина пожить в этой комнате так и не успела. Несмотря на это, её родители делали все с учетом вкусов дочери и аккуратно перевезли все её вещи из старого дома в Токио. Получилось у них… уютно, несмотря на обилие синего и фиолетового в текстиле и мебели. Наверное, из-за многочисленного барахла, которое неожиданно органично смотрелось на полках. Мягкие игрушки (очень много мягких игрушек), веселенькие фоторамки с в основном семейными фотографиями, под сотню томов манги, которую Мира полистала как-то – обычная девчачья муть, за редким включением чего-то более серьезного. На кровати сидел большой плюшевый медведь, а по полу были раскиданы пестрые подушки для сиденья с какими-то аниме-героями. Старые конспекты и рабочие тетради лежали на письменном столе, и три забавных кактуса, которых давно следовало бы пересадить, стояли чуть позади монитора. В общем, кто-то старательно делал вид, что в этой комнате живут, воссоздав личное пространство девочки и поддерживая порядок на протяжении двух лет. Мира старалась особо ничего не трогать, но проживание в таком окружении действовало на неё угнетающе. Пока что не настолько, чтобы выгрести все чужое, варварски разрушая кропотливые усилия семьи, но все же, все же… В общем, сидела девушка не просто так – она изучала возможные варианты по обучению в старшей школе. Сколько-то придется потерпеть – пока не сдаст программу средней школы, а дальше… Дальше были варианты – нередко дети для обучения в старшей школе переезжали в общежития или съемные студии если школа была далеко. А уж она выберет школу подальше… Девушка как раз с ужасом рассматривала список экзаменов на поступление в школу при каком-то пафосном университете, заранее решив даже не смотреть стоимость обучения в этом заведении, когда в дверь постучались. Торопливо свернув все подозрительные вкладки, Мира запустила какую-то незатейливую игрушку, одновременно приглашая терпеливого посетителя войти. В комнату просочилась ока-сан, с планшетом в руках. — Еще не спишь, Хина? — улыбнулась женщина, пройдя до кровати и присев напротив девушки, поворачивая её кресло лицом к себе: — а у меня к тебе серьезный разговор. — Что-то случилось? — напряглась Мира, невольно вспомнив подслушанную беседу. — Как знать… С нами связалась Наката-сан и прислала предложение от правительства… По поводу твоей учебы. Мы же думали, что ты пока поучишься здесь, но планы придется поменять. — Что, добровольно-принудительным оказалось предложение? — ухмыльнулась Мира, на что Мичико недоуменно склонила голову. — Как ты сказала? Нет, вроде бы никто не заставляет, но учитывая, что эта школа специально создается для таких детей как ты… Я же еще не рассказала! — всплеснула руками женщина, не дав вставить Мире ремарку про заповедник виртуальных неадекватов. — Собираются открыть школу специально для всех пострадавших детей, с учебной программой, рассчитанной на реабилитацию и постепенное возвращение в общую систему образования. Вот, тут прислали брошюру… Мира пересела на кровать, чтобы было удобнее рассматривать слайды на планшете, и они еще какое-то время обсуждали плюсы и минусы неожиданного предложения. — … удачно, что старшая школа Тайки не очень далеко. Правда, придется отказываться от аренды квартиры, раз ты вместе с братом будешь жить с отцом в Токио. — Я могу и в общежитии, видели же, что они же предусмотрены… — Разве что в первом триместре… Переезд планировали только весной, а учеба в твоей школе должна начаться уже после нового года. Но к началу следующего учебного года папа обязательно подыщет подходящий дом! — А ты с Аюми? Тоже переедете? — Стараясь не слишком показывать свое воодушевление от полученных новостей, Мира озвучила неожиданно пришедший ей в голову вопрос. — Вообще мы не планировали из-за… — “Меня” продолжила пропущенное Мира, но женщина не стала останавливаться на этом подробнее: — А сейчас… Будем смотреть по ситуации, хотя я бы хотела, чтобы семья была вместе. — Мичико улыбнулась и осторожно потянулась обнять дочь за плечи. Девушка напряглась, но постаралась расслабиться. Неудачно – ока-сан заметила и грустно улыбнулась, но объятий не ослабила. Свободной рукой женщина потянулась за планшетом, и в пару кликов открыла облачный фотоальбом. — Знаешь, Хина… Мы уже раньше смотрели эти фотографии, но ты заметила кое-что общее? — Открыв архив со старыми снимками, еще до рождения детей, Мичико лукаво посмотрела на дочь. — Что? — Не поняла Мира, вглядываясь в фотографии со смутно знакомыми лицами – собственно, по ним же ей рассказывали о родственниках и друзьях семьи, но запомнить удалось едва ли десятую часть. — Так понять сложно, конечно! — Беззаботно рассмеялась Мичико, разом помолодев лет на десять: — Еще со школы, на всех важных для меня праздниках обязательно шел дождь! Опустим, что день рождения был в сезон дождей, но даже на выпускном! И при знакомстве с Хидео… В общем, когда я в первый раз забеременела, то решила, что нужно как-то приманить солнце в свою жизнь. — И как? — Ну… — женщина с любовью потрепала волосы дочери и ответила вопросом на вопрос: — Ты же уже знаешь иероглифы ваших с Тайки имен? — Дождавшись согласного кивка, она продолжила: — Тайки родился первым, поэтому его первый иероглиф идет вначале, ну а твой – вторым. После недолгих умственных усилий, Мира неуверенно проговорила по слогам: — …То…Йо… Тайо, Солнце? — Да. Два моих солнышка, освещающих жизнь. — Отложив планшет, Мичико обеими руками обняла не сопротивляющуюся девушку, прижала, уткнувшись лицом в черную макушку и пробормотала едва слышно, так, что Мира не смогла полностью разобрать слова: — только сейчас, видимо, тучи набежали вновь… Просидев так пару секунд, Мира почувствовала неудобство и завозилась, попытавшись мягко высвободиться: — Ока-сан… Не дав ей договорить, Мичико перебила, так и не отпустив худенькое тельце: — Знаешь, Хина… Скорее всего ты скоро уедешь в школу… Мы будем скучать, но вероятно приедем весной, а бабушка… Бабушка приглашала тебя пожить у неё немного. Ты бы хотела? Вырваться из этого дома, чужого, несмотря на тело и внимание к ней? Это было малодушно по отношению к семье девочки, чье тело она заняла, но очень соблазнительно.