Приземлите Айнкрад, я сойду

— И как тебе у бабушки? — …Лучше, чем дома. — немного помолчав, выдала Мира, поморщившись. — Эй, ты что, уже закончил? — Заметив, что фон за Кадзуто поменялся, Мира тоже остановилась, присев на ступеньку и вытирая взмокший лоб полотенцем. Сейчас она находилась на тропе, ведущей к святилищу Икегами-сан, выполняя ежедневную норму физической активности. Храм находился на вершине поросшего лесом холма, и вело к нему сто восемьдесят пять ступеней, как успела подсчитать за несколько дней многократных спусков и подъемов девушка. Бабка оказалась куда более настойчивой, чем её дочь, и в одиннадцать часов утра неизменно выпихивала внучку из дома дабы “соблюсти рекомендации врачей”. Кроме того, какой-то нехороший человек подсказал старушке, как можно проверять количество шагов на умных часах девушки, так что филонить, посидев где-нибудь в кафе поблизости, не получалось. Впрочем, Мира и сама понимала, что это было необходимо, и недельный перерыв в занятиях, пока она была в доме Сакураев, был проявлением то ли накопившейся депрессии, то ли приступом лени. К тому же, Кадзуто, которому в первый день Мира пожаловалась, предложил заниматься вместе по видеосвязи. У основания холма интернет ловил вполне неплохо, и вот уже несколько дней они созванивались около одиннадцати и бегали – Киригая в зале при больнице, Мира – на природе. Было не так уж плохо, ведь местный декабрь больше всего походил на октябрь-ноябрь тех мест, к которым она привыкла – бесснежный, но промозглый, несмотря на околонулевую температуру. — Да. А ты? — Еще две тысячи шагов. — Посмотрев на запястье, грустно отчиталась девушка. — Тогда вставай. И вообще, не сиди на холодном. Вообще не сиди, вон какой ветер, вставай и дуй домой, как раз добьешь количество шагов. — Хорошооо… — Вздохнула девушка, вставая и поглубже натягивая капюшон новенького спортивного костюма, подходящего для зимних видов спорта. Благодаря нему достаточно сильные порывы холодного ветра не проникали под олимпийку, а термобелье не позволяло замерзнуть, но спорить с парнем Мира не стала – слишком привыкла за время совместной игры, ведь сейчас все так напоминало такой привычный гринд в Айнкраде. Разве что без кинжалов… — А… Что было не так дома? — С некоторой заминкой, не очень уверенный в том, что не пересекает запретную черту, Кадзуто все-таки задал очень невежливый по меркам Японии вопрос. Но Мира, кажется, даже не заметила этого, и теперь Киригая даже знал почему. — Меня никто не обижал, если ты об этом. — Невесело хмыкнула Мира. — Просто… Там дом той Хины, что была раньше. Её вещи, её воспоминания… Её родные. — … Но ведь они там для тебя… — после некоторых раздумий, сконфуженно выдал парень. Ему было трудно понять проблемы девушки, но он очень старался. — Только видеть они хотят не меня! — Громко воскликнула Мира, и тут же пристыженно огляделась – слава богу, никого на тропинке ни спереди, ни сзади не было, только пара птиц вспорхнули с недалекого куста. — Извини. Это сложная тема и я пока не знаю, что делать дальше… — У… У тебя всегда буду я. — Просто выдал Кирито, правда, покраснев до ушей. От этих нескольких слов Мира почувствовала, что пускай раздрай в душе никуда и не делся, все-таки становится чуточку легче. — Спасибо. — Мира светло улыбнулась парню, но заметив кое-что в углу экрана хихикнула, разрушая трогательный момент. — Кирито… Я-то, конечно, не против, но ты спросил согласие на трансляцию у тех парней за тобой? Заполошно оглядевшись, Кадзуто чертыхнулся, тут же отключая звонок. Дело было в том, что занятый разговором парень на автомате добрался до мужской раздевалки реабилитационного центра, в котором занимался, зашел туда и сел на скамейку. Какое-то время никого не было, но пару минут назад в неё ввалились двое спорящих о чем-то юношей. Не обращая внимание на окружающих, они начали раздеваться, что, собственно, и попало в кадр. Продолжая улыбаться, Мира уже собиралась убрать телефон, когда на него пришло сообщение: В каком смысле “не против”?!!!

***

Дом бабушки Хины находился в очень живописном местечке, несмотря на зимнее время года. Холм поджимал район с востока, а с одной из окраинных улочек шла пешеходная тропа, поднимающаяся вверх, которая на особо крутых местах была выложена каменными ступенями, у самого начала украшенная каменными же вратами-тори. Где-то на середине пути стоял горбатый мостик, под которым бежал ручей, сейчас замерзший. Мира как-то пробралась выше по течению и нашла невысокий – в полтора-два человеческих роста – водопад. Скальный выступ, по которому обычно стекала вода, сейчас был покрыт многочисленными, намерзшими поверх друг-друга сосульками, по которым иногда срывались редкие капли. Вдоль дорожки тут и там попадались каменные фонари-торо, стертые временем так, что их назначение Мира поняла только после подсказки Тайки, провожающего её к бабушке. Само святилище было таким же старым, как и все вокруг. Небольшое квадратное здание на высоких сваях, широкое крыльцо под асимметричной двускатной крышей, ящик для пожертвований с рейками и свисающие перед ним канаты, ведущие к начищенным до блеска медным бубенцам. У сáмого входа на территорию храма, до вторых ворот тори и прямо за каменным корытом с журчащим родником (Мира подозревала, что это тот же, что питал ручей) был поворот к небольшому домику. Одноэтажный, на таких же сваях, что и храм, с большими традиционными окнами – тут, пожалуй, девушка впервые столкнулась с настоящим традиционным японским жилищем. Продуваемым и холодным жилищем. Были видны попытки Мичико решить эту проблему – над главным входом и в жилой комнате стояли кондиционеры, а в кухне большой газовый котел с водонагревателем, благо хоть с водой проблем не было благодаря источнику. Еще последовательная в своих действиях ока-сан по всему дому повесила плотные шторы, но помогало это не особо. Наверное, поэтому Мира так заценила японскую ванну фурако, которую Икегами-сан растапливала раз в несколько дней. Впрочем, мерзнуть было особо некогда – подступал Новый год, самый большой праздник, отмечаемый в синтоистском храме. А это значило, что дел у старушки было хоть отбавляй. Конечно, в паре десятков километров располагалось настоящее культурное сердце страны, но Новый год был семейным праздником, и большинство жителей квартала придут в канун нового года именно сюда – в ближайший к дому храм, оставив посещение крупных религиозных центров на следующие дни каникул. В общем, в храме работу нашли и Мире, и заходящему в гости Тайки, и многочисленным бодрым старичкам, активистам местной общины. За предыдущие два года Мире показалось, что Новый год это очень тихий праздник, не требующий особой подготовки. Как же она ошибалась! Сто и одна традиция, которую нужно было выполнить обязательно – все же семья кануси! Причем не пользуясь всякими лайфхаками, придуманными обществом. Вроде готовых кадомацу ,нет, их следовало собирать самостоятельно, предварительно добыв на северной оконечности холма бамбук, чуть дальше – ветви сосны и специально высаженные декоративные кусты с россыпями мелких красных ягод. Остальное приносили прихожане, и все бы ничего, но сделать таких композиций нужно было целую дюжину! И это только один пункт. Еще была капитальная уборка, подготовка огромного количества всяких амулетов на продажу – защитных на весь год вроде белых стрел против злых духов и многочисленных видов омамори – тканевых конвертиков на шнуре с подписями. В храм сносились запасы поленьев для новогодних жаровен, бочонки саке, подготавливалось место для приготовления угощения… Дни в постоянной канители пролетали быстро, но это оказывало благотворное влияние на девушку – напряженные как струна нервы понемногу отпускало, даже с Тайки общение начало налаживаться – совместное лазанье по буеракам с тележкой и ручной пилой, знаете ли, сближает. Но все когда-нибудь заканчивается, и где-то за неделю до Нового года основные приготовления были завершены. Не веря своему счастью, после завтрака Мира тихонько отползла с ноутбуком к большому котацу в главной комнате, пока Икегами-сан не придумала ей занятие. Вообще жить с бабушкой было комфортно, несмотря на необходимость спать на футоне, есть традиционные японские блюда и много работать. Старушка оказалась очень деликатной, несмотря на свои командирские замашки и вездесущность. Компьютер, прихваченный из дома Сакураев, впервые попал ей в руки с момента приезда, собственно, и телефоном она практически не пользовалась, исключая созвоны с Кирито. Поэтому, дорвавшись до техники, Мира первым делом залезла в мессенджеры, собираясь проверить свои беседы. Оказалось, она практически ничего не пропустила – видимо, не одна она готовилась к встрече Нового года. Хотя одно письмо в почтовом ящике все-таки привлекло её внимание. Получено оно было еще пару дней назад, и было ответом на запрос, который девушка отправила Накате-сан практически сразу после выписки. Добрый день, Сакурай-чан! Прошу прощения за задержку, нужно было согласовать запрос, а потом поднять архив, это все было не быстро. По твоему вопросу да, мы нашли данные по интересующему тебя игроку. Сейчас он похоронен на мемориальном кладбище Осаки, префектура Дайто, … . Контакты родных дать не имею права, они подпадают под закон о защите личной информации. Да и про то, что я передала тебе информацию о мальчике, попрошу так же сильно не распространяться. Поздравляю с наступающим Новым Годом, и желаю всего самого наилучшего в новом, 2025 году!

Ведущий специалист второго отдела Развития информационных сетей и управления телекоммуникаций Министерства Внутренних Дел, Наката Акеми.

Быстро отписав вежливый ответ с благодарностью и ответными поздравлениями, Мира вбила полученный адрес в поисковик. Оказалось, что ехать до нужного места было не так уж далеко, потому что Осака был соседним городом. Если ехать на транспорте, выходило что-то около двух с половиной часов. Транспортная карта у неё была, как и кое-какие деньги на детской дебетовой карте – сделали ей еще в больнице для мелких расходов. Тратить деньги семьи Сакураев было неловко на самом деле, но выхода на данный момент не было – она была абсолютно несамостоятельным пятнадцатилетним подростком с минимальной приспособленностью к жизни, так что эту моральную дилемму пришлось отложить до лучших времен. Мира тешила себя надеждой, что хотя бы еду в последние недели она отрабатывала. В общем, ничего не мешало ей съездить к Киту, нужно было только предупредить Икегами-сан, как раз закончившую вынимать посуду из посудомоечной машины и присевшую с другой стороны котацу. — Обаа-сан, — решила начать с козырей Мира, — мне нужно кое-куда съездить. — Куда? — Оторвавшись от небольшой записной книжечки, где планировала праздник, Икегами-сан подняла голову и, прищурившись, посмотрела на внучку. — В Осаку, туда и обратно. — Побоявшись, что её перебьют, Мира торопливо пересела поближе к пожилой даме и зачастила: — я посмотрела расписание электричек, если выйду через полчаса, то успею на ближайшую. И вернусь не поздно, до восьми. — Не смеши, ты из дома-то дальше соседнего магазина одна выходила? — Скептически посмотрела на неё Икегами-сан. — Да, доходила до семьдесят второго этажа парящей крепости. — Насупилась Мира, понимая, к чему все идет. — Если спроецировать на реальность – не дальше больничной кровати! — Не поддалась на провокацию бабушка. — Но потом вряд ли получится! После праздников я сразу поеду в школу, а из Токио добираться до Осаки в разы дольше! — Куда тебя вообще понесло? — Сбавила тон Икегами-сан, гася конфликт. — Неважно. — Отвернулась Мира, болезненно переживая свою теперешнюю несамостоятельность. — Расскажи, и я подумаю о том, чтобы съездить с тобой. — А у тебя есть время на это сейчас? — Как видишь, к празднику почти все готово. Так что решила? Мира помолчала немного, обдумывая предложение. Напрягать Икегами-сан было стыдно, но просить ока-сан отвезти её было еще хуже. Стало понятно, что одну девушку не отпустят – в табели о рангах семьи она сейчас едва выше Аюми, и то только благодаря тому, что может кушать палочками, не заляпав все вокруг себя. — Там… Похоронен мой друг. Первый друг в игре, погибший прямо на моих глазах. Я хотела съездить к нему на могилу и оставить свои данные его семье, если они захотят пообщаться. Мира опустила глаза, ожидая ответа старушки. Захочет ли она тратить время на внезапные заскоки не совсем нормальной внучки? Впрочем, гадать долго не пришлось. — Хорошо, поедем. Только не на электричке. У меня есть машина, ты не знала? — А? Серьезно? — Да! — Залихватски подмигнула девушке Икегами-сан. — Ещё с девяностых. — Ооо… Икегами-сан, вы круты! — Что, после согласия можно снова на сан? — Хмыкнула бабушка, на что у Миры хватило совести покраснеть. — Ладно, выезжаем через двадцать минут.

***

Машиной оказалось старое нечто, до боли напоминающее российскую оку. Воистину, бешеная табуретка, как звал такие образчики машиностроения папа когда-то давно. Но оно ехало, так что формально жаловаться было не на что. Устроившись в переднем пассажирском кресле и очень старательно пристегнувшись, Мира взяла на себя роль навигатора. Однако, перед тем, как ехать по маршруту, Икегами-сан заехала в крупный торговый центр, где они вместе выбрали свежие цветы – аккуратный букет белых хризантем. Уже сев обратно в машину, пожилая дама спросила у девушки что из еды любил ее друг, на что Мира крепко задумалась. В те времена с разнообразием блюд в игре было туго, и питались они в основном пресными образчиками европейской кухни. После все стало куда лучше, но это было сильно позже. Что любил Кит? Точно не булки! Мира подавила улыбку, усиленно вспоминая их ночные разговоры. — Эти… Как они называются, не моти, а то, что подают на чайной церемонии? У него было три сестры, и их всех обучали чайной церемонии, и Кит соглашался быть подопытным кроликом только если там были эти десерты, он их очень любил… — Вагаси? — Да, точно! — обрадовалась, что её поняли, Мира. — Тогда нужно заехать в кондитерскую, лучше было бы приготовить самим, конечно… Как-то с Мичико мы были в одной кондитерской… Около твоей больницы, посмотри в своей штуке. Найти нужное место оказалось несложно, и Мира вместе с бабушкой выбрали несколько очень красивых десертов – в виде цветов и фруктов. Дальнейший путь прошел без происшествий. В основном, они ехали по заселенным местам – Осака и Киото были большими городами, практически сросшимися своими пригородами-сателлитами. В тех небольших отрезках пути, где за окном мелькала природа, это были заросшие сейчас голыми лиственными лесами склоны холмов, неудобных для застройки. Икегами-сан водила неплохо, спокойно и уверенно, иногда превышая разрешенную скорость, но не сильно. Неразборчиво мурлыкало радио, неспособное перекричать урчание мотора, небо заволокло тяжелыми облаками и посыпалась мелкая морось то ли дождя, то ли снега. Закутавшись в теплое пальто с глубоким капюшоном, Мира склонила голову к окну, предавшись воспоминаниям, что сейчас казались слишком яркими и нереалистичными, местами очень пугающими. Поверить, что причиной смерти послужил человекообразный монстр с челюстями наподобие аллигатора? Вздор, особенно когда едешь по самому обычному пригороду в старенькой обшарпанной машинке. Сейчас как никогда два года её жизни показались миражом, страшным сном. Нестерпимо захотелось позвонить, написать Кирито, Арго, или Лаки, чтобы подтвердить, удостовериться, что все это было на самом деле. Глупость. Все было по настоящему, а убил замечательного мальчика Кита не монстр Лета, а изобретение поехавшего ученого, возомнившего себя богом. Ведь если бы не он, сейчас бы её друг сидел на последних занятиях перед новогодними каникулами, а после пошел бы домой, к своим сестрам, чтобы вместе украсить дом, приготовить подарки, гадать, сколько подарочных денег будет в красных конвертах в этом году… И не были бы они знакомы. Её, наверное, вообще не было бы, была бы такая же беззаботная, как Кит, настоящая Хина. Утонуть в этих размышлениях не дал навигатор, объявивший, что они почти приехали. Икегами-сан, видимо, прекрасно понимая состояние девушки, не трогала её большую часть дороги, но по приезде взяла на себя инициативу, быстро сориентировавшись и найдя нужный участок, указанный в письме Накатой-сан. Нужный участок не сильно отличался от прочих. Достаточно высокий обелиск серого гранита с выбитым незнакомым именем – Кио Тагути. Кит. Видимо, как и у Кирито, ник был составлен из первых букв имени и фамилии. “Неоригинально” – подумала Мира, усмехнувшись и чувствуя, как по щекам покатились первые слезы. Как себя вести в подобных местах Мира не знала, но выручила бабушка – она достала из рукава большой платок, протерла горизонтальные поверхности памятника, вытащила из каменной встроенной вазы увядший букет и поставила вместо него свежий. Крепко пожала плечо девушки и тихонько прошептала, что пойдет поискать, куда можно выбросить мусор. Оставшись в одиночестве, Мира присела на корточки, и утерев слезы, улыбнулась. — Привет, Кит! Это я, Мира. Не верится, что я здесь, правда? Естественно, ответом ей была тишина. — Конечно, тебя здесь нет. Уж я-то знаю. Но на всякий случай… Вот, ты же про такие штуки говорил? Выбрала самые красивые! — Мира аккуратно пристроила коробочку с прозрачной крышечкой у вазы, смахнув перед этим успевшие собраться на камне капли влаги. — По правде сказать, они не такие вкусные, как кажется на первый взгляд. Ты, оказывается, любил не слишком сладкое? Было довольно глупо разговаривать вот так, будто сама с собой. Но… Она же за этим и приехала. Тяжело вздохнув, Мира помолчала еще несколько минут, и поднялась на ноги. — Мне так жаль, что все так вышло. Это очень несправедливо, что умирают молодые и хорошие. А ты был хорошим, очень хорошим. Хорошим другом, сыном и братом. Знаешь, я написала письмо для твоих родителей, оставлю его у смотрителя – здесь, боюсь, оно промокнет. Возможно, мы даже встретимся с ними. Мира склонилась, прижала ладонь к верхушке обелиска. — Надеюсь, тебе там хорошо. И Хине тоже. Не должны хорошие ребята попадать в плохие места. Ведь должно же быть там что-то еще! — Закончила Мира с чувством знакомого холодка в груди, которое всегда возникало у неё при мыслях о ТОМ месте. Шмыгнула носом, разогнулась и медленно пошла в обратную сторону. Нужно было еще найти Икегами-сан и смотрителя кладбища.

***

Закончив с делами, бабушка и внучка тепло попрощались с приветливым старичком, угостившем их чаем в аккуратной сторожке у входа. Вернулись к практически пустой парковке, и в молчании сели в задубевший автомобиль. — Знаешь, это хорошо, вспоминать тех, кто уже не с нами. Так они остаются с любимыми, не исчезают из мира. — Неожиданно нарушила затянувшееся молчание Икегами-сан. — Нужно провести ритуалы и для наших ушедших. И для Хины тоже.