Исцеление

Небо заволокли серые свинцовые тучи. Мгновенно стало темно, хотя солнце еще не совсем исчезло за горизонтом и минуту назад освещало небо розоватыми лучами. Сильно похолодало — и это было плохо, потому что холод уж точно не влиял на больные легкие Миры благоприятно, как, впрочем, и бег, который ей пришлось замедлить через квартал от Винтерфелла. Уперевшись руками в колени, Рид тяжело перевела дух, то вдыхая, то выдыхая со свистящим хрипом, и отвела с лица упавшие на лоб черные кудряшки. В груди снова царапался кашель, крючковатыми острыми пальцами раздирая горло. Мира порылась по карманам в поисках упаковки салфеток, но не нашла — наверное, выпала на бегу. В сумке салфеток она не носила. Пришлось раскашляться прямо над чьей-то заброшенной придорожной клумбой, окрашивая землю и увядшие цветы грязно-красными пятнами. Не самое приятное зрелище, но Мира здраво рассудила, что сейчас все равно пойдет дождь и все смоет, даже следа не останется. Дождь — чудесное явление природы, что приносит земле очищение. Дождь — это слезы неба, которые смывают грязь с земли так же, как человеческие слезы смывают горечь с сердца. Без слез и дождей жизнь была бы невозможна. Мира утерла окровавленные губы тыльной стороной ладони, и позволила себе тихо всхлипнуть, как будто в продолжение приступа кашля. Горло саднило, а глаза жгло, как если бы внутрь попал песок. Еще больнее саднила и жгла душа — Мира была обижена так, как никогда раньше. Никто еще не позволял себе говорить с ней в подобном тоне. Ее не дразнили в школе, не пытались задевать в колледже — она была мила с другими, и другие были милы с ней. Разумеется, Мира знала, что далеко не все люди будут вести себя с ней учтиво, но от одного из Старков этого не ожидала, учитывая то, как когда-то давно любила дядю Неда, тетушку Кэт и Сансу с Арьей. Сумка на плече вдруг стала непомерно тяжелой, оттягивая руку книзу. Мире срочно нужно было сесть, и она опустилась на лавочку, что стояла во дворе перед клумбой, которую она запачкала своей кровью. Сиденье оказалось холодным и твердым, но передышка была важнее. Мира уложила сумку с книгами себе на колени, обнимая ее и прижимая к груди, чтобы получить хоть немного лишнего тепла. С неба наконец-то полился дождь. Сначала на серые камни дворовой плитки упало несколько капель, усеяв их узором из крапинок, а потом ливень усилился до сплошного потока, почти как из ведра, обрушившись на землю во всю мощь. Мира съежилась на лавочке, как нахохлившийся мокрый воробей. Волосы тут же прилипли к голове и стали виться еще сильнее, чем обычно, а спина промокла до нитки — джинсовая куртка ничем не помогла против струй дождя. Если Мира прямо сейчас не согреется, то рискует попасть в больницу с обострением или даже умереть от туберкулеза, который и не думал отступать. Сама виновата, выругала себя Мира. Кто выгонял ее из Винтерфелла? Что помешало ей просто пойти к дяде Неду и тетушке Кэт и нажаловаться им на выходки их драгоценного сыночка? Чета Старков явно не принадлежала к той категории родителей, что всегда выгораживают своих детей, считая их непогрешимыми ангелами, и они точно приняли бы сторону именно Миры. Но… ей помешала собственная вспыльчивость. Вот теперь она и расплачивается за это. Мира сунула руку в карман, надеясь, что ее телефон все еще на месте, но тот, как назло, разрядился. Даже домой не позвонить. Не сказать маме, что придет позже, не попросить ее накормить Жойена ужином до прихода старшей сестры. Ситуация перед Мирой складывалась ужаснейшая. Она была далеко и от дома, и от центра города, где могла сесть на автобус или спуститься в метро. Она сильно замерзла, промокла и отвратительно себя чувствовала — у нее болели грудь и горло, а голова омерзительно кружилась. Вернуться в дом Старков она тоже не хотела. Никогда больше она туда не вернется, даже если умрет здесь. А она вполне может здесь и умереть, подумала Мира, крепче прижимая свою сумку к груди. И хозяин дома найдет ее труп. И маме придется опознавать ее в морге. Это разобьет Жиане сердце, как и Жойену — брат был вполовину младше Миры, но не представлял себя без сестры. Она была его подругой, товарищем его игр и в то же время — защитницей и советчицей… Как он будет жить без нее? От жалости к себе, маме и брату Мира чуть снова не расплакалась, и тут услышала мужской голос: — Эй! Ты в порядке? Рид повернулась на звучание голоса и увидела в дверях старого и на вид заброшенного дома парня в смешной черной пижаме, на которой был нарисован скелет. Он облокотился о дверной косяк и с живейшим интересом рассматривал сидящую на скамейке Миру. — Я увидел тебя в окно, и выглядишь ты паршиво, — продолжил парень. — Если ты бездомная, то вали с моего участка, а то я вызову полицию. Не пойми меня неправильно, но я не хочу, чтобы здесь подыхали бродяги. А если ты в состоянии оплатить такси или у тебя есть родственники, то можешь позвонить из моего дома, потому что мобильная связь здесь не ловит. — Мне… — замялась Мира. — Мне просто нехорошо. Но я не бездомная. Наоборот, мне очень сильно нужно попасть домой. Пустишь позвонить? — Только обувь сними, — брезгливо поморщился парень, пропуская ее в прихожую и стараясь до нее не дотрагиваться, как будто Мира могла чем-то его заразить. Она не осуждала его за это — вполне логично, что кто-то боится притронуться к вымокшей под дождем незнакомке. Этот человек ведь не знает, кто такая Мира. С чего ему распахивать перед ней объятия? Рид послушно стянула кроссовки и пошла следом за своим случайным спасителем вглубь прихожей, где на тумбочке у двери в гостиную стоял старый телефон. Здесь царил полумрак, но даже при таком скудном освещении были видны картины на стенах, на которых красовались изображения людей с ободранной кожей, частей тел и расчлененных трупов. У Миры по спине поползли холодные мурашки страха — ей показалось, что она попала в логово маньяка. Нужно было скорее вызывать такси и за любые деньги убираться отсюда домой. — Звони, — указал ей хозяин дома на телефон. Рядом с аппаратом лежала стопка визиток, и на верхней Рид прочитала «Рамси Болтон. Владелец бюро ритуальных услуг». Ну, не ей судить о чужой профессии, подумала Мира. Но, возможно, именно благодаря такой работе Рамси и слетел с катушек, украшая свое жилище подобными картинами. Она опасливо глянула на Болтона, набирая номер единственной известной ей службы такси. Спросив адрес, назвала его диспетчеру, и узнала, что машина прибудет только через двадцать минут. Это не совсем ее устраивало, но других номеров она не знала, да и не хотела злоупотреблять гостеприимством пусть даже маньяка, так что Мире пришлось согласиться на такой расклад событий. — Долго будешь ждать? — спросил Рамси. — Может, чаю выпьешь? Не бойся, бесплатно. Идем. Мира пошла за ним, не веря, что делает именно это — собирается выпить чаю в логове психопата. Но ей действительно необходимо было согреться, и торчать еще двадцать минут под холодным весенним дождем совершенно не хотелось. Так что Рид проследовала за Рамси на кухню, где на плите уже вовсю свистел пузатый синий чайник, и села за стол. Этот дом был гораздо меньше Винтерфелла — всего два этажа, и кухня уж точно не походила на просторную и изящную столовую Старков, обставленную по последней моде и идеальному вкусу миссис Кейтилин, но здесь было бы даже уютно, если бы не странная личность хозяина дома, которая и не позволяла Мире полностью расслабиться. Рамси разлил по таким же синим, как и чайник, чашкам горячую воду, и опустил в каждую чашку пакетик растворимого чая, ставя одну из посудин перед Мирой, заодно пододвигая к ней блюдечко с маленькими печеньицами в виде звездочек. Из вежливости Рид взяла одну штучку и отправила в рот, запивая несколькими жадными глотками чая, не заботясь о том, что он горячий. Горло тут же перестало болеть, и в груди тоже полегчало, а по телу разлилось приятное тепло. Напиток оказался неожиданно вкусным, ароматным и в меру крепким. — Спасибо, — сказала Мира. — Да ничего особенного, — отмахнулся Болтон. — Пей, не заморачивайся. Тебя как зовут? Она отпила еще чаю, не в силах оторваться от горячего питья. — Мира, — представилась Рид, не собираясь называть кому попало свою фамилию. — Ну, а мое имя ты уже прочитала на визитке, верно? — осклабился Рамси, раскачиваясь на стуле. Мира кивнула, не видя смысла спорить. — Да-а, — кивнул Болтон, в свою очередь лениво отпивая чай. — Не особо у меня веселый род деятельности, тебе так кажется? Всем так кажется, Мира, особенно девчонкам. Но ты знаешь, на покойниках иногда можно заработать куда больше, чем на живых. Слишком многое покойникам уже не нужно, — туманно изрек Рамси, и вдруг засмеялся, подмигнув гостье: — А ты, кстати, красивая. Тощая, но красивая. Волосы у тебя забавные. И глаза яркие. Зеленые такие, как трава. Не окажешь мне… м-м-м… Услугу? В следующий момент Мира не успела уловить движения Рамси — он резко, как змея, бросился вперед, пользуясь тем, что она отставила в сторону пустую чашку, и впился в ее губы настойчивым поцелуем. Это было и неприятно, и неожиданно одновременно — Мира замычала и забилась в его руках, но он держал ее за запястья и не давал драться, к тому же, был сильнее ее, учитывая то, что она устала и плохо себя чувствовала. Однако Мира не переставала сопротивляться, ужом извиваясь в его хватке, пытаясь повернуться так, чтобы было удобно ударить коленом в пах. Впрочем, дальше поцелуя Рамси не пошел, и даже язык в ход не пустил — просто целовал ее губы пару секунд, а потом с откровенным разочарованием отстранился от Рид и снова плюхнулся на свой стул. — Жаль, — проговорил Болтон. — Ты — не моя вторая половинка. Мигрень все еще одолевает. Мира перевела дыхание, пытаясь прийти в себя. Она уже успела испугаться, что ее изнасилуют, но… он просто искал родственную душу?! — Ты псих! — выпалила Мира, утирая губы рукавом куртки и пытаясь не разрыдаться снова. — Кретин ненормальный! — Ну что ты, — Рамси издал короткий смешок. — Все хотят жить, Мира. Я просто всегда ищу свою вторую половинку. Знаешь, я готов поцеловать даже лягушку, лишь бы избавиться от боли в голове. Ты не представляешь, насколько это невыносимо. Или представляешь? Ты-то чем болеешь? Или уже нашла родственную душу? — У меня туберкулез, — честно ответила Мира, чтобы немного испугать этого наглеца. Но тот только состроил понимающее лицо. — Надеюсь, ты не сдохнешь раньше времени, — пожелал он Мире. — Будет ужасно досадно, если такая мордашка пропадет зря. Рид не нашлась, что ответить, но тут с улицы послышался спасительный гудок такси. Радуясь предлогу и тому, что наконец-то поедет домой, Мира вскочила со стула, забрасывая сумку на плечо. — Еще раз спасибо за чай, — сказала она. — И еще, Рамси, — Мира остановилась, как будто что-то забыла, и глянула на него с лукавым блеском в глазах. — Ты тоже не сдыхай раньше времени.

***

Санса сидела на кровати, поджав под себя ноги и уставившись в экран ноутбука, где искала информацию про обиды подростков и то, как примирить их друг с другом, роясь на сайтах, посвященных психологии. Несмотря на то, что старшая Старк уже примерно составила план действий, ей хотелось лишний раз подтвердить свою уверенность. К сожалению, на всех сайтах, что попадались Сансе, советы были практически одинаковыми, а она не хотела устраивать Брану и Мире групповую беседу — она не собиралась проводить с братом и его возлюбленной сеанс психологической помощи. Подросткам такое не нравится — они вообще весь мир воспринимают в штыки. В дверь комнаты Сансы кто-то постучался — робко, не так, как стучались домашние. Арья так и вовсе никогда не стучалась, ураганом врываясь в комнату сестры и полностью игнорируя ее постоянные просьбы уважать чужое личное пространство. — Входи, Тирион, — проговорила Санса, едва заметно улыбаясь и отводя прядь рыжих волос за ухо. — Как ты узнала, что это я? — смущенно пробормотал Ланнистер, заходя и присаживаясь на край ее кровати. С тех пор, как они поцеловались и родственные души соединились, он сильно изменился, и Сансе даже сейчас трудно было привыкнуть, что он больше не горбатый карлик, а красивый молодой человек, ниже ее ростом всего на пару сантиметров. — Ты всегда так стучишься, — ответила Санса. — Словно сомневаешься, что тебя впустят. — Ну, я и правда сомневаюсь, — криво улыбнулся Тирион. — Ты — и вдруг я. Иногда я не могу поверить в реальность. Я ведь влюблен в тебя с первого класса. Санса отложила ноутбук в сторону и потянулась к жениху, нежно целуя его в губы. Тирион провел ладонью по ее щеке, отвечая на поцелуй и все еще не веря, что эта девушка принадлежит ему — отныне и навсегда. Он даже не собирался говорить ей о своих чувствах, не желая, чтобы она его высмеяла или пожалела — сам не знал, что будет больнее. Любил ее со стороны, тенью следуя за ее ярким и светлым обликом. И именно он первым подоспел к ней, когда она упала на школьном дворе — и чего Тирион не ожидал, так это поцелуя и того, что его тело волшебным образом изменится, вернув ему возможность быть нормальным, которой он лишился в десять лет. И вот теперь Санса Старк снова целовала его. А совсем скоро они поженятся. — Ты искала что-то для свадьбы? — спросил Тирион, кивая на ноутбук. Семья Ланнистеров так обрадовалась, что их младший сын и брат нашел свою вторую половинку и исцелился, что решила устроить самую пышную свадьбу в истории их маленького городка. Благо, денег у Тайвина и Джоанны хватало, да и Серсея с Джейме присоединились к оплате праздника. Учитывая то, что мужем Серсеи был сам мэр города Роберт Баратеон, эта свадьба и правда обещала быть самым грандиозным событием десятилетия, как бы Тирион и Санса ни протестовали, оба желая скромного торжества. Пришлось сдаться, когда Джоанна расплакалась — перед слезами матери Тирион устоять не мог. — Нет, не для свадьбы, — немного виновато ответила Санса. — Хотя я уже договорилась, что в воскресенье буду выбирать платье с миссис Ланнистер и Серсеей. Но я ищу ответ… Как ты думаешь, каким образом можно заслужить прощение у обиженной девушки? Тирион задумался, сдвинув брови. Он не представлял, зачем его невесте эта информация, но видел, что это для нее важно. Тирион умел читать чувства Сансы по глазам — а сейчас ее синие глаза сияли решимостью и какой-то непонятной пока жаждой. — Можно подарить ей цветы, — ответил Тирион. — Ее любимые сладости. Совершить какой-то безумный поступок ради нее — сочинить для нее песню или нарисовать сердце под ее окнами… — Нет-нет, — торопливо покачала головой Санса. — Не те отношения. Прости, я задумалась — сейчас опишу ситуацию. Она рассказала Тириону о том, что произошло между Браном и Мирой, не упуская ни одной детали. В конце концов, кто, как не Тирион Ланнистер, мог понять ее младшего брата с его терзаниями по поводу своего увечья? Тирион все выслушал и забрался на кровать к Сансе, ложась рядом с ней. Санса устроила голову на его плече, мельком скользнув губами по его подбородку. Он обнял ее за плечи, прижимая к себе крепче, и взял ее ноутбук, ставя так, чтобы вместе смотреть на экран. Отчасти Тирион понимал Брана — если бы он в его возрасте общался с Сансой ближе, тоже непременно пытался бы казаться взрослым и умным. Сильным. Красивым. Не таким, каким является. Не уродливым карликом. — Я думаю, что Бран должен поговорить с ней начистоту, — подумав, сказал Тирион. — Честно признаться ей в своих чувствах и покаяться в том, что сказал. Признать, что был дураком. Если она поймет — а я думаю, что она поймет — то и простит. — Я не знаю, где она живет, — вздохнула Санса. — А отцу говорить не хочу. Он не должен знать об их ссоре, это разобьет ему сердце. Мира — дочь его покойного лучшего друга, он хотел, чтобы она сблизилась с Браном, а Бран… А Бран все разрушил, сердито подумала Санса, греясь под боком Тириона. Бран разрушил свой шанс на новую — лучшую — жизнь. Возможно, он и жизнь Миры разрушил. Ох уж эти мужчины!

***

Нед был удивлен тем, что больше сегодня не видел Миру. Он думал, что девочка зайдет к нему перед тем, как покинуть Винтерфелл. Даже деньги приготовил, сложив купюры в аккуратную стопочку. Впрочем, дело могло быть именно в этом — возможно, дочь Хоуленда решила не принимать оплату от друга своего отца. Это было неправильно, ведь Эддард хотел ей помочь — не мог же он просто дать ей деньги, она бы не приняла! Вот же упрямая — это не подачка, а зарплата за ее работу! Эддард направился к комнате Брана, надеясь, что Мира все еще там. Он не мог не заметить, как сын смотрел на девушку, и это радовало его — давало ему надежду, что Бран однажды сможет найти свое исцеление, возможно, именно в Рид. Хоуленд всегда выручал Неда, а его дочь сможет выручить его сына. Остановившись перед дверью в комнату Брана, Нед прислушался, но не услышал ни голосов, ни звуков движения. Постучав три раза и получив разрешение войти, открыл дверь и увидел Брана — тот сидел в постели под одеялом, но был полностью одет, а его коляска стояла чуть поодаль. Бран держал в руках какую-то растрепанную книжку, и выглядел ужасно подавленным. Что-то явно произошло, но что? Мира не могла обидеть Брана, в этом Нед не сомневался, а Бран не мог обидеть ее. Или мог? Он столько раз жаловался, что не хочет никакого репетитора — вдруг повторил это Мире в лицо? — Папа? — удивленно спросил Бран, подняв на Эддарда глаза, и тут же опустил взгляд, уставившись на книгу. — Делаешь домашнее задание? — Нед попытался быть веселым, садясь рядом с сыном и заглядывая в его учебник. — О, история Александра Македонского! Он был великим завоевателем и создал мировую державу… Поистине интересная жизнь, полная войнами и победами. — Д-да, — сухо ответил Бран, не решаясь смотреть в лицо отца. Он считал себя едва ли не предателем еще и перед ним — папа так хотел помочь Мире, а он прогнал ее, и она больше никогда не вернется. Бран не верил, что Санса сможет помочь. Санса — такая же молодая девушка, старше всего на три года, что она понимает в тонкости человеческих отношений? К тому же, Санса занята приготовлениями к собственной свадьбе и влюблена в своего жениха — Бран не хотел отвлекать ее от этого, переключая внимание сестры только на себя. Брану нравился Тирион, который станет его зятем, и он не ревновал его к Сансе, тогда как любого другого мужчину рядом с ней воспринял бы в штыки. Но Тирион был хорошим и правда искренне любил его сестру. Если бы то, что он сказал Мире, кто-то сказал Сансе — Бран ни за что не простил бы подобную дерзость. — Все нормально? — спросил Эддард, взволнованный состоянием сына, и прижал ладонь к его лбу. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Папа, — попросил Бран, ластясь к его руке, — Расскажи мне, как вы встретились с мамой. — Я уже сто раз рассказывал, — улыбнулся Нед. — Еще расскажи, — Бран просяще глянул на отца, и тот сдался. — Это было весной. В апреле, — начал Эддард, с удовольствием вспоминая лучшие времена своей жизни. — Все вокруг цвело, благоухало и сияло такими яркими красками, что глаза слепило. Только я не мог радоваться в полной мере — меня мучили сильные боли и я медленно умирал. Помню, что ненавидел эту весну и всех вокруг себя. Ненавидел даже своих родных, которые пытались мне помочь. Они были живы, а мои дни были сочтены — так даже доктор сказал, причем прямо мне в лицо. Я сходил с ума в больничных стенах, и однажды не вынес этой белизны — вышел на улицу, хотя рисковал умереть прямо там, посреди толпы гуляющих людей. Я шел по парку, который ты сейчас так любишь, только не по дальней аллее, а по людной, где было много влюбленных пар и семей с детскими колясками. Но я и их в тот момент ненавидел, даже детей. Я просто быстро-быстро шел, и тут увидел девушку, сидящую на лавочке в компании своей сестры. Твоя тетя Лиза была здорова и на тот момент уже счастлива в браке с Джоном Арреном, так что гуляла с Кейтилин, помогая той двигаться, ведь у нее были парализованы обе руки. Я это и заметил — ее руки просто висели, как плети. Лиза кормила голубей, а Кэт смотрела на это, и я увидел, как ей хочется самой покормить голубей с руки, почти физически почувствовал ее желание ощутить клювик птицы на своей ладони… И я сел рядом с ними. Представился и начал откровенно флиртовать с Кейтилин. Лиза сначала смотрела на меня с недоверием, но потом сама оставила нас наедине друг с другом. И тогда я сказал Кейтилин, что хочу ее поцеловать. Что скоро умру, и перед смертью хочу ощутить на своих губах ее губы. Что это мое последнее желание. И это тронуло ее и без того нежное сердце. Наши губы встретились, и… Моя боль в теле полностью исчезла, а Кэт с шокированным лицом подняла вверх обе руки! Вскоре мы кормили голубей вместе, смеялись и то и дело целовались. А потом поженились, и появились вы… Нед увлекся своим рассказом, погружаясь в тот апрельский день, полный цветущих деревьев и любви. Закончив рассказывать и глянув на Брана, он увидел, что сын уже спит — он заснул, совсем как в детстве, слушая волшебные сказки про рыцарей, которые так любил. Накрыв Брана одеялом, Нед осторожно встал и на цыпочках покинул его комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Кейтилин ждала мужа в спальне, уже расчесав темно-рыжие волосы и теперь лежа в постели с книгой. — Так что, Нед? — взволнованно спросила она. — Когда ушла Мира? — Не знаю, — вздохнул Эддард, раздеваясь и натягивая на себя пижаму. — Бран меня отвлек. А звонить ей уже поздно. Но ты знаешь, Бран выглядел очень расстроенным. — Ох, лишь бы они не поссорились! — озабоченно проговорила Кейтилин. — Ведь Брану Мира так понравилась! Ты же видел, как он ее рассматривал? Как какое-то сокровище! — Да, — кивнул Нед, забираясь к жене под одеяло. — Так я всегда смотрю на тебя. Кэт смущенно засмеялась и потянулась за поцелуем — и напомнила Эддарду ту самую застенчивую девушку в цветущем весеннем парке, которая рассматривала свои руки так, как будто те были каким-то чудом. Но они и правда были чудом. Чудом была сама Кейтилин, и то, что ее любовь исцелила Неда.

***

Наконец-то Мира добралась до дома! Она уж и не надеялась, что выберется живой из той глуши, в которую попала. Сначала — дождь, потом — дом психопата… Хотя бы в такси было хорошо — тепло грела печка, приятно пах освежитель воздуха и играла музыка Джо Дассена. Эта поездка даже стоила потраченных на нее денег — Мира заплатила шоферу и почти бегом бросилась прочь, спеша домой. Скорее-скорее-скорее, оказаться в своей комнате и спрятаться под своим любимым одеялом с узором в виде котят! Обнять Жойена, тиская его, как плюшевую игрушку! Увидеть маму и убедиться, что с ней все в порядке! Мира усилием воли заставила себя не бежать, чтобы не спровоцировать очередной приступ кашля, и спокойным шагом направилась к дому, на лифте поднимаясь на девятый этаж и открывая дверь своим ключом. — Мира! — тут же в объятия сестры кинулся Жойен, как будто караулил ее под дверью. Старшая Рид потрепала его по волосам, спрашивая: — Мама дома? — Уже спит, — ответил Жойен, спохватившись, что надо говорить шепотом. — Еще не сплю, — в коридор вышла невысокая женщина с такими же светлыми волосами, как у Жойена. — Мира, где ты была? Мы ужинали без тебя. Ты голодна? Я оставила тебе суп и две котлеты. Мира задумалась, стоит ли говорить матери, что была у Старков, и решила, что ее ложь все равно может выплыть на поверхность — если Эддарду вздумается позвонить Жиане. Тем более, сейчас, когда Мира так поспешно покинула Винтерфелл. — Я была у дяди Неда, — ответила Мира. — У Старков? — удивленно переспросила Жиана и нахмурила тонкие брови. — Давно же они не появлялись на горизонте. Но я благодарна Эддарду за помощь с оплатой похорон Хола. Зачем ты ему понадобилась? Мира не хотела говорить матери, что дает Брану уроки — тем более, что твердо решила прекратить с ним заниматься. Так что она решила соврать: — Он просто пригласил меня на ужин. Я не могла отказаться. — Хорошо, — произнесла Жиана, задумчиво глядя вдаль и явно думая уже не о дочери. — Значит, ты сыта? Тогда уложи Жойена. Я еще поработаю над платьем для миссис Фрей. Жиана, помимо основной работы и подработок, занималась шитьем свадебных платьев на заказ. Теперь у нее заказала платье на удивление толстая женщина по имени Уолда, требуя, чтобы это платье непременно делало ее похожей на богиню. Мира тогда шутливо сказала матери, что в некоторых религиях божества выглядят именно так — к примеру, в буддизме. — Ладно, — кивнула Мира. — Идем спать, — привычно поймав Жойена за руку, она утянула брата в его комнату. — С тобой что-то не так, — сказал Жойен, как только они с сестрой остались наедине. — И ты промокла под дождем. Не укладывай меня, я сам усну. Сходи прими горячий душ, съешь мамин суп — он вкусный — и ложись спать. Ты очень устала. Мира хмыкнула. И как Жойен увидел, что она промокла — одежда и волосы успели высохнуть! И… С одной стороны, брат был прав, с другой — она не хотела, чтобы он вырос так рано. Еще неизвестно, какая болезнь разовьется у него в десять лет, пусть хотя бы сейчас поживет, как нормальный и здоровый человек, окруженный любовью и заботой. Мира желала Жойену только счастья, и не собиралась отдавать ему роль старшего в семье. Успеет и вырасти, и занять место единственного мужчины в доме… А пока он — ребенок, и поэтому должен переодеться с помощью сестры в пижаму, лечь в разостланную сестрой же постель, выслушать сказку и сладко заснуть. Но Жойен упрямо хмурился и не желал слушаться Миру. Он решил защищать ее — он ведь мужчина, а она просто девчонка, пусть и старше его! Жойен видел, что Мира устала и расстроена, и не хотел, чтобы она еще и с ним возилась, в то время, как он умеет все сам! Что такого в том, чтобы расстелить постель и самому почитать сказку? Он ведь уже умеет читать! — Мира, пожалуйста, — не видя иного выхода, Жойен решил попросить, и его большие глаза сделали свое дело. Сестра поцеловала его в лоб, поблагодарила и ушла. Вскоре из душа раздался шум воды, а потом дом Ридов погрузился в темноту — только на кухне горел свет, но потом и он погас, и даже в комнате Жианы не слышалось жужжание старой швейной машинки. Только звезды мерцали в черном, омытом дождем небе, которое уже успело очиститься от туч.