Малиновый закат

       – Доброе утро! – Олег поднял вверх чашку кофе, приветствуя жену, которая замерла в коридоре, услышав его бодрый, но все равно мягкий голос. – Как спалось?        – Привет, – отозвалась Света и распахнула дверь в ванную, не ответив на второй вопрос.        Почти всю ночь ей снились кошмары, и последние два часа она просто ворочалась в постели, путаясь в одеяле и разглядывая потолок. Что-то подсказывало девушке: будь рядом Олег, ей спалось бы гораздо лучше.        Тряхнув спутанными после тяжелой ночи волосами, Света выдавила немного зубной пасты на щетку, и через мгновение во рту защипало от резкого вкуса мяты. Активно двигая рукой, практически причиняя деснам боль, она смотрела на свое отражение в зеркале.       Темные круги под глазами придется прятать под толстым слоем косметики, да и с отечностью нужно что-то делать, потому что меньше всего Валеевой хотелось явиться в университет с таким лицом. Алена и Ира, не отличавшиеся ни тактом, ни скромностью, обязательно поинтересуются, от чего у их новой подруги такой вид.        Пытаясь нарисовать себе новое, свежее лицо, Света провозилась в ванной дольше положенного. Времени оставалось только на то, чтобы одеться, благо, необходимую одежду она приготовила с вечера. Опустив дверную ручку, Валеева открыла дверь и едва не врезалась в Олега.        – Осторожнее.        Его рука на автомате накрыла ее плечо, и Света тут же дернулась, сбрасывая ее. Прикосновение мужа, от которого еще вчера она плавилась, сейчас причиняло чудовищную боль.        – Не трогай меня, – сквозь зубы процедила девушка и прошла мимо него в сторону спальни.        – Я буду ждать тебя в машине, – глухо бросил Олег, даже не став ни о чем спрашивать.        Света остановилась. Сейчас она напоминала ему натянутую до предела струну; коснись ее хотя бы кончиком пальца – порвется с протяжным, басовым стоном. Олег ждал, что девушка обернется, но она не сделала этого, только лишь тихо произнесла:        – Я доберусь сама.        Чувство, отдаленно напоминающее гнев, поднималось откуда-то снизу. Валеев набрал в легкие как можно больше воздуха, а потом на выдохе проговорил:        – Нет, тебя отвезу я.        Света в очередной раз не удостоила его взглядом.        – Я в состоянии вызвать себе такси, Олег, – ответила она, не шелохнувшись. – Я не шутила вчера: все кончено.        – Мы женаты! – Валеев преодолел разделяющее их расстояние, обошел Свету и остановился перед ней. – Думаешь, это игра?        Она усмехнулась, склонила голову набок и развела руками в стороны.        – Кажется, для тебя это действительно игра! – произнесла она гораздо громче. – К чему это все, Олег? Ночь, проведенная вместе? Тот ужин, поездка за продуктами? Что это вообще было? Инсценировка счастливой семьи?        Слова Светы били его наотмашь. Олег подумал о том, что он так сильно боялся совершить ошибку, что сделал это, даже не заметив. Не нужно было целовать Свету, тем более – спать с ней. Это был не просто секс – для них обоих это было нечто большее, но это… неправильно. Это и есть ошибка, и, кажется, она непоправимая.        – Я не хотел, чтобы так получилось, – сказал Олег, так и не найдя в голове других слов.        – Это было ошибкой? – спросила Света и почему-то зажмурилась. – Для тебя?        Он понимал, что сейчас стоит на границе. Нужно было выбрать, что сделать: притянуть Свету ближе, солгав ей, или окончательно переступить черту, произнеся вслух неприятную правду. Олег так много раз обманывал ее, что не составило бы никакого труда сделать это снова, но все же он решил поступить по совести.        – Да, – кивнул он, отводя взгляд. – Это было ошибкой.        Света кивнула и снова зажмурилась. Ее руки сжались в кулаки, но не из-за злобы, а по вине бессилия, крепко схватившего ее за горло. Развернувшись на носочках, она медленно, словно в бреду, двинулась в сторону спальни, куда так и не дошла.        – Прости! – крикнул ей в спину Олег. – Прости, что причиняю тебе только боль!        Света почувствовала, что в уголках ее глаз предательски защипало, и крепко сжала переносицу двумя пальцами, дернувшись от короткой вспышки боли.        – Все нормально, – простодушно ответила она севшим от разочарования и обиды голосом. – Это ничего... Это пройдет.

***

       Эмилия любила просыпаться рано утром, накидывать на обнаженное тело легкий халатик, а потом встречать рассвет, сидя на кухне – в такое время она пустовала, поэтому можно было вдоволь насладиться одиночеством. После десяти часов утра дом всегда заполнялся голосами и смехом, а вечером – горячим шепотом и стонами.        Девушка спустилась вниз по лестнице, ступени которой были отделаны сверкающим мрамором, открыла дверь в кухню и замерла. Мужчину, сидящего на высоком барном стуле к ней спиной, Эмилия узнала бы из тысячи других.        – Ого, – выпалила она первое, что пришло на ум. – Ты чего это здесь? Развлекаешься?        Миша хмыкнул и обернулся через плечо.        – Отличный халатик, – бросил он, разглядывая девушку. – Будешь кофе?        – Это ты на правах джентльмена предлагаешь? – хохотнула Эмилия, огибая стол. – Или на правах хозяина?        Некрасов скривился, будто кто-то подложил ему под язык горькую таблетку. Так и не дождавшись ответа, он все-таки встал и приготовил чашку латте – кажется, она любила именно этот кофе.        – Помнишь? – удивленно вздохнула Эмилия, вдыхая аромат.        – Помню.        Кухню заволокло отвратительной неловкостью, от которой хотелось избавиться им обоим. Эмилия достала из шкафчика пачку сигарет и зажигалку, которые всегда лежали здесь на случай необходимости.        – Так зачем ты здесь? – повторила девушка свой вопрос. – Помнится, ты ненавидел это место.        – Ничего не изменилось.        Эмилия осуждающе покачала головой. Ее не задели Мишины слова, потому что ее вообще уже ничто не способно было задеть. Когда работаешь проституткой пятый год кряду, чувства атрофируются.        – Я жду Антона.        Эмилия горько усмехнулась – можно было и догадаться.        – Он… – Она замялась. – Миша, он совсем на тебя не похож!        Для него это не было новостью.        – А на кого он похож?        – На вашего отца, – выдавила из себя Эмилия. – Такой же…        – Какой? – Миша вздернул подбородок, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Не бойся, я не побегу к папочке с докладом на плохую девочку, осуждающую высшее начальство!        Его слова могли бы показаться ядовитыми, если бы в них не было столько боли и отчаяния. Эмилия взглянула на часы – почти шесть утра; вот-вот взойдет зимнее солнце.        – Я не осуждаю твоего отца, – тихо произнесла она. – Он просто такой холодный! И твой брат – он такой же. Ты знаешь, ему понравилось то, что было ночью!        Мишу, кажется, передернуло.        – А тебе? – поинтересовался он таким тоном, словно речь шла о погоде за окном.        – Мне понравилась одна-единственная ночь в этом месте, – призналась Эмилия и сделала несколько шагов к нему. – Угадаешь, какая?        Даже сидя на стуле, Миша был выше нее. Эмилия смотрела на него со странной смесью надежды и интереса, и он понял, что она имеет в виду.        – А разве это была не самая скучная ночь в твоей жизни? – улыбнулся Миша, которому почему-то нестерпимо захотелось прикоснуться к волосам Эмилии.        Она покачала головой; сейчас ее взгляд был очень серьезным.        – Та ночь, Миша, это лучшее, что вообще когда-то было в моей жизни! – громким шепотом произнесла Эмилия и тут же отошла в сторону, услышав в коридоре тяжелые шаги. – Кажется, это…        Она не успела договорить, потому что дверь распахнулась, и на пороге появился заспанный Антон в одном белье. Это так контрастировало с Мишей, сидящем на стуле в темно-синих джинсах и белом пуловере с высоким горлом.        – О, братец! – Антон, кажется, искренне удивился. – А разве ты не должен приехать к вечеру?        – Папа просил отвезти тебя в университет, – ответил Миша, не глядя на него. – Я привез тебе сменную одежду.        – Зачем мне вообще учиться? – прошелестел Антон.        Пригладив взъерошенные волосы, он подошел к Эмилии и по-хозяйски положил руки ей на бедра, забираясь пальцами под слишком короткий подол ее халата. Девушка замерла с чашкой кофе в руках, чувствуя себя неловко.        – Пойдем в постель, сладкая, – Антон поцеловал ее в шею, не обращая внимания на старшего брата. – Я хочу еще с тобой поиграть!        – Антон, нам пора! – Миша с вызовом посмотрел на брата.        – Еще рано, – покачал головой тот и взял Эмилию за руку. – Я успею насладиться этой малышкой еще пару часов, а потом, так уж и быть, зануда, отвезешь меня, куда там тебе надо!        Он потянул девушку в сторону коридора, и Миша увидел в ее больших глазах горькое смирение. Старший из братьев Некрасовых уже собирался что-то предпринять, но Эмилия приложила указательный палец к губам.        Когда дверь за ними закрылась, Миша швырнул чашку с так и не выпитым кофе в стену. Он ненавидел этот дом, свою жизнь, но больше всего – своего отца. А теперь…        Миша так боялся этого, но, кажется, теперь стал ненавидеть еще и брата.

***

       Словно желая его задеть еще сильнее, Света оделась так, будто шла на свидание с университетским преподавателем: целомудренная, но оставляющая тем самым широкий простор для воображения клетчатая юбка и белый пуловер с треугольным вырезом. Медные волосы девушка оставила распущенными, и они золотистой волной ниспадали на ее спину.        – Я не поеду с тобой.        Олег после этих слов только крепче сжал ключи от машины в своих руках.        – Ты все еще в малознакомом городе, Света, – напомнил он, чувствуя тупую боль в висках. – В городе с высокой преступностью. Ехать на такси – это просто глупо! И опасно!        Света равнодушно пожала плечами, снимая с вешалки шубу.        – Значит, я попрошу отца купить мне машину.        – Я могу купить тебе машину.        – Мне ничего от тебя не нужно! – закричала она. – Просто закончи все свои дела, ради которых тебе понадобилась жениться на мне. Я уеду обратно к отцу, ты отправишься туда, куда захочешь. Пройдут очередные пять лет, и я буду дышать полной грудью, а еще через пять вообще о тебе не вспомню. И все закончится.        Олега эти слова задели по касательной, и поэтому внутри него совсем ничего не дрогнуло. Света, ожидавшая скандала, но получившая в ответ звенящую тишину, развернулась на каблуках и замерла перед мужем. В верхней одежде уже становилось жарко, но девушка продолжала стоять на одном месте, не двигаясь.        – Не знаю, что ты хочешь услышать, Света, – признался Олег, и его взгляд, словно дымкой, заволокло равнодушием. – Нам пора ехать, если ты не хочешь опоздать.        – Олег…        – Не надо, – перебил он ее слишком уж бесцеремонно. – Ты должна понять, что это все – не игра. Знаю, я это уже повторял тысячу раз, да вот только ты никак не поймешь! Я бы хотел, чтобы исход был совершенно другим, и чтобы ни ты, ни я не стояли сейчас в этой квартире. Но вышло так, как вышло. И тебе пора успокоиться. И принять ситуацию, как должное. Бороться здесь не с чем, поэтому просто смирись. Так будет проще.        Олег протянул Свете ключи от своей машины и вытащил из комода в прихожей доверенность, которую сделал на прошлой неделе. Когда девушка непонимающе посмотрела на него, Валеев развел руками:        – Все лучше, чем ехать на такси.        – Я не об этом. Ты тоже… – Света с трудом подобрала слова. – Тоже перестаешь бороться?        – Нет. Мы просто боремся с тобой за разные вещи. Твои перепады настроения, игра в кошки-мышки – все это для меня очень важно, но я не могу больше, Света, убеждать тебя в том, что я хочу для тебя лучшего. Ночь, что мы провели вместе, была лучшей ночью в моей жизни. Но и ошибкой она стала тоже.        – Почему?        – Ты хорошая, Света, ты очень хорошая. И в твоем сердце живет любовь, я чувствую это, да вот только любишь ты не меня, а его.        Сначала она подумала о том, что Олег говорит о Мише. Но чем дольше она смотрела в его глаза, тем отчетливее понимала, кого на самом деле имел в виду Валеев.        – Но это ведь ты и есть! – в отчаянии воскликнула Света, чувствуя давящую боль в груди. – Неважно, каким именем назовешься: Максимом или Олегом. Суть не меняется.        – Влюбилась ты в Максима, – стоял на своем Валеев. – А я Олег. И это, поверь, совершенно другое. Тот образ из прошлого, который ты носишь в своем сердце – это ложь, Света. Никогда тот человек не был правдой. Ты влюблена в иллюзию. Но так даже проще.        – Я не стану спорить с тобой, – отозвалась Света. – Но, поверь мне, я в состоянии отличить прошлое от настоящего. Свои чувства я пронесла через пять лет, но когда отдала тебе, ты бросил их мне под ноги. И если тебе нравится думать, что я люблю воспоминание, продолжай это делать. Ведь если любят не тебя, тебе не придется держать ответ. Так действительно… проще.        Она прижала ключи от машины и доверенность к груди и вышла из квартиры, словно навсегда отрезая свой мир от мира Олега.