Малиновый закат

       Лицо Антона не выражало ничего, кроме искреннего восхищения самим собой. Он сидел в машине, с удовольствием откинувшись на удобном сидении и закрыв глаза; торжествующая улыбка не сходила с его губ. Некрасов-младший чувствовал себя победителем: он, наконец, узнал все семейные тайны одним махом, к тому же, провел лучшую ночь в своей жизни.        Единственное, что отравляло триумф Антона – это недовольный взгляд его старшего брата.        – Давно ты знаешь? – Некрасов младший открыл глаза. – Ну, про бизнес, про клуб…        – Давно, – отрезал Миша, сосредоточившись на дороге.        – И как тебе? – Антону хотелось знать гораздо больше. – Как ты отреагировал? Знаешь, я сначала думал, что отец пошутил! Мы сейчас – как будто герои криминального сериала.        Миша устало покачал головой. Что ж, Антону-то и было всего ничего – двадцать один год, поэтому, наверное, все это приводит его в восторг. А может, была права Эмилия, и он был похож на отца, а не на старшего брата. Второй вариант нравился Мише куда меньше первого.        – Я был слегка старше тебя, когда отец все мне рассказал, – признался он, понимая, что его ответы слишком уклончивы, и Антон не уймется, если не дать ему наживку побольше. – Я уже учился тогда в полицейской академии. Кажется, был то ли сентябрь, то ли октябрь.        – А, так в академию ты поступил не для того, чтобы сколотить карьеру мента и посадить отца за решетку? – тут же взвился Антон; торжество, наконец, исчезло с его лица. – Мотивчик-то отличный!        Холодная усмешка, фальшивая улыбка – Миша ненавидел притворяться, но так часто был вынужден это делать. И сейчас тоже.        – Все было совсем не так, – покачал он головой, уверенно взглянув брату в глаза. – Наоборот,узнав обо всем, я понял, что стоит закрепиться в структуре и огородить семейный бизнес от проблем с законом.        Теперь Антон смотрел на Мишу с восхищением. Подобный хитросплетенный план заслуживал уважения, отрицать это было, как минимум, глупо. Некрасов-младший вдруг поймал себя на мысли, что уж он-то точно на такое бы не решился.        – Но ты уволился… – Антон непонимающе повел бровью. – Почему?        – Отец и так смог уладить все вопросы подобного характера, – продолжал врать Миша, и с каждым следующим словом его голос становился все более уверенным. – А я был нужен ему здесь. Совмещать два дела сразу я не мог.        – За что ты отвечаешь сейчас?        – За безопасность.        Антону не понравился этот лаконичный и сухой ответ – это было ясно по тому, как недовольно он фыркнул и уставился в окно, за которым проносились дома и другие машины. Уточнять ничего, однако, он не стал: догадался, что на эту территорию Миша его не пустит. Скорее всего, тут был замешан и отец, иначе, зачем брату что-то скрывать?        Остаток пути братья провели в тишине. Когда Миша припарковался у здания педагогического университета, Антон вспомнил Свету. Ее не хватало; она стала для него настоящим другом и напарником в групповых работах. Несколько раз Некрасов-младший пытался дозвониться до девушки, но ее телефон все время был вне зоны доступа. На страницах в социальных сетях тоже не наблюдалось никакой активности. Суворова словно исчезла с лица земли.        – Ты хоть скучаешь по ней? – спросил Антон, потому что лицо брата, на котором не было ни единой эмоции, порядком ему надоело. – Ты и жениться, кажется, собирался. Где она, Миш?        Слова младшего брата ударили по Мише гораздо сильнее, чем он ожидал. Боль оказалась почти невыносимой. Почти. Именно это слово все определяло в его жизни, благодаря ему Миша научился терпеть и не показывать вида. Как сейчас, например.        – Я не знаю, где она. – Это было правдой. – Может, в Москве. Может, вообще куда-то переехала. Я не хочу ничего знать. – А вот это уже было ложью. – И я ее не ищу. И не буду. – Снова ложь.        – Если бы меня так кинула девчонка, я бы ее уже убил, – хохотнул Антон. – Ну, знаешь, честь и потрепанное самолюбие.        – Зачем? – Миша равнодушно пожал плечами. – Пусть живет.        Антон засмеялся и похлопал брата по плечу. До начала пары оставалось больше десяти минут; можно было остаться в теплой машине еще на чуть-чуть, но Миша постоянно поглядывал на часы, будто куда-то спешил.        – Папа случайно не попросил тебя еще и приехать за мной после пар? – с надеждой поинтересовался Антон.        – Сам доберешься, – бросил в ответ Миша. Двигатель тихо заурчал. – Ты исчезнешь, наконец?        – Да-да, зануда, – добродушно ответил Антон, прежде чем выйти из машины.        Миша несколько секунд смотрел за тем, как его младший брат вальяжной походкой двинулся к главному входу в корпус. Уже пора было выезжать с парковки и ехать к отцу в офис его компании, которая была только прикрытием перед нужными людьми. Но воспоминания танцевали перед глазами старшего из братьев Некрасовых, удерживая его на месте.        Антон широко распахнул тяжелую дубовую дверь, и в образовавшейся пустоте Миша надеялся увидеть знакомый силуэт Светы. Конечно же, девушки здесь нет, и уже не могло быть; она куда-то исчезла. Дома ее не было – Миша проверял. И Москву, скорее всего, Света тоже оставила позади.        Прекрасно помня, что обещал при прошлом разговоре с человеком, который ненавидел пустые разговоры, Миша все же достал из бардачка запасной телефон и по памяти набрал нужный номер.        – Я говорил, что позвоню сам.        Грубый мужской голос звучал глухо и отстраненно.        – Да, но…        – За тобой могут следить. И, скорее всего, уже следят.        Не самые радужные перспективы, но у Миши, кроме опостылевшего ожидания, ничего другого и не осталось.        – Ну, раз следят, то времени у меня совсем мало, – мрачно ответил он после непродолжительной паузы. – Нужно найти ее как можно скорее.        – Я работаю над этим.        – Не могла же она как сквозь землю провалиться! – Миша со всей силы ударил по рулю. – Сейчас не то время, когда бесследное исчезновение могло бы быть обычным делом. И я точно знаю, что ее отец в этом…        – Хватит! – грубо перебил его собеседник. – Ты достаточно произнес вслух. Жди моего звонка. И не вздумай больше звонить сам!        Недовольный голос в трубке сменился короткими гудками. Швырнув телефон обратно в бардачок, Миша, наконец, выехал с парковки. На одну секунду ему показалось, что он все-таки увидел Свету в окне другой машины, но это, конечно, было очередным заблуждением.

***

       Олег носил очки в темной оправе.        Это стало очередным открытием для Светы, когда она вернулась в квартиру всего лишь спустя полчаса. Валеев удивленно смотрел на жену, которая казалась ему огорченной и испуганной.        – Сто лет не сидела за рулем, – усмехнулась Света и бросила ему ключи от машины. – И, наверное, я недостаточно знакома со здешними дорогами.        – Может, я тебя все-таки отвезу? – Олег взглянул на часы. – Время еще есть.        – Буду прогульщицей, – хохотнула она и прищурилась. – Тебе, кстати, идет.        – Спасибо, – сухо ответил Валеев, подозревая, что Света вот-вот впадет в истерику. – Я очень редко достаю очки. Только, когда нужно поработать с большим массивом документов.        Девушка кивнула; убирая обувь на полку, она бросила через плечо:        – Видишь, какая из нас выходит замечательная семья: я даже не знаю, что у тебя плохое зрение.        – Оно не плохое… – Олег сделал несколько шагов вперед, и Света, услышав их, тут же встала. – Эти очки больше для того, чтобы…        – Боже, да мне плевать!        Света как-то по-театральному всплеснула руками. Ее лицо исказила гримаса злобы, и Валеева передернуло. Ему не нравился тот маршрут, ведущий прямиком в пропасть, по которому сейчас двигались и без того ненормальные и запутанные отношения. Нужно было как-то все исправить, но у Олега не было инструкций ни к жизни, ни к фиктивным бракам.        Ни к настоящей любви.        Все, что он мог – двигаться по наитию, словно в темноте, но пока на пути ему встречались только острые углы, которые больно ранили, оставляя после себя кровоточащие раны.        – Ничего не скажешь? – Света выжидающе на него посмотрела. – Что, я даже не услышу твое фирменное «Мне жаль»?        – Мне жаль, – послушным эхом произнес Олег. – И я хочу, чтобы тебе стало легче. Но ты должна мне помочь.        Света думала, что заплачет, но лимит слез, наверное, был ею исчерпан еще в машине. Голова невыносимо болела и все, чего хотела сейчас Валеева – оказаться в постели и больше никогда не видеть Олега. И не слышать его голос.        – Я и так помогла тебе, – пробормотала она, приближаясь к двери, ведущей в спальню. – Я доверилась – снова. Не моя вина в том, что ты все разрушил.        Света, наверное, на него даже не злилась и не была обижена. Олег чувствовал, что ее переполняет разочарование, которое вот-вот сменится равнодушием. А это уже патология.        – Я люблю тебя.        Ей на пару секунд показалось, что она сошла с ума, и слышит слова, которые никто на самом деле не произносил. Но Света видела, как шевелились губы Олега, а значит – это было на самом деле.        – Нельзя бросаться такими вещами, – покачала она головой, чувствуя себя учительницей, что решила вынести замечание нерадивому школьнику. – Особенно, когда это неправда.        – Думаешь, я обманываю тебя?        – Так было бы… проще. – Света обняла себя руками, дернувшись, будто от холода. – Потому что тогда будет не так больно в определенный момент. Ты же именно поэтому уверовал в то, что я люблю не тебя, а того Максима пятилетней давности?        Олег не стал ей отвечать, и Валеева кивнула, принимая это решение. В конце концов, молчание – это тоже своего рода ответ, пусть и не такой конкретный, как хотелось бы.        – Той ночью я впервые в жизни занималась любовью, а не сексом. – Щеки заалели, но Света твердо решила, что договорит до конца. – И даже поймала себя на безумной мысли: может, когда закончится то, ради чего мы поженились, мы останемся. Но, наверное, будет лучше, если каждый из нас остается при своем.        Это был он – тот самый идеальный момент; возможность сдать назад и все исправить. Время будто бы замерло в ожидании решения Олега. И вариантов-то всего два: несколько шагов вперед, навстречу к Свете, или – всего три шага назад, в кабинет – к тем самым документам, что ждали его возвращения.        Первый вариант был простым и желанным. Второй добил бы и Олега, и Свету окончательно.        Девушка в нетерпении закрыла глаза, чувствуя липкий привкус страха на своих губах. Сердце билось в груди в три раза быстрее положенного, а время, как назло, в противовес замедлялось все сильнее.        Света услышала первый шаг, и из ее груди вместо выдоха вырвался рваный свист. Она ждала той минуты, когда Олег прикоснется к ее руке. Но вместо этого услышала еще один шаг, а потом равнодушный хлопок двери.        Второй вариант.        И на этот раз даже без надоевшего «мне жаль».