Малиновый закат

       Узел на новом галстуке вышел совершенно кривым, будто его завязывал девятиклассник, в одно прекрасное утро решивший добавить к образу серьезности и набрать дополнительные очки в глазах девчонок, так любивших парней, которые носили «классику».        Арсений склонил голову набок и с раздражением стянул обновку со своей шеи. Смешок, раздавшийся неподалеку, заставил преподавателя нахмуриться.        – Что? – раздраженно спросил он, оборачиваясь через плечо.        – Ничего-ничего, – примирительно ответила девушка, облокотившись о дверной косяк. – Просто вспомнила, каким ты был смешным в пятом классе.        Арсений недовольно покачал головой; ему не нравилось, что Ира всегда видела в нем младшего брата и только. Для нее он словно и не становился взрослым.        – Ты можешь продолжать стоять с недовольной мордашкой, – протянула девушка, сложив руки на груди, – а можешь попросить меня о помощи.        – Сам справлюсь! – фыркнул Арсений и расстегнул верхнюю пуговицу кипенно-белой рубашки. – Пойду так.        Ира усмехнулась и развела руками, мол, как знаешь. Хоть настроение младшего брата в последнее время ее и беспокоило, сейчас она не стала приставать к нему с расспросами. Во-первых, Арсений уже опаздывал на работу – недопустимая для преподавателя вещь. А во-вторых, вряд ли он станет что-то объяснять.        – Уверен, что галстук тебе не нужен? – все же задала один вопрос Ира, когда брат подхватил свою сумку.        – Наверное, легкая небрежность в образе – это неплохо, – ответил Арсений, завуалировав свое «нет». – Хорошего тебе дня, сестренка.        – И тебе.        Он поцеловал Иру в макушку, и через несколько секунд до девушки донесся хлопок входной двери. Поддаваясь своей панической привычке, сестра Арсения вышла в прихожую и тщательно проверила все замки. Проворачивая верхний из них, она чувствовала себя донельзя глупой: ну что может случиться спустя шесть лет? С другой стороны, если благодаря этому ей легче и спокойнее, то зачем бороться с самой собой?        Без Арсения в квартире было совсем тихо: не доставало урчания кофемашины и шелеста студенческих работ, а еще – тихой музыки, под которую он всегда работал. Когда он возвращался из университета, вместе с ним порог переступало ощущение настоящей жизни.        Вместе с братом Ира позволяла себе выходить на улицу, а без него даже не подходила к окнам. День за днем Ира слонялась по квартире, изредка экспериментировала на кухне, а чаще всего просто лежала в постели в своей спальне, ни о чем не думая. Она была добровольной узницей в собственной квартире и даже не думала о том, чтобы это изменить. Психологи, которых отец нанимал за баснословные деньги, только разводили руками, не понимая, что делать. Последний нанятый специалист вообще заявил, что Ира в полном порядке, и все, что нужно сделать – это оставить ее в покое.        Сама девушка была согласна с этим только лишь отчасти. Ей на самом деле хотелось, чтобы отец с братом прекратили водить в квартиру психологов и думать о привлечении психиатров. Но то, что проблемы есть, и их масштаб по-настоящему огромен – это Ира прекрасно понимала, и когда ей заявляли, что она в полном порядке, только разочаровано усмехалась в ответ.        А может, ей пора было смириться с тем, что жизнь продолжается? Шесть лет уже прошло с тех пор, как она вернулась домой – в январе была очередная годовщина.        Помнится, Ира думала, что кошмары будут сниться ей каждую ночь, но нет – пару лет, и это прошло. Может, еще через несколько лет сотрется и все остальное?        Ира плотно закрыла дверь в свою комнату, стянула с постели покрывало и свернулась клубочком на холодных простынях. На часах – чуть больше десяти утра; после обеда вернется Арсений, а пока…        Пока нужно просто поспать.

***

       Олег спал в гостиной, его правая рука практически касалась пола; плед, в который часто куталась Света, сейчас лежал рядом с диваном, издалека напоминая мягкое облако. Сон мужчины, кажется, был беспокойным: тяжелое дыхание и дрожь, охватившая тело, не могли появиться просто так. Несколько секунд Света решала, как поступить: пройти мимо, в ванную, или все-таки разбудить Олега.        – Олег, – позвала она; неокрепший после сна голос был глухим и хриплым. – Олег, проснись!        Он вздрогнул, на одно мгновение замер и только потом открыл глаза. В гостиной было темно – зимой рассветы предпочитают опаздывать, поэтому Валеев не сразу вспомнил, где находится.        – Извини, что разбудила, – бросила ему Света.        – Наоборот, спасибо, что сделала это, – ответил Олег и внимательно на нее посмотрел. – Ты поедешь сегодня в университет?       Она кивнула и вышла из гостиной прежде, чем он успел произнести что-то еще. Вчерашний день Света провела за изучением многочисленных служб такси в Новосибирске и карты города. Вглядываясь в переплетение новосибирских улиц, она не позволяла проникнуть в голову другим мыслям.        Олег не стал ее выбирать. Это было ожидаемо, но боль оказалось гораздо более сильной. Первые минуты невозможно было нормально вдохнуть: казалось, воздух игольчатым комком застревал в горле и царапал верхнюю часть легких, но внутрь так и не попадал. Но Света уже чувствовала подобное, поэтому сумела справиться.        Одинокий и измученный беспокойным сном Олег, конечно, немного выбил ее из колеи, поэтому сейчас Света пыталась стереть ледяной водой со своего лица следы непрошеных слез. Она уважала его выбор, хоть и не могла смириться с ним должным образом. Нужно было жить дальше: ходить на учебу, возвращаться в эту квартиру, разговаривать с Олегом, продолжать быть его женой и ждать, когда все это закончится; или когда хотя-бы станет чуточку легче.        Света вышла из ванной спустя сорок минут. Идеальный макияж на ее лице скрыл то, что не позволялось видеть другим. Валеевой даже удалось нацепить на лицо выражение, полное безмятежного спокойствия.        – Я на такси, – выпалила она Олегу, который ждал ее в прихожей. – Как доберусь, кину тебе сообщение.        – И больше ничего не скажешь? – искренне удивился он и задумчиво взъерошил и без того спутанные волосы.        – Я бы многое хотела тебе сказать, Олег, – призналась Света, – но ты и сам знаешь – это не имеет никакого смысла. Несколько раз мы пытались изменить ситуацию, а позже – просто с ней смириться. И сейчас я решила, что нужно поставить точку. Больше не метаться и не мучить друг друга.        – Предлагаешь в очередной раз переждать плохие времена?        – Да, – она уверенно кивнула. – И обещаю больше не заявлять о своей любви.        – Но ты уже призналась. И я тоже. Помнишь?        – Помню. – Света не понимала, зачем он поднял эту тему. – Но об этом нужно забыть. Нам обоим. Представь, будто мы только-только сюда переехали; словно наша фальшивая свадьба была вчера. В этой точке мы и должны были остаться с самого начала.        Олег помнил, что эту модель поведения они уже пытались воплотить в жизнь, но первая попытка не увенчалась видимым успехом. Но, как и тогда, он был готов уступить Свете.        – Может, после пар посмотрим для тебя машину? – немного невпопад спросил он.        – Не надо. Я верю в то, что скоро это закончится.        Света улыбнулась Олегу, стараясь не обращать внимания на то, как щипало в уголках глаз. Не уверенная в том, что хотя бы одно из ее решений было верным, Валеева продолжала надеяться на чудо. Она хотела вернуться домой, в Москву. Поговорить с отцом за вечерним чаем, прогуляться с Антоном после пятой пары в сквере рядом с университетом, а потом обязательно поговорить с Мишей.        Света не знала, как скоро это произойдет, потому что глядя на задумчивое и часто обеспокоенное лицо Олега, невозможно было сделать хоть какие-нибудь выводы. Поэтому она решила просто ждать, к тому же, ничего другого не оставалось.        – Я вернусь где-то в четыре, – бросила девушка, уже надевая верхнюю одежду. – Может, заскочим с девчонками в кафе.        – Мне сегодня нужно съездить по рабочим вопросам на левый берег, – все же решил ничего не утаивать Валеев, – поэтому я буду поздно. Не теряй.        – Это касается…        – Света, – тяжело вздохнул Олег, даже не дослушав до конца, – только этого все и касается.        Она растерянно улыбнулась; почему-то эти слова вселяли надежду. Может быть потому, что Олег искренне старался выполнить все свои обещания и как можно скорее освободить их обоих от этих тяжелых оков.        В такси Света смотрела на проносящийся мимо город. Новосибирск был совсем крошечным по сравнению с Москвой, а точечная застройка делала его еще и нелепым. Слишком много снега, слишком мало людей; ощущение, будто все друг друга знают. Света не чувствовала себя комфортно в такой обстановке, потому что они с Олегом, кажется, играли в странные прятки с неизвестными ей правилами. А прятаться в таком месте – это, наверное, не лучшая идея. С другой стороны, людям может и не прийти в голову искать их здесь. В этом случае Новосибирск казался идеальным городом.        Света немного расслабилась. По радио играла советская баллада о любви из какого-то новогоднего фильма, но название девушка никак не могла вспомнить. До университета оставалось ехать совсем немного; водитель уже проехал последний перекресток, когда Света почувствовала, как в руках завибрировал телефон.        Номер на дисплее был ей незнаком. Олег в самый первый день после переезда в Новосибирск просил ее не поднимать трубку в таких случаях, поэтому девушка даже не шелохнулась. Но звонки продолжались снова и снова: когда она выходила из такси, сдавала шубу в гардероб, обнимала девчонок. Кто бы ни пытался сейчас дозвониться до Светы, сдаваться он, кажется, не собирался.        – Это муж? – поинтересовалась Алена, лукаво улыбнувшись. – Какой назойливый!        – Нет, – покачала головой Света, думая над тем, стоит ли отключить телефон. – Реклама какая-нибудь.        – Так кинь номер в черный список! – посоветовала Ира. – А то будет жужжать всю пару!        Сочтя эту идею резонной, Света перешла в настройки телефона. Уже собираясь нажать на красную строку с надписью «заблокировать абонента», она увидела всплывающее оповещение. Звонивший, потеряв всякое терпение, написал ей смс.        Пробежав глазами по тексту, Света испуганно вздохнула.        «Позвони мне, как только сможешь. Ничего не говори Олегу. Он преступник. М.»

***

       Света действительно не провалилась сквозь землю. Она всего лишь вышла замуж, поменяла фамилию и уехала в Новосибирск. И у Миши бы отлегло от сердца: в конце концов, теперь она была в определенной безопасности, но потом он узнал имя человека, что был теперь ее мужем, и что-то внутри Некрасова покрылось тонкой корочкой льда.        Олег Валеев. Тот самый Олег Валеев.        Миша слышал о нем много, но никогда не видел. Скорее всего, тогда со Светой в университете был именно он. Поражала скорость, с которой Олег смог провернуть всю эту историю со свадьбой. Поражало еще и то, что отец Светы отпустил ее в чужой город с абсолютно незнакомым человеком.        Получив смской новый номер своей бывшей девушки, Миша припарковал машину у парка и, бесконечно ходя по кругу, пытался до нее дозвониться. Трубку Света не поднимала. Скорее всего, заботливый муж запретил ей это делать. Это было самым простым вариантом развития событий; думать о том, что с девушкой уже что-то случилось, Миша не мог.        Батарейка на телефоне практически сдохла, а Света так и не дала ничего о себе знать. Писать смс было опасно, но вариантов не оставалось, поэтому Миша набрал короткий текст озябшими пальцами и опустился на ближайшую скамейку. Было холодно, но страх за Свету морозил гораздо сильнее.        Чтобы как-то себя успокоить, Миша считал про себя. Он научился этому, когда был студентом – психолог часто проводила с их группой занятия. Позже Некрасов был благодарен – порой это просто помогало, а порой – по-настоящему спасало.        Он просидел на ледяной скамейке больше часа, но Света не ответила. Миша чувствовал тягучую панику, которая липким пятном расползалась по легким. Если бы ее не было в живых… Нет. Об этом и речи идти не могло.        Поднимаясь на ноги, Миша набрал Светин номер в последний раз. На телефоне оставался всего лишь один процент заряда, которого вряд ли бы хватило на нормальный разговор, но Некрасов не надеялся на чудо, нажал на кнопку вызова больше по инерции.        Поэтому-то он и не сразу понял, что Света, наконец, ответила, выдохнув одно-единственное:        – Привет.