Малиновый закат

       Когда-то давно Олег уже жил в Новосибирске.        Он учился в девятом классе, когда пришлось переехать сюда вместе с отцом. Была зима, на улице стоял сорокаградусный мороз; первый месяц они практически не выходили из квартиры. Отец даже старался не покидать своей спальни. Олегу было пятнадцать, и он прекрасно понимал, что они прятались.        В те дни отец много пил, много говорил по телефону и часто кричал. Его взгляд, который и до этого не располагал к себе, стал еще более тяжелым и сковывающим. Олег лишний раз старался не попадаться ему на глаза, но получалось это с переменным успехом.        – Сын, – однажды прохрипел отец, докуривая третью подряд сигарету, – когда-нибудь все, что принадлежит мне, станет твоим.        Олег покорно кивнул. Не зная, чем на самом деле занимался отец, он был готов взвалить на себя любую ношу.        – Ты получишь все, – продолжал мужчина. – Все, кроме свободы.        – Пап, – тяжело вздохнул Олег, – ну чего ты? Все будет хорошо.        Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой. Вставая с дивана, он внимательно смотрел на Олега, который отвел глаза, не выдерживая тяжелого взгляда отца. Тогда они заговорили впервые за несколько дней, и этот разговор больше всего отдавал кошмарным сюрреализмом. Валеев-младший решил не придавать этому особого значения, и вспомнил о словах отца лишь спустя много лет.        Сейчас он стоял у подъезда того самого дома, где жил с отцом в свои пятнадцать лет. Болезненное чувство ностальгии обволакивало, заставляя предаться воспоминаниям. За те два года, что Олег провел в Новосибирске, этот город так и не стал ему родным. Но именно на него пал его выбор, когда нужно было решить, куда переехать вместе со Светой после свадьбы.        Ей здесь тоже не нравилось, но она в последнее время храбрилась, выдавая желаемое за действительное. Света всегда была сильнее, чем о ней думали окружающие. И больше всего девушку недооценивал ее собственный отец.        В конце лета, когда Олег впервые связался с Андреем Евгеньевичем, мужчина назвал его сумасшедшим. Они стояли в лобби отеля, сверля друг друга глазами. Валеев понимал, что Светин отец не поверит его словам с первого раза, но такой реакции он все же не ожидал.        – Я вызову охрану, – пригрозил Андрей Евгеньевич.        – Охрана нужна вашей дочери, – упрямо твердил Олег. – Поверьте мне, Света в опасности.        Наверное, что-то во взгляде Валеева все же заставило Андрея Евгеньевича передумать и дать ему высказаться. Олег говорил короткими, обрывистыми фразами; несмотря на внешнее равнодушное спокойствие, в его взгляде все же читалось лихорадочное волнение. Тогда он еще надеялся на благополучный исход событий. Первоначальный вариант по защите Светы не предусматривал их свадьбы, но к осени ситуация ухудшилась, а к середине зимы над девушкой по-настоящему нависла угроза.        – Я доверил тебе самое дорогое, что у меня есть, – пробормотал Андрей Евгеньевич, прежде чем Олег увел пьяную Свету со свадьбы. – Поверил. Не подведи.        – Я сделаю все, что от меня зависит, – пообещал Олег.        Мужчины переглянулись и на одну бесконечную секунду сделали вид, что все в порядке, что эта свадьба – это по-настоящему, и что Свете на самом деле ничего не угрожает. После каждую минуту каждого дня Олег помнил о своем обещании. Зависело от него, на самом-то деле, не так много, но пока этого было достаточно.        Валеев развернулся на пятках тяжелых зимних ботинок, и ветхая девятиэтажка осталась за его спиной. Пора было идти дальше – во всех смыслах.

***

       Еще в десятом классе Арсений понял, что хочет изучать языки. Спустя несколько лет, когда Олегу понадобился «свой» человек в педагогическом университете, где училась Света, он отпустил легкую шутку по поводу собственной предусмотрительности.        Преподавать Арсений никогда не стремился; профессия переводчика манила его куда сильнее, но отказать человеку, которого он попеременно в разные отрезки жизни считал то старшим братом, то лучшим другом, не посмел.        Отец отнесся к новому месту работы младшего ребенка с восхищением: Арсений в его глазах вдруг как-то по-особенному возмужал, став в одно мгновение старше и серьезнее. А вот Ира после услышанной новости заплакала. Пока брат занимался переводами, она была не одна, а преподавание в университете – это, к сожалению, работа не на дому.        Первые три месяца дались Ирине особенно непросто. Она без конца писала брату сообщения и часто звонила. Отвечать на все это Арсений, конечно же, старался, но порой временные промежутки между этими ответами были слишком велики. Понимая, что сестра, возможно, в шаге от истерики, он не мог нормально работать; обещание, данное Олегу, висело на волоске.        Но постепенно Ира привыкла к одиночеству и научилась с ним жить, точнее, существовать. Перестала звонить и строчить смски и просто покорно ждала возвращения младшего брата домой. Арсений всегда приезжал в разное время, но Ирина будто чувствовала его и каждый раз стояла в коридоре, вслушиваясь в поворот ключа в замочной скважине.        В этот раз брат вернулся после обеда – гораздо раньше, чем вчера. Он улыбнулся Ире и поставил пакеты из супермаркета на пол, чтобы снять верхнюю одежду.        – Отменили две последние пары, – весело сообщил Арсений. – В нашем корпусе прорвало трубы, а последствия ты и сама можешь представить.        – Что ты купил? – спросила Ира, никак не комментируя предыдущие его слова.        – Да так, по мелочи, – пожал плечами брат. – Все хорошо?        – Как обычно.        Она развернулась и побрела в сторону своей спальни. Арсений вернулся домой, и Ирина тревога исчезла с лица земли; можно было со спокойным сердцем посмотреть сериал, почитать книгу или просто полежать и подумать, а не пытаться как обычно забыться.        – Ты не голодная? – крикнул он из кухни. – Тут есть твоя любимая гранола.        – Потом, – так же громко ответила Ира. – Я пока просто отдохну.        Она опустилась на постель и закрыла глаза, левой рукой потянувшись к прикроватной тумбе. Верхний ящик выдвигался с оглушительным скрипом, и Ира поморщилась. Коснувшись кончиками пальцев стопки бумаг, она наощупь принялась перебирать их до тех пор, пока не почувствовала кожей холодно-гладкий глянец. Вытащив из тумбочки фотографию, Ира все также с закрытыми глазами положила ее себе на грудь. Сердце, словно почувствовав главный источник своей боли, забилось в два раза быстрее.        По щеке скатилась слеза, прочертив вдоль лица влажную дорожку.        В фильмах о любви главных героинь часто спрашивают о том, что бы они сделали, позволь им жизнь отмотать время назад. Иру, конечно, о таком никто никогда не спрашивал, но сама себе она задавала этот вопрос несколько раз. Ответ всегда был одинаков: она бы повторяла роковую ошибку снова и снова.        Ира открыла глаза и отняла снимок от груди. Смотреть на него было больно, но она даже не допускала мысль о том, чтобы избавиться от фотографии. Фотографу удалось запечатлеть момент истинного счастья. Это был самый главный момент в Ириной жизни – тогда она подалась чуть вперед и впервые призналась в любви. А в ответ услышала то, что так хотела.        – Я люблю тебя, – вторил Ирине тот, кого она так любила.        Человек, который стал для нее первым во многих смыслах. Тот, кому она поверила и доверилась. Тот, от кого надо было бежать, но Ира этого тогда, конечно, не знала и осталась. Да и теперь, когда все уже случилось, спустя столько лет, она была готова вернуться в исходную точку и все повторить.        Просто потому, что любила Мишу до сих пор.        Даже несмотря на то, что он ее предал.

***

       – Это такая шутка, да?        Света стояла на крыльце университета, озябшими пальцами прижимая телефон к уху. Пары закончились, но она не могла поехать домой, потому что чувствовала – разговор с Мишей многое мог расставить на свои места.        – У меня садится батарейка, – выпалил Некрасов, даже не поздоровавшись. – Поэтому…        – Что значат твои слова? – перебила Света. – Откуда ты вообще знаешь Олега?        Она услышала, как тяжело вздохнул Миша. Это было так привычно, словно они никогда и не расставались. Сердце девушки на секунду сжалось, пронзенное болезненной вспышкой.        – Света, я смогу позвонить тебе завтра, – объявил Некрасов. – В два часа по московскому времени.        – У меня пара.        – Выйдешь в коридор.        То, как Миша это произнес, в очередной раз заставило Свету засомневаться в Олеге. Вдруг, он действительно не тот, за кого себя выдает? Что, если он заманил ее в ловушку?        – Почему ты не можешь сказать мне сейчас? – спросила она. – Мне нужно вернуться домой с мыслью о том, что Олег…        – Черт! – воскликнул Миша. – Да не бойся же ты его! Он… Он, скорее всего, никогда не причинит тебе вреда. Но, Света, браки по расчету, даже во имя спасения чьей-то жизни, почти всегда заканчиваются плохо.        Внутри нее все похолодело. Света в отчаянии посмотрела на небо, словно оно могло хоть чем-то ей помочь. С каждым следующим Мишиным словом все только сильнее запутывалось.        – Ничего не говори Олегу, – с явным беспокойством в голосе попросил Некрасов. – Завтра, в два часа.        – Миш…        В трубке вместо его голоса послышались короткие гудки. Миша то ли сам нажал на отбой, то ли батарейка окончательно разрядилась. В любом случае, до завтра Свете ничего не узнать. Можно, конечно, напрямую спросить Олега, но Некрасов явно был против подобного исхода событий.        В уголках глаз уже собрались предательские слезы. Не обращая на это внимания, девушка вызвала такси и обняла себя руками. Нужно было ехать в гости к Алене вместе с Ирой, как она и собиралась изначально, пока сообщение от Миши не спутало все карты. Сейчас бы она уже сидела в теплой квартире, уплетая за обе щеки блюда японской кухни.        Как назло, желудок протяжно заурчал. Нахмурившись, Света изучала глазами парковку в надежде увидеть нужную ей машину как можно скорее. Но вместо белого седана, назначенного оператором службы такси, она увидела черный джип Олега, который, взвизгнув колесами, затормозил прямо перед девушкой.        – Садись в машину! – крикнул Валеев, распахнув дверь с пассажирской стороны.        – Что ты…        – Садись в чертову машину, Света! – еще громче приказал Олег. – Быстрее!        Ничего не понимая, она все же сделала то, о чем ее просили. Едва Света захлопнула автомобильную дверцу, Валеев вдавил педаль газа в пол, и джип сорвался с места. Почему-то стало страшно, а потом…        раздался выстрел.