Малиновый закат

       Свете казалось, что ее мир рассыпался на кусочки. Она смотрела на Мишу и не верила в то, что услышала. Олег стоял чуть дальше, безучастно глядя куда-то в пустоту. В кухне повисло тягостное молчание, которое кто-то все-таки должен был прервать.        – Ты – мой брат?        Света не могла понять, как нашла в себе силы задать этот вопрос.        – Да, двоюродный. – Миша взглянул на нее как-то оценивающе. – Я не знал об этом, когда мы встречались.        – Все равно это ничего не меняет, – пробормотала девушка, нервно расчесывая уже покрасневшую кожу левой руки. – Как теперь с этим жить дальше?        Олег сделал несколько неуверенных шагов к Свете и накрыл ее плечи своими ладонями. Она вздрогнула, но вырываться не стала. Умом девушка понимала, что время нельзя обратить вспять, а память невозможно стереть.        – Света, послушай, – позвал ее Олег, слегка склонившись над ней со спины, – никто никогда не узнает об этом.        – Я знаю об этом, – категорично заявила она и посмотрела на Мишу, – и он тоже знает. Я за него замуж собиралась, Олег! А еще я... Он... Мы...        Света спрятала лицо в ладони. Как назло, память подбрасывала ярчайшие картинки из их с Мишей совместного прошлого. За что судьба поступила с ними так жестоко? На этот вопрос у них обоих не было ответа, зато, кажется, был у Олега.        – Вы не могли знать этого, – сказал он. – Если честно, Миша, я удивлен, что правда дошла до тебя, причем, практически вся. В чем ваша вина? В том, что вы стали пешками в играх человека, который рассчитывал каждый шаг? План мести родному брату Сергей Некрасов вынашивал годами, а помогал ему... – Олег сделал паузу. – Мой отец.        Света ошарашенно обернулась через плечо, а потом пробормотала:        – Ну конечно! Марк Валеев – это ведь твой отец!        Олег кивнул. Оставалось еще несколько вещей, благодаря которым разрозненный паззл стал бы целой картинкой. Миша рассказал все, что знал, однако Олег знал намного больше. И сейчас он думал только о том, что необходимо сделать решающий выбор: сохранить последние частицы правды в тайне или все же поставить решающую точку.        – Миша, послушай, – Света неожиданно вздрогнула, словно что-то решив в своей голове, – если твоя мама потеряла второго ребенка, как...        Некрасов усмехнулся. Он ждал, когда она спросит об этом.        – И правда, как? – повторил он ее вопрос. – Твоя мама – Лилия и моя мама – Лариса, были беременны в одно время. Антон – твой ровесник, с разницей в возрасте в пару недель. Все мы понимаем, что медицина, конечно, многое может, однако она не всесильна.        – Значит, Антон – не твой родной брат?        Миша кивнул.        – Я смог достать медицинскую карту своей мамы. Из-за случайного толчка твоего отца она получила травму, которая поставила крест на ее родовой деятельности. Иными словами, детей она больше не могла иметь. Но отец не мог этого ни принять, ни понять. Так у меня появился брат, Антон – родители взяли его из детского дома, – он задумался. – Знаете, мне было чуть больше пяти, когда это произошло. Не совсем понимая, откуда беруться дети, я считал, что так все и должно быть. Узнать о том, что Антон – не мой родной брат было такой же неожиданностью, как узнать о том, что ты, Света, моя сестра, пусть и двоюродная.        Света в очередной раз дернулась. Интересно, сможет ли она хоть когда-нибудь воспринимать эту новость иначе?        – Есть некоторые вещи, которые меня беспокоят, потому что они мне не совсем понятны, – решила отвлечься она. – Например, почему Сергей Федорович не убил меня сразу, до рождения? Или почему...        Свету прервал телефонный звонок. Миша посмотрел на имя звонившего, а потом почему-то бросил странный взгляд на Олега.        – Алло? – ответил Некрасов-младший. – Что-то случилось?        – Боже, если действительно произошло что-то еще, планета точно остановится к утру! – гораздо громче, чем хотела, воскликнула Света.        А Миша вдруг переменился в лице. Кожа превратилась в бледно-серое полотно, а зрачки нездорово расширились. Казалось, на том конце он услышал голос призрака.        – Ира? – одними губами произнес он.        Света удивленно посмотрела на Мишу; пусть имя звонившей девушки было ей незнакомо, она догадывалась, что это был не просто рядовой звонок. Так неожиданно, совершенно невпопад, порой может звонить одна лишь судьба.        – Нет, только не это, – с непонятной для Светы злобой выплюнул Олег и в считанные секунды выхватил у Некрасова телефон. – Где твой отец, Ира? – закричал он в трубку. – Нет, мне нужен твой отец!        Девушка что-то порывисто ответила ему, но Валеев не собирался ей уступать. Миша не забрал телефон лишь потому, что находился в какой-то прострации и сейчас медленно раскачивался на стуле.        – Добрый вечер, Дмитрий Олегович, – спустя пару минут проговорил в трубку Олег. – Может, объясните, откуда у Некрасова ваш телефон? И какого черта ему звонит Ира?

***

       Миша до конца так и не понял, как из кухни переместился в гостиную. Света с неожиданной решимостью сунула ему в руку низкий стакан с темной янтарной жидкостью.        – Пей, – практически в приказном тоне проговорила она, опускаясь рядом с ним на диван. – И поговорим, пока Олег там на кого-то орет.        Он залпом выпил содержимое стакана. Крепкий алкоголь обжег горло, но зато привел Мишу в чувство.        – Что так не понравилось Олегу? – Света не стала подбирать слова. – Пожалуйста, хватит секретов, ответь мне честно.        Миша, до сих пор слыша в голове голос Иры, не знал, с чего лучше начать. Не так-то просто рассказывать всю жизненную подноготную.        – Когда нас познакомил Антон, мне понравилась твоя беззаботность, – признался Миша. – Ты так улыбалась, стояла на крыльце университета в мороз без шапки, и я подумал, что ты из тех молоденьких дурочек, которые живут моментом. Но ты оказалась гораздо умнее, гораздо серьезнее, а беззаботность, что жила в тебе, всегда была к месту и не раздражала.        – Ты никогда мне этого не говорил, – протянула Света. – Почему?        Он пожал плечами.        – Не знаю, думал, что это не так важно. – Миша улыбнулся, немного виновато. – И ты – чудесная девушка, Света, и я был счастлив с тобой, но в глубине души я всегда понимал, что...        – Что? – она напряглась.        – По-настоящему я тебя никогда не любил.        Света равнодушно кивнула, а потом переплела пальцы собственных рук.        – Я тебя тоже, – едва слышно прошептала она. – И я поняла это в этом городе, в дешевом баре неподалеку от педагогического института. Может быть, – Света посмотрела Мише в глаза, – это был знак? Вдруг, судьба решила не подставлять нас до конца?        – Теперь я знаю, что может быть вообще все, что угодно, – кивнул Миша. – Света, я любил лишь однажды. И это чувство... Не принесло ни мне, ни моей девушке ничего хорошего.        Догадка, пронзившая мысли Светы, тут же соскочила с ее губ:        – Ее зовут Ира, так ведь?        – Да, Ира. Она – старшая сестра твоего преподавателя по английскому, Арсения Дмитриевича.        Света обессиленно откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Все в ее жизни переплелось причудливым образом. Ей казалось, что ее, Мишу и Олега забросило в лабиринт, из которого были сотни выходов, и все – неправильные.        – Мой отец, познакомившись на заправке с отцом Олега, практически сразу начал вынашивать в голове различные бизнес-планы. И, может быть, у них что-то и могло получиться приличное, но они были не из тех людей, которых привлекали честные деньги. Перебиваясь то тут, то там случайными – и всегда незаконными заработками, они в итоге собрали неплохой капитал. И на него организовали первую точку своего излюбленного бизнеса.        – Какого? – Света вспомнила, что род деятельности отца Миши так и не был озвучен сегодняшней ночью. – Наркотики?        Миша покачал головой.        – Нет, Света. Проституция.        Она улыбнулась и покачала головой:        – Нет, этого не может быть. Это ведь совершенно ненормально!        – Однако, это правда, – безапелляционно проговорил Миша. – Несколько лет назад их пути разошлись. Отец Олега открыл свой новый клуб, мой отец кое-что изменил в старом, вознеся его на новый уровень. А я рос вместе с Антоном и ничего не знал. А когда узнал, взбунтовался. Я тогда уже заканчивал академию, вот-вот должен был приступить к работе в полиции, а отец открыл передо мной все карты.        – Как он вообще позволил тебе поступить тебе туда? – удивилась Света. – Ты же мог разоблачить его! Проституция незаконна.        Миша усмехнулся: как удивительно, что людям так часто в голову приходят одни и те же варианты развития событий.        – Он позволил мне это лишь потому, что считал, что в перспективе я могу быть полезным. Хотя, буду честным, уже работая в органах, я мечтал о том, как однажды застегну на собственном отце наручники. – Миша закрыл глаза. – Я уже встречался с Ирой, мечтал на ней жениться. Но и мысли о расправе с отцом не покидали меня. Я разработал целый план, но в моем отделе работал человек, который на самом деле служил отцу. И он, само собой, все ему рассказал.        Света уже догадывалась, что произошло дальше.        – Миша, ты можешь не говорить, если тебе больно.        Он покачал головой.        – Нет, я расскажу. – Миша со свистом втянул в легкие воздух. – Отец решил отомстить мне самым жестоким способом: украв Иру посреди дня, практически в центре города, он отправил ее в свой клуб, и там... Там ее изнасиловали. А еще отец, заявившись к ней в комнату, сказал о том, что я ее предал, а точнее, просто наигрался и решил избавиться, как от надоевшей игрушки.        – Не могла же она в это поверить! – возмутилась Света.        – Я не знаю, поверила ли она. Ее вытащили оттуда, не знаю как, но вытащили. Я больше никогда не видел Иру. А сегодня она позвонила и сказала, что любит меня. Представляешь? – Миша улыбнулся. – Но, даже если сейчас она не видит в произошедшем моей вины, она там есть. Нужно было выбирать, и я выбрал неправильно. Зато понял одну вещь, очень важную.        – И какую же?        Света поднялась на ноги. Время разговоров вот-вот выйдет, нужно было что-то снова предпринимать. Отец Миши явно не бросит дело на полпути и доберется до нее, если только они втроем не доберутся до него первыми.        – Миша? – окликнула его Света. – Что это за вещь?        Он помедлил, но все же ответил:        – Ты либо мстишь, любо любишь. Всегда нужно делать выбор и от чего-то отказываться. Нельзя выбрать все. Поэтому, Света, – Миша очень серьезно посмотрел на нее, – подумай, что для тебя важнее: Олег или все-таки труп моего отца.