Малиновый закат

       Арсений смотрел на сестру пока еще непонятным ей самой взглядом. Сидя в двух метрах от Иры, он понимал, что должен что-то сказать, но не знал, что именно. Арсений полностью разочаровался в отце, теперь считал себя виноватым перед Олегом, а тут еще и сестра, наплевав абсолютно на все, что было, при первой же возможности кинулась звонить человеку, от семьи которого у всех были одни только проблемы.        – Я знаю, что ты никогда этого не поймешь, – понимающе проговорила Ира. – Но и на моем месте тебе тоже не оказаться, Арсений. Я несколько лет провела в заточении с мыслью о том, что Миша меня предал, а на деле все оказалось совсем иначе!        Он разочарованно усмехнулся и с некоторым недовольством отметил, что сейчас Ира кажется более живой. Оказывается, для того, чтобы вернуть ее к жизни, нужно было вернуть в ее жизнь Михаила Некрасова.        – Предположим, отец действительно сказал правду, и ты попала в бордель не по приказу самого Михаила, – протянул Арсений. – Но, Ира, ты все же стала жертвой мести Сергея Некрасова собственному сыну. Пытаясь сломать бизнес отца, Миша не подумал о провале, не подумал о тебе. Его вина очевидна.        – Для меня – нет, – категорично ответила девушка. – Миша заботился обо мне так, как никто другой никогда не заботился. И уже не позаботится.        Арсений вздрогнул, словно сестра наотмашь ударила его.        – Ну спасибо тебе, сестричка! – с оглушающей злобой бросил он. – Ты, как всегда, видишь то, чего нет.        Ира лишь разочарованно покачала головой. На Москву вот-вот должна была лечь ночная тень, чтобы через несколько часов над столицей вспыхнул рассвет – надежда на что-то новое, что-то хорошее. Что-то такое, что не причинило бы новой боли, а наоборот, избавило от старой. Ира знала о надежде больше, чем другие, ведь последние несколько лет она только и делала, что надеялась.        – Вы с папой отдали слишком многое для того, чтобы я восстановилась, – тихо произнесла она. – Буквально пожертвовали собой. Но вы относились и продолжаете относиться ко мне, как к больной. Это правда, я все понимаю. Я больна, все это знают. Моя психика, возможно, никогда не восстановится должным образом, и я так и буду бояться выходить на улицу в одиночестве. И с этим я смирилась. Но от вас мне всегда хотелось какой-то поддержки. Я думала, вы хотите не сохранить то, что есть, а добиться какого-то прогресса. Но нет – это вам не нужно. – Ира почувствовала горечь подступающих слез. – И я знаю, что Миша отнесся бы ко мне иначе.        – Мне нечего тебе больше сказать, – ответил Арсений. – Жаль, что ты так быстро бросила себя ему под ноги. – Он прищурился. – Снова.

***

       Сергей Федорович застал младшего сына в столовой. Увлеченно рассказывая что-то матери, Антон между делом ел огромный бутерброд с сыром, не подозревая, что пару часов назад его отец застрелил своего помощника и переступил через труп родного брата.        – Добрый вечер, – замерев в дверном проеме, проговорил Сергей Федорович. – Точнее, – он бросил беглый взгляд на настенные часы, – уже ночь.        – Привет, пап, – Антон даже не удостоил отца взглядом. – А я тут рассказываю маме...        – Где твой брат, Антон? – достаточно грубо перебив его, спросил Сергей Федорович.        – Здесь его нет, – ответил Антон. – Может, он в своей квартире?        О том, что перевернул жилище старшего сына, едва не разобрав его по кирпичикам, Некрасов-старший умолчал, сообщив лишь краткое:        – Там его нет.        Антон пожал плечами:        – Тогда не знаю.        Только сейчас он развернулся лицом к отцу, в одно мгновение растеряв былую веселость.        – А зачем он тебе? – осторожно спросил Антон, стараясь не смотреть Сергею Федоровичу в глаза.        – Скажем так, он не доделал кое-какую работу, – тщательно подбирая слова, ответил мужчина. – А сроки горят.        Его жена, Лариса, подняла голову. Ее и без того всегда печальные глаза, сейчас наполнились невыразимой тоской. Подозревая, что муж задумал нечто ужасающее, она, как и любая мать, мысленно помолилась за старшего сына.        – Я звонил ему весь вечер, – с наигранной беспечностью бросил Сергей Федорович, – но номер вне зоны действия сети. Вот я и подумал, может, Михаил что-то сказал тебе.        – Нет, пап, – Антон тоже чувствовал приближающуюся угрозу, – ты же знаешь: он не особо откровенен со мной.        – Да, – кивнул Сергей Федорович. – Это мне прекрасно известно.

***

       Олег появился в гостиной через полчаса и сразу же протянул смартфон Мише. Злость его, кажется, сошла на нет, и Света решилась задать вопрос:        – Все в порядке?        Валеев усмехнулся.        – Ты решила это спросить? Серьезно?        – Я спрашиваю конкретно про твой разговор по телефону, – уточнила Света. – Так что, все в порядке?        Олег кивнул и сел на диван рядом с Мишей. Кто бы мог подумать, что такая ситуация когда-нибудь станет возможной?        – Если захочешь позвонить ей, – начал Олег, – то уже лучше завтра. Пусть эмоции улягутся.        – Даже не спросишь, почему она мне позвонила? – удивился Миша. – Я думал, ты любопытнее.        Валеев одарил его самым недовольным взглядом, который только имелся в его арсенале. Говорить на эту тему он не хотел, но понимал, что если разговор свернет в другое русло, вопросы начнет задавать Света. А на них ответить будет гораздо сложнее.        – Дмитрий Олегович мне все объяснил. Даже то, почему стал тебе помогать.        – И почему же? – поинтересовалась Света. – Или это секрет?        – Раз его знает Олег, это уже точно не секрет, – хмыкнул Миша. – Я искал помощи, совершенно случайно вышел на отца Иры. Он, конечно, сначала хотел меня убить, ведь думал, что я предал Иру. Но, проявив мудрость, он сначала выслушал меня, а уже потом согласился мне помочь. В конце концов, – он по очереди посмотрел на Свету и Олега, – все мы хотим одного и того же.        Олег согласно кивнул, ведь спорить с Некрасовым сейчас было совершенно бессмысленно.        – Папу убили, – одними губами прошептала Света. – Я не могу оставить это просто так. Но сначала...        – Что? – спросил Миша. – Что ты хочешь сделать?        – Папу нужно похоронить.        Миша и Олег, в очередной раз проявив немыслимое единодушие, отрицательно покачали головами.        – Категорически нет, – бросил Валеев.        – Ты понимаешь, что мой отец только этого и ждет? – Миша тяжело вздохнул. – Андрей Евгеньевич бы не хотел, чтобы тебя убили на его похоронах.        Олег посмотрел на нее, как на душевно больную.        – Мы все понимаем, – спокойной ответил Миша, боясь, что Валеев начнет выражаться более грубо. – Но вот, как это будет: ты попрощаешься с отцом, а мы – с тобой.        Света понимала это. Но она чувствовала вину перед отцом за многие вещи и не могла позволить себе не похоронить его. А Миша и Олег думали совершенно о других вещах.        – Я все равно поеду, – заявила Света. – Я уже не маленькая девочка, поэтому не нуждаюсь в чьем-либо одобрении.        Она скрестила руки на груди и решительно посмотрела на обоих мужчин. По задумчивому взгляду Миши, как и по разочарованному взгляду Олегу совершенно ничего нельзя было понять. В мыслях Света уже обдумывала план побега. Смерть ее не страшила, либо она слишком сильно верила в то, что ничего плохого больше не произойдет.        – Мы не можем позволить тебе поехать туда, – сказал Олег, снова покачав головой, – по крайней мере, одной.        – Что? – ошарашенно спросил Миша, опередив Свету. – Это такая шутка?        Но лицо Олега было чересчур серьезным.        – Ты ведь понимаешь, – обратился он к Некрасову, – что рано или поздно пришлось бы возвращаться в Москву? Либо мы приедем туда, либо твой отец приедет сюда. Не лучше ли опередить его?        Судя по выражению лица Миши, план Олега не казался ему чем-то правильным, но предложить ему было нечего. К тому же, он понимал, что в словах Валеева есть своя истина, ведь его отец слишком долго вынашивал план мести, чтобы в последний момент вдруг нажать на тормоз.        – Значит, мы едем в Москву? – осторожно спросила Света. – Это точно?        – Да, пора уже разобраться во всем, – кивнул Олег. – Миша, надеюсь ты понимаешь, что твой отец...        – Мог и не говорить, – Некрасов поднялся на ноги. – Я сам убью его. – Он внимательно посмотрел на Свету. – Обещаю тебе.