Малиновый закат

       Миша как сквозь землю провалился.        Его отец почти всю ночь провёл в кабинете, бесконечно звоня, что-то выясняя, громко ругаясь и отдавая все новые и новые приказы. Это, конечно, ничем не помогло, ведь к утру о Мише так и не появилось никакой полезной информации.        За завтраком Сергей Фёдорович смотрел на младшего сына. Антон задумчиво разглядывал сырники, политые малиновым вареньем, и не отрывал от них взгляд, словно никак не решался взглянуть отцу в глаза.        – Антон, – мужчина вытер губы льняной салфеткой, – Михаил не объявлялся?        Вместо ответа Антон покачал головой.        – Может быть, ты всё-таки скажешь, что произошло?        Сергей Фёдорович удивлённо взглянул на жену. Лариса, обычно никак не комментировавшая ни дела мужа, ни его отношения с сыновьями, сейчас выглядела необычайно решительной.        – Я уже говорил, – со всей мягкостью, на которую он был способен, ответил мужчина, – Михаил не закончил одно важное дело.        – Что за дело?        Антон, наконец, оторвал взгляд от тарелки. Впервые в жизни он увидел, что его мать начала задавать отцу какие-то дополнительные вопросы. Обычно она сразу же замолкала, получив хоть какие-то туманные намеки, но не сегодня и не сейчас.        – Долго рассказывать, – по тону отца Антон понимал, что его терпение уже на исходе. – Это касается бизнеса, и я не думаю, что ты поймешь.        Последние слова он бросил с привычной и ему, и ей самой, резкостью. Лариса отвернулась от мужа, как будто секунду назад он ударил ее, и больше ничего не стала спрашивать. Она верила в благоразумие Миши и надеялась, что он не пошел против отца уже во второй раз.        – Может, тебе смогу помочь я?        Слова слетели с губ Антона чуть быстрее, чем он до конца успел осмыслить все в своей голове.        – Нет, – Сергей Федорович был категоричен. – Это дело Михаила. Только он может его закончить. И никто кроме.

***

       Олег, судя по всему, полностью перестроился на новосибирское время. Иначе как объяснить его звонок в пять утра Арсению в Москву?        – Что-то случилось? – сонно пробормотал он в трубку, дергая цепочку торшера. – Света сбежала?        – Куда она должна сбежать? – удивился Олег.        – Я думал, она захочет похоронить отца, – Арсений несколько раз моргнул, чтобы прийти в себя после крепкого, но беспокойного сна. – Это в ее характере        Олег хмыкнул, подтверждая домыслы друга.        – Да, в общем, так все и есть, – бросил Валеев. – Послушай, Арсений, я не буду ходить вокруг да около: мы возвращаемся в Москву.        Тишина, повисшая между Москвой и Новосибирском, оглушала. Арсений скинул одеяло, потянулся за домашними серыми штанами, переведя смартфон в режим громкой связи. Он не знал, что сказать Олегу, который по непонятным причинам решил перекроить план, создававшийся годами.        – Вы – это кто?        Для начала он решил уточнить хотя бы эту информацию.        – Я, Света, Некрасов, – фамилию некогда самого ненавистного человека на земле, Олег произнес просто и легко. – Да, он с нами, не удивляйся.        – После того, как отец только что индульгенцию ему не выписал, я уже ничему не удивляюсь, – мрачно проговорил Арсений. – Лучше скажи, неужели это того стоит? Неужели Света обладает таким даром убеждения, что ты все бросил ради ее прихоти? Ее отношения с отцом, если мне не изменяет память...        – Стоп.        Олег прервал друга резко и по-настоящему жестко. Арсений тут же понял, что ступил на запретную территорию, пересек ту черту, которая отделяла его дружбу с Валеевым с любовью последнего к Свете.        – Не так важно, Арсений, какие отношения были у Светы с ее отцом, – уже гораздо спокойнее объяснил Олег. – Андрей Евгеньевич был убит, она хочет его похоронить, и я уважаю это право. К тому же, ты должен понять вот что: Сергей Некрасов рано или поздно найдет нас. Это просто счастливая случайность, что он до сих пор еще не сделал этого. Понимаешь?        – А как же план? – Арсений, хоть и понимал, что друг прав, не был готов сдать свои позиции. – Что будет, если окажется, что Михаил просто заманил вас в ловушку?        – Может быть, он поступил бы так со мной, – согласился Олег, – но Света – его сестра. Да, узнал он об этом гораздо позже нас с тобой, но все же узнал. Ты думаешь, он отдаст ее своему отцу? Ради чего?        На этот вопрос у Арсения не было ни одного ответа. Как бы он не относился к Михаилу из-за той истории с Ирой, было глупо отрицать, что на предательство сестры, пусть и практически новообретенной, он был не способен. Не зря же люди, хорошо знакомые с семьей Некрасовых, отмечали, насколько сильно выделяется старший ребенок, и до какой невероятной степени он не похож на своего отца.        – Когда вы прилетаете? – Арсений чувствовал себя человеком, сдавшим позиции врагу. – Сегодня?        – Да, вечером, – ответил Олег. – Нужно начать приготовления к похоронам. Пока я плохо представляю, как это будет проходить. А еще я не уверен, что в доме Светиного отца нас не будет поджидать вооруженная бригада головорезов, охраняющая Некрасова-старшего.        – Этого не будет, – покачал головой Арсений. – Повар был свидетелем убийства, которому удалось сбежать прежде, чем убили бы и его тоже. Само собой, мужчина позвонил в полицию. Приехавший наряд обнаружил в доме вместо одного трупа целых два.        – Кто второй? – Олег был поражен количеством новой информации, появившейся за ночь.        – Убийца Светиного отца. – Арсений взъерошил волосы. – Папа выяснил это уже совсем ночью, я не стал тебе звонить. Наверное, Сергей Некрасов убил помощника, чтобы замести следы. У полиции нет подозреваемых, только какие-то совершенно косвенные люди из бывших партнеров по бизнесу.        Олег, практически по-военному отрапортовав, что все понял, продиктовал Арсению номер рейса, на котором он вместе со Светой и Михаилом прилетит вечером в Москву, а потом отключился, посоветовав другу напоследок как следует выспаться.

***

       Света скидывала в чемодан все подряд. Платья, юбки, джинсы, белье. Девушка даже не смотрела на вещи, что хаотично срывала с вешалок. Шкаф с каждой секундой становился все более пустым, чемодан уже вряд ли удалось бы нормально застегнуть, но Света не сдавалась. Ей казалось, что если она оставит в этом городе хоть что-нибудь, непременно случится беда.        – Мы ведь не вернемся сюда, да?        Олег не знал, что ответить на этот вопрос, который немного отдавал истерикой.        – Если не захочешь, не вернемся.        Вот так – просто, лаконично, почти что честно.        – Я забираю все, потому что, – Света села на постель, – вдруг, нас всех там просто перестреляют, и потом кто-то, кто будет заниматься продажей этой квартиры, начнет копаться в моих вещах? Посмотрит, например, вот на это платье, – она достала из чемодана коктейльное платье насыщенного вишневого оттенка, – и начнет причитать о моей судьбе! А я не хочу. Пусть здесь все будет пустое и необжитое. Такое, словно мы здесь не жили. А когда... – Девушка грустно улыбнулась. – Если мы вернемся, то просто начнем все сначала. Олег, чувствуя волнение и страх – за нее, конечно, а не за себя, сел рядом со Светой и обнял ее за плечи. Она немного дрожала, постоянно облизывала пересохшие губы и нервно расчесывала запястье.        – Начнет кровить, – с толикой осуждения проговорил Валеев, поднеся измученную руку к губам. – Лучше так, – он опустил на запястье осторожный поцелуй. – Верно?        Света кивнула. Она смотрела на Олега и не узнавала его, точнее, видела сейчас в нем человека из прошлого – того самого, что назвался Максимом. Тогда, несколько лет назад, у него был такой же сосредоточенно-осторожный взгляд, в котором решительность тесно сплелась с отчаянием. А еще в нем бурлила жизнь. Тот Олег, или Максим – как вернее, Света уже не знала, не боялся жизни и шел до самого конца.        – Спасибо за то, что не строишь воздушных замков, – прошептала она. – Так гораздо проще. В этом ты похож на моего папу. Он всегда предпочитал сухую реальность приторным фантазиям. Так, наверное, проще жить, да и удары судьбы чуть менее болезненны.        Олег окольцевал Светин подбородок и, глядя ей в глаза, тихо произнес:        – Я был бы рад что-то тебе пообещать, но ныне все так перепуталось. Мой план развалился на части, и я не знаю, что будет дальше. Меня могут убить, Михаила могут убить, тебя... – Его голос сорвался. – Света...        – Тише, – она приложила к его губам указательный палец. – Я все понимаю. И меня тоже могут убить. Это нормально, ведь это... Война?        Голос Светы сорвался на хрип, но она все же смогла сдержать слезы.        – Да, это война, – согласился с ней Олег. – Послушай, малышка, я хочу тебя кое о чем попросить.        – О чем же? – Интерес загорелся в Светиных глазах.        Олег улыбнулся, и она сразу поняла, что речь пойдет не о смерти, а о жизни.        – Я все время хотел позвать тебя на нормальное свидание, – признался он, бросив мечтательный взгляд куда-то в окно. – Но если не считать того спонтанного ужина в ресторане, у нас как-то не все пошло в нужное русло. Поэтому, я предлагаю тебе пойти сейчас со мной, немного погулять по городу, а потом позавтракать, ведь я знаю в этом районе отличное место.        Это было, наверное, глупо и совсем несвоевременно. Но до самолета было еще несколько часов, Миша спал в гостиной, а Свете так хотелось хотя бы час не быть круглой сиротой, смерти которой хочет родной дядя. Поэтому она улыбнулась и приняла предложение Олега, надеясь, что это свидание, хоть и станет первым, но не будет последним.

***

       Спустя несколько часов, сидя в самолете, Света смотрела в иллюминатор и не чувствовала ничего, кроме боли и тоски. Пройдет не так много времени, и она увидит тело отца, который всегда казался ей несокрушимым и практически бессмертным. Новосибирск останется далеко-далеко позади со своим невероятным количеством снега, морозами и короткими днями, превращающимися в длинные, бесконечные ночи. Останется здесь и Светина жизнь с Олегом, которой она сначала так не хотела жить, а теперь чувствовала, что скучает по ней.        Пару часов назад, закрывая квартиру на ключ, пока Миша и Олег уносили вещи в машину, Света прислонилась спиной к двери и медленно съехала по ней вниз. Она не знала, что делать дальше. Не была ни в чем уверенна. Ей хотелось снова гулять с Олегом, а потом пить чай с Мишей на кухне, слушая его отвлеченные рассказы о прошлом.        Света не хотела быть жертвой и не хотела играть в игры, правила которых ей всучили в последнюю минуту. Но когда самолет оторвался от земли, когда Москва стала чуть ближе, чем Новосибирск, девушка почувствовала, как все внутри закипает от ярости.        Отец Миши сломал все, что у нее было. И она должна отомстить.        – Олег, – Света взяла его за руку, – у тебя есть пистолет?        Помедлив, он все-таки кивнул.        – Зачем тебе? – спросил Миша, сидящий слева от нее. – Что ты задумала?        Света набрала в легкие побольше воздуха и прошептала:        – Я знаю, что он твой отец, но... – Она зажмурилась и закончила на выдохе: – Но я хочу убить его. Сама.