You're asleep in me (i can't help but smile)

      Бэкхён считает, что худшее в том, что их поймал Ким Чунмён, это то, что Чунмён действительно хороший человек. Он, честно говоря, один из самых приятных людей, которых когда-либо встречал Бэкхён. Очень немногие люди могут стать таким старостой, которого будут искренне уважать, и восхищаться им, и семикурсник Рейвенкло, несомненно, именно такой.       Он впервые встретил старшего в свой первый день в школе. Молодой гриффиндорец опоздал на свой первый урок на пять минут, бродя по лабиринтам коридоров с Чондэ и Чанелем на буксире, и все они были близки к слезам, почти не подозревая, куда они должны были пойти, когда Чунмён наткнулся на них. Он шёл в Больничное крыло с кровотечением из носа. Даже в двенадцатилетнем возрасте Чунмён был более чем счастлив, направить трех потерянных маленьких гриффиндорцев в правильный класс, с улыбкой на лице и пружинкой в шагу, несмотря на то, что из его носа хлестала кровь, а мальчики отделались лишь лёгким испугом к тому времени, когда они прибыли в пункт назначения. Нежные тёплые руки Чунмёна - это то, что Бэкхён, вероятно, никогда не забудет, и, безусловно, всегда будет благодарен ему.       С того дня Чунмён постоянно присутствует в жизни Бэкхёна. Будь то помощь в учёбе, советы по поводу того, что его беспокоит, или просто компания, Чунмён всегда рядом, когда Бэкхён и его друзья нуждаются в нём. Они часто шутят, что старший - это их мамочка, на что ученик Рейвенкло всё время протестует, но Бэкхён, честно говоря, не знает, выжил бы он в Хогвартсе, если бы там не было Чунмёна. Когда Чунмёна назначили новым старостой , именно он, Чанёль и Чондэ кричали громче всех. И они всегда помогут Чунмёну, если они ему понадобятся.       Тем не менее, в этот самый момент Бэкхён действительно не рад присутствию Чунмёна в его жизни. Особенно из-за того, что теперь староста ведёт его и Чондэ обратно в их общежитие с обещанием, убить их, как только взойдёт солнце. - Хён, это нечестно! - громко скулит Бэкхён. Его голос врезается и отталкивается от каменных стен коридора, и Чунмён посылает ему убийственный взгляд из-под изогнутой брови за его громкость. - Мы просто хотели прочитать несколько книг, нет необходимости вести нас к директрисе из-за этого.       Чунмён усмехается и отпускает руки Бэкхёна. - Ты студент, Бэкхён. Ты знал, чем рискуешь. Входить в Запретную секцию без разрешения является основанием для крайнего наказания, в худшем случае для исключения. Правила придумывают, чтобы их соблюдать. - Но хён, как ещё мы должны были найти информацию, чтобы помочь Чанёлю? Нас бы никогда не пустили туда. - Вы могли бы попросить у школьного совета специальное разрешение, и они бы впустили вас в любое время. - Он закатывает глаза. - Серьёзно, Чондэ, украсть ключ у другого ученика и взламывать ворота было не единственным решением.       Похоже Чунмён купился на историю о том, что они украли ключ у Минсока. По крайней мере, Минсока не вычислили. Хотя бы, что-то хорошее. - Они бы взглянули на наши досье и отказали бы, - говорит Бэкхён, потирая виски. - И чья это вина?       Бэкхён хотел сказать что-то ещё, но замолчал.       Они идут в тишине, звук их шагов о камень - единственный шум, который направляет их в этом путешествии. Свет от палочки Чунмёна пробуждает несколько портретов, когда они проходят мимо, но, ни один из них не огрызается и не ругается, когда видит, что это Чунмён, вместо этого бормоча короткое приветствие, которое староста возвращается с вежливым поклоном и жемчужно-белой улыбкой. Бэкхён усмехается себе под нос. Если бы они только знали правду о Чунмёне: что он садист, который любит отправлять студентов на гибель, даже своих друзей. Что случилось с милым и нежным Чунмёном, который помог первогодкам найти правильный путь в ущерб себе? Ученик Рейвенкло всегда был приверженцем правил, но с тех пор, как Чунмён стал старостой, он стал таким занудой. Бэкхён никогда так сильно не скучал по-старому Чунмёну, как сейчас.       Они находятся в нескольких коридорах от Гриффиндорской башни, когда Чондэ внезапно подталкивает Бэкхёна под ребра, заставляя его громко ахнуть от неожиданной боли. Чунмён оборачивается через плечо, и Чондэ сверкает старшему невинной улыбкой, пока тот смотрит на них. Бэкхён смотрит на Чондэ и видит, что невинная улыбка сменяется ухмылкой, настолько озорной, что пальцы Бэкхёна почти начинают дрожать в предвкушении. У Чондэ такой взгляд только тогда, когда он что-то задумал.       Самый молодой гриффиндорец прочищает горло. - Ты прав, Хён, - говорит он громким и ясным голосом. - Ты накажешь нас за помощь нуждающимся? Чанёль просто лежит в больничной койке, больной и одинокий, вероятно, напуганный до чёртиков, а ты здесь пытаетешься исключить единственных людей, готовых что-то с этим сделать?       Чунмён явно истощен. - Не я устанавливаю правила, Чондэ.       Чондэ бросает взгляд на Бэкхёна, и поэтому Бэкхён кашляет, чтобы привлечь внимание старшего. - Чанёлю становится всё хуже с каждым днем, - говорит он. - Выгнав нас, ты только усугубишь ситуацию. Ты в принципе часть проблемы, Хён. - Я знаю, что вы двое задумали, и это не сработает. - Знаешь, Бэкхён, - внезапно говорит Чондэ, говоря так, словно его друг находится на другом конце коридора, а не рядом с ним. - Могу поспорить, наш любимый староста ещё даже не навещал нашего дорогого и очень больного Чанёля.       Чунмён слегка вздрагивает. До него дошло. - О да! Чондэ, ты прав. Как старший, он, несомненно, должен заботиться о благополучии студенческого сообщества, особенно если кто-то заболел загадочной и потенциально неизлечимой болезнью? - Не так ли? - мальчик мелодично вздыхает, вытирая слёзы с глаз. - Бессердечный, совершенно бессердечный.       Чунмён смотрит на них через плечо, с пустым и, казалось бы, незатронутым выражением на лице, но Бэкхён может видеть по венам на его лбу и подергивающимся руками, что Чунмён изо всех сил пытается найти оправдание. - Я… как староста, я ужасно занят и… - Интересно, что скажет школа, если они узнают, что наш самый замечательный староста не заботится о бедных и жалких? - Я уверен, что они будут плакать горькими слезами, Бэкхён. Большими, крупными, мокрыми, солёными слезами.       Чунмён засунул руки в карманы одежды. - Действительно сейчас, это ... - Ким Чунмён? Ненавистник всех страдающих? На самом деле порождение Сатаны? Ест детей на завтрак? Школа будет в хаосе, Чондэ, в хаосе! - Хорошо, вы двое. Давайте прекратим это ... - И ты знаешь, кто был бы расстроен больше всех при таких ужасных новостях? - Нет, Чондэ, кто это? - Самый красивый и добрый, верный и терпеливый, выглядящий как Бог, сладкий и невинный, Чжан Исин.       Чунмён внезапно замирает и Чондэ врезается прямо в его спину. Чунмён оборачивается, его глаза округлились и стали шире от шока, прежде чем опасно сузиться, уставившись на младших мальчиков с проклинающим взглядом. - Ты не посмеешь.       Несмотря на силу во взгляде старосты, Чондэ не двигается. - О, я посмею, - говорит он, скривив губы в озорной ухмылке. - Интересно, что сказал бы Исин, если бы узнал, что Ким Чунмён ещё не был у Чанёля, хотя уже говорил, что был?       Чунмёну не нужно много времени, чтобы осмотреться под обвиняющим взглядом Чондэ, его когда-то сузившиеся глаза становятся большими и круглыми, когда он хлопает руками, как несчастный голубь, шаркая на ногах. - Пожалуйста, не говори ему! - старший причитает. - Он просил меня посетить его так много раз, и я знаю, что обещал, что пойду, но я был так занят и… - Он был бы так разочарован, не так ли? - говорит Чондэ, поворачивая голову, чтобы мельком взглянуть на своего друга, который медленно кивает головой в притворном разочаровании. - Только представь его лицом, он будет выглядеть таким расстроенным и говорить: - Мённи, ты сказал, что был там! Почему ты солгал мне? - А потом, вероятно, плакать или что-то в этом роде.       Бэкхён вытирает слёзы. - Бедный, бедный Исин. Такая нежная душа, - говорит он, хватаясь за сердце и глотая хихиканье. - Я и подумать не мог что, наш староста может сотворить такое!       Чунмён выглядит так, будто у него аневризма (читать как хреново).       Чондэ внезапно поворачивается к несчастному старшему, поднимая бровь и сверкая изогнутой ухмылкой. - Может быть, если бы нас не исключили, мы могли бы сохранить секрет твоего криминального обмана. - Таким образом, счастье Исина будет защищено навсегда! - И так будет сохранено достоинство нашего любимого старшекурсника. - Или, мы могли бы просто сказать Исин правду. В конце концов, если нас исключат, у нас больше не будет необходимости хранить такие секреты, поскольку мы больше не будем студентами. - Отлично! - вскрикивает Чунмён. Его вздох длинный и глубокий, и он повесил голову в поражении. Он знает, что не выстоит против этих двух гриффиндорцев. - Вы выиграли. Я не буду рассказывать директрисе о том, что вы проникли в Запретную секцию.       Мальчики взвизгивают так громко, что пять разных портретов угрожают их избить. - Но, - говорит Чунмён, после того, как они извиняются перед злыми портретами, - ты всё ещё студент, Бэкхён. - Бэкхён начинает скулить, но взгляд, который посылает ему Чунмён, немедленно затыкает его. - И вас обоих я могу задержать за то, что вы нарушили комендантский час. Иначе ничего не выйдет. Я должен сделать хотя бы это.       Чондэ и Бэкхён смотрят друг на друга. - Я думаю, что мы можем согласиться с этим, - говорит Чондэ. - Хорошо. Я разберусь с вашим задержанием завтра, - он указывает на портрет Полной Дамы. - А теперь, пожалуйста, вернись в свое общежитие. У некоторых из нас есть дела завтра.       Кланяясь, Бэкхён и Чондэ желают спокойной ночи своему любимому хёну, прыгая по коридору и исчезая в их общей комнате. Слышится только их весёлый смех.       Чунмён смотрит им вслед со вздохом. Насладиться ли он когда-нибудь тишиной и покоем?

~~~

      Задержание, если честно, могло быть намного хуже. Гораздо хуже. Во всяком случае, Бэкхён готов поблагодарить старшего за то, что он позволил им легко отделаться, даже если у него болит спина, и все пальцы в занозах. Он мог бы снова собирать бубонтюберов, или подковать гиппогрифов, или даже провести вечер в Запретном лесу, делая бог знает, какие вещи. Даже отклеивать всю жвачку из-под каждого стола во всей школе голыми руками, по большому счёту, не так уж и плохо.       Это действительно не так уж и плохо, говорит он себе. Возможно, если он будет повторять это постоянно, он сможет начать верить в это.       В соседнем кабинете Чондэ щелкает жвачкой, которая прилипла к его пальцам, в ведро, которое им дали для сбора мусора. - Это отстой, - стонет он, морщась, когда его спина хрустит в нескольких местах, когда он тянется далеко под стол за ещё одной жвачкой. - Это реально отстой. - Мда, - соглашается Бэкхён. Он морщится, когда его палец тыкает в особенно свежий шарик в центре стола. - Ну, по крайней мере, мы знаем, что случилось с Чанёлем.       Они обсуждали это вчера вечером, сидя в своих кроватях и перешёптываясь, чтобы не разбудить своих соседей по комнате. Если они действительно нашли то, из-за чего Чанёль такой, если эликсир Schneewitten действительно был использован, то они на шаг ближе к тому, чтобы вернуть Чанёля. Одна только эта мысль значительно уменьшает тяжесть в груди Бэкхёна, и он чувствует, что впервые за несколько недель он снова может дышать. Чанёлю становится хуже с каждым днём, и они должны действовать быстро, пока не стало слишком поздно.       Чондэ удаётся достать жвачку, которую он искал, и он бросает её в своё ведро. - Я не знаю, Бэкхён. Всё это кажется вымыслом. - Он хмыкает, вытирая руки о штаны. - Поцелуй истинной любви? Это смешно. - Да, - говорит Бэкхён, вытирая палец ободком ведра, - но это всё, что у нас сейчас есть. - Что еще мы можем сделать? - Я предпочел бы работать с тем, что у нас есть, чем вообще ничего не делать.       Вздох, который издает Чондэ, глубокий и напряжённый. Бэкхён не знает, как он себя чувствует. - Думаю, - говорит он после минуты молчания. - Это будет трудно.       Посмотрев под стол, чтобы убедиться, что он всё вычистил, Бэкхён перетягивает свою задницу к следующему столу, таща вместе с собой своё ведро. - Нам просто нужно найти его настоящую любовь, - хрюкает он, наклоняясь, чтобы оказаться под столом. - Действительно, это ведь не так трудно?       По другую сторону комнаты Чондэ фыркает. - Чанёль знает очень много людей, и он дружит с большинством из них. - Раздается стук, когда он ударяет локтем по одной из ножек стола. - Это может быть кто угодно.       Чанёль дружит с огромным количеством людей. У него есть привычка хорошо ладить с каждым, кого он встречает. Бэкхён перестает ковыряться в жвачке возле своей головы, чтобы подумать. - Он хорошо ладит со всеми, но действительно очень близок он с несколькими людьми. Вероятно, это кто-то из них.       Слышен стук, когда Чондэ роняет жвачку в ведро. - Ну, тогда очевидно, кто бы это мог быть, не так ли. - Не так ли? - Бэкхён вытаскивает голову из-под стола и всматривается через верх, чтобы увидеть, как Чондэ смотрит на него поверх стола. - Что?       Чондэ ничего не делает, только поднимает бровь. - Что? - Бэкхён говорит недоверчиво. - Я не знаю, о ком ты. - Бэкхён выпрямляется и хмуро смотрит на своего друга. - Кто это?       Чондэ так сильно бьёт куском жвачки по столу, что он отскакивает Бэкхёну в лоб катится под стол. Бэкхён начинает ругаться и кричать, готовый отомстить, но затем Чондэ говорит то, от чего он в шоке ударяется головой о край стола. - Это ты, тупица! - вопит Чондэ. - Ты истинная любовь Чанёля.       Что? Нет, это смешно. Потирая больное место на голове, Бэкхён оглядывается через стол и встречает с невозмутимым взглядом Чондэ. - Какого чёрта это я? Чанёль меня не любит.       Это не имеет никакого смысла. Чанёль его друг.       Чондэ фыркает, закатывая глаза. - Заливай кому-нибудь другому. - он возвращается под свой стол, чтобы достать жвачку. - У вас двоих уже было это.       Ох, блин. Только не это, снова. - Что это? - говорит он, пряча свои горящие щёки под столом.       Чондэ не одурачить. - Ты знаешь, это. - Я не знаю, о чём ты говоришь.       Чондэ закатывает глаза и снова поднимает бровь. - Не притворяйся, Бэкхён. Я столько раз вас ловил, что уже сбился со счёта. Вы почти не скрывались.       Бэкхён проклинает Чондэ себе под нос. - Между нами ничего не было- - Было, ещё, как было. - Даже если бы мы между нами что-то и было, почему ты думаешь, что Чанёль любит меня?       Всё, что они делали, это переглядывались и целовались время от времени. Всё закончилось, когда наступили экзамены, они были слишком напряжены и слишком заняты, чтобы встречаться наедине, и с тех пор они не делали такого рода вещей. Ничто не указывало на то, что между ними была любовь, по крайней мере, со стороны Бэкхёна. - Это было давно!       Фыркнув, Чондэ снова выглядывает из-под стола. - Чанёль всё ещё плачет над той мышью, которую его мама не позволила ему оставить, когда ему было шесть лет. - Ты думаешь? - Давай, Бэкхён. Стоит хотя бы попробовать. - Это не сработает, нет смысла. - Откуда ты знаешь? То, что ты не любишь его, не означает, что он всё ещё не любит тебя. - он вздыхает, поднимая руку, чтобы убрать волосы с лица. Бэкхён смотрит на свои колени, и обдумывает, только что сказанные, слова, когда Чондэ встает и идет по комнате, чтобы присесть рядом с ним. Бэкхён не поднимает взгляд на него . - Посмотрим, - тихо говорит Чондэ, кладя руку на плечо своего друга. - Я знаю, что это очень важно для тебя. И это возвращает то, что ты бы хотел забыть. - Повисает пауза. - Но жизнь Чанёля под угрозой. Если мы можем что-то сделать, даже если это нас расстроит или заставит чувствовать себя некомфортно, разве мы не должны это сделать? Ради Чанёля?       Бэкхён знает, что Чондэ прав, конечно, он прав. Но… - Но что, если это сработает?       Было так неловко, когда они перестали видеться, перестали красть поцелуи в тёмных углах и пустых комнатах. Несмотря на то, что они остались в хороших отношениях, Чанёль едва мог смотреть Бэкхёну в глаза на протяжении нескольких месяцев, слишком смущался, чтобы даже разговаривать с ним, не говоря уже о том, чтобы быть рядом с ним как с другом. Бэкхён так боялся, что потерял своего лучшего друга. Если Чанёль действительно влюблен в него, сработает ли это?       Теплая ладонь Чондэ потирает шею Бэкхёна. - Тогда мы вернём нашего друга, - говорит он так тихо, почти что шепотом.       Бэкхёну требуется минута или около того, чтобы подумать. - Хорошо, хорошо. Я сделаю это, - наконец говорит он. Чондэ сильно бьёт его по спине и поднимается, но Бэкхён неожиданно отбрасывает его руку и хватает за плечо. - Но только если ты поцелуешь его первым. - Если он идёт ко дну, то и Чондэ с ним.       Чондэ ошеломлённо моргает пару секунд. - Это отвратительно, - он съеживается и уклоняется от руки Бэкхёна, когда он бьёт его в живот. - Но если это то, что нужно, чтобы ты поцеловал его, чёрт возьми, я разденусь догола и устрою Чанёлю танец на коленях.       Бэкхён смеется, но его мысли находятся в другом месте.

~~~

      Мальчикам требуется три дня, чтобы закончить их наказание. К тому времени, когда это заканчивается, ни один из них не может полностью пошевелить пальцами, жёсткими и покрытыми волдырями, из-за того, что они постоянно ковыряются и колют старую древесину и затвердевшие комки жвачки. Бэкхён думает, что у него не было столько заноз в пальцах за всю его жизнь. Одна мысль о том, чтобы увидеть еще один кусочек жевательной резинки, заставляет его плакать.       В Больничном крыле только два пациента, когда Бэкхён и Чондэ, наконец, находят время, чтобы нанести визит своему другу. Они благодарны - чем меньше людей засвидетельствуют это, тем лучше - и мисс Луна приветствует их милой улыбкой, когда они подходят к кровати Чанёля. Бэкхён был спокоен как скала, но все его усилия летят в Тартары, когда он задвигает занавеску вокруг кровати Чанёля и встает рядом с ним.       Он видел Чанёля таким много раз, но в этот раз всё по-другому.       Чондэ закрывает шторы и подходит за спину к своему другу, подталкивая его в ребра. - Иди, - подсказывает он, указывая на лицо Чанёля. - Не морщись.       Бэкхён отступает назад. - Ты первый помнишь? - он отступает назад и толкает Чондэ вперед. - Только не говори мне, что берёшь свои слова назад.       Отмахнувшись от него, Чондэ глубоко вздыхает и хлопает в ладоши. Бэкхён отходит, чтобы встать на другую сторону кровати. Снова глубоко вздохнув, Чондэ наклоняется и прижимается губами к губам Чанёля.       Это крепкий поцелуй и он длится дольше, чем ожидал Бэкхён. Через несколько мгновений Чондэ отступает, медленно открывая глаза и бросая быстрый взгляд на лицо спящего парня, прежде чем полностью отступить. Бэкхён видит в его глазах намек на неопределенность, и оба смотрят на бессознательного Чанёля , ища какую-либо подвижность.       Ничего не происходит.       Смехок, который издает Чондэ, короткий и напряженный. - Это плохо, что я рад, что это не сработало? - спрашивает он, неловко изогнутый, но с какой-то облегчённой улыбкой на его лице. - Я понятия не имею, что бы делал, если бы это действительно сработало.       Бэкхён фыркает, и это звучит некрасиво в тишине Больничного крыла. - Как будто он мог когда-нибудь влюбится в твою уродливую задницу. - Я хочу, чтобы ты знал, что я чертовски неотразим.       Глотая комок в горле, Бэкхён подходит к кровати Чанёля. Кожа Чанёля серая, и он, кажется, сливается с монотонными цветами простыней и стен. - Думаю, теперь моя очередь, - говорит он, и Чондэ только кивает.       Он чувствует, что его может вырвать, когда он шагает вперёд, чтобы сесть на больничную койку. Честно говоря, это не должно быть так сложно, говорит себе Бэкхён. Он много раз целовал Чанёля. Всё, что ему нужно сделать, - это просто коснуться губ, ничего особенного или необычного, и все вернется на круги своя. Неважно, насколько неловко или неудобно это будет.       Чанёль - единственный, кто имеет значение.       Отбросив все свои мысли, Бэкхён наклоняется, закрывает глаза и нежно, очень нежно целует Чанёля в губы.

~~~

Чанёль сидит в комнате один, когда Бэкхён захлопывает дверь и входит внутрь, крепко сжимая руки в кулаках. Он лежит на кровати, его длинные ноги немного свисают, руки вытянуты над головой, а на лице - журнал. Когда Бэкхён врывается в комнату, он чуть не падает, но, поняв, что это его друг, он нагибается, чтобы сесть на спинку изголовья. Бэкхён бросает свою сумку и пальто на пол, целенаправленно создавая как можно больше шума и беспорядка. Надеюсь, Чондэ споткнется о что-нибудь, когда вернётся, и тогда Бэкхён сможет посмеяться над ним. - Ты вернулся рано, - бормочет Чанёль из-под своего журнала. - Где Чондэ? - Когда он не получает ответа, он выглядывает из под журнала и видит, как Бэкхён срывает с себя одежду и плюхается лицом на кровать, оставаясь только в боксерах, прижимаясь лицом к подушкам. Бэкхёна не волнует, что он почти голый, и осенний холод покалывает его кожу и вызывает мурашки. Он слишком истощен и зол, чтобы разбираться с этим прямо сейчас. - Что происходит? - Он бросил меня.       Голос Бэкхёна приглушён подушками, его слова звучат как полная тарабарщина даже для его собственных ушей, но Чанёль, должно быть, услышал его отчетливо, потому что он кладет свой журнал и и свешивает ноги с кровати. - Что, почему? - Потому что он мудак, вот почему! - Бэкхён замирает, переворачиваясь на спину, прежде чем утробно зарычать. - Клянусь Мерлином, я задушу его и скормлю его тело гигантскому кальмару.       Чанёль смеется, но это не заставляет его чувствовать себя лучше. - Да ладно, Бэк, всё не так уж и плохо. - Если бы только он был там, думает Бэкхён. Он был так взволнован этой поездкой в Хогсмид, хотел купить лакомства к Хэллоуину, но появился Чондэ и всё испортил. Чанёль не смог пойти с ними, потому что его наказали за то, что он не выполнил свою домашнюю работу вовремя, но он подумал, что им с Чондэ и вдвоём будет неплохо. Похоже, что нет. - Это было ужасно. Я хочу умереть. - Не будь придурком. Скажи мне, что случилось.       Бэкхён потирает глаза и снова стонет, а потом садится и поворачивается лицом к своему другу. - Я ждал его целую вечность, потому что, конечно, он опоздал почти на пятнадцать минут, - говорит он, и Чанёль кивает ему, чтобы он продолжил, - и когда он, наконец, появился, он был с какой-то случайной девочкой и спросил, может ли она потусить с нами, и только потому, что я не хотел выглядеть как ублюдок, я согласился.       Брови Чанёля взлетают вверх. - Она как-то странно себя вела или что-то типа того?       Это не та реакция, которую ожидал Бэкхён, и он усмехается, снова падая на кровать, голова и плечи свисают с края кровати. - Я думаю, что она хорошая, - вздыхает он, подчеркивая слова взмахом руки, поскольку Чанёль, вероятно, не может хорошо видеть верхнюю половину его тела. - Думаешь? - Она не вынимала язык изо рта Чондэ даже на пять минут. Так что выяснить не удалось.       Брови Чанёля оказываются где-то рядом с линией его волос. - Ох, - говорит он. - Я понимаю, почему ты хотел свалить. - Да уж. - он снова приподнимается, закатывая глаза. - Я бы не возражал, если бы он не игнорировал меня полностью. Серьезно, каждый раз, когда я оборачивался, чтобы посмотреть на них, они лобызали лица друг друга, как будто от этого зависела их жизнь. Я не мог сказать ни слова, клянусь, я сказал только десять слов за все время, что был с ними. - Он вздрагивает. - Я видел, как Чондэ целуется больше раз, чем сам это делал.       Чанёль гримасничает и махает рукой, чтобы ударить Бэкхёна. - Это действительно грубо, - он съеживается, но его слова украшены намеками на смех, и на его губах начинает появляться улыбка, и Бэкхён начинает чувствовать себя немного лучше. Он вскидывает руки в воздух и продолжает. - Эти звуки! Ты знаешь тот звук, когда размешивают макароны? Это звучало так же, но в миллион раз влажнее и громче. Я слышал этот звук каждую секунду нашей прогулки.       Смех становится громче. - Прекрати, это отвратительно! - И они продолжали заниматься этим! На публике! Они делали вещи, которые заставляли во мне просыпаться жажду крови и убийств!       Все ещё громко смеясь, Чанёль хватает подушку и бросает её в его сторону. Бэкхён поднимает руки, чтобы блокировать атаку, но она все, же бьёт его по подбородку. - Ты мерзкий, - говорит Чанёль, - я даже думать об этом не хочу.       Бэкхён хватает свою подушку и запускает её в своего друга. - Честно говоря, это были худшие несколько часов в моей жизни. Я просто сдался и ушёл. - Чанёль обнимает подушку Бэкхёна и не собирается её отдавать, но Бэкхён не возражает. Он ложится на спину, вздыхая, когда его кости скрипят и трещат. - Я не удивлюсь, если они будут практиковать французские поцелуи, пока не зайдет солнце. - Ну хорошо, что ты, по крайней мере, сбежал. - Я никогда больше никуда не пойду с Чондэ. - Понятно. - Чанёль берёт свой журнал, который он небрежно бросил на тумбочку, и снова начинает читать, прислонившись спиной к спинке кровати. - Он должен был, по крайней мере, предупредить тебя. - Слушай друг, я могу тебя полностью игнорировать в течение нескольких часов подряд, потому, что я буду глубоко погружен в лицо какой-то случайной девушки, но не стесняйся идти с нами, в любом случае, ты, возможно, сможешь научиться паре приёмов? Так что ли?       Чанёль смотрит поверх страницы и пожимает плечами. - Почему бы и нет.       Бэкхён смеется, но больше ничего не говорит. Честно говоря, он просто рад, что у него есть Чанёль, который всегда составит ему компанию. Просто разговор с другом заставил его чувствовать себя намного лучше в этот дерьмовый день. Может быть, в конце концов, он не скормит Чондэ кальмару.       Октябрьский ветер воет за стенами замка, и Бэкхён чувствует холодок, который прибегает по голой коже, как будто он стоит снаружи. Слегка дрожа, он роется в покрывалах кровати в поисках джемпера, который он носил вчера, чтобы не заболеть, и надевает его, вздыхая, когда тепло начинает растекаться по его конечностям. Воротник свисает и выставляет ключицу под прохладу стихии, и он почти уверен, что это на самом деле это один из свитеров Чанёля, который попал в его владения, скорее всего без ведома Чанёля. Не похоже, что он собирается вернуть его в ближайшее время.       Он наклоняется, чтобы порыться под кроватью, чтобы что-то надеть на свою нижнюю часть тела, отталкивая в сторону случайную пару брошенных шортов, которые могут, а могут и не принадлежать Чондэ, и находит что-то подходящее, и когда он полностью одет, он зарывается в своё одеяло. Ради дополнительного тепла, завернувшись в самый плотный кокон, который он может сделать. С каких пор октябрь стал таким холодным? Он действительно больше никогда никуда не пойдёт с Чондэ. Это его вина, что Бэкхён замёрз.       Он только начинает чувствовать свои пальцы снова, как Чанёль задает ему вопрос. - Ну и как?       Бэкхён поворачивает голову и видит, что Чанёль смотрит на него. - Что как? - Узнал что-то новое. О поцелуях.       Ой. Что за странный вопрос. - Не знаю, - говорит он, несколько минут спустя. Он действительно не думал об этом, если быть честным, он был слишком занят, злился и бесился на своего друга, чтобы сосредоточиться на… такого рода вещах. Он поворачивается, чтобы взглянуть в потолок. - Что они мокрые и это отличный способ раздражать всё живое в радиусе десяти метров? - Я уверен, что не все поцелуи такие.       Бэкхён вздыхает. - Я не спец в этом, - это не то, в чем он разбирается.       Рядом с ним что-то движется, и Бэкхёну не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Чанёль всё ещё смотрит на него. - Ты никогда никого не целовал? - спрашивает он. - Не совсем. А ты? - Несколько раз.       Бэкхён фыркает и высовывается из своего кокона, чтобы щелкнуть Чанёля по лбу. - Твоя мама не в счёт, Чанёль. - Заткнись! Это была не мама. - Тогда кто?       Чанёль смотрит в сторону и мгновение размышляет. Он возится с пальцами. Нервная привычка. - Девушка, с которой мы ходили в одну церковь. Она была довольно милой, - пауза. - И парень из моего города. - Ох. - Бэкхён всегда знал, что Чанёль больше по мальчикам, но слышать это от него - странно, будто Чанёль показывает ту часть себя, которую Бэкхёну раньше нельзя было видеть. Он поворачивается лицом к своему другу и улыбается ему, успокаивая: - Круто, - говорит он. - Это было приятно? - Да, это было принято.       В комнате становится тихо. Бэкхён не знает, закончился разговор или нет, поэтому он просто замерает на месте, растянувшись на кровати, слушая октябрьский ветер, стучащий в окна, и звук дыхания Чанёля. Проходит несколько минут, прежде чем кто-то снова прерывает тишину. - Тебе интересно?       Бэкхён поворачивает голову, чтобы посмотреть на другого парня. Чанёль больше не смотрит на него, предпочитая смотреть вниз на свои руки и ногти. - Интересно что? - Бэкхён спрашивает. - Что такое поцелуй.       Бэкхён не знает, почему его щеки и шея горят. - Я не знаю, - бормочет он, поворачиваясь, чтобы отвести взгляд и спрятать лицо. - Это должно произойти рано или поздно, верно? - по крайней мере, он на это надеется. - Да. Наверное.       Становится ещё тише. А потом : - Хочешь попробовать?       Что? Бэкхён всё правильно расслышал? Он поворачивается в его сторону. Чанёль всё ещё не смотрит на него. - Что? - Хочешь попробовать поцеловаться?       С каких пор в его горло стало так сухо? Бэкхён кашляет и немного съеживается на кровати. - С кем?       Чанёль пожимает плечами. - Ты знаешь... со мной.       Румянец на лице Бэкхёна достигает такого уровня, что он чувствует, как пот капает по его вискам. Он полностью садится и стряхивает пуховое одеяло со своего тела и вдрагивает, когда холодный воздух встречается с его разгоряченной кожей. Чанёль хочет поцеловать его? Его сердце, кажется, пропускает несколько ударов, и он действительно не знает почему. Серьёзно, почему здесь так душно? - Ты хочешь поцеловать меня?       Чанёль копирует Бэкхёна и тоже садится. Теперь, Бэкхён может видеть, что его уши ярко-красного цвета и румянец оплел всю шею. - Если хочешь. Тебе ведь любопытно.       Бэкхёну любопытно. Особенно теперь, когда он знает, что он единственный человек в своей компании, который никогда не целовался раньше. Но первые поцелуи это что-то важное, это что-то особенное между двумя людьми, которые любят друг друга, верно? Бэкхёну не нравится Чанёль в этом плане. Что если всё это выльется во что-то странное. - Я не знаю, Чанёль. Мы же друзья. - Не нужно любить кого-то, чтобы поцеловать его, - бормочет Чанёль в свои колени. Он всё ещё не смотрит на Бэкхёна. - И это ничего бы не значило. Только мы будем знать об этом.       Ты уже знаешь, о чём идет речь, хочет сказать Бэкхён. - Я не знаю.       Наступает тишина, которая нарушается через несколько секунд, когда Чанёль вздыхает, глухо. - Да ладно, - говорит он. - Это было просто предложение, - затем мальчик улыбается, уголки его губ слегка дёргаются. Он выглядит неуклюжим, когда ложится спиной к Бэкхёну. - Скоро ужин, - ветер гремит окнами. - Интересно, будут ли там Чондэ?       На некоторое время в комнате становится тихо. Бэкхён едва шевелится, решив посмотреть на свои колени и уткнуть в босые ноги. Будет ли ... так плохо целовать Чанёля? Конечно, они друзья, но, как сказал Чанёль, это ничего не значит. Это просто поцелуй, и если Бэкхёну не было любопытно раньше, то сейчас он сгорает от любопытства. Один поцелуй не повредит. Никто не узнает.       Он ёрзает на своей кровати, собираясь с духом говорить, прежде чем сделать глубокий вдох и встать. - Чанёль? - парень отзывается, но не поворачивается к нему лицом. - Я не против. Я имею в виду поцелуй. - Бэкхён потирает затылок. Он не может поверить, что он на самом деле обдумывает это. - Мы можем попробовать, если хочешь.       После этих слов Чанёль поворачивается. Он смотрит на своего друга с широко раскрытыми глазами. - В самом деле? - Да. Только никому не слова. Даже Чондэ.       Чанёль садится так, что его ноги тоже на кровати. На его лице сияет широкая улыбка. - Хорошо. И ты тоже.       Это обнадеживает. - Хорошо, - говорит Бэкхён, глотая комок в горле. - Как ты хочешь сделать это?       Чанёль оглядывается, просматривая комнату, чтобы найти место, куда они могут пойти. В конце концов, он похлопывает рядом с собой. - Садись здесь, - говорит он, и Бэкхён немного неуверенно проходит через комнату, чтобы сесть, скрестив ноги, на кровати Чанёля. Чанёль двигается немного ближе, так, что их колени соприкасаются.       Никто из них не двигается около минуты. Нога Бэкхёна начинает неметь, и он смотрит вниз, открывая рот, чтобы сказать, что, может быть, это не очень хорошая идея, как чувствует пальцы на подбородке и поднимает голову вверх. Бэкхён закрывает глаза, когда Чанёль наклоняется вперёд, а затем что-то мягкое и немного влажное нежно прижимается к его губам.       Сначала получается плохо. Ни один из мальчиков не знает, что как это делать, Бэкхён совершенно незнаком с этим новым и незнакомым чувством, но после нескольких попыток, нескольких наклонов головы и более уверенных движений, они набирают медленный, но устойчивый ритм, колени и зубы больше не сталкиваются друг с другом, и, о-о, это то, что чувствовал Чондэ, когда был с той девушкой? Это не похоже ни на что, что Бэкхён когда-либо испытывал. Он обнаруживает, что подаётся вперед и, что его руки двигаются с колен, задевая бедра Чанёля, и он, молча, прижимается к губам Чанёля. Одна рука Чанёля успокаивающе поглаживает подбородок Бэкхёна, а другая нежно гладить щёку, и Бэкхёну приходится на секунду остановиться, потому что он чувствует, что его сердце сейчас вырвется из груди, если он не получит хоть немного воздуха. - Ох, - вздыхает он и наклоняется обратно.       На вкус Чанёль похож на шоколадный пирог с вишней, который им подали на обед сегодня. Бэкхён выдыхает и медленно льнёт назад, чтобы снова оказаться в его объятиях. Губы Чанёля слегка потрескались, они стали грубыми из-за внезапной смены погоды и постоянных покусываний, но, они такие нежные, когда соприкасаются с губами Бэкхёна, томные и сладкие. Рука движется от лица Бэкхёна к затылку, углубляя поцелуй. - Теперь я понимаю, почему Чондэ это так нравится, - шепчет он Чанёлю в губы. Парень улыбается и целует его глубже. - Ты прав.       Как долго они сидели на кровати Чанёля, целуясь и крадя прикосновения, когда ветер сотрясал стены вокруг них, Бэкхён не знает. Возможно, это были минуты, возможно, даже часы. Как бы долго это ни происходило, Бэкхён чувствует себя истощённым к тому времени, когда Чанёль отстраняется от него, упираясь лбом в лоб Бэкхёна, пока они тяжело дышат. - Почему ты остановился? - спрашивает он. - Мы опоздаем на ужин.       Ой. Ужин действительно начнется через несколько минут. Он просто верит Чанёлю на слово, даже не видя времени сам.       Отодвинувшись, Бэкхён соскальзывает с кровати и поворачивается спиной к другому мальчику. Осознание того, что они только что сделали, поражает его, и он чуть не падает, когда перебирается к своей кровати. Они действительно только что сделали это?       Неужели он просто поцеловался с Чанёлем, своим лучшим другом? Его рот мокрый и покрыт слюной, проклятое доказательство его действий всего несколько минут назад. Он поднимает руку, чтобы вытереть влагу, и наклоняется, чтобы поднять пару ботинок у своей кровати, надевая их. Он слышит движение позади себя, скорее всего, Чанёль надевает свои туфли, но он не оборачивается и сразу идёт к двери. Он не думает, что может встретиться взглядом с Чанёлем прямо сейчас, столь же смущённым, как и он сам. Он не может поверить, что он просто сделал это! Что если бы кто-то увидел их? Он бы никогда не пережил это!       Он уже открывает дверь, когда Чанёль зовёт его. Он оборачивается, всё ещё держа руку на рукоятке, и слегка пугается, когда видит, насколько близко к нему стоит Чанёль.       Чанёль быстро клюёт его в губы, легко и мягко, и уходит первым. Бэкхён игнорирует напряжение в животе (и кое-где ниже) и следует за ним.

~~~

      Через несколько секунд Бэкхён отстраняется. Чувствуя, как Чондэ мельтешит позади него, Бэкхён отступает назад, и два друга смотрят на парня в кровати, ища какие-либо признаки того, что Чанёль вернулся к своему обычному состоянию.       Ничего не происходит.       Чанёль не просыпается.

~~~

      Это ленивый выходной день, облачно и немного ветрено, и Бэкхён немного поправляет пиджак, сидя на площадке для игры в квиддич, наблюдая без интереса, как команда Гриффиндора разминается перед тренировкой. Каждый участник по очереди перелетает с одного конца поля на другой, Лухан завис возле обручей с секундомером в руке. Капитан время от времени хвалит или критикует, призывая свою команду быть максимально быстрой и улучшить время полета к следующей игре. Гриффиндор был непобедим в этом году, и Лухан не остановится ни перед чем, чтобы убедиться, что они преуспеют в завоевании кубка, будучи жестоко побиты Рейвенкло годом ранее. Если Минсок просто суровый капитан, то Лухан беспощадный.       Чондэ приземляется на колени, поднимая рубашку, чтобы стереть пот со лба. Как последний член команды в очереди, Лухан приземляется рядом с ним и сообщает ему своё время, и, хотя Бэкхён слишком далеко, чтобы услышать, что они говорят, лицо Чондэ озаряется, и Лухан похлопывает его по спине. Должно быть, он побил свой предыдущий рекорд. Два товарища по команде перебрасываются парой слов, прежде чем Лухан делает последний удар по спине младшего и подходит к другому товарищу по команде.       Улыбка на лице Чондэ угасает вскоре после того, как Лухан поворачивается спиной. Он выглядит уставшим, думает Бэкхён, и не потому, что летал кругами.       С тех пор как провалилась их попытка разбудить Чанёля на прошлой неделе, Бэкхён и Чондэ чувствовали себя не в своей тарелке. Ну, в любом случае, они не могут вести себя как обычно, из-за того, что Чанёль так болен, но сейчас это заметно, как никогда. Главным образом потому, что некогда неразлучный дуэт не сказал больше трёх предложений друг другу за прошедшие дни. Бэкхён снова принялся обыскивать библиотеку, штудируя полки в поисках всего, что они могли упустить в первый раз, в то время как Чондэ ударился в квиддич. Тень его тела плотно прижалась к метле, когда он на максимальной скорости облетает поле для квиддича. Это стало обычным явлением для тех, кто живёт в замке. Прошло несколько дней, прежде чем Бэкхёну надоело держать свои мысли при себе, и он побрёл к стойкам для квиддича, чтобы мельком увидеть друга, по которому он не осознанно, так сильно скучал, пока не увидел его, высоко в небе и залитого потом .       Сидя в одиночестве на трибунах, он наблюдает, как Чондэ тренируется со своими товарищами по команде, Бэкхён вздыхает. Будет ли всё таким же, как было раньше?       Он ни на что не смотрит, погружённый в свои мысли, когда вдруг слышит какой-то гул, доносящийся в нескольких метрах от него. Бэкхён поворачивает голову и видит,что кто-то присел на четвереньки, заглядывая под сиденья и вздыхая. Бёдра незнакомца покачиваются из стороны в сторону, когда он ползёт по полу, вытягивая длинные руки, чтобы шарить под сиденьями, и Бэкхён с удивлением наблюдает, как человек ударяется головой об одну из деревянных балок, выпуская скрипучее «ух» и потирая больное место, продолжая сидеть на коленям. - Где ты, котёнок? - гриффиндорец прислушивается. - Кто хороший маленький котёнок?       Бэкхён узнал бы этот голос из тысячи. Он чувствует, как его губы растягиваются в улыбке, когда ученик встает, и Бэкхён, наконец, видит его лицо, подтверждая свое предположение. - Исин! - кричит он, и старший оборачивается, пытаясь найти того, кто произнес его имя, пока его взгляд не останавливается на гриффиндорце. - Привет, Бэкхён! - Исин весело улыбается. Он поднимает руку в приветствии, Бэкхён возвращает его с огромным энтузиазмом. - Как у тебя дела? - Всё в норме, - лжёт Бэкхён. Он поглаживает пространство рядом с собой. - Присядешь? Ты выглядишь вымотанным.       Щеки Исина, того красного цвета, который появляется только от напряжения, на его лбу выступил пот, и он радуется, что ему удается сесть и отдохнуть от всего, что он делал. Он бормочет сладкое «спасибо», а затем плюхается рядом с Бэкхёном и кладет голову на плечо младшего. - Я очень устал.       Несмотря на то, что Бэкхён не в команде по квиддичу, он наизусть знает все упражнения. Поначалу он должен был помогать своим друзьям шпионить за другими командами, чтобы они могли одержать верх в матчах, но это не имело толку, потому что Чанёль продолжал забывать, как проходили тренировки, в результате чего Лухан угрожал выгнать его из команды за то, что его навыки не улучшались. Именно поэтому, он знает, что следующая тренировка Хаффлпаффа состоится через два дня. Исин слишком хорошый человек, чтобы шпионить за сокурсниками (Чондэ говорит, что мнение Бэкхёна об Исине немного завышено), так что же здесь делает охотник Хаффлпафф, ползающий по трибунам? Он спрашивает его, и Исин издает милый смущенный смешок, на его щеках появляются ямочки, когда он потирает затылок. - Кошка Лухана пропала. Я помогаю ему найти ее, - он на мгновение оглядывает трибуны, щурясь. - Ты не видел её, да?       Кошка Лухана, изнеженная шотландская вислоухая кошка по имени Бао, кажется, презирает Бэкхёна всем своим пушистым существом и старается держаться от него подальше, насколько это возможно физически, так что нет, он её не видел. Именно об этом он говорит Исину, и студент печально вздыхает. - Ну что ж, она ведь должна быть где-то, - он поворачивается к Бэкхёну с ямочками на лице. - Что ты здесь делаешь? - Просто смотрю. Мне нечего делать.       Бэкхён может вспомнить о семи разных вещах, которые он мог бы сделать, которые на порядок занятнее, чем смотреть, как один из его лучших друзей несколько часов гоняет мяч по полю, но ему не хочется делать что-либо из этого сейчас. В эти дни ему не хочется ничего делать, кроме как оставаться в кровати и спать. Если бы он вообще мог спать. С каждым днём синяки под его глазами становятся темнее.       Исин хмыкает и ничего не говорит.       В ученике Хаффлпаффа есть что-то, что заставляет Бэкхёна чувствовать себя расслабленным, когда он рядом, Бэкхён вспоминает о доме. Он чувствует, что пульсация в его висках исчезает, когда Исин начинает напевать мелодию, и его глаза начинают медленно закрываться, Исин начинает стучать по спинке скамьи, подбирая ритм под вокальную мелодию. Исин пахнет землисто и немного сладко, возможно, как жимолость, и Бэкхён не знает, когда он заснул, глубоко погрузившись в тепло и тьму, но когда он просыпается, прижав голову к коленям Исина, поле для квиддича пусто и небо немного темнее, чем раньше. - Дерьмо, - бормочет он, садясь и протирая глаза. - Извини за это, - как он мог просто уснуть на коленях Исина? У Исина, наверное, было много дел на сегодня, и Бэкхён просто потратил впустую его время. Идиот. - Тебе не за что извиняться, - говорит Исин. Он улыбается Бэкхёну с такой теплотой и ямочками на щеках, что Бэкхён чувствует себя немного менее виноватым за то, что использовал его как подушку и, скорее всего, отдавил ему ногу. - Ты чувствуешь себя лучше?       Бэкхён не думает, что он когда-либо чувствовал себя так же хорошо, как сейчас, и он говорит об этом Исину. Его животик пузырится от смеха Исина. - Это хорошо, - говорит Исин. Он поднимает руку, чтобы сгладить волосы Бэкхёна, которые, без сомнения, торчат в разные стороны, делая его похожим на дикобраза. - Ты долго спал. Ты хорошо спишь?       Пульс в венах Бэкхёна снова начинает отбивать ровный ритм. - Нет, - признается он через несколько секунд. - Не совсем. С тех пор ...       Улыбка Исина немного колеблется, и он касается своей рукой руки Бэкхёна. - Как он?       Бэкхён выдыхает. - Думаю, он в порядке, - говорит он. Если быть честным, он понятия не имеет. Он не виделся со своим другом с момента их попытки разбудить его. Исин медленно кивает, будто знает правду, и поднимает руку, чтобы убрать несколько прядей волос с его лица, которые были взъерошены ветром. - Я давно не был у него. Хочешь пойти со мной?       Прикусив губу, Бэкхён вздыхает. - Да, пожалуйста, - он должен столкнуться со своими проблемами когда-нибудь. Почему бы не встретить их в компании с кем-то вроде Исина.       Они идут по самому длинному пути к Больничному крылу, так долго, что нога Исина успевает прийти в норму. Относительно пасмурная погода означает, что многие студенты находятся внутри, заполняя коридоры группами, и становится немного трудно протискиваться мимо них. Рука Исин попадает в руку Бэкхёна из-за того, что они почти теряются, когда мимо них проходит большая группа мальчиков и ударяет старшего в плечо, и ни один из них не отпускает руки по пути, даже если людей в коридоре не там много. Рука Исина теплая и мягкая, и Бэкхён отпускает её только, чтобы толкнуть дверь.       Когда они входят в больничное крыло, желудок Бэкхёна начинает сжиматься. Прошло больше недели с тех пор, как он был здесь в последний раз. Даже, несмотря на то, что Чанёль всё ещё спит, он не знает, сможет ли он встретиться с ним лицом к лицу. Почему он так нервничает? И почему у него так болит в груди? Единственное, что удерживало его там - это Исин, стоящий рядом и излучающий тепло, которое проникает в кожу Бэкхёна, когда они направляются к кровати в дальнем конце комнаты.       Но, похоже, они не единственные, кто решил посетить его в этот день.       Кто-то стоял рядом с кроватью Чанёля. Рука этого парня касается руки Чанёля, чуть выше его запястья, и его лицо наполнено болезненной нежностью. В то время как лицо Чанёля мертвенно бледное. Это ужасное зрелище, и на мгновение Бэкхён чувствует, что он увидел что-то личное. Он почти поворачивается, чтобы выйти из Больничного крыла, не желая перебивать, прежде чем вспоминает, что Чанёль - его друг, и он имеет полное право быть здесь.       Но затем парень поднимает голову, и Бэкхён путается в своих шагах. Он всегда считал его тихим парнем, который всегда справляется с приготовлением зелий. - Кёнсу?       Слизеринец поворачивает голову на звук своего имени и останавливается. Он отдёргивает руку назад и прочищает горло, отступая от кровати, его лицо теперь безразлично. - Привет, Бэкхён, - говорит он, поправляя очки, чтобы они лучше сидели на его носу. - Привет, - говорит Бэкхён, подходя к Чанёлю с другой стороны кровати. - Что ты здесь делаешь? - Кёнсу и Чанёль не были так близки. Они не враги или что-то вроде того, просто одноклассники, максимум знакомые. Бэкхён только однажды видел, как они разговаривали друг с другом в классе, когда Кёнсу время от времени просил, чтобы кто-то из них поднял что-то для него с верхних полок. Потому что слизеринец не может дотянуться до них. Он и не предполагал, что из всех людей, желающих посетить Чанёля он увидит здесь Кёнсу. - Я пришел, чтобы отдать это.       Именно тогда Бэкхён замечает букет цветов в руке Кёнсу. Тюльпаны, красные, желтые, розовые, переплетаются с чистым белым гиацинтом. Они яркие и солнечные на фоне серо-кремовых стен Больничного крыла, и Бэкхён благодарен за изменение атмосферы, даже если Кёнсу выглядит так, будто его поймали за руку, когда он лазил в баночке с печеньем. - От кого они? - спрашивает он.       Кёнсу моргает, прежде чем ответить. - Ким Чонин.       Ким Чонин - ловец Гриффиндора, он в одной команде с Чанёлем и Чондэ. Бэкхён встречал его несколько раз, и даже если бы он этого не делал, он все равно точно знал бы, кто такой это. Как ловец, он, естественно, популярен, но Чонин - любимчик всей школы. И это понятно, учитывая, что Чонин не только невероятно красив для пятнадцатилетнего, но и удивительно добр и внимателен. Бэкхён не слишком удивлен, что Чонин посылает цветы Чанёлю, но ему немного любопытно, почему ловец не пришел навестить самого Чанёля. В конце концов, они в одной команде по квиддичу и являются хорошими друзьями, насколько знает Бэкхёну. Он спрашивает Кёнсу, и слизеринец пару секунд моргает. - Он на тренировке по квиддичу. - Она давно закончилась.       Кёнсу пожимает плечами. - Может быть, он занят.       В Кёнсу есть что-то ужасно своеобразное, думает Бэкхён. Он не совсем уверен, что это такое. Может быть, это поза парня, руки и слегка выпуклая грудная клетка , или то, как его глаза постоянно бегают. Или, может быть, это потому, что его лицо нечитаемо, агрессивный контраст с мягкой округлостью его черт. Что бы это ни было, Бэкхён обнаруживает, что смотрит, слегка прищурившись, внимательно рассматривая, наклонив голову в сторону. Кёнсу игнорирует его и поворачивается, чтобы положить букет на тумбочку Чанёля рядом с вазой, уже наполненной увядающими цветами. - Увидимся в классе, - говорит он, вежливо кивнув Исину, прежде чем выйти из крыла.       Исин разрушает напряженную тишину с приятной улыбкой. - Кажется, он хороший. - Бэкхён, который наблюдал за слизеринцем, когда он спускался по Больничному крылу и выходил из двери, поворачивается, чтобы увидеть, как Исин подходит к разноцветным цветам и деликатно подбирает их, осматривая, прежде чем положить их обратно. - Наверное, - говорит Бэкхён.       Убрав увядшие цветы из вазы, Исин берет свою палочку и машет ей, что-то бормоча себе под нос. - Твой друг? - спрашивает он между делом, когда убирает грязную воду из вазы , и его предположение подтверждается, когда из кончика палочки Исина начинает литься свежая, чистая вода. Исин известен своими умениями в гербологии, поэтому Бэкхён не удивлен. - У нас совпадает несколько уроков, - говорит он в ответ, садясь на край кровати Чанёля, наблюдая за работой Исина.       Когда ваза наполнена, Исин снова собирает тюльпаны. - Эти цветы красивые, - задумчиво вздыхает он. - Приятно, что Чонин послал их. - Я не знал, что они так близки, Чонин и Чанёль. - они говорят привет друг другу в коридорах, если им случается проходить мимо, и Чанёль иногда говорит о чём-то крутом, что Чонин сделал во время тренировки но, кроме этого, но они не слишком много общаются вне поля для квиддича. - Я знаю, что они хорошие друзья, но они не кажутся мне близкими.       Исин смеётся, легко, тепло и мелодично. - Это Чонин, - говорит он, двигаясь, чтобы встать рядом с головой Чанёля. - Он и Чанёль довольно близки, насколько я могу судить, - он наклоняет голову, думая. - Ты знаешь, он даже протестовал против замены Чанёля в команде.       Бэкхён хорошо помнит тот день, когда Лухан объявил, что планирует провести испытания, чтобы заменить Чанёля. Будет трудно выиграть матч без полноценной команды, и Чондэ не сможет защитить всю команду как капитан. Это было бы ему на пользу, но Чондэ был настолько зол, что чуть не сломал метлу, злясь даже на мысль, что Чанёля удалят из команды. Бэкхёну пришлось иметь дело с ним, разглагольствовавшим и бредящим весь день о том, что - "Лухану всё равно! Чанёль не мертв, он не какая-то вещь, которую можно заменить! Я не могу работать с совершенно незнакомым человеком, я бы предпочел сделать всё сам. Лухан - друг Чанёля, он должен понять!" - Ему потребовались часы замалчивания и несколько порций пирога с патокой, чтобы он успокоился.       В конце концов, им пришлось заменить Чанёля, даже если четверть команды отказалась говорить с Луханом после этого. - Не похоже, чтобы они могли оставить позицию без игрока, - рассуждает Бэкхён, игнорируя голос в его голове, который ставит под сомнение, как Исин узнал про это. - Особенно с матчем в ближайшее время. - Я знаю. Но Чонин был не очень счастлив. - Исин начинает играть с волосами Чанёля, пропуская немытые пряди волос через пальцы, а затем заплетает их в крошечные косички. Волосы Чанёля сильно выросли за последний месяц. - Он выглядит довольно агрессивно с тех пор, как Чанёль перестал появляться на тренировках.       Кажется, что-то встало на место в голове Бэкхёна. В его голове вспыхивает маленькая, но всё же такая яркая искра. Бэкхён моргает, глядя на Исина, угол его рта дергается. - Неужели он? - спрашивает, медленно, пытливо.       Исин не замечает изменения в тоне Бэкхёна. Он мычит в подтверждение. - Всегда хулиганит и дуется. Лухан беспокоится, что он не будет хорошо играть в следующем матче, потому, что Чанёля может там и не быть, - он вздыхает и его взгляд становится хмурым. - Чонин очень скучает по Чанёлю.       Вот опять эта искра. Бэкхён уверен, что теперь он улыбается. "Это оно." - Я не думаю, что когда-либо видел Чонина таким подавленным. Чанёль, должно быть, много значит для него.       Бэкхён радуется так сильно, что чуть не падает с кровати. - Ебаться улыбаться, - он вскрикивает так громко, что Исин взвизгивает и случайно выдёргивает несколько волосков Чанёля. Бэкхён встает с кровати и берет его лицо в свои руки, прищемляя щеки, когда он прыгает от волнения. - Я справился! - Бэкхён? - слабо спрашивает Исин, и он открывает рот, чтобы снова заговорить, но его обрывают, когда Бэкхён бросается на старшего и обнимает его. Бэкхён радуется, его настроение противоположно утреннему, меланхоличному, и Исин не знает почему, но он похлопывает Бэкхёна по спине, когда гриффиндорец сжимает его крепче. - Исин хён, - лучится Бэкхён, немного отодвигаясь и беря лицо старшего в руки, а затем оставляет два влажных поцелуя на его щеках, прямо на его ямочках. - Ты великолепен! - Спасибо? - Исин вытирает влагу с лица, когда Бэкхён, наконец, отпускает его, улыбаясь внезапной привязанности, но в целом чувствует растерянность. - Я что-то сказал? - Бэкхён ещё раз целует Исина в лоб, затем хватает сумку и бежит вниз по крылу больницы. - Куда ты? - Исин зовет его, и Бэкхён оглядывается через плечо, из его широкой улыбки вырывается музыкальный смех. - Я должен найти Чондэ! - кричит он. - Я думаю, что Чонин - истинная любовь Чанёля!

~~~

      Честно говоря, найти Чонина оказалось не так сложно, как представлял Бэк. Вероятно, это самая лёгкая вещь, которую Бэкхён и Чондэ делали за весь месяц. Мальчик постоянно окружен толпами учеников, пораженными звездой девочками-подростками, и все отчаянно пытаются увидеть красивого гриффиндорца и его друзей. Все, что ему нужно было сделать, - это спросить группу студентов, знают ли они, где можно его найти, и они направились в том направлении, в котором Чонина видели буквально пять минут назад.       Они находят его, прячущимся в дальнем конце школы, сгрудившегося на первых нескольких ступенях, ведущих к лодочному спуску, с тремя другими мальчиками, все слизеринцы, кроме него самого. Бэкхён не знает двоих из них, тощего блондина с угловатыми бровями и другого, более мускулистого мальчика с темными глазами, но он узнает толстые черные очки, которые принадлежат Кёнсу, что неожиданно, потому что он даже не знал. У всех четырех парней книги и перья на коленях, скорее всего, они, учатся (или пытаются), и Бэкхён не удивлен, что они решили тусоваться здесь, а не в библиотеке или в пустом классе. Даже сейчас здесь неподалёку стайка второкурсниц, которые не смогли сделать себя невидимыми и прячутся за соседними деревьями. Они перестают хихикать, когда Бэкхён и Чондэ проходят мимо, наблюдая за ними подозрительными взглядами. - Я действительно надеюсь, что он готов к этому, - бормочет Бэкхён, сдерживая голос так, чтобы девочки не могли его услышать. - Обычно это не то, о чём люди просят. - Если ты прав насчёт него, то это не должно стать проблемой. - Чондэ целую минуту наблюдает за студентами из-за деревьев. - Честно говоря, я думаю, что именно о них мы должны беспокоиться, а не о Чонине.       Когда они подходят к ним, Чондэ прочищает горло. - Чонин? - говорит он, и младший гриффиндорец перестает говорить с блондином рядом с ним, чтобы повернуть голову на звук его имени. На его лице расцветает красивая улыбка, которая заставляет Чондэ хотеть улыбнуться в ответ. Чонин, оказывает такое влияние на людей. - О, привет, Чондэ! - говорит он, но его улыбка искажается, когда позади них слышится хихиканье и вздохи. Один из его друзей, мальчик с тёмными глазами, смотрит на девушек, в то время как белокурый закатывает глаза, но Чонин просто улыбается. Он, наверное, уже привык к этому, бедный парень. - Как у тебя сегодня дела? - Я в порядке, - говорит Чондэ. Он потирает затылок. - Можем ли мы поговорить наедине? Минуту или около того. Если ты не занят.       Чонин явно удивлен. У него занимает около секунды, чтобы посмотреть на своих друзей, прежде чем повернуться лицом к старшему. - Да, конечно, - он закрывает книгу на своих коленях и кладет её в сумку. - Я вернусь через пару минут - говорит он своим друзьям с улыбкой (белокурый мальчик медленно кивает, а другой скрещивает руки. Кёнсу смотрит вниз и ничего не говорит), прежде чем встать и вскочить подняться на несколько ступеней к Чондэ и Бэкхёну. - Куда вы хотите пойти?       Шестикурсники ведут Чонина в ближайший пустой класс, который они могут найти. Он маленький и неиспользуемый и пыль, оседающая на старых столах означает, что они вряд ли будут потревожены. Чондэ проводит Чонина внутрь, и Бэкхён закрывает за ними дверь, пробормотав заклинание, чтобы запереть дверь на всякий случай. Чонин выглядит немного нервным, когда Бэкхён заканчивает, и оба мальчика поворачиваются к нему лицом. Чонин переминает свою сумку на плечах. - Что происходит? - спрашивает он, его голос немного хриплый. - Нам нужна твоя помощь, - говорит Чондэ. Он скрещивает руки и прислоняется к одному из столиков, который скрипит под его весом. - Это срочно. - Речь идёт о Чанёле, - добавляет Бэкхён.       Глаза Чонина расширяются, и он крепче сжимает сумку. - Хорошо, - он переступает на с ноги на ногу. - Он болен, ведь так? - Бэкхён думает, что он выглядит немного грустно, почти неуютно при упоминании о ситуации с Чанёлем.       Чондэ кивает. - Да, что-то вроде того, - он смотрит на Бэкхёна мгновение, который смотрит на него, подбадривая, а затем прочищает горло. - На самом деле это не совсем болезнь.       Бэкхён кивает, поворачиваясь к Чонину. - Это немного больше, чем просто "болен", - подтверждает он. - В каком смысле?       Так они рассказывают ему обо всём. Они рассказывают ему о том, как Бэкхён нашел Чанёля почти месяц назад, о целителях из Святого Мунго, о идее Чондэ о библиотеке. Они рассказывают ему о книге, которую они нашли в Запретной Секции, о том, как симптомы зелья, которые они нашли, соответствуют болезни Чанёля, и о том, что нужно сделать, чтобы вылечить его.       Бэкхён опускает часть о поцелуе. Чондэ также не затрагивает это.       К тому времени, как они заканчивают, Чонин снимает свою сумку со спины и усадивается в одно из пыльных кресел, его глаза были невероятно широко раскрыты, а губы раздвинуты в беззвучном вздохе. Он откидывается на спинку стула и проводит руками по волосам. - Ого, - говорит он. - Это ... Это невероятно, - он выглядит так, как будто ему тяжело разобраться со всей информацией, которая только что была ему брошена. Бэкхён не винит его. Он всё ещё сам не может с этим разобраться. - Да… - вздыхает Чондэ. Он спрыгивает со стола и стряхивает пыль с пятой точки, прежде чем снова обратиться к младшему. - Вот почему нам нужна твоя помощь, - говорит он, заставляя Чонина моргнуть от его мыслей и посмотреть на него, слегка нахмурив брови. - Чем я могу помочь? Я ничего не знаю об этом зелье, если ты спрашиваешь об этом, - он потирает подбородок. - Лучше спроси Кёнсу, он знает о зельях больше.       Чондэ подходит, чтобы занять место рядом с Чонином и пытается выдавить свою самую убедительную улыбку. - Дело не в этом, - говорит он. Ему требуется секунда, чтобы понять, что нужно молиться, чтобы Чонин не испугался. - Мы думаем, что ты, возможно, истинная любовь Чанёля.       Чонин не успевает среагировать, когда за дверью происходит внезапный шум. Трое мальчиков оборачиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое друзей Чонина врезаются в старое дерево и падают на грязный пол, выплёвывая проклятия, пока они шарит по грязному камню. - Сехун! Цзытао! - кричит Чонин, вставая со своего места. - Что вы делаете? - он делает несколько шагов вперёд, чтобы помочь своим друзьям встать, но белокурый мальчик уже встал на ноги и указывает обвиняющим пальцем на Чондэ и Бэкхёна. - Что ты имеешь в виду говоря , что Чонин - истинная любовь Чанёля? - кричит мальчик. - И что это за зелье Белоснежка? - на заднем плане, по-прежнему на полу, мальчик с темными глазами переворачивается и размахивает палочкой над своим другом, бормоча что-то вроде "ты чуть не вырвал мою палочку из-под мантии, мудак". Было бы забавно, если бы Бэкхён не был так зол на то, что за ними следят.       Чонин подходит к блондину и опускает его руку. - Сехун, прекрати это, - он фыркает на обоих злоумышленников, второй, наконец, поднимается и стоит на обеих ногах, очищая свою одежду. - Ребята! Это был личный разговор! - Вы двое шпионили за нами ... - Ну и что, хён, - огрызается темноглазый мальчик, заставляя Чондэ с негодованием открыть рот, когда его прерывает незнакомец. Цзытао обращается к Чонину с поднятой бровью. - Это было ужасно подозрительно, Чонин. Конечно, мы собирались подслушать. - Да, обычно ты ничего от нас не скрываешь, - говорит Сехун, перенося вес на одно бедро. - Рано или поздно мы должны были это выяснить, ты мог бы держать нас в курсе. - Это не имеет ничего общего ни с одним из вас! - Замолчи, - говорит Цзытао, и Чондэ укоризненно смотрит на младшего за то, что его прервали. " Что эти дети о себе думают?" Цзытао подходит к соседнему столу и запрыгивает на него, прежде чем повернуться к двум гриффиндорцам шестого года обучения. - Теперь это не имеет значения, мы всё слышали. Что значит что, Чонин является истинной любовью Чанёля? С чего ты вообще взял, что это Чонин?       Ещё чуть-чуть и у Чондэ пойдёт пар из ушей. - Потому что он единственный логичный вариант, кроме Бэкхёна и меня!       Кажется, это было лишним. - Боже мой, вы, ребята, поцеловали его? - Сехун фыркает, с Чонина, глаза, которого широко раскрытого, и он смотрит на старших мальчиков с румянцем на щеках. Цзытао тоже начинает хихикать в руку. - Вы, правда, это сделали?       Чонин делает все возможное, чтобы успокоить своего друга, но в конечном итоге Чондэ громко откашливается, что и привлекает всеобщее внимание. - Да, и никто из нас не подошёл, - он бросает очередной взгляд на двух слизеринцев, когда они начинают хихикать. - А Чанёль, кажется, очень любит Чонина, поэтому мы подумали, что мы могли бы попробовать попросить его о помощи. - Без кого-нибудь лишнего. Только его.       Из всех путей, по которым этот разговор может пойти, Бэкхён больше всего желает, чтобы он не пошел таким образом. Чондэ находится в нескольких шагах от того, чтобы ударить кого-то, а Чонин краснеет до ушей в смущении, без сомнения, пытаясь найти способ извиниться за действия своего друга, но терпит неудачу. Бэкхён просто устал. Когда Цзытао говорит, сидя на пыльном столе и рассматривая свои ногти. - Сделай это.       Сехун резко разворачивается и направляет острый взгляд на слизеринца. - Цзытао! - орёт он. - Только не говори, что ты серьёзно? - даже Чонин, кажется, шокирован тем, что его друг поддерживает старших. Это заметно по его округлившимся глазам и слегка приоткрытому рту.       Цзытао только пожимает плечами. - Что? Всё, что он должен сделать, это поцеловать его, верно? Это не так уж и сложно. - Но как насчёт Сучон?       Сучон? Разве она это не та тихая девушка, одногодка Чонина? Бэкхён знает её только как охотника в слизеринской команде по квиддичу. - Что с Сучон? - спрашивает он. - Она и Чонин начали встречаться неделю назад, - говорит Сехун.       Бэкхён встречает взгляд Чондэ, и тот пожимает плечами, явно не зная, что им делать. Если Чонин находится в отношениях, то заставить его поцеловать Чанёля может быть сложно. Они снова вернулись к началу.       Но Чонин внезапно вздыхает, поворачиваясь лицом к людям в комнате, и застенчиво улыбается. - Я уверен, что если я объясню ей это, она не будет возражать, - говорит он, - ведь это не простая ситуация. - Значит ли это, что ты согласен? - с надеждой спрашивает Чондэ, подходя и кладя руку ему на плечо. Он улыбается, когда Чонин кивает головой. - Думаю, да. Если это поможет Чанёлю, я сделаю что угодно.       Честно говоря, ещё немного и Бэкхён поцелует Чонина. - Подожди, с чего ты взял, что Чанёлю нравится Чонин? - говорит Сехун. Он смотрит на старших гриффиндорцев, изогнув бровь от вида этого спектакля. Почему он так против того, чтобы Чонин помогал им? - Я имею в виду, конечно, они хорошие друзья, но нет никаких доказательств того, что Чанёль влюблён в него.       Чондэ уже открыл рот, чтобы огрызнуться в ответ на комментарий Сехуна, но Чонин оказывается первее. - На самом деле, - говорит он, пробежав рукой по волосам с красными щеками, - Чанёль целовал меня раньше.       Бэкхён задыхается. Он действительно не ожидал этого, по-видимому, и Сехун, который спотыкается о свои ноги и смотрит на Чонина с почти преданным выражением лица, сжимая друга за руку. - Что? - спрашивает он. - Ты ведь пошутил?       Чонин выглядит извиняющимся, когда он улыбается неуверенной, смущенной улыбкой. - Это не я. Он поцеловал меня после того, как мы проиграли Кубок в прошлом году. - Ты никогда не говорил мне это! - Я обещал ему, что никому не скажу!       Бэкхён вмешивается, прежде чем ссора усиливается. - Ты уверен, что хочешь помочь нам, Чонин? - говорит он, его голос достаточно громкий, чтобы пробиться сквозь шум. Чонин отводит взгляд от Сехуна, стряхивая его руку и твердо кивая Бэкхёну и Чондэ. - Конечно. Если Чанёль в беде, я помогу, чем смогу.       Отправив младшему облегчённую улыбку, Чондэ отпускает его плечо. - Когда ты в следующий раз освободишься? Мы хотим сделать это как можно скорее.       Из-за приближения С.О.В. Бэкхён и Чондэ ожидают, что Чонин назначит встречу позднее на этой неделе или позднее в тот же день. Но вместо этого он говорит: - Я могу сейчас, если хотите, - застигнув старших гриффиндорцев врасплох. Чонин слабо смеется над их лицами, пожимая плечами. - Мы всё равно не учились.       Бэкхён и Чондэ позаботились о том, чтобы быть свободными в течение целого дня, ради того, чтобы убедить Чонина помочь им, потребовалось больше времени, чем они надеялись. - Хорошо - кивает Чондэ, улыбаясь. - Пошли.

~~~

- Ох. Он дерьмово выглядит.       Чондэ хлопает Цзытао по затылку, заставляя младшего споткнуться о свои ноги, почти сбивая вазу тюльпанов у изголовья Чанёля. Независимо от того, сколько он и Бэкхён протестовали, ничто не могло помешать пятикурсникам слизеринцев отстать от них на пути к Больничному крылу, утверждая, что дело Чонина их дело, даже если они едва знают Чанёля. Бэкхёну пришлось помешать Чондэ несколько раз задушить мальчиков коротким взглядом или успокаивающей рукой на руке, и даже сейчас он должен напоминать своему другу не совершать убийство, когда пара тыкает и подталкивает бессознательное лицо Чанёля, как будто проверяя, на самом ли деле он так болен, как они его описали. - Успокойтесь парни - говорит Чонин, сидя на краю кровати Чанёля, положив руку на его ногу. Его голос напряжён. Слизеринские парни перестают суетиться и с тревогой смотрят на него, прежде чем вернуться назад, вместо этого предпочитая болтать между собой. Бэкхён думает, что Чонин выглядит немного болезненно. Его кожа местами стала немного зелёной, что резко контрастирует с обычным золотистым загаром, которым восхищается молодой гриффиндорец. Он не может перестать пялиться на лицо Чанёля. Сердце Бэкхёна нервно сжимается.       Чонин останавливается, когда они входят в Больничное крыло и, наконец, видят спящую фигуру Чанёля. Лицо Чонина превратилось во что-то настолько смущённое и расстроенное, что Бэкхёну пришлось проглотить желание взять его за руку. Теперь у ног Чанёля Чонин выглядит еще хуже, почти так, будто он может расплакаться в любую секунду. Бэкхён подходит к Чонину и приседает перед ним. - Эй, - говорит он, привлекая внимание гриффиндорца. - Я знаю, что это может быть очень неудобно для тебя, особенно если ты уже с кем-то в отношениях.       Я был на твоё месте, он хочет сказать. Я знаю, каково это.       Губы Чонина растягиваются в слабой улыбке. - Всё в порядке. Я хочу помочь.       Звук звона заставляет мальчиков повернуться и увидеть, как Цзытао играет с тюльпанами, стебли которых, ударяются о край вазы, издавая шум. - Классные цветы, - говорит слизеринец, когда замечает, что все смотрят на него. - Мне очень нравятся тюльпаны. Они такие красивые. - Ты прав. - Отвечает Бэкхён. Он поворачивается к Чонину, мягко подталкивая его локтем. - Спасибо за них, кстати.       К его удивлению, лицо Чонина вытягивается. - Что ты имеешь в виду? Я не посылал цветы. - Что? Но ... - Можем ли мы перестать говорить о цветах, пожалуйста? - Извини, - говорит Чонин, кивая в ответ на слова Чондэ. Старший гриффиндорец стоит в стороне, наблюдая за Цзытао с вазой через прищуренные глаза, скрестив руки на груди. Бэкхён встает и уходит, чтобы Чонин тоже мог встать и повернуться лицом к парню на кровати. Он делает глубокий вдох и делает шаг вперёд, подходя ближе к Чанёлю.       Проходит несколько минут молчания, в которые Чонин смотрит на черты лица Чанёля, закрытые глаза и бледные щеки. Чанёль немного изменился за прошедшие дни. Его ребра более заметны под рубашкой, а щетина темнеет на подбородке. Чонин опускает руку, чтобы убрать со лба несколько прядей волос Чанёля, его пальцы задерживаются на коже парня, прежде чем он делает ещё один глубокий вдох и закрывает глаза.       Когда он открывает их, в его глазах столько решимости, что Бэкхён чувствует себя немного ошеломлённым. - Хорошо. Давайте сделаем это.       Все затаивают дыхание, когда Чонин кладёт руки на плечи Чанёля и наклоняется, прижимаясь губами к его собственным.

~~~

      Поражение - это не то, с чем часто сталкивается гриффиндорская команда по квиддичу. Это команда легенд, героев, команда с такой богатой и яркой историей побед и успехов, что даже мысль о неудаче - это чуждое чувство, сама идея потери Кубка кажется абсурдной, как только ты попадаешь в такую уважаемую команду. С тех пор, как он стал ловцом на своё четвёртом курсе в Хогвартсе, Чонин никогда не знал поражений со своей командой, ловя снитч в рекордно короткие сроки и заявляя о себе как о величайшем ловце гриффиндорцев, после Мальчика, Который Выжил который, был участником команды много лет назад.       Вот почему сейчас так больно, потому что впервые после того, как он посвятил свою жизнь спорту, Чонин должен наблюдать, как Кубок Дома вручается капитану команды Рейвенкло, а не его собственному капитану. Неудача имеет горький вкус на языке и кислотность в желудке, и он чувствует, что подвёл всю команду. Он знает, что все скажут ему, что всё в порядке, но он не может не чувствовать себя виноватым, когда Лухан ведёт всех обратно в раздевалку, каждый член команды молчит, когда они пьют из бутылок воду и растягивают напряжённые мышцы.       Чонин подходит к тому месту, где висят на крючках его одежда и сумка, берёт свою бутылку воды и выпивает половину за несколько секунд. Он вытирает с губ прозрачные капли и снова начинает пить, когда чувствует тяжесть на плече, и смотрит в сторону, чтобы увидеть, что Чанёль стоит рядом с ним. Он выглядит обеспокоенным. - С тобой все в порядке?       Нет, хочет сказать Чонин. Я мог бы сделать лучше, я должен был стараться изо всех сил, я зациклился на себе, и я стоил нам игры, я такой идиот, почему я здесь. Прости, Хён, я извиняюсь за такого хренового напарника по команде, как я. Я извиняюсь за то, что подвёл тебя.       Но он не говорит ничего из этого. - Я в порядке, - бормочет он, делая несколько глотков из бутылки. Чанёль явно не верит ему, не отрывает руку от плеча Чонина, но затем Лухан зовёт всех на командный разговор, поэтому Чанёль опускает руку, и пара оборачивается и садится, глядя на своего капитана, когда он рассматривает лица тех, кто вокруг него. - Знаете, что, - говорит Лухан после нескольких минут молчания. - Я знаю, что мы проиграли сегодня. Я знаю, что это первая потеря, которую мы пережили за долгое время, и это довольно плохо.       Некоторые из старших начинают повышать свои голоса, хор разочарования и гнева струится по комнате. Чонин чувствует, что Чанёль ёрзает по скамейке, и смотрит вниз, чтобы найти старшего гриффиндорца, сжимающего бутылку с водой так сильно, что она сломалась бы, если бы Чонин мягко не положил руку на руку Чанёля, заставив его ослабить хватку и повернуться к Чонину с широко раскрытыми глазами. Чонин улыбается ему и поворачивается к Лухану. Он может чувствовать, что глаза Чанёля всё ещё наблюдают за ним. Пот стекает по его спине.       Лухан предупреждающе смотрит на поднимающееся ворчание. - Я знаю, вы злитесь, поверьте мне, я тоже, - он встает со своего места и забирается на скамейку, поворачиваясь к своей команде с самым сильным и гордым взглядом, из тех, которые когда-либо видел Чонин. - Но это были одни из лучших чертовых полётов, которые я видел за всё время, что я был капитаном этой команды. То, как вы, ребята, сражались сегодня, было невероятно. Сразиться с таким монстром, как Ким Минсок, и выжить с такими цифрами, невозможно. Неважно, каким дерьмом вы себя чувствуете, это было та игра, которой можно гордиться.       Атмосфера в комнате начинает светлеть. Товарищи по команде Чонина садятся прямо, и сердце Чонина дико бьётся с новым выбросом адреналина, которого не было раньше. Чанёль бормочет что-то вроде "проклятый Лухан и его речи" себе под нос, но он улыбается всем остальным в комнате. - Нет смысла думать о том, что должно было быть сделано, что могло бы быть, - кричит Лухан. - Вы все блестящие игроки в квиддич, будь проклят проигрыш или победа, и вы никогда не должны сомневаться в себе, особенно перед лицом поражения. Не бывать этому в моей команде, всем ясно? - Да, капитан! - Кого волнует, если мы проиграем? Всё, что имеет значение, так это то, что мы лучшая команда, которую Гриффиндор мог просить, и нам не нужна какая-то чашка, чтобы доказать это, - за его словами следуют возгласы криков и рябь смеха, и Лухан спрыгивает со скамейки, прежде чем указывать в направлении Чонина. - Чонин, Чанёль, - говорит он, - отправляйтесь на кухню. Возьмите всё, что сможете унести. Сегодня мы собираемся повеселиться так, что Рейвенкло забудет, что они даже были в финале!       Чонин соглашается с остальной часть команды, но его разум всё ещё в другом месте, когда он снимает свою пропитанную потом униформу.       Лухан отсылает их на кухню, а остальная часть команды направляется в общую комнату, перспектива празднования подталкивает их вперёд. Чонин молчит, когда идёт рядом с более высоким парнем, погруженный в свои мысли и лишь слегка прислушивающийся к тому, что говорит Чанёль. Коридоры в основном пусты, за исключением нескольких учеников и шелеста ветра снаружи - все это не мешает ему прокручивать все ошибки, которые он совершил в сегодняшней игре. Чувство руки на его предплечьях вырывает его из транса, и он поднимает голову, обнаруживая, что Чанёль снова смотрит на него с беспокойством. - Ты в порядке? Ты выглядишь немного подавленым.       Улыбка, которую посылает ему Чонин, слаба, и он это знает. - Я просто разочарован, вот и все. Я действительно думал, что у нас всё получится.       Чанёль кивает в потверждении. - Проигрывать всегда нелегко, - он пожимает плечами. - Я знаю. Но это всё ещё отстой, - он испускает глухой вздох. - Я чувствую, что подвел всех, не успев вовремя среагировать. Может, мне даже не следует быть в команде.       Чанёль ничего не говорит.       Прогулка на кухню после этого разговора становится тихой. Когда они, наконец, достигают портрета вазы с фруктами в общей комнате Хаффлпаффа, Чанёль щекочет грушу, и портрет открывается. Чанёль отходит в сторону, чтобы дать Чонину войти первым, и Чонина сразу же окружает стая домашних эльфов, все застенчиво спрашивают, как он и как его дела. - Я в порядке, - улыбается Чонин, прислушиваясь к шагам Чанёля за спиной и щелкающему портрету, закрывающемуся, прежде чем наклониться и попросить немного еды и напитков. - Если вы, ребята, не заняты.       Домашние эльфы кланяются и бегут прочь. Чонин поворачивается и видит, что Чанёль изогнулся в три погибели, прося проходящего мимо эльфа принести ему ещё еды. Чанёль не маленький мальчик, и его рост, вероятно, очень пугающий для крошечных эльфов. Приятно, что он решил приспособиться к их росту, вместо того, чтобы пугать их. Неудивительно, но он кажется популярный, молодая эльфочка краснеет и убегает, из-за очаровательной улыбки, которую послал ей Чанёль.       Домашние эльфы возвращаются через несколько минут, руки переполняются угощениями и закусками. Есть несколько больших шоколадных батончиков, котельные пирожные, бумажные пакеты со свежей выпечкой, даже странный пакетик чипсов со вкусом, о котором Чонин даже не слышал. Он говорит спасибо всем и каждому эльфу и располагает кучу еды в своих руках удобнее, когда слышит, как Чанёль зовёт его с другого конца комнаты. - Эй, Чонин?       Чонин поднимает взгляд и обнаруживает, что Чанёль стоит всего в нескольких метрах позади. Его руки крепко прижаты по бокам, сжаты в кулаки, и он слегка дрожит. Похоже, он изо всех сил пытается удержаться, и Чонин собирается спросить, в порядке ли он, когда Чанёль начинает говорить, прерывая его. - Ты часть команды, - говорит он. Грудь Чонина сжимается. - Независимо от того, что кто-то говорит, или, что ты сам себе надумал. Команда нуждается в тебе, - он оборачивается, и выражение его лица, полное силы и уверенности. Это то, чего Чонин никогда не видел раньше у старшего. - Ты нужен мне, Чонин. - Что? - говорит Чонин, а затем Чанёль пересекает комнату и сокращает расстояние между ними и целует его, мокро и напористо, и Чонин не знает, когда он начинает целовать в ответ, но он не может найти в себе силы прекратить это, когда чувствует это тепло, которым его окружает Чанёль. Он бросает всё, что находится в его руках, когда Чанёль поднимает руку, чтобы нежно огладить его лицо, отталкивая их обоих назад, пока край стойки не вонзается в спину Чонина. Чанёль по-прежнему пахнет потом и Чонин уверен, что он такой же, но губы Чанёля настолько мягкие и утешающие, что ему всё равно. Поцелуй длится несколько секунд или всю жизнь, Чонин не уверен, но затем Чанёль внезапно отрывается от него и отходит назад, спотыкаясь о свои ноги. - Боже мой. Мне так жаль, Чонин.       Чонину требуется несколько минут, чтобы переварить то, что произошло и то, сказал Чанёль. - Всё в порядке, - говорит он. Это совершенно нормально. Его губы влажные в уголках, и он вытирает рот рукавами. - Всё нормально.       Чанёль агрессивно качает головой. - Нет, это не нормально. Мне очень жаль, я просто… - он проводит руками по волосам и стонет. - Я даже не спросил, я просто набросился на тебя.       Это, правда, думает Чонин. - Я думаю, ты в чём-то прав, - говорит он. Почему он чувствует себя так неловко? - Мне очень жаль. Я должен был спросить, ты, вероятно, даже не по парням, и всё же… - Чанёль выдыхает глухим и взвинченным вздохом. Он делает несколько шагов назад, целенаправленно увеличивая расстояние между ними. - Я пойму, если ты возненавидишь меня.       Чонин не ненавидит Чанёля. Он играет с краем рукава. - Ты должен был спросить.       Еще один безнадежный вздох. - Я знаю. - И ты прав. Я не люблю парней.       Нет, напоминает он себе. Чонину не нравятся парни в таком смысле. Он не гей.       Чанёль прислоняется к подоконнику напротив Чонина и проводит руками по лицу, теперь его уши становятся багрово-алыми. - Чёрт, прости, - он наклоняет голову и смотрит в землю, словно прячась. - И даже если бы был, ты мне не нравишься, Чанёль. - Мне жаль. - Но я не ненавижу тебя.       Старший гриффиндорец так быстро поднимает голову, что у него трещит в шее. - Нет?       Как бы Чонин мог ненавидеть Чанёля? - Нет, - говорит он. - Это застало меня врасплох, да, но я не ненавижу тебя за это.       Чанёль выглядит немного более напряжённым, чем ранее. - Хорошо, - он делает шаг вперед, чтобы собрать еду, которую Чонин уронил во время поцелуя, и Чонин замирает в оцепенении, чтобы наклониться и помочь ему. - И всё же я чувствую себя ужасно.       Теперь их руки снова переполнены закусками, Чонин смеётся весело и легко. - Если это тебя утешит, ты действительно хорошо целуешься, - говорит он с застенчивой усмешкой, которая становится шире, когда он замечает, что Чанёль краснеет до кончиков ушей. - Я? - Да. Если бы я был геем, я бы точно влюбился в тебя, - но Чонин не гей.       Улыбка, которую посылает ему Чанёль, слабая, но, тем не менее, согревает Чонина. - Спасибо, наверное, - Чонин надеется, что он больше не чувствует себя плохо.       Домашний эльф Чанёля возвращается с ещё большим количеством еды, чем просил Чонин, но Чанёль не проявляет никаких признаков борьбы, собирая всё это в свои большие руки. Когда они уверены, что у них есть всё, что им нужно и что они хотят, Чанёль предлагает им вернуться в общую комнату. Команда их ждет, в конце концов. Они прощаются с эльфами, и плечом Чанёль открывает портрет, закрывая его за ними тем же методом, и оба мальчика возвращаются в школьные коридоры.       Чонин начинает идти по коридору, но когда он замечает, что Чанёля рядом с ним нет, он оборачивается и обнаруживает, что Чанёль встал на месте, покусывая губу. Он смотрит на Чонина глазами, светящимися от неуверенности. - Об этом. О том, что случилось ... Ты никому не расскажешь?       О. Чонин понимает, почему его это беспокоит. Найдя самую ободряющую улыбку, которая у него только есть, Чонин идёт к нему и поднимает ногу, чтобы подтолкнуть другого парня в голень. - Не волнуйся, - говорит он. - Я никому не скажу.       Вздох Чанёля глубокий и тяжелый, но он выглядит облегченным, и этого достаточно для Чонин. - Спасибо, - он начинает идти по коридору, и Чонин бежит за ним, его короткие ноги уже изо всех сил пытаются не отставать от более длинных шагов Чанёля. - И ещё раз извини.       Чонин смеется и снова подталкивает его в ногу.       Когда они подходят к картине Полной Дамы, Чонин просит Чанёля остановиться на секунду. Чанёль останавливается и Чонин не торопиться, разглядывая его черты, его сильный нос и миндалевидные глаза, изгиб челюсти, прежде чем наклониться и поцеловать его в щеку. - Просто спроси в следующий раз, хорошо?       Чонину не нравятся парни, говорит он себе, но когда Чанёль смеётся, громко и глубоко, глубже, чем тот смех, который Чонин слышал раньше, небольшая часть его говорит, что, возможно, в будущем он мог бы научиться так же. Это может оказаться проще, чем он думает.

~~~

Ничего не происходит. Чанёль не просыпается.

~ Продолжение следует ~