Смерть - это не конец

      Когда Гитта открыла глаза, первым что она увидела, был низкий деревянный потолок. Она надеялась попасть в бесконечную пустоту, ну или хотя бы вновь побывать на белоснежном вокзале Кинг-Кросс, вместо этого — серые, пыльные стены в душной комнате.       В голове начали медленно крутиться шестеренки. Она дышит, чувствует дуновение ветра на теле и различные запахи: свежескошенная трава, находящаяся довольно близко; запах скота и странный запах боли. Стоит отметить, что запах животных не походил на навозную вонь, которая витала когда-то в конюшнях и совятнях Хогвартса, это был запах чистой, ухоженной шерсти. Сквозь дурноту Гитта подумала о том, что в этом грязном помещении не может быть чистых животных. За запахом парного молока, перьев и кошачьей шерсти чувствовался и запах смерти — как будто кто-то очень долгое время находился здесь, медленно умирая, принимая разные настойки, которые не особо помогали, но оставляли свой незабываемый аромат.       Запахи стали первой не состыковкой, ведь, как она помнила, после временной кончины от Авады Редлла, на вокзале, разговаривая с директором, она не ощущала никакого запаха. Про вкус она ничего сказать не могла, но предположение, что и его по идее быть вовсе не должно, она сделала. Зрение конечно ничего не решало, оно просто необходимо, как в мире живых, так и мертвых.       Подняв левую руку, где должна была находится рана, к глазам, она увидела лишь еле заметную полоску, как будто прошло по меньшей мере лет пять, чего быть просто не могло. Затем Гитта ощупала шею, и опять та же история: лишь полоса зарубцевавшейся кожи, почти не ощущающаяся и, скорее всего, если не приглядываться, незаметная. Это тоже было странно. Конечно она умерла, но, по всем правилам, её раны должны были остаться с ней. Почти-безголовый Ник, семь лет читал многочасовые лекции на эту тему не забывая упомянуть злосчастную Безголовую Охоту, куда вход ему был закрыт.       Женщина медленно села на старенькой, небольшой кровати, спустила ноги на холодный, такой же старый и избитый дощатый пол и только теперь обратила внимание на то, что на ней надета длинная ночная рубаха белого цвета. Качество одежды оставляло желать лучшего. Наверное, в таких одеждах хоронят заключенных Азкабана. Рукава были свободными и достигали локтей, а вырез больше походил на огромную дыру. Стоило женщине попытаться встать, и рубаха моментально оголила ей плечи. Впрочем, с хрупкой комплекцией женщины, это было не трудно, она бы не особо удивилась, даже если бы платье и вовсе упало с нее. Черные волосы, что она долгие годы отращивала, лежали на постели, явно запутанные, что не могло не огорчать, она ведь так долго боролась с ними. Вспоминая школьные годы, когда ее волосы лишь едва достигали плеч, при том, что они были влажными и прямыми на тот момент, а уж когда высыхали… больше походило на воронье гнездо. Не удивительно что профессор Снейп ее не любил, курса до четвертого она была больше похожа на мальчишку, что автоматически делало Поттер похожей на Джеймса, столь ненавидимого зельеваром. Даже глаза матери, скрытые за очками, не спасали положения.       Когда Гитта уже собиралась встать, единственная дверь в помещении медленно, с отвратительным скрипом, открылась, а в проеме показалась полная женщина в крестьянском платье, которое выглядело словно древний экспонат из музея магглов. Поверх платья надет коричневый кожаный жилет, с несколькими железными, но простыми пуговицами. Волосы были светлые и чистые, но многие пряди выбились из косы, в которую были заплетены. Лицо женщины уже покрылось морщинами, но глаза ее выглядели даже старше всех этих складок на лице, в них отражалась вселенская грусть и боль. По незнакомке было понятно, что за свою жизнь она пережила очень много горестей, возможно даже, потерю близких себе людей. Для Гитты это было знакомо, она чувствовала, что эта женщина чем-то похожа на нее саму. Вероятнее, Гитта неверно провела обряд и трансгрессировала, попав в один из пригородов Англии. Для волшебников этого района было обычным делом носить старинные платья, сюртуки и, конечно же — мантии.       — Прошу вас, не вставайте! Вы еще слишком слабы! — сказала светловолосая женщина. Если говорить на чистоту, то она была права. Поттер чувствовала сильную слабость, но с ней бывало и хуже, поэтому ничего удивительного в таком состоянии она не видела, особенно если учитывать, сколько раз она подвергала свою жизнь опасности. А уж если учитывать последние события, которые она отчетливо помнила, она и в живых то быть не должна. Однако, Вечная Невеста видимо решила совершенно иначе. Что ж, да будет так. Она продолжит свою жизнь, попытается начать заново.       — Не подскажете, где я оказалась и как здесь очутилась? — Гитта решила, что это самая важная информация на данный момент. Сначала надо узнать где она и кому обязана своим нахождением в относительно чистой и удобной кровати, а не, скажем, где-нибудь в лесу.       — Вас нашел мой муж. В поле нашел. Он сказал, что вы как будто возникли из теней, откидываемых колосьями пшеницы, — она закатила глаза. — После эля он и не такое видывал. — Когда он принес вас, вы были вся в крови, я взяла на себя смелость омыть вас. Вы, видно, благородной крови и по положению я права не имею вас трогать, но вы были так истерзаны, так истерзаны… Позвольте узнать, вы ведь никак не связаны с орками? Успокойте жителей нашей деревни! Многие считают, что вы служите силам зла, что в последнее время все чаще бродят по нашим землям, раз появились из тени, — практически умоляла женщина. Понять ее можно было без особого труда, в глазах плескался страх. Такой же страх многие испытывали, когда слышали о Пожирателях Смерти — кому-то везло и он умирал быстро, кому-то — нет, тогда волшебник или обычный магл мог мучиться от нескольких минут, до нескольких часов, если его не успевали найти и оказать помощь.       — Я не знаю какие темные твари обитают на ваших землях, но даю вам слово моего Рода, что к ним я не имею никакого отношения. Я пришла из мест столь далеких, что обратная дорога уже навсегда закрыта от меня. Если вы и жители ваших мест позволят мне, то я бы хотела поселиться где-нибудь рядом. Только прошу для начала побольше рассказать мне об этих местах, — сказала Гитта.       Упоминание этих созданий заставило её усомниться в своих предположениях про пригород. Если здесь водятся какие-то, пока что непонятные орки, и эта женщина так их боится, то и для нее они могут представлять некую опасность, именно по этой причине пока что стоит держаться других людей, хоть какая-то помощь да придет, ну или она окажет эту помощь в защите от них. Ей надо узнать об этих местах как можно больше. Леди Вальпурга часто говорила ей, что настоящей ведьме, а особенно ведьме, принадлежащей их Роду, надо знать, как можно больше об окружающем мире и его традициях. Конечно она говорила о традициях чистокровных, но женщина несомненно была права, ведь полукровки и маглорожденные не знали многих элементарных обрядов и традиций, именно из-за их нежелания узнавать новое и принимать это, магический мир пришел в упадок. Чистокровных становилось все меньше, отстаивать правильность некоторых жестоких обрядов и ритуалов было все сложнее. Даже сама Поттер долгое время не хотела принимать их, считая, что приносить человеческую жертву хотя бы раз в двадцать лет для укрепления защиты дома — это жестоко, но как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься, а от Кричера и Леди Блэк понабраться можно было многого, да и остальные портреты Блэков недалеко ушли. Возможно, что именно из-за их влияния, она решилась на этот ритуал. Кстати о нем: очевидно, что ритуал сработал не так как надо, но она явно не в Англии, вероятнее это другая страна. Возможно предположить, что она совершила прыжок во времени, или, попала в альтернативную вселенную. Ей было известно о гоблинах, как никак, они заведовали деньгами многих волшебников, тролля она видела сама, это было одно из самых запоминающихся вещей на первом курсе, с великанами она тоже была знакома хорошо, но вот ни о каких орках она не слышала. Ей необходима была информация. И чем больше, тем лучше.       — Хорошо. Эру, как же хорошо, что вы не прислужница сил зла (на этих словах Гитту встряхнуло, слишком нехорошие у нее были воспоминания, касающиеся прислужников сил зла, но незнакомое слово «Эру» она услышала и запомнила). Вы находитесь в нашей маленькой деревушке, она находится около Друаданского леса. На телеге всего день езды до столицы, наши иногда ездят туда на ярмарки. Наш регион расположен между Белыми горами и Андуином. Здесь еще очень много небольших деревень, мы ведем с ними торговлю с рыбой, так как мы расположены выше по течению и её у нас больше, вот и продаем им. А ваш край, расскажите какой он? Кстати, мое имя Эвет, а ваше? И почему вы были обнажены? Почему у вас столь бледная кожа? А глаза? Я никогда не видывала таких зеленых глаз, — начала сыпать вопросами эта женщина.       Было видно, что она успокоилась, почувствовала, что никакой угрозы женщина перед ней не несет, и ее захлестнуло обычное женское чувство — любопытство. Видимо со своими выводами Гитта очень поторопилась: в глазах женщины все еще был страх и чувство потери, но они ушли вглубь, а вперед же вышла шебутная веселушка, которая требовала ответов, хотя буквально минуту назад чуть-ли не в ноги ей упала, извиняясь, что прикоснулась к высокородной. Это было немного странно: как обнаженная женщина, да еще и в крови могла показаться ей знатной дамой? Даже если бы она нарядилась в дорогое платье, назвать её «благородной крови» мало кто мог, если конечно этому «кому-то» не было известно её имени. Да, она женщина в возрасте, но по нему уж точно никто не должен судить о её социальном положении. Руки? Ну, тут она поспорить не могла, мельком взглянув на руки женщины, стоявшей перед ней, волшебница отчетливо увидела разницу: её руки были более или менее ухоженными, Кричер не позволял ей слишком часто возиться с цветами, не смотря на то, как Гитта сама любила с ними возиться. Сказывается детство у Дурслей, тётя Петунья, не смотря на свое к неё отношение, смогла-таки привить эту любовь к цветам и всем, что с ними связано. Но руки, которые она видела перед собой очень отличались от её, это были руки человека, который каждый день занимается тяжелым трудом: работает в поле, каждый день ухаживает за домом, убирая его, моя пол в явно ледяной воде, натирая его старой жёсткой тряпкой. Вопросов меньше не становилось. Ей срочно надо было узнать где она и зачем.