don't let me die

Super Junior – Obsessed

Monsta X – Oh My

POV Кихён

      Прошёл целый месяц, время пролетело так незаметно. С Чангюном хорошо, он дарит тепло и много любви, что ещё нужно? Правда такое чувство, будто он чего-то не договаривает, усердно скрывает от меня, это пугает. Жизнь полна сюрпризов, и я боюсь как бы она снова не преподнесла мне их. Гюн вечно переписывается с кем-то, напряжённо смотря в экран телефона. С наигранной улыбкой, что очень заметна, поворачивается ко мне, кладя гаджет в карман. Естественно это настораживает, не может не волновать. — Всё хорошо?, — пытаюсь интересоваться почти всю последнюю неделю, и каждый раз ответ один. — Да, всё в порядке.       Нет, чёрт возьми, я же вижу, не всё в порядке, почему ты врёшь?, — Я не верю, — говорю достаточно серьёзно, — Что происходит? — Ах, Ки, я думаю всё скоро уляжется, — всё ещё натянутая улыбка. Он пытается успокоить, но делает только хуже. — Ты не ответил на мой вопрос, — скрещиваю руки, ой, как мне всё это не нравится. Чувствую, что-то произойдёт, жизнь считает, я уже достаточно отдохнул. — Скорее всего завтра ты узнаешь, — вся это фальшивость спадает и я вижу настоящие эмоции. Он плачет, я вижу это впервые, по щеке течёт слеза, я мигом подбегаю, обнимая. Тот шепчет тихое "Прости", но за что он извиняется? За завтрашний день?       Встаю на носочки, чтобы поцеловать друга, а тот обхватывая талию, прижимает по хозяйски к себе, как он это делает каждый раз. Его пальцы дрожат, и это сильно чувствуется, — Я могу чем-то помочь?, — пытаюсь хоть как-то утешить его. — Просто будь счастлив, — проговаривает, зарываясь пальцами в мои волосы, вороша их, — Хорошо?       Я на момент останавливаюсь, отдаляюсь, смотря в ступоре, — Ты говоришь так, будто собрался покинуть меня. — Вряд-ли мы потом увидимся, — вытирает остатки влажной солёной дорожки на коже. — Нет, Чангюн, не говори так. Мне страшно.       На это мне ответа не приходит, и паника начинает охватывать всего изнутри. Что завтра должно произойти?

***

POV автор

      Мучительное морально утро даётся тяжело обоим. Кихён не отходит от Чангюна, хвостиком бегает. Беспокоится, не понимает, слова Гюна доводят чуть ли не до истерики, и Ки до безумия боится. Когда Им не может выдержать беспокойного не отводящегося взгляда наконец говорит, — Кихён... Одевайся, нам надо кое-куда, — в голосе чувствуется дрожь. — Куда мы пойдём?, — испуганно выдаёт Кихён, пронизывающе смотрит от чего младшему не по себе, — Скажи. — Узнаешь, — уже безэмоционально отвечает, придаёт ещё более жуткую атмосферу. Чангюн чувствует себя последней сволочью, но другого выхода нет, он не может жертвовать. Кихён очень важен для него, он любит его, хочет от всех защитить, спрятать, зажать в крепкие объятия и не отпускать. Ему нравится его внешность, его характер, его тело, он весь с головы до ног. Только у судьбы на этих двоих другие планы, она безжалостна.       Старший стоит, ничего не говорит. Решает всё-таки не спорить, собирается идти одеваться. Но его руку одёргивают, тянут на себя, и тот теряя равновесие падает назад прямо в руки Гюна, удивлённо ахая. — Я люблю тебя, — слышит он, но всё равно продолжает молчать, не зная что сказать.       Кихён высвобождается и демонстративно уходит в комнату, ему не нравится когда от него что-то скрывают, чувствует себя обманутым.       Гюн поняв, что парень похоже обиделся, сел, закрывая ладошками лицо. Почему всё так плохо? Возможно это последние моменты проведённые с Ки, но даже их получается испортить. Ещё немного и он снова расплачется. Подступающую истерику нарушает Кихён, — Я готов, — выходит из спальни. Он одет в кофту и брюки Гюна, тот уже привык к этому. — Они слишком узки для тебя, — оглядывает того, — Я настолько давно их носил, что уже забыл о их существовании. — Плевать, — слишком грубо отвечает.       Младший невесело ухмыляется, вставая, — Не обижайся, — подходит ближе, — Я же люблю тебя. И мне правда жаль за то, что произойдёт. — Да что должно произойти?!, — не выдерживает, начинает кричать — Успокойся, я же сказал, узнаешь

***

      Они идут, молчат, хоть и хочется высказать очень много чего. Чангюну например, что ему жаль, он готов до конца жизни извинятся, лишь бы тот простил. А Кихёну... ничего, в его голове совершенно пусто.       Ки останавливается, когда с ужасом на глазах начинает узнавать местность, — Ч..что? Зачем мы здесь? Я не пойду дальше. — Идём, — подгоняет его Чангюн. — Ты обещаешь, что всё будет хорошо?       У Гюна кажется остановилось сердце, он не хочет врать ему, но другого выхода нет, — Обещаю, — и после этих слов Кихён продолжает идти следом, только уже не так уверенно.       Ю окончательно пугается когда слышит знакомый смех, шагает назад, но Им останавливает его, крепко держа, — Пусти меня!, — он хочет бежать, даже не желает видеть обладателя того смеха. — Рюки! Как рад тебя видеть, — ехидничает вышедший Хванхи, — А мы заждались уже вас, — За Хваном стоит его банда. — Что это значит?, — перепуганный парень смотрит на Гюна, и от непонимания ситуации жмётся ближе, надеясь, что тот защитит. В ответ получает холодный взгляд и чувствует как Гюн буквально отдирает его от себя, пихая в сторону Хи. — Прости, — отворачивается и уходит, пока Кихёна хватает Донёль из компании.       Но не успевает тот далеко уйти, как раздаётся выстрел. Тишина...       Чангюн падает, а по асфальту стекает алая струйка крови, впадая в лужу, окрасившуюся в багровый. — Предатель, — адресованную Иму фразу Ки слышит за спиной, — Пустите его, — это Минхёк, вот только после его слов, Кихёна не выпускают.       Хванхи выходит к мужчине, нахально улыбаясь, — Жестоко, но он не виноват, — смотрит в сторону, — Мы угрожали ему родными.       После этих слов сердце начинает колоть. Чангюн мёртв... Он больше не услышит его глубокого голоса, не почувствует его объятий, прикосновений. Не выдерживает, снова плачет, как давно он этого не делал. Тело трясётся, сейчас ему хочется оказаться на месте Гюна. Уже не в силах терпеть, хочет умереть, его это всё достало. — Минхёк, — говорит Хванхи, — Помнишь я обещал, что отомщу?, — смотрит на людей стоящих сзади, кивая им. И они вмиг хватают учителя с двух сторон, — Смотри, мы не просто так тебя позвали.       Один ЙеИн стоит в сторонке, он боится таких потасовок, не хочет во всём этом участвовать. Смерть Чангюна и так до жути напугала его, просто не может смотреть на чью-то смерть, не может представить как так просто можно сломать всё.       Брат подходит в плотную. Ю не тупой, знает, что щас будет. Зажмуривается, готовясь. Первый удар, второй, третий... Ему до жути больно, но он ничего не может сделать.       Хванхи достаёт нож, показывает парню, еле стоявшему на ногах, хотя если бы его не держали, то он давно бы упал. Кихён в ужасе понимает, что он собирается делать, но не вырывается. Тогда Хи, ухмыляясь заносит руку, и Мин не в силах это терпеть всё ещё отчаянно бьётся. Он чувствует вину, и если с Ки что-нибудь случится, не простит себе. Секунда... До ушей Хёка доносится душераздирающий крик. Ножевой удар в живот, считается очень болезненным, Минхёк это хорошо знает, ведь будучи маньяком сначала резал живот, хоть летальный исход маловероятен, зато огромную потерю крови и болезненный шок обеспечивает.       Парень провернув оружие в ватном теле, вынимает его. Отходит, снова кивает, как Ки так и Мина отпускают. Младший валится на асфальт, а Мин, вместо того, чтобы подойти к Хванхи, хорошо так вмазав, сразу же убив, бежит к Кихёну.       Он боится, что тот не откроет глаза.